Взаперти на одиннадцатом этаже

Ребята готовились к съёмкам "Громкого вопроса". Над ними уже потрудились гримёры и стилисты, Стас давал какие-то нравоучения, пока на известную четвёрку крепили микрофоны. Подготовка к съёмкам закончилась. В ярком свете софитов под громкую музыку в наушниках раздаётся радостный крик от Арсения и Антона: "Это Громкий вопрос!" Парни представляли гостью, объясняли правила (больше для зрителей, ведь девушка смотрела некоторые выпуски). Попов был напряжён. Прямо напротив него сидит Антон. Кучерявый, невероятно красивый... Шастун изредка смотрел на Арсения, но резко отводил взгляд на кого-то другого. Попова это умиляло. На камеру бывшие делали вид, будто всё хорошо. Много шутили, были вовлечены в игру, но, несмотря на это, их коллеги ощущали напряжение между ними. Честно говоря, не самая комфортная атмосфера для комиков. В общем и целом съёмка прошла хорошо, Стас был доволен, и гостье понравилось проводить время с импровизаторами. Шастуну предстояло сразу после съёмки выпуска сниматься для рекламы, поэтому он направился в гримёрную. Ему подобрали новый образ, загримировали, а остальных ребят отпустили домой. — Арс, как у вас дела? — поинтересовался Матвиенко, оставшись с Поповым наедине. — Даже не знаю, — вздохнул Арсений. — Наверное, можно всё вернуть... Я планирую сегодня приготовить ужин и купить вина, вдруг это поможет Антону со мной нормально поговорить. Я вижу, что он любит меня, но простить не может. — Арс, ты вёл себя как грёбаный сталкер. Не знаю, почему ты начал ревновать его, но именно это оттолкнуло Антона. — Я понимаю... Просто последнее время он был со всеми такой весёлый, флиртовал бывало... Всё бы ничего, но со мной он стал обращаться холоднее, понимаешь? Мы почти не разговаривали дома, про секс вообще молчу! Как я мог не ревновать? — Арс, он просто заебался. Ты видел его нагрузку? Блять, да я бы вообще с ума сошёл! — Я знаю, что виноват. Давай не будем больше об этом, ок? — начал злиться Арсений. — Уйми свой пыл. Всем свойственно ошибаться, так что Антон простит тебя. Ты же когда-то простил, значит и он сможет. — Надеюсь, — огорчённо ответил Арсений, надевая верхнюю одежду. Страх, что нить между ним и Антоном порвётся навсегда, не покидал Арсения, но тот с ним упорно боролся, надеясь победить. — Я поеду домой, мне ещё готовить нужно. — Удачи, Арс, — сказал Матвиенко и обнял Попова. — Ставь на первое место любовь к нему, тогда у тебя получится вернуть его. Всё это время он был один, ему точно нужна поддержка и забота. Не проебись больше, Арс. — Спасибо, Серёг. Обещаю постараться. Арсений покинул офис, а Серёжа решил остаться до конца съёмок рекламы, чтобы предупредить Арсения, когда Антон будет выезжать. В машине Попов много думал, что именно ему стоит приготовить. Он ехал по знакомому маршруту, перебирая варианты лёгких рецептов. По пути он заехал на заправку, чтобы пополнить опустевший бак. Там же он быстро составил корзину, решив приготовить греческий салат и пасту болоньезе, и оформил заказ на доставку. Ему было непривычно и мило снова указывать адрес Шастуна. "Ну, приеду и сразу начну готовить. Сначала сделаю салат, потом пасту, чтобы она не успела остыть", — мысленно планировал свои действия Попов. Возле дома Антона Арсений зашёл в магазин, купил пару бутылок крепкого красного полусладкого вина и направился в квартиру. Возле двери стояли два тяжёлых пакета с логотипом магазина, плотно набитых продуктами. Арсений затащил их в квартиру, разулся и отнёс на кухню. Сняв верхнюю одежду и помыв руки, Попов приступил к разбору пакетов. Он представлял