На скорости

Утром я встала уже уставшей, раньше мамы. Завтракать не хотелось совсем, я еле затолкнула в себя пару блинчиков, которые мама приготовила с утра. Я отказалась от поездки с папой до школы, если будет Миша, то я не смогу делать вид, что у нас все хорошо. Решение отказаться от него было все ещё сложным для меня, я впервые не раздвигала шторы, чтоб посмотреть его утреннее послание. Готова дать руку на отсечение оно было. У меня так чесались руки, чтоб раздвинуть их и посмотреть, но я заставила себя не делать этого. Натянув капюшон на голову, чтоб не заглянуть случайно в его окна, я зашагала прочь от своего дома. Мои ногти впились в лямку рюкзака, удивительно как я не оставила дыр на нем. Первым была физкультура, я бросила рюкзак в раздевалку и вышла на улицу. Погода была облачная, не знаю будет ли дождь, но небо затянулось серым. Именно так, я и ощущала себя сейчас. Полностью серой, без красок жизни. До этого момента, я не осознавала, как мне дорог Миша и отказаться от него будет для меня самой большой потерей. Через пару минут ко мне подошла Настя, обняв меня и поцеловав в щеку. - Что, подруга, высматриваешь своего хвостика? – спросила она меня, приземляясь со мной на лавку. - О чем ты? – нахмурила брови я и посмотрела на неё. Все это время, я смотрела на дверь, что выходила на двор, в желании, чтоб посмотреть на Мишу. - Ты последнее время все чаще проводишь время с Катей, а не со мной, - с возмущением произнесла она. Я вздохнула и потерла переносицу. Мне не хотелось ругаться с ней, только не сейчас. Я итак была похожа на плохо обжаренную лепешку. - Насть, перестань. - Нет, Мел, я понимаю, что… - Не называй меня так! – меня бесило это сокращение моего имени. Она единственная кто так звала меня и это жутко бесило. Если Миша меня называл «мелкой», то уже вошло в привычку. Я не представляла себя без этого прозвища, а вот «Мел» - слышать было не приятно. - Ну, вот ты уже заводишь с пол оборота, я наверно перестала быть для тебя лучшей подругой. С того момента, как я стала общаться с Катей, я начала замечать все манипуляции Насти. Но, взять и разорвать нашу дружбу, что уже длилась одиннадцать лет, я не хотела. - Не говори глупостей, - повела я плечом, будто её слова легли на меня липким, противным слоем. – Если ты не забыла, то последнее время ты все чаще проводишь с Антоном, когда я зову тебя куда-то, но притензий тебе не высказываю. Она вздохнула и отвернулась. Миша появился в проеме дверей вместе с Максом, они переговаривались, о чем-то неприятном. Не было их веселых улыбок на лицах. Миша встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул. Я махнула в ответ, пускай будет так между нами. Скоро я привыкну к этому. То же по началу так тяжело, а после становится легче и привычней. - Амелия, прости, - подала голос моя подруга. Вот, интересный факт, с Настей – это сработало, если раньше меня обижало то, что она выбирает ни меня, а своего парня. Теперь уже это не трогало совсем. – Давай, я освобожу вечер: посидим вдвоем или можем сходить в ресторан, попрошу Антона – он возьмет с собой друга, найдем тебе парня, - шутливо толкнула она меня в плечо. - На посиделку вдвоем – я согласна, - улыбнулась я. – С парнями точно нет. - Да ладно тебе, снежная королева, - обняла меня за плечи она. - Я серьезно, - нахмурилась я. Ответить она мне не успела, её телефон зазвонил и взяв его в руки, Настя сказала, что будет впервые отменят встречу, ушла говорить по телефону. Прозвенел звонок, наш физрук вышел во двор, держа журнал под мышкой. Он свистнул и все тут же построились в шеренгу. Пока он перечислял присутствующих, Катя прибежала, успев до своей фамилии. - Ты чего опаздываешь? – шепотом спросила я. - Кажется, ключи вчера потерла, - в