Тихая гавань

Шаг. И ещё шаг. И ещё один. Переставлять ноги было сложно, и Лия уже несколько раз спотыкалась на едва-едва протоптанной и уже снова начавшей зарастать травой лесной тропе – но остановиться она не могла. Может, накопившуюся усталость и можно было прогнать отдыхом, а небольшая передышка помогла бы восстановить просевший резерв и снова использовать исцеляющие чары, но рисковать она не могла. Глаза и так закрывались, и она наверняка бы уснула где-нибудь под деревом, что в местных лесах не самое безопасное дело. Так что нет, надо идти, как бы тяжели и больно это ни было.   … тем более, между деревьев в предрассветном сумраке, омрачаемом облаками и зарядившим с ночи дождём, уже проглядывается дым, поднимающийся от её убежища. Ещё совсем немного. Ещё чуть-чуть.   Как преодолела оставшиеся футы до частокола, Лия не смогла бы сказать и под пытками – этого она просто не помнила. Перед глазами всё нещадно плыло, и она один раз чуть не упала прямо в лужу, в последний момент успев опереться на трофейный боевой молот как на посох. И крыльцо она преодолела лишь чудом – и так шатавшаяся ступенька треснула под весом самой Лии и её трофеев, и она едва успела ухватиться за шаткие перила, чтобы не растянуться перед самой дверью. Но последнее препятствие наконец-то было позади, и босмерка наконец смогла несколько раз стукнуть по двери. Интересно, услышит ли Релен? Конечно, в щель меж створок пробивался слабый свет от горящего очага – но ещё слишком рано, и если данмер уснул перед очагом, он может и не услышать. А стучать громче она вряд ли сможет…   Впрочем, снова стучать не пришлось. Даже сквозь шум дождя послышались шаги и стук тяжёлого засова, а затем дверь распахнулась наружу, чуть не задев саму Лию и выпустив в дождливый сумрак облако тепла от печи. - Вы быстро вернулись, госпожа! – взволнованный голос Релена звучал как через тяжёлую пуховую подушку. – А нагрузились как… Как вы вообще всё это утащили? - … что за победа без мародёрства из трофеев? – через силу произнесла она, делая шаг вперёд – и ощущая, как у неё из руки выхватывают трофейный молот. Эй, куда? Она так и рухнуть рискует! Пришлось схватиться за косяк, чтобы удержаться на ногах. - Надо будет потом кровь отмыть, - к счастью, начавший возиться и с молотом, и с забранным у неё мешком с бронёй собеседник не заметил этого. – Да и вы сами… Вот почему при каждой нашей встрече вы вымазываетесь в крови как свинья? И стирку сегодня снаружи не устроишь, под таким-то дождём! Подождите, сейчас я хотя бы притащу бадью и натаскаю воды для мытья. Ширмы у нас, конечно, нет, но я могу выйти ненадолго…   А вот это было бы кстати. И даже не в плане мытья, пусть даже смесь вони своей и чужой крови порядком действовала на нервы. Но вот залезать в тайник с особыми зельями при свидетелях Лии не хотелось – а потому она двинулась вглубь дома только тогда, когда Релен с ведром на перевес выскочил на улицу. Всего несколько шагов до кровати, половица под которой скрывает небольшой тайничок с заветными склянками. Шаг, и ещё шаг, и ещё один – всего-ничего! Главное продержаться, главное не упасть!   … хотя нет. Главное – чтобы хватило сил поднять доску, скрывающую тайник. Пришлось всё-таки опускаться на пол и поддевать доску кинжалом, который жалобно скрипнул в месте соединения клинка с рукоятью, но Лия справилась, и через какие-то мгновения вытянула из тайника один из множества пузырьков с багряной жидкостью. Особое зелье, наследие её похождений на западе и совместной работы с Сибиллой и Фалионом – для другого оно может быть подобно яду, но ей оно поможет восстановиться куда быстрее, чем она могла бы после таких травм. Всего несколько глотков жидкости с насыщенным металлическим привкусом, всего несколько мгновений, чтобы опустошить до дна небольшой пузырёк… да, так лучше. Боль отходит на второй план. Было бы неплохо закрепить эффект, использовать не один флакон – но ей, с её-то проблемами, этого делать не стоит. Никакое ускорение исцеления не стоит побочных эффектов от передозировки именно этим зельем.   Тем более, теперь в этом нет нужды.   Она добралась до дома, не наткнувшись на диких зверей, других бандитов или недобитого бывшего легионера. Теперь она в безопасности. Можно и расслабиться. Просто прикрыть глаза, просто посидеть так совсем немного…   И уже потом, наконец прикрыв веки, Лия смутно услышала через пелену усталости обеспокоенный крик Релена.

