Взаперти на одиннадцатом этаже

В офисе кипела жизнь. Кто-то трудился над монтажом, кто-то болтал с коллегами, кто-то придумывал новые идеи для шоу... Одному Арсению не было дела до всего этого, ведь в этом же офисе находится его бывший. Попов стоял на лестничной клетке, пялясь в окно. Он сам себя жалел, винил в разрыве отношений с Антоном, терял все краски этой когда-то прекрасной жизни. Каждый новый день был скучнее прежнего. — Ты чего тут? — вывел его из самоугнетения до боли родной голос. — Ничего, — вздыхая, ответил Арсений. — Всё равно там ничего важного не происходит. — Арс... Что с тобой творится? С каждым днем ты всё более хмурый. Ты забыл, что являешься комиком? Тебе людей веселить надо, а ты с кислой миной постоянно. Объясни мне, мы же не чужие люди друг другу. «Не чужие... Конечно, мы знаем всё друг о друге, но теперь... Мы стали никем друг другу, а прошлое кажется просто сном», — подумал брюнет. После разрыва они почти не общались, минимизировали контакт друг с другом даже в импровизациях. — Не начинай. Ты сам почти всегда хмурый. Антон вне камер действительно часто был без настроения, но стоило Попову пошутить (даже очень глупо), Шаст сразу расплывался в улыбке и заливался звонким смехом. — Нет, уж, — спускаясь к Попову, ответил Антон. — Что у тебя случилось? — искренне переживая, спросил он. Арсений только хмыкнул. «Действительно, что это я? Всего лишь люблю коллегу, но мы уже расстались. Прошлое уже не вернуть, но смириться с потерей тяжело», — подумал он. — Ну, Арс. Поговори со мной, пожалуйста, — вплотную подойдя к одинокой фигуре, Антон осторожно взял Попова за запястье. — Что с тобой? — Я тебя люблю, — еле слышно прошептал Попов. Ком в горле не давал произнести эти слова громче, но Арсений надеялся, что его всё-таки услышали. — Что? — не разобрав ни слова, осторожно спросил Шастун. — Посмотри на меня, — положив вторую руку на талию мужчины, попросил он. — Зачем ты это делаешь?! Зачем, а? Не видно, что мне хуёво? Зачем добиваешь меня?! — не выдержал Арсений и сорвался на крик. Его глаза наполнились яростью, кисти сжались в кулаки. Он словно ёж выпустил иголки, защищаясь от заботливого допроса Антона. Он не хотел ранить, просто боль, накопившаяся за эти долгие 5 месяцев, выскочила наружу. От этого стало ещё хуже на душе. Тишина... Воздух будто стал тяжеле, хватка Антона ослабла, а затем он вовсе убрал руки от Арсения. — Пу-пу-пу, — донеслось сверху. — Ну, вы как закончите, поднимайтесь на собрание, — крикнул Матвиенко и, громко хмыкнув, отправился к коллегам в офисе. — Прости, Тош... Я не... — Иди к чёрту, — направляясь к лестнице, буркнул Шаст. — Шаст, прости, — крикнул Попов скрывшемуся парню. «Он не простит». Всё собрание бывшие возлюбленные молчали, изредка поглядывая друг на друга. Злость, обида, воспоминания мучали их. — У меня есть важный вопрос, — сказал Серёжа. — Какой же? — ухмыльнулся Позов. — Что мы будем делать с этими двумя? Они же весь коллектив развалят такими темпами. — А что мы можем сделать? — поинтересовался Стас. — Они взрослые люди... — Мы вообще-то здесь! Не в третьем лице, пожалуйста, — перебил продюсера Попов. — Да что ты говоришь? — ухмыльнулся Позов, вспомнив, как эти двое почти всё собрание молча втыкали в одну точку. — Короче, есть вариант попробовать помирить их, — выпалил Матвиенко. Услышав это, Попов напрягся, а Шастун слегка покраснел. Коллеги даже не знали причину их расставания, а тут "помирить" собрались. «Невозможно», — подумал Попов, но решил выслушать друга. — Я не знаю, что у них там произошло. Мне кажется, они снова из-за какой-то хуйни расстались, как тогда. — Когда Антон переспал с Ирой? — язвительно спросил Арсений. — Ну, не так это страшно, Арс. Ему же не понравилось. Ты же простил его за это, так что не начинай. Все давили на него, страх победил просто, — успокоил друга Серёжа. — Я считаю, что вам нужно пожить какое-то время вместе. — Нихуя себе, а ещё что нам сделать?! — воскликнул Антон. — Не, мысль дельная, — поддержал Позов. — Как минимум всё прояснится. Ну, если