А ты полюби меня снова

—Ты мне нравишься, Хакон. —Что? И наступила гробовая тишина. Вопрос был лишь для того, чтобы убедиться в том, что он правильно услышал то, что ему сказали. Звучал он, как будто мальчишка, что пытается признаться в любви понравившейся девочке. Так робко и невинно, ему не хватает для полной картины протягивать ему одинокую ромашку и смотреть в землю, стыдясь поднять взгляд. Хакон даже не знал, что ответить, хотя казалось, ответ очевиден, ведь все это более чем взаимно, но... Он не может позволить этим отношениям быть. Три брака за спиной, Лоан и репутация человека, что готов свалить при любой возможности, просто взять и оставить. Ему жалко парня. Как бы он его ни любил, он сам в себе не уверен, что в один момент не оставит его, не причинит ему боль. Лучше уж он бы бегал за Лоан, а не за ним, с ней ему было бы гораздо лучше. Хакон явно не тот человек, что нужен Эйдену, и мысль, что он невольно привязал к себе парня, вызывала отвращение к самому себе. Принять его чувства равно утащить его с собой на дно, измять и так искалеченную душу. Больше ошибок совершать он не будет. Но и попытаться показать безразличие, отказать, было так трудно. —Эйден... —Тихо начал Хакон, прижав большой и указательный палец к переносице, слегка помассировав, пытаясь подобрать слова. Может, стоит сказать все прямо? Что эти отношения заранее обречены на провал? Но по итогу не будет ли это тупиком? Не отказ и не принятие, чтобы знать, куда двигаться дальше, но ночной бегун, кажется, не может физически повернуть в одну из этих сторон. —Я явно не тот человек, который тебе нужен. Тебе бы, во-первых, человека помоложе себе найти, во-вторых, не такого, как я, это точно. И ты сам прекрасно понимаешь, что я имею в виду, —объяснил Хакон, не в силах заставить себя посмотреть на Эйдена. Он боится любой эмоции, что может возникнуть на его лице: печаль, веселье, страх, неважно что. Хотя... Наверное, больше всего он боится увидеть там злость. Все это противоречие разрывало. Он хочет продолжить с ним общаться, как и было до этого, так же приглядывать за ним и помогать, но, кажется, если он продолжит, то просто даст парню ложную надежду, из-за которой после будет больнее. —То есть, это взаимно? —Задал неожиданный вопрос Эйден, что заставило Хакона тут же поднять на него озадаченный взгляд. Такого он точно не ожидал. Лицо юноши не выражало ни злости, ни печали, скорее почти детское любопытство, его глаза так и говорили: «Ответь да или нет, Хакон. Других ответов не принимаю». Такая серьезность в чужом лице даже на пару секунд обезоруживала, однако нужно что-то отвечать, его малыш в ожидании конкретного ответа. Его губы раскрылись, чтобы сказать нет, но... —Да, взаимно, —он не смог сказать «нет» и успел раз двадцать проклясть себя за это, ведь после этого в чужих глазах тут же вспыхнул огонек надежды, который Хакон совершенно не хотел зажигать. —Но опять же, Эйден, я не тот человек, который тебе нужен. Я уверен, ты сможешь найти кого получше, —сразу среагировал мужчина, положив руки на чужие плечи, давая понять, что он более чем серьезен. И рассматривая чужое выражение лица, он не мог понять, слушают ли его. Юноша лишь отводил взгляд, словно обдумывал что-то свое. —А что нужно сделать, чтобы мы смогли быть вместе? —Настойчиво спросил Эйден, давая понять, что ничего юноша не понял, и он хочет стоять на своём. Эта решительность настолько же умиляла, насколько пугала. —Ничего, Эйден, слышишь? Найди себе другого человека, я в любом случае этого не стою, —Более настойчиво сказал Хакон, перебивая Эйдена, когда он хотел ещё что-то возразить. —Никаких более отговорок. Лучше пойди вниз и повеселись с