Взаперти на одиннадцатом этаже

Спокойствие, уют, тепло любимого человека и его ритмичное сердцебиение — всё, что нужно было парням для счастья. — Арсюш, пойдём в душ? — нехотя спросил Шастун, обнимая любимого. — Вместе? — целуя младшего в щеку, спросил Арсений. — Да, — устало протянул шатен. — Тош, спасибо тебе. — За что? — удивился Антон. — Просто. Спасибо, что ты есть. Ты лучшее, что со мной случилось в жизни. — Я тоже тебя люблю, Арс, — уткнувшись в шею старшего, прошептал Шастун. "Спасибо", — повторил про себя Антон и крепче обнял Арсения. Попов сладко целовал в щёку, в плечо и пощекотал кончиком носа шею младшего. Спустя некоторое время он неспешно встал и протянул руки Антону. — Иди ко мне, — прошептал голый мужчина. — Холодно, — покрываясь мурашками, в ответ прошептал Шастун. — Сейчас под горячим душем согреемся, — ведя младшего в ванную, нежно говорил Попов. Они молча стояли под льющейся тёплой водой и обнимались. Пар постепенно заполнял ванную комнату, делая силуэты парней более размытыми. Хотелось вдоволь насытиться этим уединённым контактом друг с другом, которого они так долго избегали. — Арс, тебе не кажется, что это как-то нечестно? — нарушил молчание Антон. — Что ты имеешь в виду? — поглаживая спину зеленоглазого, спросил Арсений. — Ну... Я ведь два раза кончил, а ты всего один, — томным голосом произнёс Антон, опускаясь на колени и ведя руками по торсу старшего. — Я хочу исправить эту несправедливость. — Ох, мой хороший. Как же я скучал по своему игривому мальчику, — запустив пальцы в копну мокрых каштановых волос, выдохнул Попов. Антон улыбнулся, хитро прищурив глаза. По лицу младшего стекала вода, пока его губы нежно обволакивали член Арсения. "Сексуальный, безумно красивый... Мой", — наслаждаясь минетом, думал Попов. Антон не жалел себя, старался изо всех сил и без помощи руки Арсения делал глубокий минет. Попов опирался рукой на стену и отчаянно пытался сдерживать стоны. Напряжение сковывало тело, вены выступили наружу, а сил сдерживаться уже не осталось. — Тош... Хватит, — выдавил Арсений, заполняя горло шатена спермой. Тот сразу выплюнул и сильно начал кашлять. — Шаст, прости. Набери воды в рот и прополощи, — виновато говорил Арсений, помогая Антону подняться с колен. Шастун послушно выполнил указания Попова и с улыбкой посмотрел на обеспокоенного Арсения. Зелёные глаза были наполнены счастьем, нежностью и любовью. — Тебе понравилось? — обхватывая руками шею брюнета, спросил он. — Очень. Сосёшь ты так же умело, Тош. Неужели практиковался? — ехидно улыбаясь, спросил Арсений. — Арс! — Ну чего ты? Я же шучу, — Попов нежно поцеловал мокрые губы шатена, чувствуя, как вода немного попадает в рот. — У меня никого не было, — пробормотал Антон, крепко обняв мужчину. — Антош, не подумай чего-то плохого, но... Зачем ты тогда купил новую смазку? — Арс, блять, — отстраняясь, буркнул Шастун. — Я по-твоему за эти месяцы ни разу не дрочил? — М, интересно, — протянул Арсений, снова заключив младшего в объятия. — Покажешь, как ты это делал? — Арс, перестань. Ты смущаешь, — слегка краснея, произнёс Антон. Они ещё немного постояли под тёплой водой, затем Арсений помыл голову Антону, растёр парфюмированный гель по худому телу и потом повторил то же самое с собой. Вместе с остатками пены смылась усталость, и парни насухо вытерлись большими банными полотенцами. В одних трусах и футболках они прошли на кухню, где всё было готово для уютного вечера. — Вау, — восхитился Шастун. — Ты умеешь удивлять. — Ты тоже, Антош. Я думал, что сделаю лишь маленький шаг к примирению, попытаюсь снова растопить твоё сердце, а оно вон как получилось. — Мы обязаны были помириться. Я люблю тебя, Арс. Не переставал любить, — прошептал Антон. — И я тебя, малыш. Проходи, садись, — по-джентльменски отодвигая стул, сказал Арсений. — Сильно голоден? — Опять откармливать меня будешь? — широко улыбаясь, усмехнулся шатен. — Конечно, Антош. Давно пора... Арсений зажёг конфорку плиты, чтобы немного подогреть пасту. Затем