вы не сойдетесь, то сможете остаться нормальными коллегами, а не как сейчас. — Я против, — твёрдо сказал Шастун. — А я "за"! — воскликнул Арсений. — Значит, сегодня Арс переедет к Шасту! — постановил Сергей. Антон был просто в ахуе от такого диалога. — Я даже помогу собрать вещи, — добавил Матвиенко, ведь Арсений теперь жил у него. — Антон, пойми, что мы не против тебя. Просто так дело не пойдёт, надо что-то решать, — обратился к обиженному парню Стас. — Делайте, что хотите, — буркнул тот и подошёл к вешалке. Шастун быстро надел куртку, взял свой рюкзак, зарядку для телефона. — Чтобы к полуночи был у меня, — недовольно сказал он Арсению и вышел. Шаста переполняли эмоции. У него всё ещё были чувства к Попову, но смелости прояснить всё не было. Он злился на коллег, ведь его мнение было нахуй никому не нужно, и за него уже всё решили. Сев в машину, он пару минут смотрел в лобовое стекло, затем включил свой плейлист и тронулся. Арсений ехал в машине Матвиенко в своё временное пристанище. Тот подбадривал, просил не огорчаться и тому подобное... «Сука, блять, какого хуя?» — в мыслях Арсения один за одним проскакивали маты, идеально описывающие ситуацию. Попов схватился за телефон и, помедлив несколько секунд, разблокировал его. "Я могу переехать в отель", — напечатал он в чате с Антоном и, хорошо обдумав это предложение, отправил его. "Да похуй мне", — ответил Антон, когда Арс с Серёжей уже подъезжали к дому. "И как это понимать?" — спросил себя Арсений и не стал ничего писать в ответ. Он решил ехать в отель. Дома Серёжа действительно помог Попову собрать вещи в спортивную сумку. — Я отвезу тебя к нему, — твёрдо сказал Матвиенко. — Серег, спасибо, но не нужно. Ты уже помог, — с лёгкой обидой ответил Арсений. — Блять, я знаю, что ты сбежишь. Я сказал, что отвезу. Я тебе больше скажу, ты при мне в его квартиру зайдёшь. — Зачем тебе это? — Я тебя знаю, Арс. Молчанием и избеганием друг друга конфликт не решить, понимаешь? — спросил Матвиенко, зная, что Арсению проще закрыться, чем расставить всё точки над "i". — Пошли. Парни покинули квартиру Серёжи, в тишине ехали в лифте и друг за другом вышли из подъезда. — Запрыгивай, — садясь на водительское место, скомандовал Матвиенко. Арсений послушно сел в машину, но всю дорогу промолчал. Матвиенко с пониманием молчал в ответ. Попов теребил свою куртку, кусал губы, сильно нервничая. Вот и дом Антона... Где-то на 11-ом этаже они проводил уютные дни в квартире возлюбленного. Матвиенко проводил до самой двери с потрёпанным временем номером "137" и сказал: «Стучи». Сердце ушло в пятки и, сглотнув, Арсений осторожно постучал. Вскоре он услышал звук открывающегося замка, но дверь не распахнулась. — Ты справишься, — похлопывая друга по плечу, подбодрил Серёжа. Они обнялись на прощание, и Арсений вошёл в квартиру холостяка. Обувь в прихожей криво стояла, куртка шатена упала с вешалки, а его самого нет. «Даже не встретил», — разуваясь, подумал Попов. Он поставил сумку на тумбочку, на которой лежали две пачки сигарет и зажигалка, затем повесил куртку Шаста, снял свою и повесил рядом. — Отель не дали? — крикнул из комнаты Шастун. — Тебе же похуй, — ответил язва-Арсений. Из комнаты послышалось недовольное фырканье. У Антона была двушка, и Арс сразу понял, что его бывший в спальне. Он взял сумку и прошёл в гостиную. Бросил вещи на пол и, вздыхая, улёгся на диван. В тишине он не заметил, как начал засыпать, вспоминая объятия с Шастом, вкусные ужины, жаркий секс... Прошло примерно четыре часа. Антон решил сходить в туалет и на обратном пути осторожно заглянул в гостиную. Арсений тяжело дышал в полутемной комнате. Тихо подойдя ближе к мужчине, Антон увидел на бледном лице капли пота. Волнение охватило его, он нагнулся и дотронулся губами до потного лба спящего. Только Шастун успел понять, что лоб холодный, как Арсений резко открыл глаза. Попов стал чаще дышать от испуга, а рука младшего принялась поглаживать его по груди. — Тише, Арс. Это я, всё хорошо, — вставая на колени возле дивана, успокаивал Шастун.