Лоан, а мне нужно в мастерскую, —Сказал Хакон, подталкивая Эйдена к выходу с балкона, а сам он перелез через перила и на планете растворился во тьме падшего города. Эйден дернулся, желая последовать за ним, но всё же остановился, грустно вздыхая и уходя вниз. Хакон хотел бы притвориться, что ничего не произошло, и завтра общаться с Эйденом как обычно, но, как ему самому казалось, это было бы простое игнорирование чужих чувств. Хотя, будто он сейчас их не игнорирует. Ему хотелось верить, что через время Эйден всё проанализирует, придёт к выводу, что действительно зря признавался ему в любви, что Хакон действительно этого не стоит, и по итогу они останутся друзьями, пока чувства не умрут окончательно, но сколько продлится эта пауза, да и будет ли она вообще, учитывая настойчивость юноши? Это было загадкой. Лучше он пару дней будет говорить ему, что очень занят, и не может с ним встретиться. От одной мысли о том, что он будет намеренно избегать юношу, вызывало отвращение к самому себе, но сил ему прибавляла мысль о том, что Эйдену так будет лучше. Через время он очерствеет ради чужого блага и наконец он сможет сказать ему, что не любит его, заставит возненавидеть, а затем исчезнет из его жизни, чтобы окончательно погасить пламя. А Эйдену только осталось спуститься вниз и сесть на прежнее место. Половина посетителей либо уже устала танцевать, либо слишком пьяна для этого, но для него не это было важно. Он понимал, чего боится мужчина, он не глупый, чтобы понять риски, но, вероятно, он достаточно дурак, чтобы, несмотря на всё это, рискнуть. Только вот мужчина рисковать не хочет. Да и, с каких это пор Хакон решает, что для Эйдена лучше? Пилигрим считает, что лучше, чем его, он не найдёт, а значит, тупик. Да и, почему бы не попробовать, если чувства взаимны? Он не думает о том, что ночной бегун мог соврать о своих чувствах, иначе бы после не говорил так настойчиво о том, что он того не стоит. Да и зачем ему врать? Вальс мёртв, ему больше не перед кем плясать. Через время, вероятно, увидев понурое состояние друга, к нему подсела Лоан, привлекая к себе внимание стуком бутылки об дерево. Эйден тут же слегка вздрогнул, покидая паутину собственных мыслей. —Чего раскис? —Поинтересовалась девушка, хотя, судя по лицу, она уже догадывалась, кто стал причиной его печального настроения, учитывая, что совсем недавно Хакон здесь был, а в следующее мгновение его уже нет. —Хакону в любви признался, —Неожиданно выдал Эйден, чем вызвал удивлённый взгляд у девушки. Стоило промолчать или соврать, но, как ему казалось, он может довериться Лоан, как своей подруге и человеку, что является бывшей Хакона, и что-то о нём да знает. Может, она сможет дать какой-нибудь совет по этому поводу? Эйден бы не отказался от какого-нибудь напутствия и списка действий, а то ему самому в голову вообще ничего не идёт. —Пф, и ты из-за отказа так расстроился? Да пошёл он нахер. Поверь мне, в Вилледоре ещё кучу таких, как Хакон, найдёшь своего принца на белом коне, —Сказала девушка, решив не заострять внимание на слоне в комнате и разобраться для начала с чужим состоянием, хотя по поводу всей этой влюблённости хотелось знать больше из-за обычного любопытства. —В том-то и дело, что он не отказал. Если бы он просто сказал, что это не взаимно, я бы забил, но… —Эйден немного помолчал, прежде чем плюхнуться головой на стол и устало простонать: —Всё взаимно, но, как он сказал, я найду человека лучше, что он того не стоит и мне нужен не такой человек, как он. —Пробормотал Эйден в стол, чувствуя лбом твердую поверхность. Хотелось хорошенько стукнуться об него головой, чтобы привести мысли в порядок. —И в чём он не прав? —Исчерпывающе