***

  Цель была прямо перед ней. Темноволосый мужчина истощённого вида в потрёпанном балахоне, которые часто можно было увидеть на бравильской бедноте, сидел, прислонившись спиной к стене туннеля. Впору было решить, что это ловушка – слишком уж привлекательной целью он выглядел. Сидит в свете единственного факела, воткнутого меж щелей каменной кладки стены катакомб, прямо посреди развилки туннелей, да ещё и под шахтой, ведущей к самой поверхности, притом, имея донельзя потрёпанный вид…   Собственно, это и была ловушка. Вот только не на неё. Ведь с точки зрения её цели всё было ничуть не лучше – множество ран, от которых тёмный балахон пропитался кровью, словно издевательски брошенный в месте его отдыха полупустой пузырёк слабого исцеляющего зелья, сломанные замки на обоих решётках, ведущих к выходу, да ещё отсутствуют нижние металлические скобы лестницы, по которым можно было бы через шахту выбраться на поверхность… Да, однозначно не в его пользу. А если вспомнить об атаке на его убежища и отрядах зачистки, устремившихся в большой зал катакомб сразу из нескольких туннелей, всё становится ещё хуже. С его точки зрения жить ему осталось считанные минуты – если его не прикончит потеря крови, то добьют воины, сейчас убивающие его товарищей.   Несколько минут. Столько же было и у самой Лии. Пока её хватятся, пока разошлют поисковые группы по туннелям, пока проберутся через ловушки, который ребёнок смог проскочить, а взрослому придётся полноценно обезвреживать… Всего несколько минут, чтобы завершить финальный этап её плана и спастись.   Но этого ей с лихвой должно хватить. - Ну и как тебе? – собственный голос эхом разнёсся под сводами туннеля, отчего мужчина напротив вздрогнул. Не ожидал? Действительно не заметил её в темноте? - … кошмар во плоти, - явно через силу выдавил он. Похоже, ранен ещё сильнее, чем ей казалось… - И что дальше? Добьёшь, как и остальных? - Сам виноват – надо было думать головой, прежде чем присоединяться к гнезду, - коротко произнесла Лия, делая шаг вперёд. Ладони от волнения нещадно потели, и клинок не выскользнул из хватки лишь потому, что мастер-кузнец не скупился на оплётку рукояти шнуром. По идее, её собеседник должен видеть в темноте, так что силуэт пусть и ребёнка, но с весьма характерным мечом должен внушать определённые опасения…   … и, судя по прищуру мужчины напротив, к определённым выводам он пришёл. - Ты не убьёшь меня, - недоверчиво выдохнул он, стоило только Лие сделать ещё один шаг вперёд. – Если бы ты хотела убить меня, в этой бутылке было бы не слабое зелье, а яд, выглядящий как оно. Или здесь ждала бы ловушка, которую ставил не я. Или твои люди атаковали бы залу изо всех туннелей, не оставляя возможности для побега. Раз ты меня не убила до сих пор, не убьёшь и сейчас. - А вот это зависит только от тебя, - поморщилась девочка. Умный, зараза! Она вообще предпочитала иметь дело с умными людьми: рассудительный противник был более предсказуем, чем взбалмошный глупец, а сообразительный союзник был на вес золота… вот только переговоры с умниками были особой головной болью. – Сейчас у тебя есть два варианта. Первый – ты отказываешься сотрудничать со мной и умираешь от полученных ран до прихода моего отряда, унеся в могилу знание о нашем разговоре, и другой – ты даёшь мне то, чего я хочу, и покидаешь Бравил настолько живым и здоровым, насколько это возможно в твоей ситуации.   