Осколки детских душ

От лица Антона

Очередной скучный день в школе. Ребята из класса, как всегда, занимаются примерно ничем, лишь делая вид плодотворной работы. Лишь староста класса, Катя, старается отвечать на вопросы учителя, хоть по ней и видно, что сама не блещет энтузиазмом. Группка из двух человек, которые к тому же являются гопниками, в открытую перешёптываются, даже не думая о последствиях. Я же… просто сижу. Сижу и смотрю на зимнюю тайгу за окном. Средь гордо стоящих сосен виднеются силуэты лесных обитателей – то лисица пробежит, то белочка где проскочит. Вот бы сбросить с себя школьные оковы да побежать туда, навстречу свободе и беззаботности. Посёлок в последнее время разрывает от невообразимых морозов, так что вид из окна то и дело старательно загораживают морозные узоры, словно их рисовал искусный художник-абстракционист. Они сплетались в едва различимые фигуры, которые, как мне рассказывал отец, называются фракталами. Каждый из них был необычный, если уж откровенно, однако что-то в этом есть. В какой-то момент ворох заледеневшей воды стал изображать нечто, которого я уж точно не ожидал увидеть. На стекле неспешно проявлялся узор лисы, что стояла на двух ногах, словно человек. Или же это была… «Девочка в костюме?» – подумал я. «А ведь она очень похожа на Алису…» И ведь правда, изображение на окне уж очень напоминало мою загадочную подругу, которую я повстречал с неделю назад. Девочка примерно моего возраста, одетая в густую оранжево-красную шубу, плотные меховые сапоги, носила на лице маску вышеупомянутого животного. Незнакомка своего имени не назвала, отчего я предложил звать её Алисой. До сих пор сам не знаю, что подтолкнуло меня к этому, словно что-то внутри дало такое наваждение. «Как жаль, что мы больше не виделись», – с грустью подумал я. Тем временем с оглушительным грохотом раздался звонок, сигнализирующий об окончании урока, и заставивший мой мозг выйти из некоего транса. Повернувшись в сторону класса, я видел, как ученики спешно складывали школьные принадлежности в свои рюкзаки и готовились покидать место знаний. Задумавшись о чём-то, я даже не заметил, что на меня смотрела одна девочка. Пристально так, с интересом. Таковой персоной была Полина – темноволосая школьница, которая, по совместительству, занимается игрой на музыкальных инструментах. Если быть точнее – скрипка её объект каждодневной работы в музыкальном кабинете. С первых дней мне даже удалось с ней подружиться. К сожалению, из-за одного человека мы не можем свободно общаться, и имя ему – Роман Пятифанов. Однако последний поспешно удалился из класса вместе со своим другом, Игорем, которого тот зовёт просто, Бяша. Заметив это, я ответил взаимным взглядом в сторону девушки. Не успел всё осознать, как она уже стояла возле моей парты. — Привет, Антош, — тихо произнесла скрипачка, при этом немного подрагивая. Я уж было хотел ей ответить, но заметив, как по её щеке скатилась слезинка, решил дать ей закончить. — Я уже давно хотела тебе сказать… — её лицо начало покрываться румянцем, от чего моё сердце стало биться чаще. — Ты мне… Понравился, Зайчик… Зайчик? Но ведь так называла меня только Алиса? Что-то здесь не так. Моргнув, я посмотрел на Полину, как вдруг увидел перед собой… девочку в маске лисы. Оглядевшись по сторонам, меня пробрало холодом и ужасом. Я стоял возле горящего дома посреди леса, в ночи. Вдали же виднелась уезжающая машина. Алиса посмотрела мне в глаза и спросила: ­— Ну же, Зайчик, скажи – я тебе нравлюсь? За её спиной стояли звери, нет, монстры, словно из фильмов ужасов, которые мне запрещала смотреть мама. Их хищные глаза, жаждущие сожрать меня целиком, вселяли страх. Я смотрел на них, стоя в оцепенении, ни в силах даже выдавить из себя звук. В этот момент они начали смеяться. Хохот эхом раздался по округе, погружая моё сознание в хаос. Найдя последние силы, я побежал. Бежал оттуда куда глаза глядели, не оборачиваясь, рыдая взахлёб. Холод разрывал моё тело снаружи, а страх – изнутри, словно добивая моё и без того плачевное положение. Силы заканчивались, и я упал лицом в сугроб, после чего… Я проснулся в своей комнате. Потянувшись к тумбе, на которой лежали мои единственные очки, голова затрещала. Такое не сказать, что редкость – всё же последний раз такое случалось ещё с полгода назад, когда мы и не думали о переезде. Москва… Огромный, величественный город, который иногда фигурирует в моих снах. Помню, тогда родители были совсем другими: отец был радостным, постоянно улыбался, помогал мне с домашними заданиями, а мама-же – словно совсем другой человек. Раньше она была куда добрее, спокойнее, да и в целом жизнерадостнее, что ли. После начала жизни в посёлке всё скатилось в бездну: вечно уставший и недовольный отец, который дома почти не засиживается, разбитая и подавленная мать, из чьего тела словно душу выдернули. А конфликты… к сожалению, стали лишь обыденностью: то мать срывается на отца из-за того, что он забыл о её поручении, то отец, из которого работа видимо все соки испила, находит в себе поводы зацепить собственную жену. За всем этим приходится наблюдать их детям: мне, собственно говоря, и младшей сестре, Оле, которой дорожу больше своей жизни. Если бы не она – мораль и силы покинули меня ещё давно. Переезд дал наибольшую нагрузку именно сестрёнке, ведь мама запрещает Оле ходить в школу, ибо та далеко, а они