спросила Лоан, взяв бутылку и слегка покачав её из стороны в сторону, проверяя содержимое. —Лоан, —грозно фыркнул Эйден, давая понять, что это неуместно. —Ладно-ладно, —отступила девушка, допивая содержимое и откидываясь на спинку стула, явно задумавшись. —Ну, а в действительности, почему бы просто не оставить его? Я, как его бывшая, говорю, что он полный козёл и не стоит того. В один момент он оставит тебя, как оставил когда-то меня, и на этом всё закончится. И ты просто останешься с желанием его прикончить и обидой, что доверился его сладким речам. Просто попробуй отвлечься, проигнорируй его. —Пожала плечами Лоан, по сути говоря то же, что сказал ему Хакон, только Лоан перевела все его слова, давая понять, что не стоит терять время. Но Эйден, либо слишком глуп, либо слишком настырен, либо и то, и другое сразу. Звучит как последнее. Он не хочет сдаваться так легко, он хочет хотя бы дать шанс этим отношениям, дать понять Хакону, что он не отступит, что он не может решать, что ему лучше, и что даже такие козлы, как он, заслуживают шанс. Тем более, Хакон же сказал, что всё исправит. —Как думаешь, Киллиан сейчас дома? —Спросил Эйден, полагая, что если ему не поможет его бывшая, то сможет помочь его близкий друг. Ну, если их можно назвать друзьями. А если и он не поможет, то может он сможет спросить что-нибудь у девочек. Судя по всему, они близко общаются, значит, может, они что-то знают. —Киллиан скажет тебе всё то же самое, что я сказала тебе сейчас, Эйден. И тебе об этом скажут все, кто с ним знаком. Думаю, это уже о чём-то говорит, —вздохнула Лоан, смотря на Эйдена, который явно уже загорелся этой идеей. Более ничего не ответив, Эйден решительно пошагал в свою комнату, желая для начала хорошенько выспаться, а завтра уже отправиться к Киллиану. Там он расскажет о ситуации и поинтересуется, как убедить Хакона в обратном и подобраться к этому придурку ближе. За ним явно придется побегать, но Эйден мастер в забегах. И с этой мыслью он плюхнулся на койку и заснул. .... —Как-то так... — закончил свой рассказ Хакон, наблюдая за тем, как Киллиан перебирает на столе какую-то электронику, тихо фырча, когда она невольно искрит под руками этого "мастера". Хакон заглянул в мастерскую минут на пять, пытаясь заставить себя заснуть, прежде чем с ним связался Киллиан и попросил принести ящик с инструментами. На днях этот баклан потерял свою единственную отвертку и кусачки, а также ему не хватало изоленты. Что он мастерит, ночной бегун даже не спрашивал. Когда его спросили о понуром виде, Киллиану пришлось выслушивать подкаст о том, что же сегодня произошло. В целом, поделиться этим было полезно, стало немного легче на душе, но все равно ситуация давила на его плечи, заставляя метаться из стороны в сторону, не зная, куда себя деть. —И почему бы просто не попробовать? — буркнул мужчина, приговаривая "да что ж такое", когда со стола свалилась какая-то гайка, и ему пришлось наклоняться под стол, чтобы ее достать. А поднимаясь, он случайно стукнулся затылком, матерясь под нос. —Я тебе уже объяснил. Я боюсь той же ситуации, что была с Лоан, да и, напомню, три брака у меня на хороших нотах не заканчивались. Парень молодой, у него ветер в голове, а он за придурком вроде меня бегает, — шикнул Хакон, откидывая голову назад и рассматривая потолок. —С последним соглашусь, но, раз ты понимаешь свои ошибки, то почему бы просто не принять их к сведению и не повторять? — сказал Киллиан таким тоном, будто это самое очевидное, что можно придумать, что вызвало в Хаконе всплеск раздражения. —Спасибо, Шерлок, я не догадался без тебя. В том-то и дело: хочу я этого, не хочу — вообще нет разницы. Лоан