Крепко связанные

В общежитии было тихо. Не по-настоящему — потому что в гнёздышке ENHYPEN тишина никогда не держалась долго. Просто сейчас она была вечерней. Тёплой. Когда кондиционер гудит ровно, а за окнами город уже не кричит. Хисын ушёл в душ. Его кедр остался тенью, обволакивая коридор тяжёлой полосой. Сону лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку, и пах клубникой так ярко, будто только что открыл банку джема. Джейк возился на кухне и что-то напевал себе под нос — от него тянуло мятой, чистой и прохладной. Джей сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, и лениво листал телефон. Он не видел ни слова. Взгляд то и дело поднимался на дверь спальни. Потому что Сонхун был там. И Джей ненавидел себя за то, что ждал не шагов. Ждал запаха. Это началось неделю назад. Может, чуть раньше. Тогда он убедил себя, что всё нормально. Что это ничего не значит. Что он просто устал. Но сегодня всё было иначе. Дверь тихо скрипнула. Сонхун вышел в простой белой футболке, волосы ещё были влажными — не до конца высушенными, как обычно, когда он торопился или просто не хотел тратить силы. Он выглядел спокойным — даже сонным. Плечи впервые за день не были напряжены. Джей поймал себя на мысли, что именно таким Сонхун и должен быть всегда — мягким, теплым, без необходимости держать оборону. Хун прошёл мимо гостиной. И тогда воздух изменился. Не просто молочная нотка. Сладкое молоко. Тягучее. Тёплое. Как будто в нём растворили сахар и он не успел осесть. Джей сжал пальцы на телефоне. Вдох — и снова. Аромат ударил мягко, но точно в грудь. Он не давил, как кедр Хисына. Не раздражал, как клубника Сону в первые дни после его представления. Он… звал. И хуже всего было то, что звал только Джея. Сонхун остановился у холодильника, открыл дверцу и взял бутылку воды. — Ты чего такой тихий? — спросил он, не оборачиваясь. Голос у него был ровный. Простой. Будто он спрашивал про погоду. — Я? — Джей заставил себя улыбнуться. — Просто устал. Сонхун сделал пару глотков закрыл холодильник и повернулся.Их взгляды встретились. Секунда. Две. Внутри Джея что-то напряглось. — Ты сегодня странный, — тихо сказал Сонхун. — Это ты странный, — усмехнулся Джей. — Пахнешь как…— он осёкся. — Как что? — Сонхун моргнул. «Как дом». «Как тепло». «Как то, к чему хочется идти». — Как после душа, — выдохнул Джей, отворачиваясь и делая вид, что снова уткнулся в телефон. Сонхун чуть прищурился, но ничего не сказал, его взгляд остался внимательным, как и всегда, когда Джей пытался спрятать что-то за “нормально”. Хун ушёл обратно в комнату, оставляя за собой сладкий след, который не растворился сразу — будто воздух не хотел отпускать. Джей закрыл глаза. Ему стало страшно. Не от Сонхуна. От себя.

***

За ужином было шумно. Ни-ки спорил с Чонвоном о том, кто лучше танцует новую связку. Джейк пытался их успокоить, но смеялся больше всех. Сону приставал к Хисыну с глупыми вопросами, пока тот терпеливо ел и делал вид, что не улыбается. Сонхун сидел рядом с Джеем. И это было ошибкой. Его плечо иногда касалось плеча Джея — случайно, когда они тянулись за кимчи или ставили миску обратно. Его пальцы скользили по столу, когда он поправлял салфетку. Он говорил мало, но слушал внимательно, и каждый раз, когда он наклонялся вперёд, запах становился чуть сильнее. Сладость не исчезала. Она не была вспышкой. Она была фоном. Сону вдруг наклонился к Сонхуну и ткнул его в щёку: — Хун, ты сегодня какой-то… милый. Сонхун поднял бровь. — Что? — Ну, милый! — Сону засмеялся — Слишком спокойный. Ты заболел? Сонхун оттолкнул его руку. — Я просто устал. Хисын, не поднимая глаз от тарелки, лениво добавил: — Это потому что он скоро представится. Станет альфой и начнёт рычать. Ни-ки прыснул: — Хун-хён? Рычать? Да он будет как айсберг. Молча смотреть, и мы сами будем бояться. Все засмеялись. Сонхун тоже улыбнулся — маленькой, почти незаметной улыбкой. Но Джей не засмеялся. Слово “альфа” звучало слишком уверенно из уст мемберов. Будто Сонхун уже обязан им стать. Будто всё решено. Будто выбора нет. Будто Сонхун — это роль, а не человек. А если он не альфа? Если омега? И если Джей этого хочет — слишком сильно? Мысль обожгла. Следом пришёл стыд. Он ведь не имел права хотеть. Не имел права надеяться. Не имел права превращать Сонхуна в «идеальное совпадение». Сонхун был человеком. Его другом. Тем, кто держал его за руку в самые тяжёлые дни. Если Джей любит его — то должен любить целиком. Не статус. Не аромат. Не слово. Джей посмотрел на Сонхуна. Тот ел молча, чуть опустив голову. В этом было что-то усталое. Тихое. Будто спорить уже не было сил и ему всё равно, что думают другие. Или наоборот — слишком не всё равно. Джею вдруг захотелось сказать: Ты можешь быть кем угодно. Но слова застряли в горле. Потому что он не был уверен, для кого говорит это — для Сонхуна или для себя.

