Осколки детских душ

Темнота... Капкан, схлопнувшийся над сознанием — металлический, холодный... Мрак затмил взор, ничего не видно в этом леденящем ужасе. Но кто является его главным гостем? Пленница или неудачница, жертва или мстительница — кто же прячется во тьме? Раннее утро встретило меня холодом, сковывая движения. Проснулась я в своей кровати: теплой, уютной, словно личная крепость. Взглянув на будильник, увидела время: 7:20. Вставать уж совсем не хотелось, однако путь к школе неблизкий. Стянув с себя одеяло, я аккуратно заправила постель, обула домашние тапочки и отправилась в ванную. Стоя перед зеркалом, в моей голове мелькал один мальчик – Антон Петров. «Почему я никак не могу выкинуть тебя из своей головы?» Не зная, что и ответить самой себе, я умылась, почистила зубы, после чего неспешно вернулась в комнату. Там меня ожидал портфель, который нужно загрузить учебниками и тетрадями. «Так-с, что там надо… – пронеслось в моей ещё не до конца проснувшейся голове. – Математика, природоведение, изобразительное искусство…». Закончив с предметами, я открыла шкаф с вещами. На вешалках находились аккуратные, только вчера проглаженные, вещи: зимнее пальто, чёрное школьное платье, разного рода рубашки и футболки. Достав из шкафа нужную одежду, я начала неспешно одеваться. Возле кровати стояла небольших размеров тумбочка. Внутри неё лежала гора резинок для волос, которые я тщательно выбираю под каждый день недели – с ними проще понимать, что меня будет ждать. В уголке стоит флакон достаточно недешёвых духов с ароматом клубники. Достав оттуда резинку и духи, я ловко завязала волосы в косу, сделала несколько нажатий на пульверизатор – и комнату обдало приятным запахом так любимой мне лесной ягоды. Наш посёлок в силу географии небогат на такие изыски, а потому клубника занимает в моём сердце особое место. Помнится, ещё при жизни отец каждое лето покупал мне кучу клубники, когда выбирался на рынок за продуктами. Эти тёплые воспоминания навсегда отпечатались в моём сердце. Готовившись к неблизкому походу в школу меня прервал хруст снега, влетевшего в окно. Удивившись, я подошла поближе чтобы узнать личность, совершившую данное действие. Лицо моё в тот же час обомлело: на улице стоял он… «Петров?.. Что он здесь делает в такую рань?» – пронеслось в моей голове. Он ведь живёт на другом конце посёлка. От увиденного сердце резко забилось, а на лице появился заметный румянец. «Он что, хочет проводить меня до школы?». Мысли о мальчике, который за такой короткий срок успел мне понравиться, переполняли голову. Хотелось забыть об уроках, школе, да вообще обо всём, и просто прогуляться с ним. Мальчик, заприметив моё лицо, начал махать мне, зовя за собой. Не успела я осознать всё это, как парень рванул в сторону леса. «Ну не могу же я упустить такой шанс, подаренный самой судьбой!» – так я про себя подумала. Быстро накинув на себя портфель, я пулей помчалась вниз, при этом стараясь не разбудить ещё спящую маму. Не знаю как у неё это получается, но несмотря на то, что выхожу я всегда раньше неё, она успевает вовремя прийти на уроки. Сейчас ведь среда, а значит уроки у неё начнутся не раньше 10 часов. В темпе я натянула на свои ноги зимние сапоги и бросилась за парнем, что оставил за собой лишь следы. Бежала так, словно боялась потерять его навсегда. «Почему же ты убегаешь от меня, Антон?» – эта мысль не давала мне покоя. Спустя какое-то время я, сама того не осознавая, очутилась глубоко в лесу. Осмотревшись и не найдя никаких ориентиров, меня окатила паника. Однако, к моему счастью, всё обошлось, ведь из-за огромных сосен вышел мальчик, за которым я так рьяно неслась. Антон неспешно шёл в мою сторону, однако с ним было что-то не так: на его лице красовалась карнавальная маска зайца. И хотя я не из робкого десятка, вид этой штуки вызывал во мне чувство тревоги, рационального объяснения которой никак не могла найти. Подойдя совсем близко, парень резко взял меня за руку и повёл за собой. Не ожидав такой резвости, я слегка занервничала: руки начали слегка подрагивать, сердце забилось с какой-то невероятной скоростью, а лицо покрылось румяной. Шли мы так, наверное, минут 10, как вдруг – мальчик остановился и начал смеяться. Это вывело меня из транса, в котором я находилась. В этот момент мой нос ударил запах шерсти, гнили и ржавого металла. Из-за деревьев показались два огромных чудовища. Их морды выглядели изуродованными, неправильными. Зубы, что, казалось, способны перекусить меня пополам скалились на меня, а глаза пристально изучали местность. — Антон, что здесь творится!? — не выдержав, я закричала. Однако парень не произнёс ни слова. В тот же момент по затылку меня ударило чем-то очень тяжёлым, и я мигом отключилась. Дальше всё было, как в тумане. За косу меня кто-то тянул, голова адски гудела. Руки и ноги были связаны настолько крепко, что я почти не могла пошевелиться. В голове пронеслось столько мыслей, воспоминаний из школы, раннего детства. Ярче всего всплывали образы Антона. «Я ведь так и не смогла признаться ему в своих чувствах!» – кричало моё угасающее сознание, «Почему… почему ты так со мной поступил!.. Почему привёл меня к этим тварям!..». Нет, это был не он. Петров бы никогда так не поступил. По