тогда я бросать тоже не хотел, но на горизонте замаячил Вальц, и если бы я этого не сделал, не было бы у нас Лоан, а теперь она меня ежедневно тремя проклятиями вспоминает. Да и, черт возьми, я уже пытался убить его под гнетом этого ебаного Вальца. — —И тем не менее, теперь он признается тебе в любви, совершенно выкинув это из головы. Кажется, это уже говорит о том, что он готов простить тебя за ошибки, — перебил его Киллиан, наконец поворачиваясь к собеседнику лицом. —Может, ему вообще кажется, что он влюблен в меня? Да и вообще, если он прощает меня за подобное, это только значит, что я просто не замечу, когда случайно его сломаю из-за своих закидонов. — вздохнул мужчина, сползая по стенке на пол. Киллиан позволял разложить мысли по полкам, но так и не смог помочь найти беспокойному сердцу приют. Мысль: "взять и попробовать" была привлекательна как никогда, но если он по глупости заставит Эйдена смотреть на него с презрением, первое, что он сделает, отыскав океан, — так это утопиться в нем. — Буду избегать его, там он остынет, поймет, что ошибался, переключится на кого-то другого, а мы просто останемся друзьями, — тише сказал Хакон, рассматривая уже пол. —Тем не менее, если он свяжется с тобой с просьбой о помощи, ты к нему саранчой поскачешь, — фыркнул мужчина, закатив глаза. — Я сказал, что думаю. У тебя два варианта: либо гнуть свою линию, и вам обоим придется плохо, либо дать шанс этим отношениям и там уже смотреть, что будет. А то ты заранее хоронишь то, что родиться еще не успело. —Легко говорить. Я дам ему время, а там посмотрим, — вздохнул ночной бегун, поднимая с пола и поправляя съехавшую накидку. В какой-то мере Киллиан прав, он хоронит то, что еще не успело появиться на свет, и, возможно, учитывая, что Вальц исчез и на данный момент ничего не угрожает, все будет хорошо, но все же, когда он с Лоан вступал в отношения, тогда тоже ничего не предвещало беды, и вот теперь они здесь. —И это, не бегай ты от него, как монастырская девица, поговори с ним нормально, скажи, чего боишься, — сказал Киллиан, смотря на спину уходящему Хакону, заставляя его замереть в проходе. — Поговорил уже, как видишь, сделал только хуже, — махнул рукой Хакон и скрылся за дверью, вздыхая. После всей этой головоломки он даже не заметил, как рефлекторно потянулся к рации, чтобы спросить Эйдена о том, как тот делал это обычно, но вовремя остановил себя, запихивая рацию обратно в пояс и уходя. Небольшая ночная прогулка немного измотала, так что по прибытию в убежище он довольно быстро заснул, под возмущения девочек из другой комнаты, которые жаловались на то, что он слишком громко хлопает дверью. .... На следующий день, как Эйден и планировал, он отправился к Киллиану. С утра он пытался связаться с Хаконом, но тот первое время молчал, а затем сказал, что будет очень занят весь день. Слишком очевидно, что его избегают после его признания, но парень не хотел начинать возмущаться прямо по рации, выскажет все, что о нем думает, при личной встрече. Когда они увидятся, разговор будет долгим, и это не угроза, это обещание. Чтобы подкупить интерес мужчины, он сохранил электронику из контейнера с ингибиторами, прекрасно помня, что Хакон в свое время делал то же самое, и это прекрасно сработало. Было глупо тратить ценную вещицу на это, но он поначалу попробует словами проникнуть в чужие пожитки, а потом, получив отказ, помашет зеленой панелькой перед чужим носом. Оказавшись на пороге нужного убежища на крыше, он прошел по двери тремя тяжелыми ударами, после прислушиваясь к звукам. Сначала была тишина, а затем послышались тяжелые шаги и недовольное бурчание. Как ему показать, что он разбудил Киллиана, но