Генератор Рекс. Борьба за сердце

Добежав до мотеля, ребята уложили Рекса на кровать. Тот сжимался от боли, прижимая к себе повреждённую руку. Обычно с любыми травмами быстро справлялись наниты, но на этот раз что-то шло не так. Энн отсканировала руку Рекса прибором, который дала ей Ребекка. Результат показывал лишь термический ожог, но почему боль так стремительно распространялась по телу — оставалось загадкой. В этот момент раздался телефонный звонок. Это была Холидей. Энн жестом велела Бобо не отходить от Рекса, швырнула ему из мини-бара бутылку с холодной водой, чтобы тот приложил к ожогу, и вышла на балкон. — Энн, нет времени на разговоры. Я поняла, что это, — быстро затараторила Ребекка. — В анализе следов есть микрочастицы механического происхождения. Это не человек и не животное. Частицы заражены тем же вирусом, которым заразился Шестой. Сыворотка должна помочь, но Рексу нельзя касаться этих частиц своей механикой — они её разрушают. А как это повлияет на него самого, я пока не знаю. — Зато теперь знаю я, — вздохнула Энн. Она быстро пересказала всё, что произошло в джунглях, и что теперь творится с Рексом. — Ты права, это ожог. Но я впервые вижу, чтобы через механизмы Рекс получал реальную физическую травму. Механизмы разваливались и раньше, но тело всегда оставалось невредимым. Тебе нужно взять у него кровь — я должна понять, в каком состоянии наниты и почему они не борются с заражением. Держи меня в курсе. В сумке у тебя есть всё необходимое, даже для обезьянки. — Поняла. Всё сделаем, жди материал. Энн положила трубку и вернулась в номер. Рекс по-прежнему лежал калачиком, лицом к стене, всё его тело время от времени содрогалось. Бобо сидел рядом в полной растерянности. Энн присела на край кровати и мягко погладила Рекса по спине. Под ладонью она чувствовала, как напряжена каждая его мышца. — Никогда не думал, что какая-то мелочь может так вывести из строя, — прошептал он, не поворачиваясь. — Узнала, что это? — Да, но сейчас не об этом. Твои наниты должны были уже среагировать, но, похоже, они «зависли» из-за механической природы вируса, — продолжая гладить его по спине, сказала Энн. — Нам нужно понять почему и отправить данные доктору Холидей. — Какие данные на этот раз? — Кровь. Чтобы оценить состояние и решить, как тебе помочь. Парень заметно напрягся. Ему явно не хотелось снова сталкиваться с иглами, особенно сейчас, когда процедуру будет проводить Энн — та, перед которой он так не хотел казаться слабым. Он перевернулся на спину, чтобы что-то ответить, и Энн увидела в его глазах смущение, покрасневшие щёки и всё ещё сжатую в кулак руку, которой он прижимал к себе бутылку с водой. Не дав ему оправдываться, она твёрдо сказала: — Не бойся, я буду аккуратна. Она уже распаковывала свою сумку, доставая прибор с иглой, перчатки, салфетки и передатчик, через который Холидей сможет мгновенно получить и проанализировать данные. Надев перчатки, Энн протянула руку. Рекс молча протянул ей здоровую ладонь и отвернулся. Он изо всех сил старался не показывать страх, хотя по спине уже бежали мурашки, а в груди предательски сжималось. Он не понимал, откуда в нём этот иррациональный ужас перед иглами — доктор Холидей за годы в Провидении делала с ним всё возможное, но каждый раз он не мог сдержать этого внутреннего трепета. Протерев палец спиртовой салфеткой, она взяла готовый аппарат — тонкую иглу с присоединённой пробиркой для забора биоматериала. — Давай на выдохе, если страшно. Я сосчитаю до трёх, — спокойно предложила Энн. — Я не боюсь, делай, — сквозь зубы процедил Рекс. Но Энн видела его страх — она помнила эту его слабость ещё с его совершеннолетия, и, судя по всему, он так и не смог её преодолеть. — Всё равно давай на счёт три. Выдыхай. Она аккуратно ввела иглу в подушечку пальца. Рекс зажмурился изо всех сил, затаив дыхание. Вся процедура заняла меньше тридцати секунд. Когда анализ был взят, Энн приклеила ватку пластырем и положила его руку вдоль тела. — Всё, — улыбнулась она. — Ты больше переживал, чем это того стоило. Рекс промолчал, снова свернулся калачиком и отвернулся к стене, поджимая под себя больную руку, которая всё ещё горела. Бобо достал для него новую бутылку воды, а ту, что уже успела нагреться, ловким движением отправил обратно в мини-бар. Энн села на соседнюю кровать и принялась настраивать передатчик. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рекса. Минут через десять Ребекка перезвонила. — Всё поняла. Наниты Рекса не распознали угрозу — вирус состоит из схожих с ними механических частиц. Грубо говоря, для нанитов он как свой. Как сейчас его рука? — Всё так же. Держим холод. Смотреть и трогать не даёт, болит. — Поняла. Сейчас распишу, что нужно сделать. Если всё получится, к утру должно стать легче. Энн вернулась в комнату и стала ждать сообщения. Бобо отправился к себе, а Рекс продолжал лежать. Ему снова было мучительно стыдно — он, герой, который ничего не боится, половину жизни сражался с монстрами, попадал в такие передряги и ни разу не испугался, снова показал свою слабость. Ему хотелось повернуться и нарушить тягостное молчание, но он не мог заставить себя встретиться с Энн взглядом. Да и он понимал: это, наверное, лишь первая из многих медицинских процедур, которые ему предстоит пережить. С доктором Холидей было проще — она как приёмная мать, которая знает все его страхи, и с ней он мог позволить себе быть «боязливым мальчиком». Но Энн — девушка, которая ему так нравится, — видела его беспомощность, и от этого становилось невыносимо горько. На телефоне Энн всплыло уведомление: Ребекка Холидей Перед сном обязательно промой руку проточной водой — если остались частицы, их нужно смыть. Чтобы активировать наниты для борьбы с вирусом, нужен укол сыворотки «Б» — она более концентрированная, чем та, что мы ставили перед поездкой. Если бы не она, не знаю, как можно было бы помочь в полевых условиях. Утром возьми кровь ещё раз и отправь мне. Посмотрим на динамику. Энн ещё не подозревала, что для Рекса всё только начинается — тот самый сложный момент, который он уже успел прокрутить у себя в голове.