Иллюзия тепла

      Сяо Ча не любил её. И она это знала. Но ей нравились их совместные посиделки, во дворе и дома, под деревьями, что осыпали их листвой. Нравилось представлять, что он всё же любил, и она не пленница его желаний, а может уйти в любой момент, но не хочет этого, что ему не хочется получить её душу после того, как она станет сильней, что эти осенние листья, что падали на них — их совместные счастливые воспоминания. Что Сяо Ча фыркал, как недовольный кот, когда у него в волосах вновь оказывался жёлтый лист, но в душе был счастлив.       Ей нравилось смотреть на бамбуковый коврик на стене их дома с изображением лотоса, который подарил ей Сяо Ча. Ведь бамбук символизирует долгожительство и стойкость. Она хотела верить, что Сяо Ча поддерживает её в стремлении стать сильней и выстоять против него.       Ей нравилось пить с ним чай. Горячий и терпкий, похожий на характер Сяо Ча. Неудержимо врывающийся в её жизнь, как аромат чая, проникающий в голову, очищающий разум, делающий её уверенней, но иногда сменяющий горечь сладостью. Как жизнь с Сяо Ча становится приятней в мимолётных моментах. Ей нравится вдыхать запах чая, наблюдая за Сяо Ча, видя, как он делает то же самое, как его губы расплываются в самодовольной улыбке, когда он замечает, что она смотрит на него и продолжает пить чай маленькими глотками.       Сяо Ча ценил её. Он не трогал её так, как хотели бы другие мужчины. Иногда он ловил себя на мысли, что она прекрасна. Он восхищался её женственностью и силой духа. Её упорством и смелостью. Он даже почти смирился с тем, что порой она называла его Сюань Гу, хоть он и говорил ей не называть его так. Ему нравилось, как она это говорила, словно, заботясь о нём.       Ему нравилось называть её по имени. Ханьчжи. «Красивое имя», — думал он. Улыбка касалась его губ. Мягкая, тёплая. Ханьчжи напоминала ему лотос. Она не сдавалась и стремилась стать лучше, несмотря на мрак, что он — Сяо Ча, нёс с собой как тот, кто пошёл по пути духов. Так и лотос пробирается сквозь ил к свету.       Сяо Ча устал. Он устал от их уютного дома и хотел снова сидеть на своём кресле. Том самом, с костями, что так пугало Ханьчжи. Но ему приходилось довольствоваться тем, что есть. Изящными сидениями и подушками. Он — мастер скрытых костей, а не открытых цветов. Но смирение стало его качеством, о чём он совсем не мечтал. Устал выходить искать её, когда её не было дома, и находить её во дворе, играющей с кошкой. Устал от завораживающих своей красотой деревьев, что растут у их с Ханьчжи дома у реки. Устал доставать из своих длинных волос листья под взглядом Ханьчжи. Слышать её смех в этот момент. Хотя нет. От этого он не устал.       Сяо Ча нравились её длинные рыжие локоны, голубые глаза с фиолетовым отливом, её голубая одежда с розовыми лотосами. Её взгляд, что проникал ему в душу и заставлял напрягаться и не недооценивать её. И не забывать — она всего лишь его выгода и он убьёт её в любой момент. Он ведь не будет больше никому доверять без причины. А причины нет. Сяо Ча не сомневался в этом. Лишь рана в его душе давала о себе знать при мыслях об этом.       Ханьчжи нравилась мудрость Сяо Ча. Нравилось слушать его и узнавать новое. Она внимательно смотрела на него, восторгаясь в душе.       Сяо Ча нравилось замечать это.       Ханьчжи знала. Сяо Ча не любил её. Мастер Скрытых костей больше не потерпит привязанностей. Но почему ей так нравилась иллюзия тепла между ними?       Сяо Ча нравилось прикасаться к ней. Легко дотрагиваться рукой до подбородка и смотреть в глаза, выжидая ответа. Касаться щеки и чувствовать что-то внутри себя, стараясь сохранить эти мгновения подольше, словно его душа стремилась получить новую рану, окутывая себя теплом. Сяо Ча не любил её.