с отцом в силу большой загруженности на работе не могут разорваться. Приходится моему лучику света всё время сидеть дома, пересматривая немногие кассеты, что папа взял с собой при переезде, да смотреть на огромный, пугающий, загадочный зимний лес. Потерю в общении со сверстниками я стараюсь компенсировать как могу: то мультики посмотрим, то рисунок ей подарю, то в дочки-матери с ней поиграю. Однако в глубине души понимаю: для такого активного, жизнерадостного ребёнка внимания старшего брата недостаточно, ей хочется чего-то ещё. Подругу, с которой могла бы поделится своими мыслями, переживаниями, страхами и чувствами. Как же я её понимаю, ведь как только мы переехали сам был таким же: новые одноклассники, один краше другого, да и моя природная необщительность не располагали к чему -то подобному. Тут из размышлений меня вытянула мама, которая уже чуть ли не криком сказала: — Антон, ты в порядке?! — А?.. — с непониманием я спросил. — Да, мам, в полном порядке! — Ох, слава богу, а то сильно меня напугал, — с облегчением сказала мама, после чего серьёзным голосом спросила: — Надеюсь пока витал в облаках не забыл, что тебе нужно в школу? А то так и опоздать можешь, Антош. Точно, школа! Причем ладно бы это был какой простой день, так нет же – среда, наверное, мой самый нелюбимый день в школе. Количество предметов было стандартным – пять, но вот каких именно… Русский язык, математика, природоведении, труды и ИЗО. Последний я осваивал достаточно легко — всё-таки от природы рисую неплохо, да и не сильно мучают с домашкой, а вот дальше были проблемы. Математика – ад для моих мозгов. Куча формул, примеров, задач. Причём, ладно бы это было интересно, так нет же – нам дают кучу всякой бесполезной фигни, которую мы должны буквально зубрить лишь с целью сдать контрольную и забыть, как о страшном сне. Природоведение… Максимум, что я оттуда почерпнул – так это идеи для пейзажей, города и страны, которые хотелось бы посетить, и факты о парочке забавных животных, вроде того же утконоса или птицы до-до. Не нравится мне это всё потому, что данные предметы не дают разгуляться фантазии, отринуть от бренного мира и раствориться в лучах зимней свободы. Эх, вот бы сейчас была пятница… Ведь именно тогда начинаются мои любимые уроки: ИЗО, русская и зарубежная литературы и физкультура, которые разбавлялись биологией. К спорту я отношусь не так же тепло, как к прочим хотя бы потому, что не одарён какими-то атлетическими навыками. Не сказал бы, что совсем уж доходяга, однако на фоне сверстников выгляжу слегка паршиво. Вечный недосып, регулярно докучающие головные боли, одним словом, не жизнь – а сплошной кошмар. Пока я снова пустил своё сознание на самотёк, мама дала нагоняй в своем стиле. — Антон Петров! А-ну живо умываться! Не хватало, чтоб ты на этой неделе уроки пропускал! Эти слова быстро оживили моё слегка вялое тело, от чего я пулей вылетел из комнаты и понёсся в ванную, дабы провести утреннюю гигиену и не опоздать в школу. Закончив рутину, и с уже меньшим энтузиазмом начал подниматься наверх, как вдруг на моём пути резко появилась Оля. Я напряг мышцы тела так, как никогда не делал, в надежде не столкутся с сестрёнкой, и, к счастью, нам удалось разминуться. Она лишь с недоумение посмотрела мне вслед, однако медлить нельзя: уж слишком много утром время потратил на мысли обо всём да ни о чём. Вернувшись в комнату, начал спешно складывать учебники и тетради. Из шкафа достал школьную форму и так же быстро одел её на себя. Посмотрев на часы я осознал, что нужно поторапливаться — стрелки циферблата остановились на времени 7:50. В обычные дни я уже должен спокойно идти по заснеженной тропе, а я все ещё дома. Покинув комнату, я начал спускаться по лестнице и уже было хотел обуться, как меня остановила Оля. — Антош, что-то случилось? Ты куда-то спешишь? — с волнением спросила сестра. — Ну, как сказать, Оль… — немного замялся я. — В школу немного опаздываю. Глаза моей жизнерадостной сестрёнки тут же засверкали, и она сказала: — Прости, Тош, пожалуйста. Я просто думала, что у тебя сегодня выходной, раз ты так долго в комнате просидел. Как придёшь – сможешь нарисовать мне динозаврика? И как такому милому облачку можно отказать? — Конечно, Оленька, обязательно нарисую динозаврика, как со школы вернусь, обещаю. После моих слов девочка заулыбалась и спешно пошла на кухню. Я же быстро обулся, накинул единственную зимнюю куртку и шапку “Спорт”, подаренную мне отцом в прошлом году, и покинул дом. «Так, главное теперь не сильно опоздать на первый урок, иначе Лилия Павловна точно двойку влепит» – именно с этой мыслью, представляя себя в образе эдакого супергероя бегом направился в место знаний. Дом наш находится в достаточном удалении от школы, так что каждый день я встаю в 7 утра чтоб успеть к первому уроку. Плюс к русскому языку подготовился так себе, с божьей помощью получу 4. Идя по тропинке, засыпанной снегом, я разглядывал лесные пейзажи. По сравнению с зимами в городе, виды заснеженной тайги открыли для меня новый, загадочный, манящий мир, проводником которого стала моя не менее таинственная подруга – Алиса. Хотя, по правде говоря, её настоящее имя мне неизвестно, подходит оно ей идеально. Девочка примерно моего возраста, что бродит по лесам в маске лисицы. «Может и сегодня она захочет со мной поиграть?» – думал я пока еле переставляли ноги то и дело