шок Антона, когда тот увидит накрытый стол со свечами и вином (Арсений решил добавить в заказ ароматические свечи, чтобы создать благоприятную атмосферу для примирения). Попов нарезал салат и убрал его в холодильник, как вдруг завибрировал телефон. — Слушаю, Серёж. — Шаст уехал, у тебя всё готово? — Как уехал? Я думал, что съёмки дольше идти будут, — удивился Арсений, начиная переживать, что не успеет приготовить пасту. — Они почти всё с первого дубля сняли. Антон какой-то странный уехал, ничего не сказал перед уходом. Никто не знал, что он уже ушёл, так что его минут десять здесь точно нет, поторопись. — Блять, Серёжа... — А что я? Он, наверное, к тебе спешит, так что жди. Вот-вот на белом коне прискачет, — подкалывал друга Матвиенко. — Ладно, успею. Спасибо, что предупредил. — Всегда пожалуйста, — Сергей положил трубку. Арсений начал судорожно доставать фарш, томатную пасту и нужную посуду. Он быстро и мелко нарезал лук, не заплакав от едкого запаха, затем обжарил его на сливочном масле. Когда лук стал прозрачным, он добавил фарш и всё перемешал. Затем, немного отодвинув почти готовый фарш, слегка обжарил томатную пасту (чтобы убрать неприятный привкус), добавил соль и перец, а затем снова всё перемешал. "Половину дела сдел, осталось за малым — сварить макароны", — волнуясь и спеша, думал он. Поставив кастрюлю с солёной водой на плиту, он стал расставлять свечи в виде изогнутой линии (~) по столу. "Только бы успеть", — крутилось в голове брюнета. Попов сервировал стол, поставил греческий салат в центр, а рядом красовалась бутылка любимого Антоном вина. Когда вода закипела, Арсений закинул пачку макарон в кастрюлю и стал ждать. Вскоре всё было готово. "Успел!" — ликовал Попов. Арсений достал из кармана джинс телефон и увидел много пропущенных от Матвиенко (телефон часто вибрировал, поэтому Арсений поставил его на беззвучный режим). Он зашёл в чат с Серёжей и увидел кучу сообщений. *Арс... это пиздец Арс , он с Ирой, сказал не беспокоить его Ему Поз звонил, а тут такое Блять Трубку не берет Позвони ему Ааарс, блять, сейчас вообще не до готовки* Паника... И шок. Руки начали трястись, Арсений представлял страшное. В прошлый раз, когда Шастун без нужды для видео наведался к девушке, они переспали. Вдруг он снова пойдёт на это? Пальцы сами нашли в телефонной книге "Мой Антося" и Арсений начал звонить. Долгие гудки пугали его, каждый следующий вселял ещё больше страха. — Арс, что случилось? — раздался недовольный голос Антона. — Тош, а ты скоро? — робко спросил Арсений. — Что такое, Позов уже всё доложил? — Шаст, зачем ты едешь к ней? Пожалуйста, не надо, — жалобно просил Попов. — Я не выдержу, Тош... Прошу тебя, едь домой. — Спокойно, паникёр. Не хватало снова тебя успокаивать. Я скоро буду, жди. Приду и всё объясню, — звонок был окончен, но Арса всего трясло. "Скоро? Когда именно? Блять...", — сев на стул и схватившись за голову, думал Арсений. Антон не врал. Через пять минут раздался звон ключей, открывающих дверь. Попов подскочил и рванул в прихожую. — Что это значило? — начал диалог Арсений, хотя Шастун ещё толком не зашёл в квартиру. Антон сразу почувствовал аромат вкусной домашней еды. Он будто перенесся в прошлое, где его уставшего встречал Арсений, а на плите стояло что-то очень аппетитное, свежеприготовленное. — Проверял, — закрывая за собой дверь, ответил шатен. — Что, прости? — возмутился Арсений. — Твою реакцию, Арсюш. Ты же у меня ревнивый, нужно было проверить, как ты себя в этот раз поведешь, — спокойно объяснялся Шастун. — И? Ты доволен моей реакцией? — Думаю, что ты прошёл проверку. Но учти, в идеале ты вообще не должен верить в подобные вещи и представлять измену, понял? — разуваясь, ответил Антон. — Как не представлять то, Шаст? Ты понимаешь, что я вообще пережил? — возмутился Попов. — А ты понимаешь, что пережил я? Если я выбрал тебя, то это уже окончательно. Ты меня понял? Арсений молчал. Кисти дрожали, и он сжал их в кулаки. Паника ушла, но шок остался. — Арс, ты понял меня?