С этими словами она наконец подошла, буквально нависнув над сидящим на каменных плита пола туннеля мужчиной. Ни собственный возраст, ни рост не давали ей выглядеть особо угрожающе, и оставалось только надеяться на оружие и общую обстановку. Единственным риском тут было только то, что её собеседник может решиться на последний отчаянный рывок и попытается атаковать её – но это вряд ли. Если она верно оценивает количество кровавых пятен на балахоне, хрипы при дыхании и необычную даже для кого-то вроде него бледность, то у него сейчас просто нет сил двигаться. - Интересное… кха… предложение, - на этих словах её цель зашлась в приступе жёсткого кашля. Нехороший кашель, действительно – слишком влажный, слишком затяжной. Как бы не было ранения в лёгкое: тогда её запаса зелий может и не хватить, всё же она рассчитывала просто подлечить раненого, а не собирать его из кусков. – Вот только… кха… я не думаю, что ты сможешь так просто помочь мне. Ты здесь одна, без твоих людей. Ты угрожала убить меня… случись что… чтобы я никому не рассказал о тебе. Значит, ты сама по себе. Вряд ли у тебя заготовлен маршрут побега, лошадь на городских конюшнях, запасы зелий и путь отхода.   Хах… Наивный. Даже не скрывая усмешку, Лия загнала меч в ножны – чтобы через несколько мгновений бросить к ногам собеседника ключ. А затем – несколько небольших тубусов с документами. А после аккуратно опустить на пол сумку с зельями… И, когда глаза мужчины напротив недоверчиво распахнулись, наконец засунуть пальцы в особо широкую щель между плитами стен и дёрнуть за спрятанную веревку, одним рывком развязывая слабо затянутый узел, из-за чего прямо из ведущей на поверхность шахты упала лестница. - Здесь купчая на лошадь на городских конюшнях, подорожная на имя Винсенто Сальгари, документы для перехода границы со Скайримом и, на всякий случай, расписание патрулей у Белого Прохода и карта горных троп рядом с ущельем, - сухо произнесла девочка, отводя взгляд. Так, где там каменная плита, на которую капает вода с потолка… ага, выемка в камне заполнилась почти на половину. – Ключ открывает решётку вон в том туннеле, чтобы сбить со следа погоню. В сумке зелья восстановления сил, лечебные эликсиры и пятьсот септимов на дорожные расходы. У тебя есть где-то три минуты до тех пор, пока сюда не прибудут мои товарищи. - … беру свои слова обратно, - слова собеседник смог подобрать только спустя несколько секунд. – Это тебе по силам… и теперь у меня ещё больше вопросов. Чего ты хочешь от меня? - Чтобы ты выжил, - без промедления отозвалась Лия – и, пару мгновений насладившись ошеломлённым взглядом собеседника, продолжила. – Постарайся выжить изо всех сил. Если ты действительно приложишь все усилия, сбежишь и не попадёшься, то ты здорово поможешь мне в реализации моего плана и косвенно возьмёшь вину на себя. Но ты должен постараться выжить изо всех сил, хорошо?   С этими словами она опустилась на колени рядом с собеседником, закатывая рукав рубашки, чтобы обнажить запястье – и подмечая, как на лице того проступило осознание. Понял. Действительно не дурак. - Ты серьёзно? – недоверчиво выдохнул он, смотря на её руку. – И только ради… этого? - Видишь ли… не знаю, как ты – а я хочу жить, - подавшись вперёд, прошипела девочка. – И ты окосеешь от того, на что я готова пойти, чтобы выжить. Ну так что? Ты согласен? - Чисто ради… кха… любопытства, - закашлялся мужчина напротив. – Что будет, если я откажусь, а, ребёнок? - Я умру, - прямолинейно произнесла она. – Не сразу, через несколько лет – но умру. Скорее всего, это будет медленно и мучительно, так же как умирала и вся моя семья.   … а умирать Лия не имела права. Не после того, через что она успела пройти. Не после того, что она пообещала.   И она действительно готова была идти по головам и по самую шею измазаться в крови, чтобы выжить. - Тогда… давай спасём свои жизни, - через силу усмехнувшись, подался вперёд её собеседник…   А в следующий миг Лия дёрнулась от боли – и недоверчиво распахнула глаза.   