Чёрное золото его сердца

***

— Поговаривают, у Чимин-и появился богатенький альфа. — заискивающе говорит друг из команды, подмигнув ему. — А ещё поговаривают, что единороги существуют. — шипит Чимин, ковыряясь палочками в обеде. Столовая кишит количеством людей от студентов до преподавателей, так что их компания решила перебраться на улицу, потому что тут нет шумных первокурсников и приставучих альф, которые каждый обед превращают в конкурс "сними омежку на спор". Да и погода сегодня хорошая. Конец мая означает, что скоро их ждёт серия игр сначала между учебными заведениями города, а потом уже и страны. А ещё приближается итоговая сессия, результаты которой решат, кто перейдет на четвёртый курс, а кто вылетит из университета пинком под зад. Чимин очень надеется на первый вариант. — Да ладно, тебе, Чимин. — смеётся другой парень, заталкивая в рот рис. — Ну все уже в курсе, что за тобой кто-то бегает. И весьма успешно. — С чего такие выводы? — выдохнув, омега переводит на друга скучающий взгляд. — Ну как же? — проглотив, продолжает парень. — Ты уже месяц по выходным из общаги сбегаешь, а возвращаешься только в воскресенье вечером и светишься весь, как новогодняя ёлка. Давай, колись, кто он? Кто тот альфа, которому руку пожать надо за то, что растопил сердце ледяного принца? — Не ваше дело. — отмахивается Чимин. — Поговаривают, тебя как раз месяц назад видели с нашим спонсором, Мин Юнги, в магазине. — вмешивается третий омега. — Что покупали? Постельное бельё? Или шторы? — столик взрывается смехом, а Чимин прикрывает в раздражении глаза. — Между прочим, именно благодаря ему у вас новые помпоны. — напоминает он, когда смех стихает. — И именно по его инициативе нам скоро привезут новые костюмы. — Ну правильно, ты же ему подставился, вот он и делает для своей детки всё, что она пожелает. — снова смеются друзья, которых, если честно, сейчас хочется огреть подносом, чтобы перестали нести всякую чушь. — Да пошли вы. — психует Чимин и вопреки своему желанию поднимается из-за столика и спешит уйти в здание. — Да ладно тебе, Чимин, мы же просто пошутили! — кричат ему вслед. — Ну не хочешь ты говорить, с кем встречаешься, так и не надо! — Увидимся на репетиции. — всё, что он выдаёт в ответ и скрывается за дверью в столовую. После того, как оставляет на мойке поднос с недоеденным обедом, Чимин сбегает в туалет, где, к счастью, никого нет. Его всего трясёт от раздражения. Почему никто не умеет держать язык за зубами? Почему всем и каждому жизненно необходимо залезть в чужую личную жизнь? Что они хотят там найти? Какие-то интимные подробности или элементы драмы, как в романтических фильмах? Сев на подоконник и прижав колени к груди, он смотрит в замутненное окно, вспоминая Юнги, из-за которого теперь и огребает. Нет, Чимин ни в коем случае не винит мужчину во всём, что слышит от друзей. В каком-то смысле ему даже нравится, что все обсуждают его отношения с неизвестным альфой, который, на самом деле, очень даже известный, просто не для всех. Юнги действительно очень помог с покупкой помпонов и костюмов, а чтобы предотвратить возможные слухи, ещё и баскетболистов снабдил новой формой, хотя Чимин даже не просил об этом, но всё равно безмерно благодарен. Его альфа реально самый лучший на свете — внимательный, заботливый, умный, продумывающий всё на три шага вперёд. А ещё он понимающий. Омега очень боялся встретить кого-то похожего на тех, о ком рассказывают друзья — ревнивца, абьюзера, извращенца или истеричку. С Юнги же всё наоборот — он не ревнует без повода, а если такие и бывают не по вине Чимина, то он глушит этот порыв в себе, не насилуя мозг; он никогда не запрещает что-то и не заставляет быть рядом и что-то делать против воли, ни к чему не принуждает; он не настаивает на близости больше, чем Чимин может ему дать, довольствуется малым и всегда восхваляет даже за простые поцелуи, а ещё обласкивает так, что от одних воспоминаний мурашки и возбуждение накрывают в секунду с головы до ног; он не устраивает скандалов, если омега не ответит на звонок или сообщение, не упрекает в каких-то мелочах, которые обычно происходят между парами. Чимин слышал, как один омега расстался со своим альфой из-за того, что они не могли решить, на какой фильм пойти. У них же всё просто — находят компромисс или смотрят сначала то, что нравится ему, а потом то, что нравится альфе. И самый главный плюс в копилку лучших качеств Юнги — он умеет разговаривать, понимать и слышать его, ведь именно он всегда разгоняет все страхи и опасения по