— смотря в широкие голубые глаза, повторил Антон. — Да, — кивая, подтвердил Арсений. — Прости, что напугал, но так было нужно, — Шастун нежно взял Арсения за запястье и притянул его кулак к своим губам. — Больше проверять тебя не буду, обещаю, — прошептал Антон и поцеловал костяшки старшего. Арсений, недолго думая, заключил шатена в крепкие объятия. — Это значит, что мы снова вместе? — осторожно спросил он. — Если ты готов, то да, — обнимая Арсения в ответ, произнёс Антон. — Готов, Тош. Ты даже не представляешь как сильноя этого хочу, — радостно прошептал Попов. Он был так счастлив. Арсений ликовал в душе, сердце билось так, будто каждый удар — это новый залп салюта, искрами расходящийся теплом по телу. — Арс, дай раздеться, — смеясь от щекочащего ухо дыхания Попова, попросил Антон. — Конечно, мой мальчик. Давай помогу, — Попов расстегнул куртку младшего, снял тёплый красный шарф с его шеи и стал спускать куртку с худых плеч. — Я люблю тебя, — сорвалось с языка Антона, и он страстно поцеловал Арсения. Их губы наконец-то встретились — словно два друга, обнявшиеся спустя долгое время. Горячие, влажные губы брюнета скользили по пухлым губам Шастуна. Арсений крепко прижимал Антона к себе, спустив руки на ягодицы младшего. — Тош, ты голоден? Я тебе сюрприз приготовил, — протяжно сказал Арсений, соприкасаясь кончиками носа с Антоном. — Ммм, может, сразу к десерту перейдём? — хитро улыбаясь, спросил Шастун и нежно поцеловал Попова. — Шаст, если ты продолжишь так делать, я не смогу сдерживаться, — шлёпая младшего по ягодице, прошептал Попов. — Не сдерживайся, я очень скучал, — чувствуя жжение на нежной коже, прошептал Антон и обвил длинные руки вокруг шеи брюнета. Арсений стал настойчиво целовать, сплетаясь языками, прикусывая мягкие, немного обветренные губы малинового цвета. Попов, продолжая целовать, приподнял Антона, и тот обхватил брюнета ногами. Отнеся в спальню своего любимого мальчика, Арсений уложил его на кровать и быстрым движением стянул с себя футболку. Он включил свет в комнате, чтобы смотреть на своего любимого Антошу в хорошем качестве. — Ты прекрасен, — восхитился Шастун, любуясь спортивным телом Попова. Парней пропитала невыносимая жажда трогать, чувствовать тепло друг друга, находиться под кайфом от невообразимо большой любви. — У тебя есть пять секунд, чтобы остановить меня, — расстёгивая джинсы, сказал Арсений. — Возьми меня, пожалуйста, — молил Шастун, поднимая свою футболку, чтобы добраться до чувствительных сосков. — Блять, Антон... Ты чертовски сексуален, — прорычал Попов и нежно поцеловал оголённый живот Антона, а широкие ладони накрыли грудь младшего, передавая жар в самое нутро. — Арс, — стонал Антон, чувствуя стеснение в неудобных джинсах. Тонкие пальцы расстегнули пуговицу и ширинку, пытаясь облегчить давление на возбужденную плоть. Арсений, заметив это, стянул джинсовое препятствие с Антона, а затем снял его футболку. Обнажённое тело манило Арсения: слегка выступающие рёбра двигались от частого глубокого дыхания Антона, розовые соски стояли набухшими бугорками, моля о долгожданной ласке любимым мужчиной. "Как же ты исхудал", — подумал Попов, проводя