том же тоне ответила она. – Пришлось забрать у брата, он после урока должен приехать за ними. Зря… - Кострова и Кислицына! – выкрикнул наши фамилии физрук. – Сейчас лишнее пару кругов побежите. Мы извинились. После пробежки, парням дали поиграть в баскетбол, а мы пока сидели на лавочках, смотря на их игру. Настя ушла к другим девочкам, а мы с Катей сидели одни. - Зря вчера уехала, такое пропустила. - Что? Очередные гонки, где победитель итак очевиден? – спросила я скучающим тоном. За то время, что была на гонках, всегда, когда участвовал Миша – он одерживал победу. - Нет. Я посмотрела на неё и придвинулась ближе, ожидая продолжения. Она умело меня заинтриговала. Вчера, после уезда Амелии. - А где мелкая? – спросил Миша, когда они вернулись вместе с Маком и увидели, что Катя стоит у байка одна. - Уехала. - С кем? – с беспокойством спросил Миша, начав оглядываться и пытаясь понять с кем она могла уехать. - Какая разница, малыш? – Лера тут же подошла к нему и положила его руку на плечо, прислонившись к нему. – Или будешь продолжать говорить, что между вами многолетняя, нерушимая дружба? – она специально задала этот вопрос с нажимов, припомнив ему слова, что он говорил ей несколько минут назад. Миша строго взглянул на неё, намекая на то, что эта тема уже настолько замызганная, и лишний раз поднимать её не стоило. Она бесила и раздражала, ему казалось ещё немного и при упоминание всего, что она успела придумать себе у него начнется дергаться глаз. Он не стал вестись на её глупые провокации и просто отвернулся. - Ну ладно, - она убрала руки от него и выпрямилась. Макс подошел к Кате и обнял её, она прижалась к нему, как маленький ребенок, что хватается за родителя, который может отгородить от всех бед. Он улыбнулся, наклонился к ней и поцеловал её. леера внимательно следила за их движениями. Ей хотелось, чтоб Миша обнял её также, поцеловал. В их отношениях всегда первое место занимал адреналин, страсть, неожиданность, а вот простого спокойствие и нежности – не было. Было трудно признаться самой себе, а Миши почти невозможно. Она привыкла быть сильной и независимой, пыталась убедить, что такие нежности остались в школе. Сейчас она большая девушка, ей этого не надо. Видя, какой Миша с Амелией и с ней, она чувствовала лишь жгучую боль, что горячей лавой стекала по её сердцу. Миша вздохнул, провел ладонью по волосам. Внутри все будто стянуло в тугой петлей. Он знал этот тон Леры – когда она злилась, то начинала провоцировать, искать повод, чтобы выплеснуть раздражение. - Хорошо, - протянула Лера, и подняла вверх руки. - Наша рыжая лисичка хочет сделать заявление, - услышали все голос одного из организатора гонок. – Пошли ко мне. Лера откинув свои огненные рыжие волосы назад, вскинув голову гордо вверх, зашагала к нему. Он поддал ей руку, чтоб она смогла забраться на импровизационную сцену, и после передал микрофон. - Мои дорогие, у нас давно не было чисто женского заезда, - говорила она с улыбкой на лице. Её алая помада сияла под светом фонарей. – Есть ли желающие из ваших банд, что готовы бросить мне вызов? - Воу! Все знают, что нашей лисичке нет равных на треке, но все же. Ставки высоки. Молчание. Довольное хмыканье Леры. Ей нужно было это, ощущение превосходства. - Я! – подняла руку девушка, с короткой стрижкой и челкой. Было не понятно к какой из банд она принадлежала, но Леру заботило это меньше. Поднялся восторженный рев. Она хмыкнула и спустилась со сцены, вновь вернувшись к своей банде. Объявили о начале ставок. Леера подошла к своему байку, черному с оранжевыми полосами, где была изображена лиса. Миша оказался рядом и схватил её за запястье, разворачивая к себе. - Что ты творишь? – прошипел он, впиваясь в неё взглядом. – Отмени