застревая в глубоких сугробах. Но, к моему сожалению, пересечься с плутовкой не получилось. Школа уже виднелась на горизонте, и виды там были разнообразными: кто-то беседовал о том да сём, дети помладше играли в снежки, ребята постарше, видимо не боясь учителей, курили. У входной двери храма знаний стояли мои друзья – Рома с Бяшей. «Вид у них какой то, взволнованный ­– подумал я, подойдя поближе. – Надо бы их расспросить, вдруг случилось чего». Не успел я даже вымолвить дежурное «Привет!», как Рома немного нервным голосом сказал: — Здаров, Тоха. Игорь-же поздоровался по-обычному. — Привет, Антошик, на. Чё ты, как сам-то? — Привет, ребят, — неуверенно начал я. — Нормально, думал чуток опоздаю. Сами как? Шатен посмотрел мне в глаза и выдал: — Тох, тут такое дело… — нагнетал обстановку Рома. — Катька пропала. — Смирнова? — с подозрением спросил я. — С чего ты так в этом уверен? — Да мы с Ромкой пораньше решили прийти, на, — вклинился в наш разговор бурят. — И глянули на доску пропавших детей. Так и узнали, на. Пропажа девочки вызвала во мне смешанные чувства. С одной стороны она то и дело шушукалась за моей спиной, сплетни всякие рассказывала, но с другой – это ж блин дочь Лилии Павловны. Хорошо хоть не опоздал, иначе стоял бы за дверью до конца урока. — Ладно, харэ сиськи мять, а то Павловна за опоздание нас во все щели… Не договорив фразу, Пятифанов вошёл в школу, а за ним и мы с Бяшей. Идя к раздевалке, я окинул взглядом доску объявлений – действительно, изображение Смирновой красовалось в центре «Даже тут отличилась, змеюка» – ловко подметил в своей голове. Хотя стоп, о чём я думаю? Каким бы она человеком ни была, такой участи никому не пожелаешь, даже Семёну. Как бы то ни было, наше трио уже направилось в класс, как вдруг меня окликнула Полина. Рома, конечно, косо на меня посмотрел, но ничего не сделал и вместе с Бяшей вошёл в класс. До звонка оставалось несколько минут. Только я собирался входить, как меня окликнула девочка, которая заставила мой разум и тело замереть. — Антон, слушай… — обратилась ко мне первая скрипка во всём посёлке. — Не хочешь после школы со мной прогуляться? Предложение брюнетки показалось мне заманчивым, да и, признаюсь честно, провести время наедине с такой, как Полина – просто мечта. — Конечно не против. — Отлично! — девочка улыбнулась и добавила. — Тогда жду тебя после школы в нашем укромном месте. После этих слов брюнетка двинула в класс, и я последовал за ней. Привычный кабинет русского языка и литературы встретил меня неоднозначно: лица одноклассников были потерянными, никакими. В их глазах не чувствовалась и капля переживания за пропавшую старосту. Они лишь спокойно общались между собой, будто ничего и не было. Их поведение можно понять – Смирнова была ещё той занозой в заднице, однако такое безразличие выглядит дико. Ромка в это время доставал какие-то потрёпанные учебники, которые словно провернули в стиральной машине. Игорь же даже пенал не вытащил – настолько ему плевать на урок русского. Медленно я перевёл взгляд на место, где всегда сидела Катя. Она постоянно выстраивала в нём такую холодную, змеиную атмосферу, что наблюдать за девочкой даже пару секунд может быть опасно – весь день донимать будет, и это в лучшем случае. «Да почему я всё о ней думаю?! Пропала и пропала!» Похоже я слишком уж привык к её постоянным колкостям, бросаемыми с желанием то ли опозорить, то ли… «Привлечь?» – разум сам дал мне ответ. Но зачем? И почему именно меня, в школе ведь полно детей, над которыми можно легко издеваться? Дело в реакции, либо же в чём-то ещё? «Признай уже, Антон, она тебе понравилась» – произнёс голос из глубин сознания. «Понравилась? Смирнова? Да ни в жизнь!» – стремительно возразил назойливым мыслям, и тут же получил ответ: – «Правда? Тогда почему ты уже вот которую минуту думаешь лишь о ней? Оглянись вокруг! Всем плевать на эту подлую тварь!» – продолжала напирать ненависть, словно взявшаяся из ниоткуда. – «Даже твоим друзьям на неё насрать…» Тут я не выдержал и прокричал на весь класс: — «ЗАТКНИСЬ!» Помещение затихло. Взгляд присутствующих дал понять, что я сорвался. Сорвался на самого себя, что случилось впервые. — Тох, ты че так разорался то? — с непониманием обратился Рома. — Какая муха тебя укусила? — Да, Тохич, ну ты выдал, на! — поддержал шатена Бяша. — Это… Простите, сон просто дурной был, не думал, что… Лилия Павловна, что в спешке вошла в класс, не дала закончить мысль. На вид она была сама не своя: привычно строгое выражение лица сегодня было угрюмым, подавленным. Оно и не удивительно – не прошло и пары лет с момента смерти мужа, как вдруг пропала единственная дочь. Все понимали, что она услышала мой крик и уже ожидали, как меня отчитают перед всем классом, однако педагог пропустила эти слова мимо ушей и уселась за рабочий стол. — Да-а, вид у классухи дерьмовый — тихо произнёс Рома. — И не говори, на — ответил Бяша. — Пацаны, я чё предлагаю: сёдня себя вести тихо, на, а то огребём по полной. «Хорошо» — сказали все вместе, после чего заняли свои места. — Доброе утро, дети. — с горечью вымолвила классный руководитель. — Сегодня к нам в класс должен прийти сотрудник милиции. Он расскажет вам о правилах поведения за пределами школы, чтобы с вами… — педагог запнулась, но быстро взяв себя в руки продолжила, — всё было хорошо. Милиционер придёт в конце урока, поскольку мне