затем, как только его лицо оказалось в щели приоткрытой двери, он понял, что просто отвлек его от своих дел, от этого он и хмурится. —Эйден? Чего тебе? — поинтересовался Киллиан, не спеша открывать дверь на полную. Прочитать его эмоции было трудно. Он явно не был рад видеть Эйдена, но вместе с тем не было видно, чтобы он испытывал раздражение по этому поводу. —Привет, Киллиан, я по поводу Хакона, — робко сказал Эйден, поджав губы и с тревожным ожиданием смотря на действия мужчины. Ему казалось, что сейчас дверь перед его носом захлопнется, и тут никакая электроника не поможет, но на удивление тот лишь что-то пробурчал себе под нос и открыл дверь, пропуская юношу внутрь. —Ну, и чего расскажешь? — пробубнил Киллиан, садясь за стол, с которого его дернули совсем недавно. Эйден начал рассказывать о том, что произошло, параллельно выплескивая возмущения, однако на середине его прервали незатейливым жестом: — Это все я уже слышал, что-то новенькое будет? —Слышал? — недоуменно спросил Эйден, искренне не понимая, откуда это Киллиан уже мог слышать, что произошло. Первая мысль, что ему об этом рассказала Лоан, ведь она единственная, кто об этом знал на данный момент, но вместе с тем этот вариант звучал крайне не реалистично, ведь после вчерашней пьянки девушка отсыпается, как и половина жителей Вилледора. —Хакон мне уже все это рассказывал, я подумал, что ты, может, что-то новенькое расскажешь, а то вдруг Хакон преврал, — ответил Киллиан как ни в чем не бывало. — Один день, а я уже семейным психологом стал, — слабо пожаловался мужчина, желая скрыть, что на самом деле все эти интриги его интересуют, хотя бы с точки зрения человека, что почти целыми днями сидит в своей коморке, что-то мастерит и вылазит на улицу, когда начались проблемы с припасами или не хватает нужных деталей, а тут развлечение само собой к нему приходит. —Хакон был здесь? Подожди, он рассказывал тебе о том, что произошло? — все еще пытаясь переварить информацию, Эйден задавал вопросы, желая убедиться, что действительно все правильно расслышал, но многозначительное молчание давало понять, что понял он все правильно. Хакон приходил сюда и рассказывал о том, что произошло. Интересно, каким мнением он делился с Киллианом? — И что он говорил? Ну... Я имею в виду, его мнение и по этому поводу, — аккуратно поинтересовался Эйден, прекрасно понимая, что сейчас аккуратно пытается вытянуть секрет из чужих уст, ведь явно Хакон бы не хотел, чтобы Эйден узнал о его приходе сюда в принципе, не то что о том, что он ему рассказывал. —Хакон пробьет меня, если расскажу,— исчерпывающе сказал Киллиан, аккуратно щипцами загибая какую-то проволоку.—Но могу сказать лишь то, что впервые вижу Хакона, который мечется из угла в угол, как дикий зверь, и не знает, что делать. Обычно ему язык нужно прикусить, чтобы он прекратил валяться, как уж на сковородке, а здесь он явно боится за тебя,—сказал Киллиан, явно пытаясь говорить так, словно он обобщает, дает намеки, а не рассказывает все как было. —Он так же говорил тебе о том, что для меня лучше?— вздохнул Эйден, уже явно раздражаясь, выслушивая эту балладу. —Включительно. Он хочет защитить тебя от самого себя, при этом сам прекрасно осознает, что все равно к тебе тянется,— бурчал себе под нос мужчина, так, что его слова было едва разобрать.