Средиземье в ударе

      — Смотрите, гора… — глухо сказал Балин на ворчание гномов. — Вот она!       Все затихли и уставились за горизонт.       — Что за интерес у вас к ней? — насторожился и свёл брови Бард. — Вы что-то утаили?       — Какое тебе дело, человек, — грубо ответил Двалин. — Управляй лодкой и не задавай глупых вопросов.       — А такое, что без меня вам не проникнуть в город.       — Она просто очень красивая, неправда ли, — вступилась эльфийка. — Ты же знаешь, как гномы относятся к горам, так же, как и ты к Дэйлу.       — Откуда тебе это знать.       — Я знаю больше, чем кажется, внук Гириона.       Он скосился на эльфийку: — Но я не понимаю, что ты делаешь среди них.       — Ты взял оплату, вот и не задавай лишних вопросов, — недовольно дополнил Двалин.       Впереди, над гладью воды поднимались деревянные строения на сваях. Фонари, узкие мостки, лодки болтались у причалов.        Где-то раздался крик удивлённого стража: — Бард, ты уже вернулся?!       — В этот раз всё произошло очень быстро, — ответил тот. Гномы молча, затаив дыхание, прятались в бочках.       — Проезжай! Я отметил!       Лодка медленно проследовала дальше, замедлила ход и прибилась к причалу, мягко ударившись о сваи.       — Выходите, — скомандовал человек.       Гномы, приподнимая и переворачивая бочки, вылезали на свет всё такие же мокрые и злые. Обосновавшись в доме лодочника, они запросили оружие.       — И я требую сухое полотенце и объяснения, — прохрипел Дори, — почему нам надо было проникать в твой дом через отверстие в уборной.       — А я есть хочу, — добавил Бомбур.       — А я, — сказал Торин, выпрямляясь и стряхивая воду с плеч, — требую, чтобы твои дети не пялились на нас, как на рыбу.       — Больше ничего не надо? — вставил Бард. — И так весь город уже в курсе. Ох, и аукнется мне это.       — Не надо быть таким алчным, — добавил кто-то из гномов.       Как известно, шила в мешке не утаишь. Той же ночью гномы решили обнести оружейный склад и добыть себе полноценное оружие. Ну, как это — гном, и без секиры. Но госпожа фортуна оказалась не на их стороне. Не успели они моргнуть, как их окружили люди с копьями.       — Именем бургомистра! — прокричал стражник. — Вы арестованы до выяснения!       — За что?! — возмутился Оин. — Мы просто гуляли.       — Возле оружейки? Вы тайно проникли в город. С какой целью? — мрачно уточнил стражник. Гномов быстро и довольно грубо согнали в кучу. Торин молчал.       — Кто у вас главный? — спросил один из стражников.       Торин поднял взгляд: — Я! И если в этом городе есть разумный человек, я хочу говорить с ним.       Стражи переглянулись: — Значит, к бургомистру, — решил старший. — Пусть разбирается.       Их вели по узким мосткам, между домами. Люди выглядывали из окон, шептались, тыкали пальцами.       — Мы для них как диковинка, — вздохнул Бофур.       — Мы для них воры, — добавил Балин. — Я предупреждал: не надо, давайте обойдёмся тем, что есть.       — Ага, очень приятно, когда в тебя тычут пальцем, — буркнул Двалин.       Дом бургомистра возвышался над остальными: широкий, украшенный резьбой, с фонарями и охраной у входа.       Двери распахнулись, и на крыльцо вышли двое.       — Они тайком проникли в наш город и крутились возле оружейного склада, — доложили стражники и копьями пихнули гномов выйти вперёд. Толпа немедленно собралась и окружила площадь.       — Кто посмел? — переспросил бургомистр, приподняв бровь.       — Наверняка Бард, — добавил помощник бургомистра, неприятный и скользкий тип. Он внимательно смотрел на пленников. — Где гномы, там беда, мой господин.       — Интересно, — произнёс хозяин города. — Очень интересно. И что нужно гномам от нас?       — Ваша помощь! — ответил Торин.— Мы — гномы Эребора! Мы пришли сюда, чтобы вернуть свою родину! Я помню этот город в старые добрые времена. В бухте стояли флотилии кораблей, полные шелков и самоцветов. Здесь был не просто город, здесь был центр всей торговли Севера. Я собираюсь вернуть те времена. Я разожгу огонь в кузнях, и богатство и изобилие снова потянутся сюда! — заговорил Торин.       — С какой стати нам верить твоим словам, мы ничего о тебе не знаем. Ты больше смахиваешь на разбойника с большой дороги, — помощник бургомистра приблизился, разглядывая гнома.       Люди напряглись. И все же давно ждали перемен.       — Вы обманули меня, сказав, что вы торговцы из Синих гор.       — Господин, я же говорил, без Барда не обошлось, — шепнул помощник. — Это он тайно приволок их в город, чтобы поднять бунт.       — Смерть — вот что вы принесёте нам, драконье пламя и разорение. Если вы разбудите зверя, то уничтожите всех нас, — лодочник вышел из толпы и развернулся к народу. Бард не мог остановиться.       Торин не заставил себя ждать: — Слушайте кого хотите, но я обещаю вам: в случае успеха мы разделим с вами всё богатство горы. У вас будет столько золота, что вы сможете заново отстроить свой город и сделать его ещё больше.       — В случае успеха? Да как ты смеешь нам это предлагать? Это про́клятое золото! — злился Бард, смотря в глаза Торину; как лихо они его обманули, а он не смог сопоставить два и два. Не надо было помогать им. — И ты это прекрасно знаешь. Он не отдаст ни одной монеты. От вас одна беда.       — Но это же ты их привёз, — помощник приблизился к лодочнику. — На что ты надеялся?       — Ты утверждаешь, что ты Торин, сын Трайна? Король под горой, — бургомистр прищурил глаза. — Кто может подтвердить твою личность?       — Я могу! — в центр вышел Леголас, а рядом встала рыжеволосая воительница.       Народ зашумел, и послышалось: — Эльфы! Эльфы…       — Он действительно внук Трора и наш пленник!       — Хоть какая-то польза от этих эльфов, — Двалин сложил руки на груди.       — Видимо, темница Трандуила не столь крепка, раз они удрали, — выкрикнул кто-то из людей, и хохот подхватила толпа.       — Я думаю, им помогли, — ответил Леголас. — Мы с этим разберёмся. Это наши пленники, и я обязан вернуть их.       — Сейчас они на моей территории, и я буду решать, что с ними делать, — заявил бургомистр, и алчность мелькнула в глазах. — А я скажу так: милости просим, Торин, сын Трайна. А Барда в темницу.       Народ ликовал и устроил пир в предвкушении богатства Эребора. Благодаря эльфийской медицине Кили быстро шёл на поправку.       Несмотря на позднюю осень с её пронизывающими ветрами, бургомистр приказал снарядить лодку с солидным запасом провизии и оружия. Ему хотелось побыстрее спровадить назойливых гномов. До их появления всё было тихо-мирно; нет, надо было им взбудоражить весь город, каждый житель успел возомнить себя богатеем.       Со ступеней ратуши он произнёс коротенькую, минут на тридцать, речь, пожелав путникам удачи. Горожане поддержали пением и замахали руками, но желающих идти с гномами к горе не нашлось.       «Вот когда сбудется обещанное, тогда и потолкуем», — убеждали себя люди, шушукаясь в толпе.       Вёсла с плеском погрузились в воду, и лодка медленно отошла от причала. Кирибриан стояла на палубе и долго махала рукой той, ради которой всё это время рвалась в этот город на воде. (Но это другая история.)