«Между приказом и выбором»

Так как Лине было разрешено выезжать к другим отрядам ненадолго, сегодня ей улыбнулась удача в виде тренировки с другими новобранцами в отдаленной части от развед корпуса. До выезда Микаса приехала в штаб разведки пораньше, чтобы потом вместе выехать вместе с Линой. Ну и конечно же последнее она красиво завуалировала, чтобы капитан все же пошел ей на уступки и пустил Микасу в штаб развед корпуса. Эрен узнал о приезде Микасы быстрее, чем о любом приказе. — Ты приехала? — он почти слетел с лестницы, едва не споткнувшись. — Почему никто мне не сказал?! Лина лишь следом спокойно прошлась за Эреном видя этих двоих в дверном проеме. — Потому что ты бы выбежал за ворота, — Микаса как обычно была очень спокойна. — Я бы не выбежал! — Выбежал бы — сквозь ухмылку неслышно высказалась Лина. Она наблюдала со стороны, скрестив руки. Невольным взглядом можно было заметить, что…. Эрен вдруг стал… другим. Чуть менее колючим, менее шумным. Он всё ещё ворчал, но уже не так агрессивно. Стоял ближе к Микасе, будто проверял, на месте ли она. И опять задавал вопросы. Слишком много вопросов. — Ты ела? — Ты нормально добралась? — Тебя никто не сопровождал? У Лины уже от этих вопросов заболела бы давным-давно голова. — Эрен, — Микаса чуть нахмурилась. — Да знаю я, — Эрен лишь на секунду, но успокоился. Обычно Микаса всегда переживала за Эрена, но в последнее время она чувствовала, что если Лина рядом с ним, то как будто о переживаниях можно уже не беспокоиться. Рейн лишь поймала себя на лёгкой улыбке, наблюдая за всей этой картиной, которая перед ней развернулась. Это было так….. Трогательно. И немного больно — потому что это напоминало ей, как легко люди находят друг друга, если давно связаны. Она давно заметила, как Микаса смотрит на Эрена. Так спокойно, предано, глубоко, но почти незаметно. И как Эрен как будто специально не замечает половины этого. «Оболдуй» Когда их взгляды пересеклись, Микаса коротко кивнула Лине. Некоторые диалоги происходили без слов. Но Лина всё понимала. Всегда. Эрен оставался в штабе — под надзором, конечно же. Лина должна была выехать с группой к другим подразделениям — короткая проверка, обмен отчётами, тренировка на месте. Она была рада каждой такой вылазке и кончено же с удовольствием всегда ответственно относилась к своим «мини» операциям. Лина уже разместила свой небольшой рюкзак и слушала ворчание Эрен, который стоял рядом. — Это несправедливо, — бурчал он, пока она стала затягивать перчатки. — Почему ты едешь, а я остаюсь? — Потому что ты «почти» контролируешься, — спокойно ответила она. — А «почти» капитану не подходит. — Я контролируюсь! — Конечно, — кивнула она. — Поэтому тебя и оставили. Он посмотрел на неё так, будто лично она подписала приказ. — Если с тобой что-то случится, я тебя сам убью. — Спасибо за поддержку, — ее легкая улыбка все таки немножечко, но раздобрила бедолагу. Перед выездом Лина зашла в столовую и невольно остановилась. Она не ожидала увидеть развернувшуюся картину перед глазами. Чувство, которое никогда не было до этого ей известно лишь заставило остолбенеть в мгновение. У окна сидели Леви и Петра. Пили чай, вели беседу, без лишней суеты и беспокойств. Петра чуть наклонялась вперёд, слушая внимательно. Леви что-то коротко объяснял, указывая пальцем на лист бумаги. Она и раньше замечала, что Петра могла спокойно подходить к капитану, спокойно иногда быть с ним дольше положенного, но почему-то именно сегодня, ей это особенно не нравилось. Потому что это выглядело так привычно, слаженно. Лина задержалась как ей казалось всего на секунду и сама себе не понравилась в этот момент. Она не сказала бы, что она всегда хорошо контролировала свои эмоции, но негативные эмоции на ее лице всегда старалась тщательно скрывать. Внутри так глупо и неприятно кольнуло. Она развернулась и тихонько удалилась из комнаты. Но тихонько было слишком громко сказано.