гонку, трасса после дождя плохая, это опасно. - Милый, - она высвободила свою руку из его хватки и положила ему на щеку. – Мне приятно, что ты наконец стал переживать за меня, а не за свою маленькую подружку детства, но ты забыл. Я – не она, меня не пугает опасность. Лучше болей за меня, - она поцеловала его в губы. Она надела шлем, после чего села на байк и поехала к стартовой линии. Рядом уже стояла её соперница, теперь она поняла из какой банды девушка –черные ястребы, которые были известны не совсем честной гонкой. Она подняла свой визор и подмигнула Лере. Та в ответ лишь хмыкнула, заделав волосы, Лера надела шлем и села на байк. Они подъехали на стартовую линию, Лера повернула взгляд на Мишу. Он подошел в самое начало толпы, сложив руки на груди и смотря на неё. Даже сквозь темное стекло визора, она видела его кошачий прищур. Она улыбнулась и перевела глаза на светофор. Два первых. Два вторых. Два третьих, с громким ревом мотора девушки ринулись вперед. Макс посмотрел на Мишу, обнимая за талию Катю. Его лицо осталось непроницательным, но он знал все то, что творилось у него внутри. Гонка шла уже третий круг, и напряжение висело в воздухе гуще, чем бензиновый дым. Трасса после сильного дождя превратилась в ловушку: асфальт блестел, как черное стекло, в низинах стояли лужи, а на поворотах тонкая водяная пленка делала сцепление почти призрачным. Фонари выхватили из темноты блестящие бока мотоциклов, но свет скользил по мокрому асфальту, обманывая взгляд – казалось, что дорога ровная, хотя на деле в каждом метре пряталась опасность. Лера держалась впереди – буквально на полкорпуса. Её соперница не сдавалась. Она прижималась вплотную, будто хотела слиться с асфальтом, и каждый раз, когда Лера чуть сбрасывала скорость перед поворотом, соперница тут же пыталась проскочить сбоку. На четвертом круге она решилась на рискованный маневр. Когда они влетели в длинный левый поворот, соперница резко ушла внутрь, подрезая Леру. На мокром асфальте любое резкое движение становилось смертельно опасным: мотоцикл Леры дернулся, заднее колесо на долю секунды потеряло сцепление – его будто подбросило на невидимой волне, и асфальт мелькнул пугающе близко. Леера удержала руль, стиснув зубы, и чудом не ушла в занос. Вода брызнула из-под колеса веером, на мгновение скрыв все вокруг. Её соперница вновь пошла на сближение – теперь уже на прямой. Ветер свистел в ушах, скорость росла, и Лера вдруг поняла: эта девушка начала свою грязную игру. Следующий поворот был жестким, почти под прямым углом. Асфальт здесь был особенно скользким: вода стекала сюда со всей трассы и собиралась в темную, обманчиво спокойную лужу. Девушка снова попыталась зайти внутрь, но в этот раз Лера не стала упускать. Она держала траекторию, не давая ни миллиметра пространства. В последний момент соперница все же попыталась её подрезать – её переднее колесо почти коснулось заднего колеса Леры. Мотоцикл опасно сблизились, и на секунду показалось, что столкновение неизбежно. Но Лера спела среагировать. Она резко ушла вправо, буквально проскользнув по грани, и вырвалась вперед, оставив её позади. Та попыталась догнать, но инерция сыграла против неё – на выходе из поворота её мотоцикл на мокрой дороге повело, она чуть потеряла управление и была вынуждена сбросить скорость, чтобы не улететь в отбойник. Лера почувствовала, как адреналин обжигает вены. Она не думала о победе – она думала только о том, чтобы не упасть. Каждый метр трассы теперь казался ловушкой, и она знала: если соперница попробует ещё раз, следующий маневр может закончиться падением. И она не заставила себя долго ждать. На предпоследнем круге она снова пошла в атаку. На этот раз она не стала подрезать – вместо этого она резко