Высота падения

Придя домой почти в три ночи, Алена не стала разуваться. Прошла в квартиру, как есть, оставляя за собой следы чужого дня. Лицо пустое. Как всегда. Стол был завален папками: договоры, платежи, правки, дедлайны. Всё на ней. Всегда. Она привыкла держать это в голове, не ошибаться, не опаздывать, не позволять себе слабости. Перфекционизм не трещит сразу. Он ломается тихо. Алена села на диван и поставила перед собой бутылку виски и пачку сигарет. Без пафоса. Без желания. Просто потому что иначе было невыносимо. На стене - фотографии. Совместные. Яркие. Девочки - в центре кадра. Обнимаются, смеются, держатся за руки. Алена - в углу. Почти вне кадра. Как будто её там никогда и не было. На фотографиях они выглядели идеально. Так и должно быть. Команда — это лицо. Лидер — центр. Остальные — фон, который создаёт картинку. Алёна всегда знала, что стоит за кадром. Просто раньше ей казалось, что это тоже место. Ну я же всё для тебя делаю, солнце. Что ещё? Мысль пронеслась внезапно, почти устало. Девушка зажгла сигарету, прикрывая ладонью огонёк. Иногда я поражаюсь твоей… упрямости Дым вошёл в лёгкие резко, обжигая изнутри. Алёна закашлялась, раздражённо выдыхая. Скажи мне. Что мне сделать, чтобы ты меня полюбила? Вторая затяжка. Глоток виски прямо из бутылки. Говорят, лучшие мысли приходят неожиданно. Ты всё время идёшь к девочкам, да? Кареглазая усмехнулась — коротко, без радости. Если идти будет не к кому… преград между нами просто не останется. Да, это не самый красивый способ. Но иногда красивые способы не работают. Любая система ломается не от удара. От перекоса. Если немного сместить опору — никто сразу не заметит. Я умею считать. Я знаю, где держится всё. Я всё ещё на их стороне. Просто теперь — и на своей тоже.