***

Во дворе уже ждали лошади. Лина старалась держаться спокойно и собранно. Не должно было быть ни намёка на то, что внутри что-то сребет. Она сама не понимала откуда у нее такие чувства возникают и почему. К чему это все было? Она прекрасно понимала, что она не может чисто априори испытать такие чувства, да еще и к кому. Ей точно не следовало этого делать. Но было ощущение, что механизм будто был уже запущен. И пути назад нет. — Маршрут знаешь, — послышалось из-за спины. — Да, капитан, — она сразу поняла кто это был. — Постараюсь вас не разочаровать. Он посмотрел на неё внимательно и очень пристально. Будто в голове уже для себя прокрутил некоторые моменты. — И не отвлекайся. Она замерла с поводьем в руках и лишь слегка кивнула. Пауза была совсем короткой, но этого хватило, чтобы Лина почувствовала себя не в своей тарелке. — Есть. Капитан.

***

По дороге Лина старалась сосредоточиться на задаче, но мысли всё равно возвращались к утру. К чаю. К тому, как Петра улыбалась. Такая глупость, конечно же она сама это понимала. Чувства, которые ранее были ей неведомы, теперь тяжелым грузом на нее наваливались. Ей не хватало смелости признаться в первую очередь самой себе, что уже она давно наблюдала за собой. — Ты выглядишь так, будто кого-то хочешь ударить, — раздался рядом голос Микасы. — Думаешь? — Лина пыталась улыбнуться, но что-то сегодня у нее это плохо получалось. — Знаю. — Тогда это не очень хороший знак. Микаса чуть прищурилась на ответ, но продолжать разговор все же не решалась. В этой тишине было лишь слышно фырканье лошадей и разговоры старших по званию. — Это из-за капитана? — в какой-то момент эта фраза разрушила все самообладание Лины. Та резко повернула голову и надулась. Микаса лишь слабо улыбнулась, ведь она так была сейчас похожа на Эрена. Микаса хоть и не совсем понимала чувства Лины, но старалась выбрать лучший способ подбодрить ее. — С чего ты взяла? — Ты посмотрела на него и Петру так, будто собиралась начать дуэль, — менее громко, почти шепотом сказала Микаса. — Не придумывай, — Лина лишь отнекивалась, пыталась. — Я не придумываю. Я наблюдаю. Все таки после Армина самая умная из их тройка шла Микаса. Даже нет. Можно было сказать, что она просто по «женски» ее понимает. Лина капалась где-то у себя в голове и не могла спокойно придумать что ответить. — Это глупо, — лишь тихо в итоге сказала Лина. Она поняла, что бесполезно сейчас пытаться что-то сказать. Лучше бы просто поделиться тем, что у тебя на уме. — Что именно? — Всё это, — на лице впервые за долгое время была видна усталость. — Ты ревнуешь? — Нет, — последовала недолгая пауза. — Немного. Микаса кивнула, будто это был логичный вывод. — Капитан уважает Петру, они много прошли вместе, — Микаса продолжала говорить так, чтобы было слышно только им. — Как и всех других членов своего отряда. — Я знаю. Лина не была ревнивым человеком, но ей это все равно не нравилось. Ладно. Она была ревнивым человеком, она не любила делить внимание близких людей с кем-то. А последнее время она стала замечать, что она с капитаном оказывается очень часто вместе. Очень часто они разговаривают, препираются, огрызаются друг с другом. Но в этом всем есть что-то такое, настоящее? — Но он не смотрит на тебя так же, — Микаса пыталась подбодрить, но это делало только хуже. — И это должно меня успокоить? — Нет, — спокойно ответила Микаса. — Это должно помочь тебе думать трезво. Лина усмехнулась и скрестила руки на груди. В последнее время это ее любимая поза. — Ты жестокая, — Лина сделала вид, что очень опечалена, хотя так оно и было. — Я честная. Тренировка с другим подразделением прошла успешно. Лина держалась собранно, уверенно, ее хвалили за точность, за реакцию. Но мысли всё равно возвращались. К его взгляду утром. К чаю. Когда они возвращались обратно, Микаса вдруг достала из внутреннего кармана небольшой свёрток. — Держи. — Что это? — Чай. — А? — Я забрала у Ханджи нормальный, — переходить на шепот уже казалось таким естественным. — Не тот, который пьёт капитан. — Зачем? — Лина лишь моргнула. Микаса посмотрела на неё прямо и пыталась донести одну вещь. «Свое — отдавать нельзя» — Потому что если ты собираешься ревновать из-за чая, лучше принеси ему свой. Лина уставилась на неё. — Ты издеваешься? — Нет, — Микаса оказывается бывает иногда коварной. — Это ужасный совет. — Возможно. Но ты всё равно это сделаешь. Пауза. Лина тихо рассмеялась. — Ты опасная, Микаса! — Лина была сейчас поражена до глубины души. — Я просто не люблю неопределённость. Микаса отвернулась, будто разговор закончен. — Просто не делай из этого войну, — Микаса слегка подняла голову, чтобы рассмотреть небо. — И спасибо. — А? Лина не поняла последних слов, но Микаса лишь продолжила: — Это же ты попросила, чтобы меня пустили в штаб, — Микаса, которая была две секунды назад холодной и прагматичной. И коварной. Сейчас улыбалась и Лина могла поклясться, что до этого красивее девушки в своей жизни никогда не видела.