вильнула в сторону Леры, будто хотела толкнуть её плечом, насколько это возможно на мотоциклах. Леера инстинктивно отклонилась, её мотоцикл накренился, и на мгновение мир сжался до одной точки – до мокрого асфальта, который был слишком близко. Она удержалась. Снова. И в этот момент что-то внутри неё щелкнуло. Не страх, не злость – холодная ясность. Если она сейчас не оторвется, следующая попытка может стать последней. Лера выжила газ до предела. Мотоцикл взвыл, рванулся вперед, и она почувствовала, как трасса словно сама подстроилась под неё. Поворот, ещё один, прямая – вот она уже впереди, с отрывом в несколько корпусов. Соперница пыталась догнать, но Лера больше не давала ей шанса. Каждый её маневр был точным, выверенным, будто она наконец перестала бороться с трассой и начала с ней танцевать – осторожно, на грани, зная, что одно неверное движение обернется падением. Финишная прямая вспыхнула огнями. Леера пересела её первой, но даже не почувствовала радости – только облегчение, смешанное с усталостью. Она сбросила скорость, медленно катаясь к зоне остановки, и только тогда поняла, что руки дрожат, а пальцы до белезны вцепились в руль. Вода стекала по её высоким берцам. Когда она сняла шлем, к ней подбежала толпа, кто-то кричал поздравления, кто-то хлопал по плечу. Но Лера не смотрела на них. Она искала глазами Мишу. Она нашла его на том же месте, также рядом был Макс и Катя. На его лице был четко написан гнев. Он не радовался её победе. Он видел, как близко она была к падению. Это и бесило её больше, она не любила, когда видели её слабость. Перед всеми другими, Лера умела держать лицо и не показывать свои эмоции, но не перед Мишей. Ему была она открыта. Не обращая внимание на всех, она оставила шлем и слезла с байка. Расплела волосы и направилась к нему. В груди защемило от страха. Она не хотела его терять и сейчас чувство страх взял её за горло. - Я победила, - произнесла она. Макс и Катя отошли в сторону, чтоб дать им поговорить. - И кому ты что доказала? – хрипло спросил он, смотря на неё. Лере казалось, что он смотрел не на её внешность, а прямо внутрь, в душу. Она замолчала, вся её гордость, прямая осанка. Усталость в теле тут же дала знать, она старалась держаться. Толпа гудела, музыка вновь стала звучать где-то. Они были, словно в вакууме. - Ты могла разбиться, - наконец нарушил тишину Миша. Она сделала шаг к нему, желая попасть в его объятия, ощутить его прикосновения. Миша сделал шаг назад, будто отшатнулся от огня. Глаза стало щепать от подступивших слез, но она смогла сдержаться. Закусила щеку, лишь бы ни одной капли не упала. - Не могла бы, - гордо вскинула она подбородок, смотря на него. – Ты прекрасно знаешь. - Знаю, но трасса была опасной. Ты не любишь ездить на такой, а сегодня решила… - Если бы… - Нет! – перервал её Миша. – Тут нет «если бы». Ты просто хотела показать свое превосходство, но для чего? Кому ты пытаешь, что доказать? Лера замолчала. Она понимала, что он прав. Его слова крыть было нечем, она пыталась придумать, что ему ответить, но не смогла. - В этом проблема, Лера, - кивнул он, опустив руки и направился к своему байку. Щелчок прозвучал в голове, она тут же бросилась за ним, чувствуя, как их связь уже держится на одной тоненькой ниточки, которая готова была порваться. Вместе с ней ушили бы их отношения. - Ты не замечал меня столько времени, а сейчас ты злишься за то, что я привлекла твое внимание? – схватила за руку она его, заставляя тем самым остановиться. Он не ответил ничего, просто выдернул свою руку и уехал, оставляя её посреди ликующей толпы, стоять одну, брошенную всеми. Настоящее время. Катя закончила свой рассказа, как раз во время звонка. Я загрузилась ещё больше в рой своего