Сон. Всего лишь сон. Отголосок памяти о былых временах, даже не особо запутанный усталым разумом и потерей крови. Даже не самый худший период её жизни – худшее началось куда позже. Но тогда... Тогда было неплохо. Пусть тяжело, пусть те несколько месяцев бегства по Сиродиилу были наполнены страхом, напряжением и кровью, но, по крайней мере, это было весело. И сон о тех временах – не самый худший из её кошмаров, так что всё определённо более чем неплохо. По крайней мере, ей хотя бы удалось отдохнуть! Пусть кровать под спиной и была достаточно жёсткой, но шкура медведя, которой Лия обычно укрывалась, была в меру тяжёлой и тёплой – настолько, что открывать глаза не хотелось вообще. Даже яркий свет, бивший через веки, не мешал ей. Она лишь завозилась, пытаясь чуть повернуться…   Стоп.   А когда она вообще уснула?   Подстёгнутая этой мыслью, Лия резко открыла глаза. И то верно – уснула! Она ведь помнила, что лишь на несколько мгновений хотела прикрыть глаза, чтобы собраться с силами, подняться на ноги и основательно начать процесс исцеления. А вместо этого просто потеряла сознание от усталости! И ведь почти весь день проспала – судя по свету за окном, солнце уже клонилось к закату!   Но куда хуже было другое. То, что она очнулась в кровати, укрытая одеялом и не почувствовала боли сразу, означало только одно – Релен о ней позаботился.   А значит, он увидел куда больше, чем должен был.   Сесть на кровати удалось с трудом. Дело даже не в боли – голова закружилась от дикой слабости, стоило даже приподняться на локтях. Скампова потеря крови… И ведь даже с зельями восстановления сил и здоровья всё равно несколько дней после такой кровопотери будет паршиво! Но всё же не так паршиво, как бинты, которые она увидела через ворот слишком большой для неё рубашки – одной из тех, что она нашла в шкафу от предыдущих хозяев дома, и в которых по большей части ходил Релен. Всё-таки обработал её раны, да? Не то, чтобы Лия была неблагодарна за помощь – в конце концов, бой в той пещере вымотал её так, что она отвергла бы предложение помощи разве что от Мерунеса Дагона и его рассветных выкормышей – но…   Помощь в такой момент означала, что Релен видел её в чуть ли не самом уязвимом состоянии.   И речь шла даже не об её авторитете как благодетеля и наставника.   Нервный смешок вырвался сам собой. После всего этого, после всех её стараний – и такой провал! Лия даже не знала, смеяться ей от избытка чувств или плакать от унижения. Она ведь так старалась создать связь с Реленом, стать для него авторитетом, чтобы более эффективно использовать подвернувшийся ей самородок – а в результате? Ей, наверное, ещё повезло, что она вообще проснулась, а не схлопотала подушку на лицо или кинжалом по горлу!   И теперь Лия понятия не имела, что делать дальше.   Скрип двери заставил её вырваться из размышлений – и, вскинув голову, она столкнулась взглядом с Реленом, стоящим в дверях. Верно, он же не мог далеко уйти, раз он перевязывал её! Конечно, был риск, что мальчишка добьёт её, воспользовавшись её состоянием… чёрт, да даже то, что раньше он выбирал остаться с ней, ещё ни о чём не говорит! Лия не раз и не два видела, как предают и более близкие друг другу смертные, знающие друг друга десятилетиями и веками, не говоря уже о паре-тройке недель! Разве что даэдра знают, что творится в этой седой голове!   … ах. Теперь, кажется, она поняла, в чём проблема.   Она не знает, о чём сейчас думает Релен – и это пугает. - Вы наконец-то очнулись, госпожа Лия, - знакомый голос доносился словно через толщу вод. – Знаете, я жутко перепугался, когда вы потеряли сознание. Серьёзно, ну о чём вы вообще думали? - З-замолчи… - через силу выдавила она. - Не замолчу, - надавил голосом Релен. – Вы вообще видели, насколько плохи ваши раны? О чём я спрашиваю – вы вообще смотрели на это? Я не собираюсь спрашивать, что пошло не так в этой шахте… но после, госпожа Лия? - Замолчи, - в этот раз собственный голос не сорвался, и она мотнула головой. - Вы хотя бы думали о том, чтобы попросить о помощи? – всё продолжал бубнить её ученик. – Видят боги, вы бы тогда не теряли сознание от потери крови у самой кровати. Серьёзно, вас так исполосовали, что то, что в вашем теле всё ещё есть кровь – самое настоящее чудо! Вы хоть понимаете, как вам повезло? - Заткнись!   