пальцами по ключице, а затем спускаясь на рёбра. — Щекотно, — прошептал Шастун, чувствуя, как тело покрывается мурашками. — Но тебе же нравится? — ухмыльнулся Попов и обхватил губами чувствительный сосок парня. — Да, — срывалось стоном с губ Антона. "Ещё, ещё... хочу большего", — кричало его выгибающееся тело и грохочущее сердце. Попов переключался с одной груди на другую, лаская языком и слегка покусывая, пока Антон выгибался под ним, бормоча что-то бессвязное. Широкая ладонь Арсения скользнула по его плоскому животу вниз и сквозь тонкую ткань боксеров задела налившийся член парня. — Мгх... Сделай что-нибудь, пожалуйста, — мучаясь от переполнявших чувств, просил Антон. Арсений стянул последнюю преграду с прекрасного молодого тела. Мужчина нежно целовал внутреннюю сторону бёдер, пока его рука скользила по оголённому члену Антона. Наконец, горячий язык коснулся чувствительной головки, заставляя Антона вздрогнуть. — Арс, — выдохнул Антон. Попов настойчиво принял чужую плоть ртом и начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Худые длинные пальцы впились в тёмные волосы, пытаясь удержать себя от быстрой кульминации. Проворный язык Арсения скользил по всей длине, обводил головку члена, старательно лаская. Его ладони крепко сжимали бёдра младшего, удерживая того на месте. Голубые глаза пристально смотрели за напряжёнными мышцами Антона, его запрокинутой головой от удовольствия. Стоны Шастуна для Арсения были самой лучшей музыкой — такие сладкие и протяжные. — Арс... Не могу, — пробормотал Антон и издал сдавленный стон, крепче сжимая волосы брюнета и наполняя его рот вязкой жидкостью. — Десерт что надо, — проглотив сперму любимого, произнёс Попов. Не давая Антону перевести дух, он навис над подрагивающим телом. — Ты готов получить свой десерт? — пошло улыбаясь, спросил он и вытянул Антона в жаркий поцелуй, не дожидаясь ответа. Пальцы Арсения уверенно, но плавно вошли в Антона. Тот прервал поцелуй, запрокинув голову от удовольствия и издав нежный стон. Парень легонько царапал спину брюнета от каждого нового движения пальцами внутри него. Попов скучал по этому горячему телу, этим сладким стонам и невероятно нежным губам. Это была его классика, вечная и каждый раз цепляющая за живое. "Мой", — подготавливая младшего, твердил себе Арсений. — Антош, есть смазка? — томным шёпотом спросил он. — Та-ам, — всё, что смог произнести шатен. — Ох, ты сводишь меня с ума, — вынимая влажные пальцы, выдохнул Арсений. Он открыл первый ящик прикроватной тумбочки, где они всегда хранили смазку. Увидев новый тюбик, Арсений удивился (он точно помнил, что до расставания был другой лубрикант), но решил позже спросить об этом у Шастуна. Сняв с себя намокшие от выделений боксеры, он нанёс небольшое количество на член и прислонил головку к жаждущему колечку мышц. Зелёные глаза, полные искушения, молили о большем. Медленно Попов стал напирать, пока не вошёл полностью. Антон взвывал, но не от боли, а от настоящего удовольствия, которое сам себе никогда доставить не мог. Арсений медленно двигался, бережно обращаясь с возлюбленным. Его пальцы гладили маленькие соски Антона, пока тот не переставал постанывать. — Быстрее, — выкрикнул Шастун, чувствуя, как внутри всё зудело от перевозбуждения. Издавая хриплые стоны, Арсений ускорился. Толчки становились реще, а стоны Антона громче. Чувствуя приближение кульминации, Попов страстно поцеловал Антона, издавая сдавленный стон и чувствуя, как его живот покрыла горячая жидкость. — Люблю тебя, — прошептал измотанный Шастун, уткнувшись в шею старшего. — И я тебя люблю, Тош.