углам, не подпуская их больше к омеге, он всегда принимает его позицию, но обозначает и свою. Со стороны можно подумать, что Мин Юнги — каблук, у которого нет своего мнения, чем Чимин и пользуется. Но нет, всё не так. Он просто уважает и любит своего омегу так, как, наверное, никто в этом мире не способен. — Не отвлекаю? — Чимин отвечает на звонок и губы тут же растягиваются в улыбке. — Нет. Как раз вспоминал тебя. — ласково говорит омега, расчёсывая волосы перед забрызганным зеркалом. — И что такого ты вспоминал? — елейно спрашивает Юнги и парень слышит улыбку в его голосе. — Вспоминал, что у меня самый лучший таинственный альфа. — Почему таинственный? — Потому что весь третий курс гудит о том, что у меня появился кто-то, к кому я сбегаю каждые выходные. — А разве это не так? — смеётся хрипло мужчина. — Ты ведь действительно сбегаешь ко мне, чтобы никто не увидел. — Но сегодня сбежать не получится. — настроение Чимина чуть-чуть падает, потому что хотел сказать об этом лично, не по телефону во время перерыва на обед. — Что-то случилось? — сразу волнуется Мин, чем вызывает снова улыбку. — Мне приехать? — Нет-нет. Просто тиран Ча решил загонять нас по полной программе перед серией матчей, так что с сегодняшнего вечера и до самого конца мы его верные рабы с утра и до позднего вечера. — Ублюдок старый. — Чимин смеётся. Его каждый раз веселит, как нелестно альфа отзывается о тренере, хотя в обычной жизни у него, как уже успел заметить омега, нет таких людей, которые вызывают подобные чувства. Юнги всегда спокоен и собран. Он даже матерился всего один раз, потому что сложно было сдержаться, когда на голые бёдра падает чашка только что заваренной лапши. — Извини, но до конца месяца ты будешь спать один. — причмокнув накрашенными блеском губами, говорит Чимин. — Ты можешь ездить от меня. Я без труда оплачу тебе такси. Это не проблема. — Нет. — как всегда отказывается. — Это дорого. — Могу себе позволить. — Нет, Юнги. Ты не будешь этого делать. К тому же никто не отменял утренние и вечерние пробки. — строго обрубает омега. — И за что мне такая вредина досталась, а? — в голосе веселье, так что Чимин не обижается, а улыбается. — За красивые глаза. Но если уж сильно хочешь, то можешь приехать за мной после тренировки, прогуляемся по парку и я пойду домой. — Знаю я твоё прогуляемся. — ворчит Мин. — Опять будешь скулить, что устал и хочешь спать. — Когда такое было? — возмущается. — Вчера, Чимин-и. — смеётся альфа. — Да ну тебя. Не хочешь — не надо, пойду в общежитие и завалюсь спать. — В девять буду ждать тебя у кафе. — звонок завершается. Чимин улыбается, потому что в очередной раз осознаёт, как ему повезло с альфой. Закидывает блеск и расчёску в рюкзак и спешит на лекцию, потому что срочно нужно кое-что изучить.

***

— Привет. — садится Чимин и кидает рюкзак на заднее сиденье. Больше он не стесняется вести себя свободно в делах, не касающихся постели. — Извини, что долго. — Я ему шею сверну когда-нибудь. — шипит Юнги, получая поцелуй в щеку. — Или на пенсию отправлю. — Перестань. Я просто решил сходить в душ. Господин Ча отпустил нас ровно в девять. — заверяет омега, когда автомобиль трогается с места. Они обмениваются новостями, как прошёл день. Чимин, по просьбе Юнги, с ворчанием пересказывает неприятный разговор на обеде, на что альфа довольно улыбается, потому что приятно, что ему хотят благодарность высказать за "растопил ледяное сердце". Останавливаются в авто-кафе, выбирая самые большие комбо, потому что желудок омеги издаёт звуки, похожие на китов, а затем выезжают за город, на самую высокую точку, откуда открывается потрясающий вид на яркие огни. — Как вкусно. — стонет блаженно омега, набивая щеки. — Это всего лишь салат. — хмыкает мужчина, заталкивая в рот остатки жирного бургера, который парень глазами чуть не съел. — Тебе всего лишь салат, а для меня — произведение кулинарного искусства, потому что этот мудак не даёт нам даже полную тарелку риса съесть, только половину и противное брокколи с цветной капустой. — ворчит Чимин, откладывая контейнер в бумажный пакет, стоящий на капоте. Альфа не выдерживает первым. Притягивает к себе и, расставив ноги, обнимает, сразу припадая поцелуем к шее, пока омега что-то бессвязно будучит с набитым ртом, но старается быстро прожевать. Они соскучились. Ужасно не хватало прикосновений, объятий, контакта глаза в глаза, улыбок. Чимин, проглотив, обнимает в ответ и отвечает на недолгий поцелуй, потому что мужчина притворно отплевывается, ворча, что от него пахнет