самоосуждения. Я решила оставить их отношения в покое, но у них или настолько все плохо или корень проблемы уже засел так основательно. Я вздохнула и встала с лавочки. Мы встретились глазами с Мишей, я не понимала, что он чувствует смотря на меня. Мое же сердце разрывалось от нашей разлуки. Раньше я не замечала на сколько мне дорого общение, когда он был рядом все казалось другим. Теперь же отказавшись от него, я стала понимать, какой мир серый и тусклый, и как много красок вносил в мою жизнь. Мы не обмолвились ни словом. Кате позвонил Артем, пока мы переодевались, она убежала во двор. Я же пошла одна на урок, Настя ушла быстрее меня. В классе, я увидела только Макса – ни Кати, ни Насти, ни Миши. Если я знала, где Катя, то про остальных мне было неизвестно. Разложив свои вещи на свой парте, да я продолжала сидеть с Мишей, чтоб у меня хоть был бы один шанс находится рядом с ним и не чувствовать себя виноватой. - Макс, а где все? – спросила я, когда он прошел на свое место и сел напротив меня. Тот пожал плечами, прозвучал звонок. Учительница зашла вместе с Настей в кабинет, та выглядела обеспокоенной. Она успела что-то натворить или же ей выговорили что-то за прогулы? - Так, Барсов и Кислицына где? – спросила учительница, осматривая класс и располагаясь за учительским столом. - Кате плохо стало и Димас повел её в медпункт, - соврал Макс, после минутного молчания. Я посмотрела на него, он едва заметно покачал головой, объясняя, что это ложь. Я вновь отвернулась к учителю, что стала говорить оценку за прошлую работу. - У них, что серая мышка – одна на двоих? – с сарказмом спросила Вика, шепнув это своей подруге и та загоготала, обнажив свои зубы. Я сжала челюсть, чтоб не ответить ничего ей. С последнего нашего разговора, она не трогала ни меня, ни Катю, но проходила с таким видом, будто мы букашки и должны были кланяться. Скомканный бумажный шарик прилетел ей в спину. Повернувшись, она увидела Макса, который сверил её не доброжелательным взглядом. Покровская хмыкнула в ответ и отвернулась. Катя пришла после звонка, а Миша только на следующий урок. - Что случилось? – спросила её я, когда на последнем уроке мы собирались домой. Боковым зрением, я видела, что Настя идет к нам. Она не успела ответить, как подруга подошла к нам. - Амелия, прости у нас не получится сегодня встретиться, - я закатила глаза. Видимо, снова Антон позвал куда-нибудь. Обида вспыхнула во мне, пока она не продолжила. – У Леры что-то произошла, она хочет обсудить со мной. - Серьезное? – спросила с беспокойством я. - Не знаю, - пожала плечами она. – Ты не обидишься? - Нет, все хорошо, - улыбнулась я. Мы с ней обнялись она ушла. Обида тут же прошла, когда я услышала про Леру, хоть мы с ней и не могли терпеть друг друга, но внутренний голос шептал мне, что этой причиной могла быть я. Когда я посмотрела на Катю, то увидела, что она застыла с рюкзаком на парте, находясь в своих мыслях. - Ты чего? – аккуратно потормошила её за плечо. - Мне надо рассказать тебе кое-что, - произнесла она затуманенным голосом. Я вопросительно приподняла бровь. В этот момент зазвонил её телефон, она сбросила и написала смс Максу, что мы немного задержимся и попросила подождать во дворе. После Катя взяла меня за руку и потащила в сторону женского туалета. Я не стала ничего спрашивать, ожидая когда мне расскажет. Мы зашли в туалет, она осмотрела его на наличие присутствующих и выдохнула. - Ты спрятала труп где-то и просишь меня помочь его спрятать? – пошутила я, смотря за всеми действиями, что совершала она. - Нет, - запрыгнула на подоконник она и позвала меня, чтоб я села рядом. Катя передала мне телефон, который держала в руке, как только вытащил его из кармана. Она включила мне видео, на котором были