—Он боится такой же ситуации, что была с Лоан, боится, что снова произойдет то, что заставит его оставить любимого человека и стать для него ходячей ненавистью. Он стал слишком переживать по этому поводу, на пятых отношениях. Хотя, даже не так, с тобой он очень сентиментален, чего я в нем даже не узнаю. Он полагает, что избегая тебя, ты через время поймешь, что ошибся, и все станет как было. —И при этом он не хочет со мной говорить,— буркнул Эйден, скрестив руки на груди и опустив взгляд в пол, словно там сейчас появится идеальная ловушка для Хакона, что позволит его поймать и наконец поговорить с ним на тему происходящего. —Хочет, но явно не о теме отношений. Слышал бы ты, как он ныл вчера. Бедолагу пристрелить хотелось, чтобы не мучался,—махнул рукой Киллиан, явно уже потихоньку теряя интерес. —Не знаешь, куда он пошел?— поинтересовался Эйден с надеждой в глазах. Может, он сможет отловить его где-нибудь. Уж что-что, а стоя прямо перед ним, он сбежать уже не сможет, придется разговаривать, хочет он этого или нет. —Откуда? Вы оба шастаете туда-сюда, как помойные крысы, где был, там уже, возможно, нет,— фыркнул Киллиан, говоря так, будто ведет диалог с идиотом.—В мастерской, может быть. Единственное, что приходит на ум. У девочек спроси и занеси им ящик с инструментами,—сказал Киллиан, показывая рукой на ящик с инструментами в углу, явно планируя использовать его как мальчика на побегушках. Хотя, вероятно, если бы Эйден не появился, он бы связался с Хаконом и попросил его забрать их. Эйден больше ничего не сказал, подхватил железный ящик, ручка которого неприятно поскрипывает, и направился в мастерскую. Девочки, полюбому, что-то знают, но вопрос в том, будут ли они рады его видеть. Все же, в первую встречу они явно дали понять, что пилигриму в их мастерской не рады, а значит, возможно, он получит удар битой по затылку, как только переступит порог. Добравшись до базара и переступив порог мастерской, к нему тут же вышла Сара, а вслед за ней выглянула и Яна. Обе смотрели на него с явным недоумением, а Яна уже схватилась за биту и готовилась атаковать. Они, хоть и были настроены настороженно и явно не получали от присутствия Эйдена ни грамма удовольствия, они уже догадывались, к кому именно он пришел, и этого самого человека здесь сейчас не было. —Хакона нет, он свалил еще с самого утра,— буркнула Яна, выдергивая из чужих рук ящик с инструментами и передавая Саре, которая сразу ушла в противоположный угол, ставить его на место. —А вы не знаете куда?— спросил Эйден, не рискуя проходить глубже в помещение. Это явно чревато. —Нам откуда знать? Мы думали, он с тобой шастает. Еще какие-то вопросы?— продолжила давить Яна, и Эйден, покачав головой, покинул помещение, думая над тем, куда ему направиться дальше. Список людей, которые могли что-то знать о его местоположении, у него закончился, так что теперь, вероятно, придется искать его методом тыка. Куда нос тыкнется, туда он и залезет. Однако для начала ему бы пару вещей на Базаре купить, а то вылазка в здания утром может плохо закончиться, и там уже искать придется не Хакона, а Эйдена. Он, конечно, решил попытать удачу и вновь связался с Хаконом по рации, спрашивая о его местоположении и встрече, но Хакон так же ответил, что сегодня слишком занят для встреч и нужно разгребать последствия после ракет. Эйден не стал ничего говорить, хотя очень хотелось что-нибудь ему сказать, однако он просто промолчал. На базаре же, рассматривая детали для оружия, к нему рядом, рассматривая товар, пристроилась старушка, явно просто издалека не разглядев, что находится на небольшом деревянном столике. Но, немного потупив взгляд, она обратила внимание на Эйдена. —Эйден? Ты что ли? — Поинтересовалась старушка, забавно щуря глаза, пытаясь разглядеть в его чертах знакомое лицо. —Да, а мы знакомы? — Поинтересовался юноша, пытаясь вспомнить, где видел эту старушку. —Так я эта... Люси. Вы мне пару недель назад помогали со шкафом, — сказала Люси, и Эйден наконец начал вспоминать. Пару недель назад Лоан