чесноком и луком сразу. Конечно, это всё лишь для того, чтобы он улыбнулся своей искрящейся улыбкой, которую так обожает восхвалять Мин, а Чимин и не против. — Я не смогу приезжать на матчи. — спустя время молчаливых объятий говорит Юнги, смотря на огни ночного города, которые издалека похожи на мелкие звезды. — Почему? — Чимин водит пальчиками по ладоням на своём животе, опираясь спиной на крепкую грудь. — Нужно будет уехать в Саудовскую Аравию по работе. Там что-то с вышками. Надо разобраться, иначе я потеряю миллиарды, а страна перестанет получать нефть в оговоренном объеме. — А без тебя никак? — грустно спрашивает омега. — К сожалению, нет. Контракт от нашей страны заключал я, половину дохода с реализации тоже получаю я, поэтому никак. Чимин лишь кивает, потому что сказать нечего, потому что не понимает всего этого. Кажется, это идеальный момент... Он выворачивается из объятий и съезжает с капота, поворачивается к альфе лицом. Юнги вопросительно смотрит, но молчит, ожидая объяснений. — Я хочу кое-что попробовать, если ты позволишь. — просит Чимин, дергая мужчину на себя за ремень брюк. — Раз ты уедешь и не сможешь меня поддержать, я хочу сделать это сейчас. — Чимин-и, что ты... — договорить мужчина не успевает, потому что парень легко расстегивает ремень, пуговицу и молнию на брюках. — Я хочу попробовать. — шепчет в тонкие губы омега, доставая из белья крупный полувставший член. Ему нравится чувствовать тяжесть в руке, ощущать пульсацию вен под пальцами. Он не даёт возможности даже возразить, присаживается и вбирает в рот головку, тут же обводя языком гладкую кожу. Юнги подпрыгивает на капоте от неожиданности. На вкус немного солоновато, но, в принципе, не противно, как и говорили в роликах, которые Чимин, краснея, смотрел на последнем ряду в наушниках, чтобы никто ничего не увидел и не услышал. На языке чувствуется пульсация синих вен, когда он опускается ниже, но не захватывает даже половины, обращает внимание на каждую, смачивая слюной, а потом... — Чимин! — высоко взвизгивает Мин, когда омега втягивает щеки и насаживается ещё глубже, но не задерживается, тут же начиная двигать головой вверх-вниз. Взять по самое основание и не думает, потому что не умеет, потому что волнуется. С трудом удаётся контролировать зубы, чтобы не задеть ими, не причинить боль, не поцарапать чувствительную кожу. Слюна стекает по подбородку, но омега не останавливается, подключает руку, взяв основание в кольцо пальцев, помогает себе, двигая одновременно и головой, и языком, и ладонью. Чимин чувствует, как дрожит альфа, как царапает ногтями капот автомобиля, лишь бы не запустить руку в блондинистые волосы и не насадить до самого конца. Ему нравится такая реакция. И нравится доставлять удовольствие своему мужчине. Которого, впрочем, надолго не хватает. Юнги весь напрягается, но успевает оттянуть парня за волосы в сторону и обильно кончить, выстреливая спермой на примятую траву. Его дыхание неровное, тяжёлое, а в глазах ни капли адекватности, лишь туман. — Тебе понравилось? — неуверенно спрашивает омега, когда Мин приходит в себя и выкидывает испачканные салфетки в пакет от еды. Знает, что понравилось, иначе бы Юнги не был в "ауте" так долго, не кончил бы с громким стоном и его именем на губах. Но ему важно услышать подтверждение. — Ангел мой. — мужчина притягивает к себе за шею и впивается в губы жадным, яростным поцелуем, на который парень даже не успевает отвечать, просто позволяет вылизывать свой рот. И Юнги не остаётся в долгу. Заталкивает в машину на заднее сиденье, где остервенело избавляет от нижней части одежды и присасывается к мокрой киске. Чимину неудобно стоять коленями, протиснувшись корпусом между двумя передними сиденьями, но язык альфы сметает все эти неудобства с каждым движением вокруг нуждающейся дырочки, в которую тёплый язык проникает всего на секунду, а потом возвращается на губки и клитор. Пальцы мужчины так же оглаживают, сжимают и растирают набухшую горошинку, доводя до финала слишком быстро. Чимин выгибается сильнее, кричит от удовольствия и едва не валится вперёд, но Юнги успевает поймать за талию и сажает к себе на колени, медленными движениями пальцев на клиторе продлевая огразм. Влажные от сока губы касаются взмокшей шеи в медленных поцелуях. — Я люблю тебя. — выдыхает мужчина, прижимая к себе ближе. Ангел только что упал с небес в бездну удовольствия. — И я люблю тебя, мой господин Мин. — слабо улыбается разомлевший Чимин. Уезжают они всё же к Юнги домой и утром он просыпается уже не один.