зажигалкой Антона поджёг свечи, разложил салат по тарелкам, разлил вино по бокалам и сел напротив Антона. Кухня была наполнена ароматами тающего воска, домашней еды и терпкого вина. — "В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине." Процитировав последние строчки стихотворения Александра Блока, Попов чокнулся бокалами с Антоном и сделал небольшой глоток. — Приятного аппетита, Тош. — И тебе, любимый, — спокойно ответил Шастун, немного смущая Арсения. "Любимый", — как же Арсению не хватало этого слова... Антон столько нежности вкладывал в него и посвещал только Попову. Медленно развивалась беседа, салат в тарелках сменила вкуснейшая горячая паста, а пламя свечей стало слабее. — Что мы будем делать завтра? Как появимся в офисе? — спросил Антон, опьянённый вином и красотой Арсения. — Я думаю, что нужно ехать вместе. Все будут в шоке, но искренне порадуются за нас. — Да-да, особенно Серёжа. До конца жизни будет напоминать, что помог нам сойтись, — смеясь, заметил Шастун. — Ну, он сыграл важную роль... Я бы даже поблагодарил его за это. Арсений и правда был безмерно благодарен другу. Если бы не Серёжа, Попов с Антошей до сих пор бы не общались. — Думаешь, иначе мы бы не сошлись? — в зелёных глазах отражалось пламя свечей и виделась капелька грусти. — Честно говоря, я даже представлять не хочу. Мне хорошо с тобой. Здесь, сейчас. Остальное для меня уже неважно, — кладя правую ладонь на руку Антона, ответил Арсений. — Ты не снимал наше кольцо... Почему? — смотря на серебряное кольцо-печатку, спросил Антон. — Потому что люблю тебя, Тош. А ты почему снял? — Я не снимал, Арс... Прости, но оно потерялось, — виновато произнес Антон. — Я похудел, и пальцы стали тоньше. Когда я мылся, оно предательски слетело, и я не успел поймать его. — Оно попало в слив? — голос Попова дрогнул от огорчения за своего возлюбленного. Арсений знал, как много оно значило для Антона, ведь это были их "обручальные" кольца. — Да, прости... Я просто не успел вовремя среагировать. — Не переживай, Антош. На выходных посмотрим, можно ли его достать. Ну, или можем купить новое. — Нет! Давай попробуем достать то, — воскликнул Антон. — Оно мне очень дорого. — Хорошо, маленький мой. Но есть нюанс: кольцо тебе явно велико будет... Мы его обязательно поищем, но новое купить придётся, — поглаживая тонкие длинные пальцы младшего, говорил Попов. — А мы не можем просто уменьшить то? — Антош, ты чего? Я же откармливать тебя буду, забыл? — нежно улыбаясь, сказал Попов. — Точно, запамятовал что-то, — смеясь, протянул Антон. — Пока это тебе не станет как раз, будешь носить новое. Я хочу, чтобы мы вместе носили кольца, ты не против? — Я тоже очень хочу. Мне так нравится теребить его и вспоминать о тебе. Сразу легче становится, переживания исчезают, — искренне рассказал Шастун. — Я рад, что кольцо помогает тебе успокаиваться. Но ты должен понять, что это всего лишь железка. Мне все равно, есть кольцо на мне или нет, я всегда думаю о тебе. Ты тоже просто вспоминай меня, мою бесконечную любовь к тебе, и тебе будет легче. Знай, что я всегда жду встречи с тобой, всегда рад обнять и крепко прижать к себе. Неважно, говорим мы или просто сидим в тишине. Я всегда рад тебе, в каком бы состоянии ты ни находился. — Арс, а ты уже пьяненький, — широко улыбаясь, заметил Шастун. Парни, не скрывая, любовались друг другом. Такими простыми, домашними, никому и ничего необязанными. Вечер подходил к концу. Антон задул свечи, Попов убрал грязную посуду со стола, спрятал остатки пасты в холодильник и отнёс своего парня в спальню. Они завели будильник и, крепко обнимаясь, уснули. Наконец-то, спустя полгода они засыпали счастливыми. Теперь парни будут ещё больше ценить время, проведённое вместе, будут внимательнее друг к другу, теперь любовь стоит на первом месте. Они пройдут ещё множество ссор и разногласий, но каждый раз будут долго разговаривать, пока не придут к мирному решению. Своё счастье они будут беречь, ведь оба поняли, как же им плохо друг без друга.