сообщила Эйдену, что у их ткачихи ножка у шкафа обломалась, нужно было помочь, и они с Хаконом сделали крепеж, чтобы шкаф не упал. — Я уж подумала, случилось что-то с тобой. А то вы все с Хаконом вдвоем ходите, а тут он один пришел, — продолжила старческим голосом тянуть Люси, постоянно покачивая рукой, словно сама себе подтверждала, что говорила. —Подождите, Хакон приходил к вам? — Сразу насторожился Эйден. Так и знал, что он никакими там ракетами не занимается. Может, он даже еще по Базару шляется. —Да, он мне помог ящики перетащить, а то у меня спина, я тяжести поднимать не могу, — обреченно махнула рукой Люси. —А вы не знаете, куда он пошел? — Продолжил задавать вопросы парень, с надеждой смотря на Люси. —Я его просила на чай остаться, а он сказал, что ему туда... Нужно куда-то... На это... В тот... Господи, совсем старая стала, не помню, — проворчала старушка, упорно пытаясь вспомнить, пока Эйден как на иголках стоял, ожидая, что она не скажет "в убежище" или "магазин", которых могло быть под сотню. — В глаз... Страусиный. —Может, "Рыбий глаз"? — поправил парень, уже готовясь сорваться с места и побежать туда, пока Хакон не сбежал. —Да-да, точно, туда он пошел, — заулыбалась старушка, и Эйден, громко поблагодарив ее, сорвался с места и побежал в "Рыбий глаз". Если Хакон там по делу, то вряд ли он надолго задержится, а значит, каждая минута на счету. Перепрыгивая через обрывы между зданиями, он в голове уже репетировал, какие ласковые слова ему скажет, как только встретит, а также параллельно боялся, что Люси что-то напутала и на самом деле никакого Хакона в "Рыбьем глазе" никогда не было. Оказавшись в знакомом баре, Эйден наблюдал за привычной атмосферой. Вероятно, после вчерашнего люди успели убраться и сейчас опохмелялись. Хотя, учитывая, что сейчас далеко не утро, с опохмела они перешли на продолжение банкета. Многие в Вилледоре сейчас пытаются заглушить тоску алкоголем, что в последствии ведет к алкоголизму. Напиток лишь дает временное чувство легкости, но никак не залатывает те раны, что остались на падшем городе вечным шрамом, как и не исправляет проблем людей. Эйден — человек, который довольно редко подобным занимается. Выпить в компании разок, чтобы быть на одной волне с присутствующими — одно, а пить каждый день, чтобы заглушить моральные терзания — другое. Но, к сожалению, Хакона здесь не было. Николас ничего не видел, Фрэнк тоже. Словно зверь зимой, оставляющий после себя только следы на снегу, а охотнику, в лице Эйдена, приходится по этим следам его искать. Эйден только вышел из бара, как тут же рация неприятно скрипнула на его поиски. «Малыш, я, конечно, рад, что ты уже по мне соскучился, но искать меня так яро по всему городу не обязательно», — раздался знакомый голос по рации, из-за чего Эйден поначалу чуть не выронил её от неожиданности. Кажется, судьбе надоело водить его кругами, и она наконец выдала ему то, что он искал. — Где ты? — спросил Эйден, проигнорировав насмешливое замечание. Бегает от него весь день, а сейчас связывается с ним и смеётся, будто ничего не произошло. Наглость высшей степени. «Я же говорил тебе, я занят», — уже более тихо сказал Хакон. — И я должен в это поверить? Малышом меня называешь, а сам ведёшь себя хуже ребёнка. Почему нельзя поговорить как нормальные люди? — наконец не выдержал и возмутился Эйден, похоже, понимая, что в этих догонялках он проиграл, и высказать всё, что он о нём думает, придётся по рации. «Потому что я уже сказал тебе всё, что думаю. Или ты хочешь, чтобы я прошёл и повторил тебе это снова?» — Я хочу поговорить, и избегание ничего не даст, я не отстану. Если ты не хочешь думать о том, что всё может