нужно рассказать вам новую тему… Урок проходил обычно, без изысков. То тут, то там дети перешёптывались насчёт темы, кто-то отвечал у доски. Стрелка часов неизменно совершала обороты вокруг циферблата. Под конец раздался стук в дверь. Лилия Павловна в своей манере подошла к ней и впустила гостя. Им оказался сотрудник милиции, о котором она говорила вначале урока. — Добрый день, дети. — спокойным голосом произнёс участковый. — Меня зовут Константин Тихонов, старший лейтенант милиции в посёлке. — Добрый день! — ответил хором класс. — В свете последних событий, ваша классная руководительница попросила меня прийти и рассказать о правилах поведения вне школьного периода… Не успел Тихонов закончить, как кто-то из класса выпалил: — Вы это из-за Смирновой пришли? Лицо нашей классной руководительницы сменилось со строгого на… грустное? Видно было, что данный вопрос был ей очень неприятен. — Так, Антонова, а-ну цыц! — прокричала учительница, тем самым снова перебив милиционера. — Да, я позвала Константина Владимировича в том числе потому, что Катю… — на глазах некогда строгой и серьёзной учительницы виднелись слезы. — Неужели всем плевать, что в моём классе пропала староста?! — в отчаянии кричала Лилия Павловна. — Я хотела взрастить из вас добрых, послушных детей, которые будут друг за друга горой стоять! И что я вижу? Всем вам дела нет до пропажи двух одноклассников! — крик и плач обдавал кабинет, было видно, как всем, в том числе и участковому, было некомфортно и больно это слышать. — Сил моих больше нет! С этими словами и со слезами на глазах Лилия Павловна покинула кабинет. — Да, Тоха… — шепотом обратился Ромка. — Это какой-то пиздец. — И не говори, на. — в своей манере добавил Бяша. В это время дети в классе стали громко перешёптываться. Лейтенант решил вмешаться в этот балаган и строгим голосом произнёс. ­— Молчать! В кабинете повисла тишина. Школьники с поникшим видом опустили глаза на парты и начали слушать. — Вы разве не видите, что у вашей классной руководительницы пропала единственная дочь? Такое поведение просто непозволительно! — прикрикнув добавил Тихонов. — Переживать из-за Кати? — неожиданно высказала Полина. — Она главная змея школы, которая постоянно издевалась над нами. То, что с ней произошло – карма. Атмосфера накалялась. Было видно, как скрипачке противно говорить о Смирновой. Вот только я не мог понять почему. Они ведь достаточно долгое время дружили, о чём мне рассказывал Бяша. Что такого она могла сделать дабы разрушить многолетнюю дружбу? Милиционер лишь пожал плечами, видимо не желая продолжать спор с детьми, после чего сказал. — Хорошо, дети, вашу позицию я услышал. — снова спокойным голосом начал Тихонов. — Вы можете относиться к ней как вам угодно, однако помните, что на её месте мог быть каждый из вас. Я не знаю, что конкретно Екатерина сделала, за что вы к ней так относитесь, но попрошу держать свои мысли при себе. — он запнулся, после чего добавил. — Не хотелось бы видеть новых пропавших детей… Класс был в шоке. И с того, как Лилия Павловна, казавшаяся неприступным монолитом, покинула кабинет вся в слезах, и с перепалки между Полиной и Тихоновым. Прошло ещё несколько минут, после чего участковый продолжил свою речь о правилах безопасности в посёлке. «Как только Полина могла это выдать? — пронеслось в голове. — Неужели она настолько ненавидит Катю?» С этими мыслями я досидел до конца учебного дня. На других уроках всё равно не происходило ничего интересного. Даже Рома с Бяшей вели себя особенно тихо, что совсем несвойственно их рутинному поведению. Как бы то ни было, я направился в то самое «укромное место», о котором мне говорила скрипачка. Идя туда мозг то и дело подкидывал разное на основе произошедшего в школе. Поведение брюнетки, слова Тихонова, тишина от Ромы с Бяшей… «И почему именно сейчас? — риторически спросил я себя. — Среда, мать её за ногу.» После уроков коридор наполнили ученики разных классов, спешащих кто домой, кто на дополнительные занятия, а потому пройти иногда было трудно. Однако меня такие трудности не заботили — уж очень хотел встретиться с той девочкой, что заставляет моё сердце биться, словно Майк Тайсон на ринге. Полина... И ведь сама предложила мне прогуляться. Несвойственно это, но да какая разница — главное не упустить шанс побыть с ней наедине хоть немного. Интересно, что же она хотела со мной обсудить? Может, трудности какие? Да нет, бред же. Полина — прилежная ученица: на уроках всегда слушает объяснения материала от учителей, что-то пишет в своей тетрадке, да и отвечает наравне с... Катей. "А что если?.." — подумалось мне. "Нет, вряд ли. После той перепалки с милиционером, Смирнова — это последнее, о чём Полина будет думать." Пока я спешно пробирался через нескончаемый поток ребят не заметил, как на лице проявлялся малозаметный румянец, руки слегка дрожали. "Вдруг она меня любит?" — подсказывало мне сердце. И ведь действительно, пока что всё намекает именно на это... Или же мне просто кажется? Ай, чёрт его знает. С горем пополам дойдя до нашего укромного места, я увидел силуэт скрипачки, стоящий возле стены. И вот было уже хотел подойти, как остановился и пригляделся: что-то тут не так. Добрая, спокойная и жизнерадостная девушка, своим взглядом способная растопить сердце любого парня, выглядела... Поникшей? Она скрестила руки у груди, свой взгляд отвела в