***

Когда они въехали во двор штаба, Лина сразу увидела его. Он стоял у лестницы, проверяя что-то с Гюнтером. Эрен где-то сзади бурчал что-то про «проклятия на всех, кто ездит без меня», но Лина уже не слушала. Она крепче сжала маленький свёрток в кармане. И впервые за день улыбнулась по-настоящему.

***

Совет Микасы звучал в голове слишком громко. «Если собираешься ревновать — принеси свой.» «Ай Микаса! Ай Микаса! Кто бы знал, вот от кого от кого, от нее я точно не ожидала!» Глупо так. Очень глупо. Она постояла у двери его кабинета пару секунд прежде чем постучать. — Войдите. Лина тихонько толкнула дверь и увидела его за столом, как всегда. Бумаги, аккуратность, идеальный порядок, ну в прочем, ничего необычного. — Отчёт? — коротко спросил он. — Нет. Она подошла ближе и положила на стол маленький свёрток. Он посмотрел на него. Потом на неё. — Что это? — Чай. Его молчание за сегодня ее кажется добивало. — Я вижу. — Нормальный, — добавила она спокойно. — Не тот, который вы пьёте каждый день. Он прищурился и отодвинул бумаги в сторону. — Ты решила, что я не разбираюсь в чае? — о нет, он также скрестил руки на груди. — Я решила, что вам иногда можно что-то менять, — Лина лишь развела руки в доброжелательном жесте. Он медленно развернул бумагу, осмотрел листья и узнал, что это его любимый — черный чай. — И с чего такая щедрость? — Просто, — она лишь опустила взгляд в пол и проводила ногой туда сюда. Он смотрел дольше обычного и откинулся на спинку стула, наблюдая за ее реакцией. — Ты не делаешь «просто». Она чуть приподняла бровь. — Вы тоже. Лина устала после этой долгой поездки и лишь на последок попрощалась с капитаном, уходя в расстроенном настроении, ведь приподнести подарок получилось не так, как она хотела. Лина уже взялась за ручку двери, когда за спиной раздалось: — Сядь. — Это приказ? — она немного обернулась. — Это чтобы ты не хлопала дверью каждые пять минут. Она прищурилась. — Я не хлопаю! — Пока нет, но скоро будешь, — Леви лишь взял новый пакет. — Сядь я сказал. Она медленно вернулась и опустилась на стул напротив стола. Он молча заварил чай и аккуратно налил вторую чашку и подвинул к ней. — Если отравлюсь, — сухо заметил он, — ты будешь первой, кого я возьму с собой. — Ужасная романтика, капитан. — Я и не пытаюсь. Она едва сдержала улыбку и взяла чашку. Некоторое время они просто сидели в тишине. Эта тишина не давила, она просто была спокойной. Лина ненароком стала замечать, что у них часто выходят паузы, но ее это не тревожило, тишина с ним была всегда спокойной. Он сделал свой первый глоток. Она заметила как он с одобрением прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Как всё прошло? — после чего неожиданно задал вопрос. Лина моргнула, будто не ожидала. — Нормально. Он посмотрел на неё и сощурился. — «Нормально» — это когда ты хочешь закончить разговор. Она выдохнула через нос. — Ладно. Хорошо. Было интересно. Он кивнул, позволяя продолжать. И это было для нее зеленым светом. — Там один парень из гарнизона всё время путал крепления, — начала она, оживляясь. — Представляете? Он дважды чуть не вылетел из троса, и каждый раз делал вид, что это «специальный манёвр». Леви внимательно слушал, не перебивал ее. — А потом мы отрабатывали синхронный заход, и у них вообще нет чувства дистанции,— ее уже было не остановить. — Они слишком близко держатся. Это опасно. Я показала, как лучше распределить угол… Она жестикулировала свободной рукой. Ее жесты были такими естественными, артистичными. Можно было бы подумать, что если бы она не вступила в разведку, то точно связала бы свою жизнь с искусством, творчеством. — И ещё был момент — один новенький застыл, когда увидел аномального, — ее глаза горели. — Просто замер. Я сначала подумала, что он упадёт, но он потом всё-таки собрался. Правда, я чуть не крикнула на него. — Но не крикнула? — спокойно отметил Леви. — Нет. Я