Средиземье в ударе

      Пони, что достался Бильбо, оказался смирным и дружелюбным. А ведь глазом моргнуть не успели, как хоббит уже участник похода. Хотя он даже и представить не может, куда заведут его гномы. Да что там гномы, Гэндальф — главный путеводитель, знаток географии и ориентир на местности, словом — ходячий компас.       Что конкретно уговорило Беггинса пуститься в сомнительный путь, никто толком не знает; то ли склонность к авантюре, как его родича Бандобраса Тука, троюродного брата его деда, то ли нажива богатства, что посулили гномы. Но я всё-таки склоняюсь к первому: гены повлияли на решение хоббита. Ведь ещё вчера он не желал даже слышать о гномах, горе, драконе и золоте. А сейчас гордо восседал на вороном пони и жалел лишь об одном: что забыл носовые платки.       Бильбо впервые столкнулся с таким тесным сотрудничеством, и это было только начало. Гномы всю дорогу то ворчали на дождь и погоду, то спорили, кто за кем должен ехать. Гэндальф ехал впереди на гнедом жеребце, за ним Торин на пони и все остальные. Бильбо всё время оказывался не там, где надо. А пони с обречённым видом тащили на себе целый передвижной склад.       — Я говорил, что верёвки надо было класть сверху! — буркнул Двалин.       — А я говорил, что ты всё путаешь! — огрызнулся Бифур.       — Господа, — осторожно вмешался Бильбо, — может быть, если…       — Нет, — хором ответили гномы.       Гэндальф остановился, резко развернулся и смерил компанию таким взглядом, что даже пони притихли. — Прекрасно, — сказал он. — Просто великолепно.       — Что случилось? — насторожился Торин.       — Пока ничего, — ответил маг, снял шляпу и почесал голову. — Но если я пробуду с вами ещё день, случится со мной.       Гномы переглянулись.       — Ты же сам нас ведёшь, — недоверчиво заметил Ори. — Как это — ещё день?       — Именно, — кивнул Гэндальф. — И это была моя первая ошибка. — А на самом деле он думал совершенно о другом. О горячей ванне с пеной и травами, как в Лориэне. О да, эльфы знают толк в этом. Неплохо бы добраться до Ривенделла и устроить отдых на славу. Он спе́шился, постоял секунду, словно собираясь с терпением, которого у него осталось примерно на один вдох. Мало того, что всё чешется, так ещё эти гномы достали. Нужна перезагрузка.       — Я ухожу, — резко заявил он.       — Куда?! — одновременно воскликнули гномы, спускаясь с пони.       — Куда-Куда! По делам, — сухо ответил маг. — Важным. Срочным. Крайне необходимым для сохранения моего рассудка и чистоты духа. — Про тело он говорить не хотел.       — Как так? Но… дорога! — Торин нахмурился.       — Прямая, — отрезал Гэндальф. — Даже вы её не потеряете. Наверное. — Он посмотрел на Бильбо, и взгляд его смягчился. — А ты, мастер Бэггинс, не становись как они. Надеюсь, ты меня понял. — И вновь зачесался.       — Я?! — Бильбо побледнел. — Но я же… Я же просто…       — Вот именно, — усмехнулся Гэндальф. Маг поднял посох, делая шаг в сторону коня, но вдруг обернулся: — И да. Если вы снова начнёте спорить из-за верёвок, я узнаю!       Гномы замерли.       — И как же? — шёпотом спросил Кили.       Гэндальф хитро прищурил глаза, словно остался доволен эффектом, и исчез за поворотом дороги, оставив после себя непонимание и пыль.       — Куда это он? — Бильбо посмотрел на гномов.       Торин посмотрел на Бильбо: — Да кто его разберёт. Пусть уходит.       — Но так нельзя, — возмутился Бильбо.       — Можно! Ему можно! Давайте устроим привал, нам всем требуется отдых. Глоин, Бофур, соберите дров и разведите костёр, и давайте уже что-нибудь поедим.       Ночь опустилась быстро, будто лес нарочно хотел спрятать дорогу. Костёр трещал, тени плясали, а гномы, вопреки здравому смыслу, чувствовали себя почти спокойно, развалившись на ночлег.       — Ничего не случится, — уверенно сказал Бофур, заметив беспокойство хоббита. — Он вернётся.       — Именно так обычно и говорят перед тем, как случается что-нибудь, — пробормотал Бильбо, поправляя палкой угли.— Мне кажется, что там кто-то есть. — Он резко поднялся и направился к кустам. Но не успел опомниться, как его схватили чьи-то руки за ноги и подняли над землёй.       — О! Глянь-ка. Ужин сам пришёл к нам.       Из темноты вышли огромные косматые, с дубинами и лицами, будто вырезанными топором, тролли.       — Да ещё и с приправами! — обрадовался второй и почесал пузо. — Ох, и поедим же мы сегодня.       — А мелкого хорька оставим на десерт, — сказал третий, уставившись прямо на Бильбо.       — Я не хорёк, я хоббит.       — Барахоббит, — повторил первый. — Да какая разница, животу всё едино.       