***

Наступило утро. Солнечный свет пробился сквозь неплотно задёрнутые шторы и ударил прямо в глаза — слишком резко, слишком рано. Алёна зажмурилась и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к собственному телу. Голова ныла глухо, как после удара, во рту стоял неприятный металлический привкус. Похмелье было не сильным, но навязчивым — таким, которое не отпускает сразу. Она медленно приподнялась на локтях, потёрла глаза, провела ладонью по лицу. Движения были неторопливыми, будто каждое из них требовало отдельного решения. Взгляд сам упал на стол. Бутылка виски стояла там же, где она её оставила. Рядом — пачка сигарет. Открытая. На одну меньше. Алёна выдохнула и встала, ощущая, как пол под ногами на секунду качнулся. Она остановилась, дождалась, пока тело придёт в норму, и только потом пошла в ванную. Свет там был холоднее. Белый, беспощадный. Она включила воду и наклонилась к раковине, подставляя лицо под ледяную струю. Холод обжёг кожу, пробежался по щекам, по вискам, заставляя задержать дыхание. Алёна выпрямилась не сразу. Сначала дала воде стечь, потом медленно вытерла лицо полотенцем. В зеркале отражение смотрело на неё без интереса. Пустое, усталое лицо. Синяки под глазами. Губы искусаны, будто она сама не заметила, когда это сделала. Жалкое зрелище, — подумала Алёна без злости. Скорее с сухой констатацией. Она отвела взгляд первой. На кухне было тихо. Она заварила кофе — крепкий, без сахара. Запах немного взбодрил, но внутри всё равно оставалось ощущение тяжести. С чашкой в руках Алёна села за рабочий стол. Как всегда. По привычке. Документы. Конверты. Ноутбук. Она предпочитала цифру — быстрее, чище. Бумаги раздражали. Часы подписей, условия, мелкий шрифт. Но ради Жени… Алёна открыла почту. Утренний хаос из писем был ожидаем. Реклама. Реклама. Фестиваль. Сотрудничество. Концерт… Стоп. Концерт? Она открыла письмо быстрее, чем собиралась. Милан. Девочки давно хотели туда. Большая сцена всё время ускользала — то нет окон, то нет подтверждения. А сейчас… Кажется, сцену всё-таки дали. Интересно, — подумала блондинка. 20.12.2025 — дата выступления. А сегодня какое? Алёна перевела взгляд на календарь. 16 декабря. Четыре дня. Она перечитала письмо ещё раз, медленно, строка за строкой. Контакты, условия, сцена — всё выглядело слишком реальным, слишком удачным, чтобы быть случайностью. Лёгким движением руки Алёна убрала сообщение в папку «не срочно». Несколько секунд она просто смотрела на экран, не моргая. Если я сейчас перекину это Жене, она не прочитает. Она знает, что это сделаю я. Что я обо всем договорюсь, все организую... Пауза. Но я уже не буду ничего делать. Прости, Жень. *** Через два дня Алёна приехала в зал к девочкам ближе к вечеру. Неспеша, с кофе в руках, она зашла в раздевалку, словно у неё было всё время мира. Саша и Горе сидели рядом, негромко переговариваясь. Лиза жестикулировала резко, как всегда, но в голосе не было привычной злости — скорее усталость. Тася сидела чуть поодаль, уткнувшись взглядом в стену. Она даже не сразу заметила, что Алёна вошла. Алёна кивнула всем сразу — коротко, сдержанно. Никто не ответил сразу, но через пару секунд Саша кивнула в ответ. В раздевалке повисла странная тишина. Через несколько минут дверь снова открылась. Вошла Женя. Она поздоровалась тем же кивком и молча села рядом с Тасей, положив локти на колени. Выглядела собранной, но уставшей — как всегда после плотного графика. Тася слегка подалась к ней, будто ища привычную опору. Алёна наблюдала за этим со стороны. Пауза затянулась. Наконец Алёна заговорила: — Ребята… — она сделала небольшую паузу, — вы правда большие молодцы. Я вами горжусь. Слова повисли в воздухе. Саша первой нахмурилась. — В смысле?.. — осторожно переспросила она. — А что мы уже успели сделать? Алёна сделала глоток кофе, не спеша. — Как что. Вам же выделили сцену в Милане. Большую. Выступление уже через два дня. На секунду в раздевалке стало слишком тихо. Тася резко повернула голову. — В Милане?.. — переспросила она, будто не до конца поняла услышанное. — Серьёзно? Лиза выпрямилась, недоверчиво усмехнувшись: — Подожди. Какое ещё выступление? Мы же… — она замолчала и посмотрела на Женю. Саша тоже перевела взгляд на лидера. Женя замерла. — Подождите… — медленно начала она. — О чём вы? Алёна посмотрела на неё так, будто искренне удивилась. — Разве вам Женя не рассказывала? — произнесла она спокойно, почти мягко. Слова упали тяжело. Тася нахмурилась, сжав пальцы. — Жень?.. — тихо спросила она. Лиза скрестила руки на груди. — То есть… — начала она и замолчала, явно сдерживая раздражение. Саша ничего не сказала. Она просто смотрела на Женю слишком внимательно. Алёна отвела взгляд первой и сделала ещё один глоток кофе. В комнате повисло напряжение. Женя открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но слов не нашлось сразу. Тася смотрела на неё снизу вверх — растерянно, почти испуганно. Лиза отвела взгляд, сжав челюсть. Саша молчала. Она не выглядела злой. Не выглядела обиженной. Она просто смотрела на Женю — долго, внимательно, как смотрят не на подругу, а на проблему, которую нужно решить. И именно тогда Женя это почувствовала. Не злость. Не обвинение. Сомнение. Алёна поставила стакан с кофе на стол. — Ладно, — спокойно сказала она. — Значит, разберёмся. Саша всё ещё не отвела взгляда. *** Первой всегда трескается самая надёжная опора