крайней мере, сердце подсказывало мне об этом. Зверьё, что тащило меня за косу, то и дело переговаривалось между собой. — Ну, хоз-зяин! К чему нам девчонка?! — злобно прорычало чудище, отдалённо напоминающее волка. — Почему нам пр-р-росто не загр-р-рызть её здесь?! — Замолчи, балбес! — прокричала другая тварь с совиной основой. — Не тебе решать судьбу этого угощения. — Да она же совсем крохотная! — завопил уже другой представитель этой адской компании, чья форма походила на громадного медведя. — На всех её не хватит. — Хватит-хватит, — произнесло существо с внешностью лисы, — просто кому-то нужно меньше есть. Последний зверь, что тянул меня, лишь молча шёл, пробираясь сквозь сугробы, оминая сосны и ели. Наслушавшись этой ругани, он сердитым, но при этом спокойным голосом ответил: — Эта девчушка – не угощение, а жертвоприношение. Звери умолкли, и я снова стала погружаться в свои мысли. «Видимо это и есть их хозяин» - к такому выводу пришло моё сознание, стараясь как можно лучше запомнить этих ублюдков. «Жертвоприношение? Зачем им это? И почему именно я?!..» Страх пронизывал каждую клеточку моего тела. В попытках хоть как-то дать понять милиции, что меня похитили, я смогла нащупать в кармане своего пальто кошелёк, который подарила мама на день рождения. Из последних сил я бросила его на тропинку, которую мы спешно прошли, как вдруг голова ударилась о какую-то корягу. Заходили мы всё дальше в лес, делая лишь короткие паузы. Видимо этот “хозяин” о чём-то размышлял, либо же вспоминал дорогу. Тропа, которая оставалась за нами, была покрыта снегом и кровью… моей кровью. Я не знала ни который сейчас час, ни тем более места назначения. В какой-то момент мы остановились. Краем глаза я смогла увидеть железное строение чёрного цвета. Судя по всему, это был какой-то склад или же гараж. Последние силы покинули меня, и я вновь отключилась. И вот я здесь, сижу внутри непонятного мне места, привязанная к какой-то железяке. Всепоглощающий холод пронизывал тело, словно тысячи мелких иголок. Гул в моей голове не унимался, а из глаз полились слёзы. Боль и обида на мир, который так холоден ко мне, переполняли сердце и душу. Я рыдала и рыдала в попытках хоть немного убавить чувство страха, одиночества и печали. «Антон… Прошу, спаси меня… – эмоции переполняли голову. – Я больше никогда не буду холодна к тебе, не буду плести эти дурацкие сплетни, причинять боль…» Так продолжалось ещё очень долго. В какой-то момент я потеряла счёт времени, не понимая, что есть день, а что ночь. Взяв себя в руки и оценив ситуацию трезво мне удалось зубами подцепить маску, что закрывала обзор. Стянув с себя эту тряпку – я оцепенела, ведь оказалась сидящей в центре промышленной мясорубки. Окинув взглядом руки и ноги, привязанные к основанию раструбов, в глазах резко потемнело, гул стал нарастать по экспоненте, а по всему телу пробежались мурашки. Вокруг меня была комната, внутри которой были небрежно раскиданы разные инструменты, рваная ткань и бог ещё знает что. На стенах были какие то странные рисунки с изображением мужчины в маске козла. «Вот он какой… этот хозяин…» – пронеслось в моей голове. Я начала яростно шевелится в попытках выбраться, однако мысль о том, что таким образом я могу запустить эту адскую машину заставила меня остановится. Надежд на спасение без посторонней помощи почти не было, ведь тело накрепко засело внутри стальной посудины. Посидев так ещё какое-то время мне в голову пришла идея – начать шевелить рукой. Видимо та коряга, что ударила меня в голову, слегка поддела верёвку на правой руке. Я стала методично ворочать ею дабы ещё сильнее ослабить путы. Наконец я смогла освободить хотя бы одну часть тела. Возле мясорубки, рядом с какими-то рычагами лежал ржавый окровавленный нож. От одного только вида мне становилось плохо. Переборов свой страх я изо всех сил потянулась в его сторону, и когда почти достала – случайно зацепила один из рычагов. Машина заревела, раструбы пришли в работу, и медленно, но уверенно начали заглатывать воздух и всё, что в них попадёт. Медлить было нельзя, иначе я погибну. В голове на мгновенье промелькнула картина: мои останки находит милиция, лицо моей бедной мамы, и… Антон. «Нет! Я не могу здесь сдохнуть!» – кричала я про себя что есть мочи. Достав злополучный нож, я стала срезать с себя нить: сначала освободила левую руку, затем – ноги. Оставалось лишь разрезать верёвку, что держала косу, но времени не было: те немногие силы, что придавал адреналин, почти иссякли. Жернова смогли ухватиться за мою ногу – несколько пальцев затянуло внутрь этого бездонного чрева, окропив алой жидкостью свою “пасть”. Адская боль пронеслась по всему телу – нечеловеческий крик вышел из моих легких, эхом раздаваясь по тёмному помещению — Ай, сука! ­— вырвалось из моих уст. Не придумав ничего лучше – я срезала свою косу и смогла выбраться из железного гроба. Каким-то чудом мне удалось перевалиться туда, где жернова меня не достанут. Я лежала на холодном полу, а со стопы шла густая алая кровь. Силы предательски покидали моё тело, однако медлить было нельзя, иначе помру от кровотечения. Ползком я смогла добраться до той ткани, что заприметила сидя в мясорубке, и на последнем дыхании перевязала рану, как вдруг…