Лера и Миша. Она была не так далеко от них, мы могли слышать их разговор. - Ты не отвечал мне весь вечер вчера. Ты был с ней? – спросила Лера, держа руки на груди. Они стояли сохраняя дистанцию. Миша покачал головой. - Если ты хотела устроить сцену – дождалась бы вчера, как вчера, чтоб просто потешить свое эго. Я не видела его глаза, но была готова поспорить, что он смотрел на неё с осуждением, с укором в глазах. - Что у нас происходит? – выдохнула Лера, опуская руки. Ей было тяжело, я понимала. У Миши была такая особенность – обезоруживать говорящего с тобой человека, чтоб ты испытала чувство сожаления, что начал этот разговор. – Ты находишься не со мной, кем заняты твои мысли? Он смотрел на неё, ничего не отвечая. Лера ждала его ответа, смотря на него. Мне казалось, что у неё в глазах слезы. Прошло пару секунд, это было заметно по таймеру на телефоне. Она сделала шаг к нему и взяла его за руку, что-то произнесла так, чтоб он услышал. - Прости, - Миша высвободил свою руку и отошел от неё. Я уловила, как её сердце разбилось, по её щеке скатилась слеза. – Я любил тебя, продолжаю любить, но не так. Твоя выходка вчера показала мне нашу любовь – не смотря на все запреты, ты все равно поступила, как хотела не слушая меня, осознавая всю опасность твоего решения. - А она значит примерная девочка, что слушается тебя? - Нет, - усмехнулся Миша. Часть меня обрадовалась, что он считает меня серой мышкой, как назвал один раз. – У неё тоже есть свои недостатки, но она… просто мой человек. Я не могу без неё, раньше все это казалось детской дружбой, но теперь я понимаю, что это не так. Молчание. Он чувствует то же. Он чувствует то же. Он чувствует то же. Мне не показалось. У меня ни одной такие мысли. - Урод, ты Барсов! – закричала она, став бить его руками. – Я ненавижу тебя! Миша взял её в охапку и прижал к себе. Лера продолжала вырываться из его объятий. Он не отпускал её, что-то шептал на ухо, а она ревела. Я поняла это по вздрагиванию её плеч и мне стало жаль её. вина вновь осела тяжким грузом мне на плечи, заставляя опустить свои плечи. Мы не были с Лерой хорошими приятелями или просто знакомыми, у нас была взаимная ненависть, но в такой момент это не имело значение. Она не заслужила этого. Я вновь разрывалась. Мне хотелось реветь от счастья, что мои чувства были взаимны, но в тот же момент из-за меня другой человек стал несчастен. - Амелия, я показала это видео не чтоб ты загрузилась, - Катя убрала свой телефон и обняла меня. – Теперь вы можете быть вместе. - Не можем, - произнесла я, смотря на плитку на полу, но перед моими глазами все ещё продолжали стоять обрывки из видео, где он обнимал Леру, которая продолжала реветь. - Но почему? - Все…сложно, - я слезла с подоконника и пошла к выходу. Катя последовала за мной. Надеюсь, парни не остались нас ждать. Выйдя во двор, я поняла, как ошиблась. Сейчас смотря на него, на это место, где он растворил все надежды Леры в ни что. Теперь он стоит с Максом, они смеются над чем-то. Впереди ещё дорога до дома. Только мы вдвоем. Меня едва уловимо затрясло. Я посмотрела на Катю и Макса, в надежде, что у них могут поменяться планы и они пойдут с нами. Но, нет. Катя и Макс зашагали в другую сторону, а мы с Мишей отправились в сторону дома. Идя и молча. Наша пропасть разрослась настолько, что теперь уже никакой кант или мост не смог заставить нас преодолеть её. Я смотрела на него и мое сердце продолжало учащенно биться, когда он находился рядом. Мозг твердил мне о другом. В этот раз, я не пойду на поводу у своего сердца. - Что случилось? – не выдержал тишины Миша, когда до наших домов осталось пару кварталов. - Ты про что? – как можно спокойнее спросила я, чтоб не выдать своей тревоги. - Ты идешь и