Собственный голос эхом отдался от крыши полупустого дома, и Релен наконец замолчал – а Лия прикрыла глаза. Ну вот и всё, да? После того, что узнал её незадачливый ученик, учеником он пробудет недолго. Может быть, Релен и трус, но он не дурак, и с его стороны глупо будет не воспользоваться её обнаруженной уязвимостью. Интересно, с чего он начнёт? Манипуляции? Сразу шантаж? Или попытается сбежать и выдать её хотя бы тем же Стражам Рассвета? Те, конечно, заплатят за её голову далеко не столько же, сколько бы отвалил Доминион, но Релен может знатно озолотиться…   Так или иначе – всё кончено. Ей нужно обезопасить себя.   А это значит, что Релен должен умереть. - Г-госпожа Лия? – запнулся он, наконец что-то поняв. – Я… что-то не так сказал? - Отвечай на мои вопросы, - жёстко произнесла та, на секунду прикрыв глаза. Привычная Релену линия поведения и знакомый жёсткий напор могут усыпить его бдительность. – Ты видел? - Что именно? – осторожно произнёс он – а его взгляд метнулся к её запястьям. Вот оно как… Значит, нее только видел, но и понял. – Вы о том, переодевал ли вас я? Извините, но ваша одежда вся была в крови, и… - Не увиливай, - надавила голосом Лия. Верно, Релен не дурак – попытался перевести тему, пусть даже это бы и вызвало всплеск её ярости, но могло бы обезопасить его в долгосрочной перспективе. – Ты. Видел? - … да, - наконец выдохнул Релен, отводя взгляд. – И парные шрамы, и на шее, и… и на правом запястье тоже. - И что ты думаешь? – собственный голос звучал глухо. Убивать Релена не хотелось – но и оставлять в своём окружении угрозу безопасности Лия не имела права. Не после того, что она сделала для своего выживания. Не после того, что она обещала.   Единственное, что она могла сделать – это убить Релена без мучений. Быстро и безболезненно. В качестве своеобразной извращённой благодарности за то, что он был рядом…   … ах. Вот оно что.   Она не хочет убивать этого нелепого и умалишённого данмера, хоть и должна это сделать.   Оказывается, она успела отвыкнуть от одиночества и не хочет возвращаться к нему. - Что я думаю, госпожа Лия? – тем временем отозвался молодой мужчина напротив, склонив голову к плечу – как и всегда, когда он чего-то не понимал. – Ваши шрамы… Да, они пугают. И та история, которую можно прочитать по ним, тоже пугает. Вы мне кажетесь невероятно сильным человеком, и шрамы от кандалов в свете этого означают, что нашёлся кто-то сильнее вас, кто-то, кто мог так или иначе контролировать вашу жизнь. И тот шрам от укуса… Это действительно пугает. Но и вызывает восхищение.   Что? - Что? – недоумённо моргнула девушка. - Легко восхищаться просто сильным человеком или мером, госпожа, - мягко улыбнулся Релен. – Именно поэтому все любят героев легенд – они кажутся идеальными, без уязвимостей и упрёка. Но этот идеал кажется недостижимым… в отличие от реальной истории. Истории кого-то, кто не всегда был сильным. Истории кого-то, кто смог стать по-настоящему свободным. Истории кого-то, кто одолел даже не врагов из плоти и крови, а болезнь и проклятие, исказившие его тело. И пусть я не знаю всей вашей истории, госпожа Лия – но и того, что рассказывают ваши шрамы, вполне достаточно, чтобы восхищаться вами.   