Гномы схватились за оружие и попытались окружить троллей.       — План есть? — шёпотом спросил Кили.       — Конечно, — буркнул Торин. — Драться.       Однако Бильбо не успел зажмуриться, как через минуту все гномы крутились на вертеле, размышляя о том, что героизм сильно переоценён. Тролли же сидели у костра и громко спорили.       — Я же сказал, что мясо гномов надо жарить медленно! Вот так! — сказал один, который крутил вертел.       — А мне они в сыром виде нравятся. Скоро солнце встанет.       — Да заткнись ты, успеем, есть ещё время.       — Жрать хочется! Можно, я хоть одним перекушу?       — Я вам не советую есть их, — Бильбо кивнул на вертел.       — Это ещё почему? — тролль согнулся перед хоббитом.       — Они просто… червивые.       — Что? Червивые?! Этот хорёк нас за идиотов держит, — возмутился тролль. — Знаешь, сколько я их съел прям живьём.       — Я есть не буду, — ответил другой, — я червей боюсь.       — Да этот барахоббит издевается над нами. Сейчас я им животы вскрою, нет там ничего.       — Бойтесь, погибель идёт к вам, — протянул чей-то голос.       Тролли замерли: — Чё? Кто это сказал?       На валуне появился Гэндальф, опираясь на посох, будто просто прогуливался на рассвете: — Доброе утро! Вы, я смотрю, всё ещё не научились вовремя завтракать. Солнце встаёт. — Он ударил посохом, и валун, на котором стоял, раскололся на две части, свет коснулся серых шкур, и тролли превратились в камни.       Маг стряхнул пыль с рукава и обратился к отряду: — Ну, не ждали?       — Ты знал про них, — медленно произнёс Торин.       — Разумеется, — кивнул маг. — Именно поэтому и ушёл. — «Да я ушёл, чтобы помыться в ближайшей реке, без компании — одному. Да и неприятно смотреть на голых гномов», — подумал он.       Он взглянул на Бильбо, всё ещё путающегося в верёвках: — А ты, мастер Бэггинс, — добавил Гэндальф с усмешкой, — для первого раза неплохо придумал и тянул время! Ложь во благо!       — Это первое, что пришло в голову, — ответил тот.       Солнце окончательно взошло, и каменные тролли отбрасывали длинные тени. В пещере гномы нашли сокровища и пару мечей и клинок. Вот так Бильбо получил в попутчики холодное оружие, которое назовёт потом «Жало».       Мглистые горы встретили их без радости. Скалы нависали над дорогой, ветер выл в расщелинах, и даже гномы притихли, а горы прислушивались к каждому путнику. Снег пошёл внезапно, чем выше, тем холоднее. Ветер пробирал до костей.       — Нам нужно укрытие, — сказал Гэндальф, оглядываясь. — И быстро.       Пещера нашлась как-то слишком вовремя, будто сама гора приоткрыла рот.       — Мне это не нравится, — тихо сказал Бильбо.       — А мне не нравится мёрзнуть, — ответил Двалин и шагнул внутрь. — Нет тут никого.       Они развели огонь. Стало сухо, тепло и подозрительно спокойно. Гэндальф сидел чуть в стороне, грея руки и с выражением лица человека, который что-то знает, но не спешит делиться.       — Не бывает пустых пещер. Здесь что-то не так, — буркнул волшебник.       — Ты опять куда-то собрался, — с утверждением бросил Торин.       — У меня тут дело…— Он резко поднялся, схватил посох и вышел из пещеры.       — Опять! — только и успел возразить Бильбо.       Костёр почти догорал, тени ползли по стенам, а ветер где-то снаружи выл так, будто горы переговаривались между собой. Бильбо проснулся от странного скрежета. Сначала он подумал, что это костёр, но звук шёл снизу. Пол под спящими дрогнул. По камню пробежала тонкая линия. Трещина разрезала полпещеры. Камень застонал.       — Торин… — успел кто-то крикнуть.       Треск перешёл в грохот, и пол разошёлся. Гномы, Бильбо, мешки, оружие — всё полетело вниз, в темноту. Гномы падали, размахивая руками. Когда они пришли в себя, было холодно и пахло сыростью. И ещё чем-то очень вонючим.       — Все живы? — раздался голос Торина.       — Пока да, — простонал кто-то под ним.       — Отлично, — сказал Бофур. — Как выбираться будем?       Тишина была слишком красноречивой. Из глубины тоннеля доносились шорохи и омерзительные вопли.       — Гоблины, — сказал Торин, поднимая меч. — Похоже, теперь начинаются настоящие приключения.       — Ой ли, — кто-то ответил ему.       Их было так много, как тараканов в старой хрущёвской кухне, когда ночью случайно включаешь свет. Склизкие, кривые, зубастые, мерзкие. Их глаза жадно блестели, а смех резал слух.       — Всех взяли живыми? — прорычал один, повыше остальных.       — Да, — захихикал другой. — Эти бородатые дерутся.       — Всех к Великому Гоблину! — раздался приказ.       На гномов навалились всей оравой, отобрали оружие, а потом куда-то потащили.