пол, словно о чём то думая. Переборов свои внутренние сомнения, я всё же подошёл к брюнетке. Она обернулась в мою сторону. Её милое, прекрасное лицо заменила грустная гримаса, словно на ней маска из театрального зала. Голубые, как Тихий океан глаза источали слёзы, падающие то на пол, то на одежду скрипачки. Не успел я и слова проронить, как Полина подошла ко мне и... Обняла? В этот момент она передала всю ту боль, грусть и непонимание, копившиеся в ней с самого начала дня, а то и дольше. Я инстинктивно обнял её в ответ, и мы стояли так несколько минут. "Чёрт, как же это приятно!" — мысль окутывала моё тело, разносясь по нему небольшими покалываниями. Тёплое дыхание девочки и аромат ежевики заставляли сердце выстукивать с такой скоростью, с которой даже самые быстрые машины не ездят. Голова заполнилась мыслями о Полине, о словах, которые так сильно хочется ей сказать. Однако скрипачка, неожиданно для меня, отпустила меня и отошла ближе к стене, после чего, с явной трудностью, сказала: — Прости, Ан-нтон, пожалуйста, прости! — Полин, ты чего? Я сделал что то не так? — насторожившись, я спросил. — Я.. не хотела, Тош… — рыдая продолжила девочка. — Не хотела её туда тащить… — Кого тащить? Куда?! — напряженно спросил девочку. — К-катю, Антош... Они... — от бессилия падая на колени молвила Полина. — Они заставили меня забрать её... — Кто заставил?! Куда, Поль, скажи мне! — пытаясь помочь девочке подняться чуть ли не крича спрашивал я. — В гараж... Чёрный, такой... В глубине леса... По лицу девочки было видно, что ей очень неприятно это говорить. Не знаю что на меня нашло, но я крепко обнял скрипачку и сказал: — Не бойся, Поль... Мы её найдём, обязательно, слышишь? — Спасибо, Тош... И ещё раз, прости. — обнимая меня сказала девочка. Тем временем голова стала раскалываться: "Если это то, о чём я думаю... Нужно торопиться" — думал я, успокаивая скрипачку. — "Сейчас стоит успокоить Полину, а потом постараться расспросить о том месте, куда она отвела Катю. Надеюсь, она помнит, куда шла." Объятья, казалось, длились целую вечность. И хоть мне и не хотелось выпускать из них девочку, после всех слов мне нужно время. Много времени. Лучшим решением будет пройтись, развеяться, а там, глядишь, узнаю местонахождение Смирновой. "Лишь бы она была жива..." Выпустив Полину из объятий, я достал платок из кармана своего жилета и протянул его ей. Скрипачка, вытерев слёзы, смотрела на меня своими прекрасными и в то же время грустными глазами. Дабы сгладить неловкое молчание, я сказал: — Полин, слушай, я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, а потому давай мы с тобой прогуляемся. Ты ведь не против? Лицо девочки вмиг сменилось на привычное, жизнерадостное. "Неужели пары слов хватило, чтоб вернуть ей настроение" — подумал я, как девочка ответила: — Конечно, Тош! Я не против. — Хорошо, тогда жду тебя возле школы. После этих слов я направился в сторону раздевалки, а Полина осталась стоять у тупичка. Краем глаза я заметил на её лице ехидную улыбку. Видимо, девочка, не рассчитывающая на такой исход, уж слишком обрадовалась. Да что скрывать, я доволен не меньше неё. Накинув на себя куртку с шапкой, путь мой шёл в сторону выхода. "Да... Ну и долго же мы там стояли" — подметив почти пустой коридор подумал я. Открыв дверь и выйдя во двор, моему взору предстала Полина, стоящая возле школьных ворот. К счастью, Рома с Бяшей уже пошли домой, или куда там они обычно ходят, и переживать на счёт Пятифанова мне не стоит. "Вот же морозы сегодня, будь они неладны" — пробубнил я себе под нос проходя школьный двор. — "Надо настроиться на... Свидание?" Тем временем Полина, ожидающая меня, отвернулась в сторону леса. "Видимо, вина её не отпускает." — подумалось мне, когда я подходил к девочке. — Ну что, Поль, идём? Скрипачка повернулась ко мне. Её голубые, словно два алмаза, глаза смотрели на меня с ног до головы, словно изучая каждый сантиметр тела. Полина подошла ко мне, взяв за руку, и сказала: —Да, Тош, пошли! Отойдя от школы, мы шли по тропинке вдоль посёлка. Куда конкретно мы идём — чёрт его знает, да и это сейчас не особо важно. Главное — это подобрать момент, чтоб получше расспросить девочку о Кате. Вид заснеженного посёлка, по которому я до этого никогда не ходил, подкинули мне пару идеек для рисунков. Зимнее солнце, хоть и едва греет, всё равно оставляет приятное ощущение тепла. Кстати об этом, мы ведь с Полиной идём рука за руку. "Лишь бы Ромка нас не заметил" — шептал мне мой разум. — "Подумает ещё чего, так и убить ведь может..." Молчаливую прогулку прервала собака, что шла в нашу сторону. Видел я её всего один раз — когда впервые встретил Алису. "Интересно, повстречается ли нам плутовка?" — думал я смотря на собаку. Посмотрев на моё задумчивое лицо, Полина решила со мной заговорить: — Антон, о чём думаешь? — Да так, Поль, о разном, — неуверенно ответил я. — Слушай, а куда мы идём? — Так я думала ты знаешь, — с лёгким удивлением ответила девочка. — Ты ведь позвал меня прогуляться, Антош. — Н-ну да... — Эх, понятно... — недовольно, и при этом по-доброму вздохнула Полина. — Тогда, не хочешь ко мне зайти? — с неподдельной радостью спросила скрипачка. Хорошая идея. В домашней обстановке ей будет всяко комфортнее, чем гулять в такой мороз. Там-то я и узнаю про местоположение гаража. — Знаешь, а давай! — уверенно ответил я, после чего добавил. — Как