***

Ночью Джей долго не мог уснуть. Он лежал на спине, смотрел в потолок. Общежитие дышало спокойно: редкое дыхание, скрип кровати, далёкий шум города. Запахи стали тише. Кедр стих. Мята почти исчезла. Клубника приглушилась. Сам же Джей пытался держать себя в нейтрале, чтобы не давить на остальных. И в этой тишине мысли звучали громче. Ты хочешь, чтобы он был омегой. Джей закрыл глаза. Потому что тогда всё станет проще. Проще для кого? Для него? Для инстинктов? Для желания назвать Сонхуна «своим»? — Чёрт… — Джей резко сел и провёл рукой по лицу, будто ему стало жарко. Он вспомнил слова Сону после его представления: «Это странно, хён. Ты вдруг понимаешь, что тело реагирует раньше тебя. И ты не знаешь — это ты или не ты». Тогда Джей только посмеялся и потрепал его по голове. Теперь ему было не смешно. Потому что он начинал понимать. Если Сонхун действительно приближался к представлению, Джей почувствует это первым. И никто не говорил, что это будет так. Не интересно. Не волнительно. Больно. От желания быть рядом. Защитить. И однажды увидеть, как Сонхун посмотрит на него иначе. Джей попытался убедить себя, что это просто привычка. Они просто слишком долго рядом. Всё это ничего не значит. Но тело не слушало. Ему хотелось встать и пойти к Сонхуну. Просто проверить. Просто спросить: «Ты спишь?». Просто посидеть рядом пару минут. Он ненавидел себя за это желание. Потому что оно было слишком… настоящим. Джей тихо выдохнул. И впервые позволил себе мысль, от которой внутри было неуютно: А если он не станет омегой? Если станет альфой? Если станет бетой? Если запах исчезнет... Если сладость уйдёт... Джей медленно открыл глаза и вдруг понял — ему всё равно. Нет. Не так. Ему будет больно. Он будет ревновать к чужим взглядам, к чужим словам, к тому, кто окажется ближе. Он будет злиться на себя за это. Но ему всё равно, кем станет Сонхун. Потому что он любит не запах. Не статус. Не “идеальное совпадение”. Он любит то, как Сонхун молчит рядом — и в этом молчании нет пустоты. То, как он смотрит, когда переживает. То, как он улыбается редко, будто это подарок. Я подстроюсь, — подумал Джей. Под любого тебя.

***

Утром Сонхун выглядел странно. Не больным. Не уставшим. Скорее… разогретым изнутри. Он сидел на кухне с кружкой в руках и смотрел в неё так, будто там был ответ. Щёки у него были чуть розовые. Волосы топорщились на макушке, как всегда, когда он не успевал привести себя в порядок. Джей вошёл и сразу почувствовал сладость. Сонхун поднял глаза. — Джей, — позвал он тихо. Голос был ровный, но хрупкий. Джей подошёл ближе. — Что? Сонхун сглотнул. — Мне кажется… я скоро. Джей не спросил “что”. Он понял. Сонхун отвёл взгляд, будто стеснялся собственных слов. — Мне жарко. И запахи раздражают. Даже мята Джейка, — он нервно усмехнулся. — Я никогда не думал, что она может мешать. Джей молча сел рядом. Он не тронул его. Не наклонился ближе. Не позволил себе ничего лишнего. — Похоже на представление, — сказал он спокойно. — Это нормально. Сонхун кивнул, но пальцы на кружке дрогнули. — А если я… — он запнулся. — Если я не буду таким, как все думают? Именно этого вопроса Джей боялся больше всего. Не потому что ответ был сложным, а потому что сейчас Сонхуну нужна была не шутка. Не братская поддержка. Надёжность. — Тогда ты всё равно будешь Сонхуном, — тихо сказал он. — И этого достаточно. Хун поднял глаза, и в них было что-то очень тихое, очень уязвимое — как в тот момент на I-LAND, когда он прятал лицо в чужом плече, не зная, что делать дальше. Он выдохнул медленно, будто отпуская напряжение. И в воздухе стало теплее. Джей ничего не добавил. Он просто остался рядом. Потому что понял: сейчас важнее всего — присутствие. И если скоро всё изменится, то он хотел, чтобы первое, что Сонхун почувствует в этом изменении, было не страхом. А безопасностью.