Тихая гавань

Она в полном дерьмище.   Эта мысль набатом билась в голове так же, как пульсировала кровь в руках после долгого боя - впрочем, эти ощущения практически перекрывала кровь у Лии на руках. Её было столько, что клинок чуть ли не выскальзывал из пальцев, её железистый привкус босмерка ощущала на губах, стоило только облизнуться, и в воздухе разливалась та же удушливая кровавая вонь. Неудивительно - всё же кровь была повсюду: на лезвии изогнутого клинка, на моих руках, на одежде, на припорошившем всё вокруг тонком слое снега...   И, разумеется, ею было залито тело, лежащее перед Лией.   Нервный смешок вырвался сам собой. Ох, если подумать, её история начиналась точно так же! В первых лучах только-только начавшего разгораться раннего зимнего рассвета, среди ветров и снегов, под треск пламени и рокот падающих камней она стояла точно так же с клинком в руках над телами убитых ею. Как и тогда, абсолютно обессиленная и совсем одна. Как и тогда, совершенно не знающая, что же ей делать дальше.   И, как и тогда, отчаянно пытающаяся понять, как же всё к этому привело.   Кинжал всё-таки выскользнул из покрытых кровью пальцев - и, честно говоря, Лие было уже всё равно. Раздражённо выдохнув, она откинула от лица волосы, не обращая внимания на то, что кровь теперь была и на лице. Какая, к даэдра, разница? Всё ведь и так привело бы к этому - как и в прошлый раз, когда она достала клинок из ножен…   … и разница лишь в том, что в этот раз у неё была компания.   Выдохнув, Лия отвернулась от тела перед ней – туда, где стояли свидетели. Высокий слишком бледный бретонец, нервно вздрогнувший от её взгляда, здоровенный орк, крепче сжавший топор, мрачная данмерка и мелко дрожащий ребёнок. Они всё видели, и тут даже гадать не стоит, что будет дальше. В прошлый раз, когда у неё были свидетели, ей пришлось прорываться к ближайшему обрыву под шквалом стрел и прыгать с него, потому что даже в ледяной горной реке после падения с высоты у неё было больше шансов выжить. Теперь же? Ну-у-у… По крайней мере, среди этих троих нет магов, чтобы устроить пожар в окрестном лесу, а остатки ночного сумрака и тени от берёз создают достаточно теней, чтобы она смогла сбежать.   И именно для этого Лия напряглась, когда бретонец сделал шаг вперёд…   … а в следующий момент она проснулась.   Какое-то время Лия лежала, смотря на потолочные балки под невысокой крышей. Не каменный потолок храма, в котором она провела большую часть своей жизни, не закопчённые сотнями свечей доски на потолках гостиниц – нет, лишь старое тёмное дерево, к котором были привязаны связки трав. И запаха крови и гари она тоже не ощущала: был лёгкий шлейф дыма от давно потухшего очага, всё те же травы и неповторимый запах леса и грибов, проникающий через незастеклённое окошко. И холодно тоже не было, всё же придавливающая её к койке медвежья шкура была достаточно тяжела и тепла…   Верно. Это был сон. Ей больше не угрожает опасность. Она дома.   Вздохнув, босмерка села на кровати и потёрла руками лицо, сгоняя последние остатки сна, прежде чем взглянуть в окно. Видимый между густыми кронами берёз кусочек неба, похоже, только-только начал светлеть, а значит она опять проснулась слишком рано. Но укладываться досыпать после такого сна смысла не было – всё равно уснуть не удастся. Поэтому оставалось лишь встать, накидывая на плечи медвежью шкуру, прошлёпать босыми ногами по холодному деревянному полу и выйти на веранду, где она смогла полной грудью вдохнуть прохладный с ночи воздух. И всё равно здесь было теплее, чем в привычный ей южных предгорьях Джерольских гор, а тишина этого леса давала дышать куда вольнее.   Верно. Всё действительно закончилось, и сейчас она в безопасности. Эти леса стали ей уютным домом, подарив столь желанную после десятилетий скитаний тихую гавань…   … и лучше бы миру не пытаться это изменить.   Ради его же блага.   Ибо за то, что принадлежит ей, Лия была готова сражаться до последнего.