раз будет повод пообщаться поближе. Девочка, слегка не ожидавшая такой бурной реакции с моей стороны, немного покраснела. Я, осознав что ляпнул, постарался ретироваться из неловкого положения. — Ну, всмысле, как друзья там, вот... — Какой ты дурачок, Петров! — игриво сказала девочка, после чего остановилась, слегка отошла и нагнулась, словно поднимая что то с земли. — Полин, ты чего? Я же... Не успел закончить предложение, как в мою сторону полетел снежок. Что-ж, заслуженно — мало того, что ляпнул, так ещё и "отказал". Остаток пути к дому скрипачки мы болтали о том да сём, параллельно комментируя красоты местной природы. И хотя желание узнать, где же находиться тот злополучный гараж не давало мне покоя, пришлось хранить молчание и ждать подходящего момента. Наконец, дойдя до дома Морозовой, мы остановились. С виду он был небольшим даже по меркам посёлка — скромный дворик, где проглядывались лишь два кустика ежевики да миниатюрная скамейка с таким же столиком. Помимо Полины в доме живёт её дедушка, который, по словам всё того же Бяши, сейчас находиться не в лучшем виде — с годик тому на него набросились волки. Каким чудом старик вообще выжил — никто не знает, да и мало кто интересуется. С тех пор старик перестал ходить, от чего Полине приходиться не только хорошо учится в школе, но и ему по дому помогать. Из очередных пространных размышлений меня, словно рыбак свою добычу, вытянула Полина: — Эй, Антон, ты чего такой задумчивый? — немного настороженно спросила девочка. — Ещё раз прости, что я так поступила. Мне перед тобой до сих пор очень стыдно... Такой шанс! Можно прямо сейчас обо всём расспросить Полину. Однако на лице Морозовой, словно специально, выступила слезинка, отчего я мигом подошёл к ней, слегка приобняв, и начал успокаивать: — Полин, всё хорошо, правда. Я тебя уже простил. — уверенности во мне было не занимать. — Всё будет хорошо. Уверен, лейтенант Тихонов найдёт Катю. Похоже стоит повременить с расспросами. Да и если она даже сейчас готова чуть ли не рыдать, вспоминая о содеянном, толку допрашивать её никакого. Придя в себя, Полина приобняла меня в ответ, после чего мы вместе направились к калитке, ведущей во двор. Элегантно сняв защёлку, мы очутились на скромных имениях первой скрипки в посёлке. — Уютно у тебя тут, Полин. — решив слегка разрядить обстановку добавил я. — Это у тебя тут ежевика растёт? Девочка, поглаживая волосы, мило ответила: — Да, Тош. Дедушка посадил их пару лет назад, пришлось отправиться аж в город! — сказав это, Полина слегка поникла. — Жаль, что он не взял меня с собой. А ведь я так хотела с ним поехать! — Печально слышать. Надеюсь, ты не сильно на него за это злилась. — аккуратно, стараясь не задеть какую старую рану, ответил я. — Ничего, это всё в прошлом. — с грустью в голосе ответила скрипачка. — Эти кусты каждый день напоминают мне о тех временах, когда дедушка был другим... — В каком смысле? — я поинтересовался. — Не знаю, слышал ты это от кого или нет, но раньше мой дедушка ходил. Да так активно, что я не всегда за ним поспевала! — Погоди, а он теперь не ходит? — решив не говорить правду, спросил я у девушки. — Ага, совсем. Травма у него, от укуса волков. — продолжила свой рассказ Полина. — Он же у меня лесником был: зверей разных подкармливал, по лесу ходил... — Вот как... — Ну и вот, в прошлом году он шёл из леса домой, как вдруг... — девушка замялась, а голос стал немного подрагивать. — В него вцепилась стая волков. — А как он спасся то? Я от папы слышал, что если напали волки — пиши пропало. — Стараясь поддержать тему сказал я. — Так он же опытный, Тош! — резко ответила Полина. — Дедушка заприметил милицейскую машину, что ехала по дороге недалеко от него, от чего рванул туда. К счастью, водитель заметил дедушку и включил сирену, что спугнуло волков. Однако один из них крепко уцепился в правую ногу, и... Лицо девушки побледнело. Даже признание о неформальном похищении Кати так сильно не отразилось на скрипачке, как эта история. Не сумев сдержать слёзы, девушка заплакала: — Я думала, что потеряю его, Антош! — навзрыд кричала Полина. — Он обещал, что придёт домой ровно в 8 вечера, а его как часа два не было! Оценив ситуацию, я принялся успокаивать девочку, вытирая её слезы, прижимая к себе. — Полин, прости, что спросил об этом... Если бы я знал... — Знаю, Тош, знаю, п-просто... — тихим голосом отвечала девочка. — Кроме него у меня совсем никого нет... Желание поддержать скрипачку в такой ситуации затуманило мой разум, отчего я так же тихо сказал: — Ну, у тебя же есть я, так ведь? Плач прекратился, словно Полине поменяли пластинку. Её лицо покраснело и стало похоже на спелый помидор. Я, осознав сказанное, также сменился в лице, попутно потеряв дар речи. Так мы и простояли наверное минут 5, после чего Полина, дабы прервать неловкое молчание, сказала: — И правда, Тош. Ещё раз, спасибо тебе! — и чмокнула меня в щёку. В этот момент мой мир словно перевернулся с ног на голову. Я конечно многое ожидал, но чтоб Полина, тем более сейчас... Признаться, в тот момент мне хотелось пуститься в пляс от удовольствия, но что-то сдержало мой порыв. — П-полин, т-ты чего это... — я немного замямлил. — Ничего. Красивый ты... — Да и ты... Тоже, ничего... Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы я не заметил в окне дома чей-то взгляд. Этим кем-то был дедушка Полины, который пристально следил за каждым нашим действием. "И давно это он так?" — пулей пронеслось в моей голове, после чего я отошёл от девушки, и сказал. — Л-ладно, Полин. Я, н-наверное, домой пойду, а то з-заждались меня р-родители. Лицо брюнетки сменилось с довольного на недовольно-грустное. Она явно хотела сделать что-то ещё, но, передумав, всё так же недовольно ответила: — Ну ладно, Антон. Тогда, до завтра. — Д-до завтра, Полин — промямлил я и начал двигаться к калитке. Выйдя со двора, я спешно направился домой. "Плакали мои планы по нахождению Кати" — грустная мысль ударила в голову. Обратная дорога была дольше обычного. Оно и не мудрено — иду от Полины, а её дом всяко дальше, чем наша школа. Тем временем вечерело. Словно из ниоткуда поднялась вьюга, а мороз начал пробирать даже сквозь тёплую куртку. Как на зло из за такой погоды некоторые фонари погасли, что добавляло некоего ужаса к моему путешествию. Дабы не потеряться, пришлось переходить на лёгкий бег. Спустя примерно полчаса я уже был возле дома. В комнате Оли не горел свет, значит сестрёнка уже спит, а потому, как зайду внутрь, буду идти максимально тихо. Родители, наверное, ещё бодрствуют. Подойдя к входной двери, я дёрнул ручку и медленно вошёл в дом. На кухне горел свет и, судя по звукам, там мама мыла посуду. Повесив куртку и закинув шапку в шкаф, я аккуратно направился в сторону лестницы, как вдруг меня окликнул отец: — Ну и где вы пропадали, молодой человек? Время то вон какое — девять вечера. — строго произнёс отец. — Пап, да я просто... — не успев закончить, отец добавил: — Никаких "просто", сынок. Видишь, какая погода? А как часть фонарей потухла? Ты потеряться удумал? — Нет, пап, что ты!.. — неуверенно ответил я. — Я... как тебе сказать... Гулял с одноклассницей. От удивления отец аж опешил, широко раскрыв глаза, после чего сказал: — С одноклассницей, значит? Влюбился небось? — с довольной ухмылкой спросил отец. — Ч-что? Нет! П-просто гуляли, вот и всё... — Да ладно тебе, Антон, не переживай, я всё понимаю. — сказал отец, после чего, подойдя поближе, похлопал меня по плечу. — В твоём возрасте мне тоже одна девчонка понравилась, так я за ней бегал по всей Москве! — Ну па-ап... — от неловкости ситуации я весь сгорал со стыда, но отец, осмотревшись по сторонам, шёпотом произнёс: — И она мне отказала. Только маме об этом не говори, понял? — серьёзным взглядом посмотрел на меня отец. — Угу. — кивнул я ему в ответ. — А теперь иди ужинать и садись за уроки, хорошо? — Да, пап, понял, уже иду. — сказав это я направился на кухню. Возле раковины стояла мама, которая мыла посуду после семейного ужина. Повернув голову в сторону коридора она от удивления чуть не выронила тарелку, после чего строгим тоном спросила обратилась ко мне: — Антон, где ты был! Почему сегодня так поздно?! — отложив посуду спрашивала мать. — Не видишь который час?! А если бы ты пропал?! Что же ты за человек... Не желая разводить конфликт, я обнял маму, после чего, в попытках успокоить её, сказал: — Прости, мам, я с одноклассницей гулял, потому и поздно пришёл. Такого больше не повториться, обещаю! — для лучшего эффекта добавил я. Поменявшись в лице и голосе, мама прижала меня к себе и ответила: — Хорошо, сынок. В первый и последний раз. — после чего поцеловала меня и спросила. — Кушать будешь? Осталось немного котлеток. — Да, мам, конечно буду. — ответил я и добавил. — И посуду я остальную домою, чтоб тебе было легче. — Мой ты золотой! — радостно ответила мама, после чего встала у плиты, дабы разогреть ужин. После вечерней трапезы я, помыв посуду, отправился в свою комнату. Домашки на завтра было немного, так что мне удалось управиться за 40 минут. И хоть она и была нетрудной, устал я за сегодня неслабо: пропажа Кати и прогулка с Полиной отняли все силы. Сняв с себя школьную одежду, путь мой был к кровати, где меня поджидал так необходимый сон.

От лица Кати

Я услышала звук мотора и почувствовала вибрации, которые окутали весь гараж. Судя по всему, его кто-то решил переместить. «Но куда?» — требовало ответ моё сознание. Однако, его я вряд ли узнаю. Ехали мы по ощущениям долго. Всё-таки, в гараже нет никакого способа узнать который час. Да и может быть мы и не в лесу около посёлка, а в каком другом мире. Пока вопросы донимали мою уставшую голову, желудок разрывало от голода. Порыскав по гаражу, пару раз чуть не упав, мне не удалось найти абсолютно ничего. Всё что оставалось, так это… мои пальцы. От мысли о том, что мне придётся съесть буквально часть себя, чтобы выжить, меня стошнило. «Неужели я здесь так и помру?.. — в отчаянии вопрошала я судьбу. — А как же моя мама, как же… Антон?» Отбросив ужасные мысли, прилегла рядом с мясорубкой, которая уже никогда не включиться. В какой-то момент мы остановились. Звук мотора пропал, ровно как и тряска гаража. С улицы тянуло морозным воздухом, который пробирал моё тело до костей, добивая и без того плачевное состояние. Порыскав ещё немного по гаражу мне удалось найти то ли тряпки, то ли изодранную одежду. Обложившись барахлом, я вернулась в привычное лежачее положение. Так проходили минуты, затем ещё и ещё. Не смотря на импровизированную накидку, мороз всё сильнее наполнял адское помещение. Сознание начало путаться, пальцы на ногах неметь, а мурашки, что бегали по телу, ослабевать. Видимо, так я и помру, одна, забытая в этом чёртовом гараже. Вдруг в