молчишь, тебя обычно не заткнуть, - он остановил меня перед пешеходом. В своих мыслях, я совсем не заметила, что мы подошли к светофору. – Я тебя знаю, мелкая. Ну, я так, чтоб ты меня не обманывала. Я тоже раньше думала о том, что мы знаем друг друга и сможем распознать ложь. Увы, у него это выходило куда лучше, чем у меня. - Я знаю, что вы расстались с Лерой, - произнесла я, когда мы перешли через дорогу. - И что? – так просто ответил он. Я остановилась. - И что? Ты спрашиваешь и что? – меня взяла злоба. – Ты разбил ей сердце, Миша, она любила тебя. - Я не заметил, что вы стали с подругами, - нахмуренно ответил он. – Даже, если итак, это наше дело. Я не собираюсь быть с человеком, которым не хочу. Я не обещал ей ничего серьезного, она сможет пережить такой момент. Против теперь я не знала, что сказать. Силы покинули меня, как и возмущение. Я вздохнула. - Мелкая, - подошел ко мне Миша и взял мою руку. – Переживания Леры не должны касаться тебя. Мы с ней разошлись из-за того, что наша история закончилась и у нас разные пути. Да, может она сейчас этого не понимает. Если ты жалеешь её, то подумай сама: зачем мне мучить её, если я не могу любить её так, как она того заслуживает? Почему мне не дать шанс сделать её счастливой, даже если тот кто подарит ей счастье – буду не я? У меня не было ответа на этот вопрос. - Но…это не правильно. - Правильно, просто надо понять это. Амелия, - Миша накрыл ладонью мою щеку и посмотрел мне в глаза. Если я уже не «мелкая» значит меня ждет что-то очень серьезное. – Я не знаю, как сказать, объяснить тебе это. У меня не получается красивых речей, но я хочу быть с тобой. Мне никто не нужен, ты всегда рядом, не смотря на то, как я веду, говорю с тобой и очень ценю это в тебе. Если у тебя есть тоже самое, то ты будешь со мной? Мир замер. Этих слов я ждала. Мне хотелось услышать все, что он говорил мне сейчас, раньше. Пока я не знала Леру, не знала, что он расстался со ней из-за меня. Если бы это было все раньше, я была бы самой счастливой, а теперь я просто потеряна. Быть с ним – ещё одна боль для неё. Я не могу быть так жестка с ней. Нужно помнить, что все возвращается бумерангом. - Прости, - собрала все силы в себе я и убрала его руку. – Я не могу так, только не так. Я убежала, как трусиха, оставив его с недопониманием. Миша не пошел за мной, за это я была ему благодарна. - Все хорошо? – спросила мама, зайдя в прихожую, как только я захлопнула дверь. – От кого ты гналась? - Не от кого, - тяжело дыша ответила я, покачав головой и пришла в себя. – Я просто выпила много чаю в столовой. Мама пожала плечами и ушла на кухню. Спасибо ей, что без расспросов. Я же пошла в свою кровать и упала без сил. Меня разрывало на части. В этот день я обрела счастье, о котором только мечтала и в тот же момент оно рухнуло. Мама ушла, у неё был вечерний клиент. Она приходила спрашивала, как я. Мне пришлось встать, сделать вид, что все в порядке, пока я рассыпалась на части. Слез не было, лишь тупая внутренняя боль. Я переделала почти все задания, что нам задали и убрала всю квартиру, только бы не думать о Мише. Пока не раздался звонок в дверь. Я с удивлением посмотрела на часы, до прихода родителей. С осторожностью я подошла к дверям и заглянула в глазок. Катя. Я открыла дверь. - Ты видела какой ливень на улице? – зашла она в квартиру. С её вещей и волос падали капли на пол, который я вымыла пару минут назад. – Прости, - заметила она небольшие лужицы, что образовались возле неё. - Все хорошо, - улыбнулась я, не злясь, но усталость напомнила о себе. – Иди в комнату, я пока сделаю нам чай. Она ушла. Я забрала её куртку и повесила в ванну, чтоб она высохла и капли падали в ванну, а не на пол. Включила чайник, убирав новую лужицу – я