Ладно. Это определённо не то, чего Лия ожидала. Она уже успела себя накрутить, что из-за шрамов от кандалов Релен может принять её за беглую каторжницу, а след от вампирских клыков вызовет ещё больше вопросов. Но чтобы её подопечный пришёл к таким выводам? Она, конечно, ещё после конфликта с Вайландрией успела понять, что Релен восхищается сильными людьми…   … и, наверное, именно поэтому она думала, что следы былой слабости оттолкнут ученика. Ан нет, оказалось.   Конечно, это может быть ложью. Релен неплохо умеет излагать свои мысли, но ещё лучше он умеет выживать – и чего только ради выживания не скажешь! Он вполне может лгать, чтобы усыпить её бдительность. Было бы проще и надёжнее убить его прямо сейчас.   Вот только… Лия хочет поверить в лучшее. Поверить в чудо. - Подойди сюда… не бойся, не покусаю, - наконец выдохнула хоть что-то она, и не удержалась от шутки, заметив колебания собеседника. – Я бы сказала, что уже одиннадцать лет как не кусаюсь… но я кусалась и до вампиризма, и после. Порой это очень эффективный ход. - Охотно верю, - нервно хмыкнул её ученик… но всё же приблизился. Уже хорошо. – Вам чем-то помочь, госпожа Ли… ох, только не опять ты, комок меха!   Хм? Девушка лишь чуть нагнулась, проследив за взглядом Релена – и наткнулась на ответный взгляд единственного жёлто-зелёного глаза. С пола, у самой кровати, на неё смотрел Мурлыка. Единственным глазом – второй так и не открылся из-за пореза, уже подёрнувшегося рубцовой тканью – но смотрел…   А потом котёнок саблезубого тигра мяукнул и попытался взобраться на кровать. Безуспешно. - Ходячая катастрофа, - недовольно проворчал Релен, наклоняясь за зверёнышем и подхватывая его на руки. Что показательно, Мурлыка не сопротивлялся. – Он не отходил от вас, госпожа Лия. Знаете, что самое смешное? Он открыл глаза только тогда, когда вы вернулись. Представьте, я возвращаюсь в дом с вёдрами воды - а там эта мелкая зараза подползла к вам и пищит. И ни в какую не хотел отходить! Он действительно привязался к вам. Похоже, решение забрать его было не таким уж и плохим…   Да, похоже. И…   Похоже, это верно не только в отношении котёнка. Не то, чтобы она призналась в этом Релену вслух. - Ну, я же знаю, что я делаю, - только и фыркнула Лия, подхватывая протянутого ей питомца, пискнувшего, стоило ему только оказаться в других руках. Хотя… - Спасибо. - Что? – поражённо выдохнул Релен. – Госпожа Лия… мне не послышалось? - Не знаю, что тебе послышалось, - раздражённо произнесла она, пробежавшись пальцами по короткой и светлой шерсти Мурлыки. Может быть, она и благодарна Релену, что он раз за разом остаётся с ней – но подчёркивать это не собирается. – И вообще, мне бы не помешала помощь с волосами. Плечо ещё болит, сама заплести косу не смогу. - Конечно! – мгновенно просиял собеседник. Ну, явно не стал убеждать себя, что ему послышалось…   Оно и к лучшему.   Для себя Лия определилась с курсом действий. Конечно, тщательно выпестованная её первыми наставниками паранойя не давала ей так легко довериться людям – но даже если Релен замышляет предательство, она успеет его убить… разве что теперь это будет немного обидно. Но если нет? Если он честен в своём восхищении и преданности? В таком случае она просто обязана отблагодарить этого умалишённого данмера. Научить его всему, чему он только сможет научиться. Подготовить его к возвращению в большой мир. Но, самое главное – превратить его из забитого и боящегося собственной тени создания в того, кто сможет смотреть на этот мир смело и открыто. Дать ему ту самую силу быть по-настоящему свободным, о чём он мечтает…   … но это будет позже. Может быть, однажды Релен покинет её, как достаточно выросший над собой ученик покидает своего наставника – но сейчас, в медных лучах заходящего солнца, чуть нервно подрагивающие пальцы подопечного заплетали её отросшие волосы, и в кои-то веки Лия чувствовала покой и безмятежность.   И, видят боги, она это заслужила.