пойти иначе, то значит, я тебя заставлю. Обоим хуже делаешь. А я, может, беспокоился о тебе весь день? — начал кричать Эйден, пытаясь хоть как-то вразумить Хакона, после этих слов подозрительно замолчавшего. Юноша уже подумал, что Хакон больше ничего и не скажет, но после вновь раздался голос. «Я приду в «Рыбий глаз» через 10 минут», — сказал Хакон, явно после минутной внутренней борьбы. Ему удалось вытащить мышку из норки, осталась только мышеловка. Через оговоренное количество времени Хакон очутился на пороге «Рыбьего глаза». Появляться на глазах юноши, после всего произошедшего, совсем не хотелось, но он и так весь день себя по рукам шлепал, чтобы не связаться с Эйденом по рации и не спросить, как дела, чтобы не найти его и не проследить издалека, хотелось просто банально его увидеть, хотя бы на полминуты заглянуть в голубые глаза. В основном зале Эйдена он не увидел, что дало ему чётко понять, что ждут его в комнате. В целом, он мог понять, разговор наедине звучит более логично, но вместе с тем и более напряжённо. Он не видит смысла в этом разговоре, просто потому что уверен в своей правоте. Эйден ослеплён чувствами, Хакон два раза подорвал его доверие, а он всё ещё бегает за ним, как влюблённый школьник. И приятно, и страшно, куда заведёт парня эта дорога. Зайдя в знакомую комнату, Хакон поначалу никого не увидел. Он подумал, что Эйден ждёт его не здесь, но тут же дверь за его спиной захлопнулась, и обернувшись, он увидел Эйдена, упиравшегося спиной в дверь. Мышеловка захлопнулась. — Эйден, я уже подумал, здесь никого н-… — Хакон прервался, когда ему по лицу прилетело с кулака. По скуле прошла резкая боль, заставившая Хакона невольно отшатнуться и зажать место удара рукой. В целом, он даже не собирался спрашивать, за что, ответ слишком очевиден. — Козёл, — буркнул Эйден, после чего обречённо вздохнул, и его лицо смягчилось, мол: «достаточно с тебя». — Ты действительно считаешь, что без тебя мне будет лучше? — Эйден, я действительно не считаю себя хорошим кандидатом для тебя, — вздохнул мужчина, садясь на койку, не рискуя поднимать взгляд на юношу. — В прошлом я допускал ошибки: три брака закончились на плохой ноте, Лоан, которую я оставил в самый ответственный момент из-за этого гребанного Вальца, и, напомню, я два раза уже показывал себя не с лучшей стороны с тобой. Я хотел бы обещать, что этого не повторится. Не столько тебе, сколько себе, но кажется, я уже каждый раз себе это обещаю и, как видишь, каждый раз одно дерьмо. — Развёл руками Хакон, качнув головой и со шлепком опустив их на колени, упираясь о них, чтобы подняться. — Чувства не чувства, в падшем мире нельзя думать эмоциями. И я не пытаюсь сделать тебе больно, малыш, наоборот, за четыре провала подряд даже дебил на пятый раз сделает выводы. Эйден слушал его внимательно. Он понимал, что чувствует Хакон, его попытки защитить парня от самого себя — это страх снова наступить на те же грабли. Но если Эйден отступит, то это будет означать конец. А хотелось хотя бы попробовать доказать Хакону, что ситуация может сложиться по-другому, но, вероятно, пытаться вдолбить это в голову человеку, который упорно выстроил вокруг себя стены из этого самого страха и прошлого опыта, было абсолютно бесполезно, а значит, нужно думать, что можно сделать. — А если всё будет по-другому? — сказал Эйден, всё же предпринимая слабую попытку ещё раз его убедить, но молчание уже было ответом. — Будь осторожнее, малыш, — единственное, что сказал Хакон, собираясь уходить. Но Эйдена будто черти за сердце дернули. Он крепко сжал его запястье, от чего Хакон машинально обернулся, и тут же их губы встретились в неожиданном, но мягком поцелуе.