пошла делать нам чай. Зайдя в комнату с двумя горячими чашками, я увидела Катю, которая стояла у моего окна и смотрела на что-то. Черт, я специально не открывала его, чтоб не видеть окна дома напротив, точнее одно. - Амелия, - позвала меня Катя, повернув ко мне голову. – Тебе стоит это увидеть. - Что? Очередное дурацкое послание на окне, - закатила глаза я, поставив кружки на стол. - Эм, нет, но ты обязана это сделать. Что бы там не увидела, тебе не стоит подаваться эмоциям, помни об этом. Я собрала все свое самообладание и подошла к окну. На окнах Миши была надпись: «Нам надо поговорить. Буду ждать тебя в 5 во дворе». Мой взгляд метнулся на часы, которые были на стене. Прошло уже сорок минут с назначенного времени. - Когда я шла, то видела его. Думала он ждет кого-то, теперь понимаю кого, - кивнула она мне на его подъезд. Прямо напротив, под козырьком подъезда, стоял Миша. Он не прятался под навесом полностью – наоборот, стоял так, что дождь хлестал его по плечам, по лицу. Куртка потемнела от воды, футболка была насквозь сырой, из белой она стала прозрачной, волосы прилипли ко лбу. Он держал руки в карманах и его взгляд был прикован ко моему окну. Я стояла, не в силах пошевелиться, разрываясь на части. С одной стороны – здравый смысл, с другой – сердце, которое колотилось где-то в горле: «Он стоит под дождем. Он ждет». - Я не могу, - старалась сдержаться я, чтоб не заплакать. - Ты не обязана отказываться от своего счастья из-за чего-то горе. Всегда есть человек кто страдает, если другие счастливы. Это неизбежно. Я не могу, я не должна. - Я сейчас, - сказала я. Быстро надев свою ветровку и кроссовки, выбежала на улицу к нему. Не смотря на прохладу, что была на улице, на дождь, который тут пропитал всю мою одежду. - Почему ты стоишь под дождем?! Ты заболеешь! – стала ругать его я, не взирая на лужи бежала к нему. Он улыбнулся, увидев меня. – Миша, пошли, - я взяла его за руку и потянула в сторону своего дома. Он не сдвинулся с места, как бы я не пыталась. Одежда и кроссовки вымокли насквозь. - Миша, - я вновь подняла его руку, чтоб убедить пойти со мной, но он прижал мою ладонь к груди, именно туда где бьется его сердце. - Нет, я устал бегать от всего. Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь о своих чувствах ко мне: либо мы просто друзья, либо нет. - Послушай, Лера, - опустила я глаза. - Мне не хочется слышать про Леру. Сейчас разговор про меня и про тебя, я хочу услышать, что ты чувствуешь ко мне. Сердце вновь стало ускорять ритм, отбиваясь по ребрам. Казалось, что оно было способно выпрыгнуть из груди. - Миш, я тебя люблю. Тут нет смысла скрывать, мы знакомы с тобой всю жизнь, но сейчас из-за нашего решения может пострадать другая, - наконец смогла признаться я ему. - Я не давал ей обещание – «навсегда», мелкая. Тебе не надо думать о ней, я сам разберусь со всем, - его руки обвили мою талию. Хоть на улице и бушевал холодный ветер, но я ощущала только тепло, что исходило от него. – Если навсегда, то только с тобой. Начиная от начала и до конца, ты согласна? – спросил он, приподнимая мой подбородок, так чтоб наши глаза встретились. - Звучит как предложение руки и сердца, - усмехнулась я. - Сердце ты уже мое забрала, хотя бы руку оставь, - улыбнулся он и наклонился ближе ко мне. Неужели мой первый поцелуй произойдет сейчас? С Мишей? Это не был тот поцелуй, который показывают в фильмах — красивый, отрепетированный, идеальный. Он был неловким, торопливым, дрожащим от холода и волнения. Но в нём было всё: и извинения, и признание, и надежда на т о, что мы сможем разобраться во всём вместе. Сейчас стоя под проливным дождем и прижимаясь к своему другу детства, который перестал им быть, я поняла, что такое настоящие счастье.