голове раздался голос. — Что же ты, дитя, сидишь? — А?! — прокричала я от удивления. — Кто здесь?! Не трогайте меня, ублюдки! — Успокойся, милая. Я не причиню тебе зла… — Чего тебе от меня надо?! Где ты?! — Я? — голос посмеялся. — В твоей голове, глупышка. — Что? Но как? — Сейчас это неважно. Тебе нужно поесть, дитя. — Поесть?! — вопила я на весь гараж. — Здесь ничерта нет! — Правда? — голос становился громче. — Я же вижу один кусочек, дитя. Он намекает на… Нет, нет! Я не буду есть свои пальцы! — БУДЕШЬ!! — прокричал голос и исчез. «Нет, нет, нет, нет! Я не могу! Почему именно так?!» — вопил мой разум. «Я не хочу, я не должна, но… если… если это поможет выбраться…» Ползком я направилась к месту, где лежали останки моего пальца. Через силу и с отвращением я подняла его с пола, после чего начала откусывать маленькие кусочки. Разум был против, но телу… Телу нужна еда, нужно мясо. Закончив с пальцем, голод на мгновенье утих, и мне полегчало. Тот час же моя голова резко заболела, всё вокруг расплылось, и меня снова вырвало. «Почему… Почему именно я?..» — жалобно говорила я себе под нос. Тело охватила слабость, сознание угасало. В последний момент в поле зрения попал какой-то ржавый топор. Почти отключившись, я услышала крик, женский, кого-то взрослого… «Мама?» — пронеслось в голове. «Нет, нет, нет! Только не она!» В миг меня словно ударило током, я вскочила с ледяного пола, взяла топор в руки и понеслась к двери. С небольшим усилием мне удалось выйти наружу. «Это явно не глубокая часть леса, куда меня волокли звери. Больше похоже на… Окраины возле дома!» — прокричала я про себя и выбежала на тропинку. Хоть на улице было темно, а ноги босые, я этого совершенно не чувствовала. Всё что меня сейчас волнует – мама. «Лишь бы с ней все было хорошо» — повторялось в голове, пока я мчалась к своему дому. Калитка во двор дома была открыта, однако свет изнутри не горел. Это ещё сильнее меня пугало. Войдя во двор, я мигом бросилась к входной двери, которая была открыта нараспашку. Пробираясь в темноте, мне каким-то чудом удалось попасть на кухню. То, что я увидела, навсегда отпечаталось в голове: возле моей мамы, сидящей на стуле, стояли два окровавленных силуэта, которые… Пожирали её тело. Я стояла неподвижно, боясь спровоцировать их на себя. Даже дышать приходилось максимально тихо. Страх и беспомощность, пропитывающие моё тело, дал волю в лице слёз, стекавших по моим щекам. В тот момент внутри меня что-то сломалось. «Теперь у меня никого нет…» — думала я про себя. «Я… Я не хочу больше жить…» Тело направило меня в сторону монстров. Один из них, что очертаний напоминал сову, обернулся ко мне. Два маленьких огонька пожирали меня, однако это уже неважно. Неожиданно, тварь обратилась ко мне, источая гниль из своей проклятой пасти. — Это тебе наказ-зание, девочка! Наказание за то, что не стала жертвой! — прокричали в унисон силуэты, после чего исчезли. Свет на кухне тут же включился, и передо мной лежало ободранное, бездыханное тело моей любимой мамы. Не в силах сдерживаться, я закричала, выбежав с кухни, и поднялась к себе в комнату. Бросив топор, упала лицом в подушку, крича и рыдая о том, что случилось. Рыдала я так долго, и в какой-то момент отключилась. Передо мной красовался тёплый весенний день. Последний день школы, как-никак. Вокруг меня был красивый лес, состоящий из величественных сосен, в котором резвились разного рода птицы. Неспешно шагая в сторону учебного заведения, случилось что-то страшное – мир словно рушился у меня на глазах. Краски уходили прочь, солнце затянуло тучами, красивые деревья превратились в гнилые обрубки. Перейдя на бег, школа показалась за горизонтом, однако вид её оставлял желать лучшего: покосившийся ржавый забор, гнилые скамейки, а вход завален каким-то мусором. Внутри мне послышался голос Антона. — Катя, спаси меня! — раздалось по всей округе. Не в силах противиться, я рванула в сторону входа. Попав внутрь и замедлив шаг, я окинула коридор: стены, измазанные кровью, сломанные парты, выбитые окна… Аккуратно проходя вдоль этого ужаса мне попадались дети… Мертвые, с оторванными конечностями, источающие мерзкий запах, словно сам Сатана устроил резню. На этаже, где находился тупичок, мне повстречалась… Полина. Она сидела, смотря на стену. Подойдя ближе, я ужаснулась: её глаза были выдраны, а рот – зашит. В руках она держала своё сердце. Не в силах справиться с нахлынувшим ужасом, меня стошнило. Благо, что не на скрипачку, хотя ей уже явно всё равно. Напоследок, окинув бедную взглядом, я лишь сказала: «Прости меня», после чего ушла оттуда в сторону криков. Подходя к кабинету класса ИЗО, откуда и доносились крики Петрова, на полу лежал нож-бабочка, который всего с собой носил Пятифанов. «Неужели они… Нет… НЕТ!» — кричало моё сознание. Я подняла нож, после чего ринулась в кабинет. Возле учительского стола лежало бездыханное тело шатена с множественными ножевыми ранениями. Пройдя внутрь, в центре был Антон. Он стоял, повернутый спиной ко мне, и всё кричал — Катя, спаси меня! Подойдя к нему и обняв, он упал. Повернув его лицом, ноги подкосились, и я плюхнулась на задницу: в горле мальчика стоял проигрыватель, который и повторял эти адские крики. На лбу ему кто-то выцарапал слово: ЗАЙЧИК. Вдруг неизвестная сущность в форме лисы ворвалась в комнату. Она схватила меня за горло и громко сказала: — ЗАЙЧИК – МОЙ!!