Средиземье в ударе

      Сжимая трубку в ладони, Гендальф задумчиво затянулся и выпустил дым колечками. Что он тут забыл, сидя в лесном доме собрата по волшебству? Что, у него дел нет? Надо как-то гномов бы собрать и глянуть, не сдох ли Смауг. Чем бы заманить этих упрямых детей Аулэ? Наделил же он их даром ослиного упрямства. Хотя… Золото! Да-да-да, Эребор— богатое место, про Аркенстон, «камень государя», и говорить не приходится. Надавить на чувство долга и отсутствие дома. А так не пойдут ведь, память не остыла от имени дракона. Им не привыкать менять место жительства. Устроятся в какой-нибудь горе, нагреют место — то есть добудут золото, камни… — а тут какой-нибудь Смауг объявится — и всё, идите скитайтесь по пустыне лет сорок. Именно так и потеряли Гундабад — гномье царство Дурина.       — Ты меня не слышишь? — прозвучал над ухом обиженный голос. Гэндальф даже вздрогнул.       — Ты уверен, что в крепости кто-то обжился? — серый маг взглянул из-под широкополой шляпы, что повидала не одно столетие, на старого и, по его меркам, странного друга.       — Точно говорю, сам проверь, — Радагаст Бурый снял шапку и почесал за ухом.       Гэндальф скривился от увиденного. Две птахи свили гнездо прямо на макушке. Маг хотя и предпочитал общество животных людям, но не до такой же степени. Он и сам был странствующим волшебником, но гигиену никто не отменял. Всё-таки тело — это храм. И это была одна из причин, почему Саруман Белый не желал иметь с Радагастом никаких дел.       — А мне вот кажется, что ты, друг мой, черезмерно употребляешь грибы. Вот и мерещится всякое сауронство. Нет его! Не-ет! Закрыли тему. Надо было давно это место развеять по ветру, да всё руки не доходят. Сейчас меня беспокоит другое…       — Ну как же нет, а это видал, — он вытащил из-под пальто длинный свёрток из старой кожи и протянул Гэндальфу. Тот не успел зажать нос от запаха сырой кожи, как артефакт упал ему на ладони.       — Что это? — положил на стол.       — Это то, что развеет твоё недоверие, — Бурый зашёл за спину гостя и засуетился, разливая настойку на шишках. — За здоровье Сарумана. Хотя он ещё тот тип, ещё явит нам свою сущность. — Сказав, поднёс ко рту и опрокинул в себя содержимое деревянной рюмки.       Гэндальф скептически взглянул на «брата» и развернул предмет. На столе перед ним лежала какая-то коряга: — И что это?       — Это моргульский клинок, — утвердительно заявил слегка окосевший от принятого хозяин. — Я добыл его в Дол-Гулдуре.       — Ты в своём уме? И из-за этого ты меня вызвал? — Маг зло свёл густые брови и резко поднялся. — Тебя лечить надо. — И направился к выходу. — И пить надо меньше…       — Да я точно говорю, меч это, меч, — засеменил Бурый. — Некромант прячется в старом замке. Тьма зашевелилась! Он хочет власть вернуть, кольцо ищет. Я чувствую!       Гэндальф резко остановился почти на выходе. Бурый впечатался в его спину.       — Послушай моего совета, завязывай с этим делом, а то плохо кончится. Когда палка была мечом?!       — Это мор! Это тёмное волшебство! — сказал и заозирался по сторонам. — Себастьян чуть не умер. Говорю, это он. Тёмный колдун.       — Глупости! А ёжик твой наелся чего-то, вот и поплохело. А я, дурак, тащился в такую даль. Мне теперь до Шира топать и топать. А у меня неотложные дела были, да ещё этих… — Он на минуту замолчал. — …собрать как-то надо. Путь-то неблизкий. В следующий раз, когда станешь собирать хворост, меня не зови, и не надо мотыльков каждую минуту присылать. Отвлекает!       — Да ты сам сходи и убедись, — не уступал хозяин лачуги. — А Себастьяна магия спасла, зуб даю…       — Зубы оставь себе. А мне придётся рассказать об этом инциденте Саруману, может, он как-то повлияет на это безумие. Не можем мы спокойно смотреть, как один из нас погибает. Нас и так всего пять. Двое уже куда-то делись, ушли на восток и пропали. И приберись тут, развёл грязь.       — Это творческий бардак, — ответил обиженно Радагаст.       — В голове у тебя бардак. И помойся наконец. В кого ты превратился? В следующий раз мыло в подарок принесу, дай Эру памяти не забыть. А сейчас меня ждут более важные дела, — маг вышел на свежий воздух и облегчённо вздохнул.       Лес, действительно, был болен, и вся чернота тянулась из Дол-Гулдура. Но сейчас было не до этого. О Сауроне столетия три как не слышали, да и кольцо утеряно. А может, и вовсе сгинуло. А может, сам Улмо прибрал и охраняет. А вот дракон под горой реалистичен, и надо что-то решать.       — И да, не суйся в крепость, эльфы следят за ней.       — Кто? Трандуил? Да он закрылся у себя в замке и ничего не хочет слышать о мире. А там, между прочим…       — Я про Белую Госпожу, — перебил словесный поток Гэндальф.       Радагаст прикусил губу; обидно, что тебе не верят. Но тут в глазах сверкнула искорка. Только она! Она точно выслушает и поймёт его. Самая мудрая во всём Средиземье. Маг мельком взглянул на сани и на кроликов, что крутились неподалёку.       — У меня дела образовались, тебя подвезти или орла вызвать?       — Орёл был бы кстати, — выдавил из себя ответ Гэндальф. Всё-таки Мглиствые горы как-то преодолеть надо было бы. Да и время поджимает. День Дурина не за горами. Лучше отметить бы в горе.       — Опять в Дол-Гулдур? Кстати, ты ничего не слышал про Голлума?       — Это про того лысого?       Гэндальф кивнул.       — А тебе зачем?       — Болен он! Хочу излечить.       — Видел как-то на Ирисных просторах, лет двести назад. Хочешь заставить его помыться? — Радагаст неестественно улыбнулся. — Он-то чем тебе не угодил?       — У меня есть подозрение… — Но тут Серый маг замолчал. Радагасту доверять можно, но эти факты были непроверенные.       Все это прочитав в прищуренных глазах гостя, Бурый махнул рукой и направился к саням: — Орла вызвал! Рад был повидаться. А в Дол-Гулдуре точно что-то творится неладное, проверь. — Он ловко вскочил на сани и присвистнул. Кролики оживились и как по команде заняли свои места. Сани плавно сдвинулись с места. — Некромант жив, — крикнул напоследок.       Гэндальф остался один стоять на крыльце старой перекошенной лачуги. Сколько ему ждать орла, один Эру знает. Это вам не такси по заказу. И почему он в будущем не додумается использовать их, чтобы добраться до Эребора? Но ответ очевиден.       Гномы должны пройти испытания, чтобы добраться до заветной цели. Он будет для них как путеводная звезда, как Моисей, идущий за богом и ведущий свой народ. И чем труднее, тем лучше и сильнее станет их дух. Всё-таки золото, осквернённое драконом, счастья не приносит. Но эту информацию волшебник не озвучит детям Аулэ. Его цель — дракон! Последний дракон Средиземья.