вспомнила, как вы обычно смотрите. Он чуть приподнял бровь. — И как же я смотрю? Она встретилась с ним взглядом. — Ну так, — она села поудобней. — Грозно. Она попыталась сделать пародию на взгляд капитана, но ее грозный взгляд вышел слегка нелепо. Это вызвало невольную улыбку на лице капитана и тот лишь сделал еще один глоток, чтобы скрыть лёгкую тень улыбки. — Продолжай. Она рассказывала дальше — про маршрут, про то, как Микаса молча исправила чужую ошибку, про спор двух солдат из-за лошадей, про ветер, который едва не сбил одного с курса. Она говорила живо, в красках, иногда закатывала глаза, когда ей что-то или кто-то не нравился. Иногда злилась от переполняющих ее эмоций. Он слушал, так спокойно, внимательно. Без сарказма, без холодных замечаний. Просто слушал. И ловил себя на том, что ему… нравится. Как она двигает руками, когда объясняет. Как морщит нос, когда вспоминает глупость. Как серьёзнеет, когда говорит о страхе другого солдата. — Ты переживала за них, — тихо сказал он, когда она наконец замолчала. Она чуть растерялась. — Конечно. Они же… Она запнулась. — Живые? — лишь продолжил он. Тишина снова опустилась между ними. Но теперь — мягче, она отпила чай и слегка постучала по фарфору. В этот момент она заметила как капитан держит кружку, он держал кружку не так, как остальные. Она на самом деле заметила это мельком раньше, но именно сейчас ей удалось его рассмотреть. Капитан не обхватывал кружку ладонью полностью, не прижимал к груди, чтобы согреться. Его пальцы — длинные, аккуратные — ложились на ручку точно и строго. Большой палец — сверху, фиксирует. Указательный был чуть согнут, как будто контролирует угол наклона. Остальные же спокойно поддерживают, но не сжимаются. Никакой суеты, никакой небрежности. Даже чашку он держал так, словно это оружие — уверенно, экономно, без лишних движений. Когда он делал глоток, запястье поворачивалось минимально. Ни звука, ни лишнего вдоха. Лина заметила это не сразу. Сначала — только то, как ровно он стоит. Потом — как чётко останавливается чашка у его губ. А потом — как аккуратно он ставит её обратно на стол, точно в то же место, будто границы уже вымерены. И в какой-то момент она поймала себя на том, что смотрит не на его лицо. А на его пальцы. На то, как они удерживают тепло. Слишком внимательно. И он, конечно, это заметил. — Эй. — Ой, простите, — она отвернулась и попыталась продолжить разговор. — Вы редко спрашиваете, как всё прошло. — Я вижу по результату. — А если я хочу рассказать? Он посмотрел на неё поверх чашки. — Тогда рассказывай. Секунда. Две. И что-то в груди стало тёплым. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не благодарите меня за базовую коммуникацию, — сухо ответил он. — Это раздражает. Она улыбнулась. — Вам идёт, когда вы не язвите. — Я не язвлю. — Сейчас — нет. Он задержал на ней взгляд. Дольше обычного. Вечерний свет падал сбоку, подчёркивая чёткую линию его лица. Тень от ресниц ложилась мягче. Он выглядел… не капитаном. Просто мужчиной. Красивым. Сдержанным. Уставшим. И от этого — ещё более притягательным. Она отвела взгляд первой. Он снова это заметил. — Что? — в этот раз он уже не выдержал. — Ничего. — Рейн. Она вздохнула. — Вы просто… сегодня не выглядите таким злым. Он чуть наклонил голову. — Я и не злой. — Нет. Вы просто постоянно притворяетесь. Он тихо хмыкнул. — Опасное заявление. Они снова замолчали. Чай почти закончился. Но ни один из них не спешил вставать. — В следующий раз, — сказал он спокойно, — если будешь что-то менять… предупреди. — Чтобы вы морально подготовились? — Чтобы я знал, что это не попытка манипуляции. Она улыбнулась краешком губ. — А если это была? Он посмотрел прямо. — Тогда она сработала, — Лина впервые видела как он так открыто… Улыбался. Она медленно поставила чашку. — Тогда, капитан… считайте это началом серии экспериментов. — Не наглей. — Уже. Он встал первым. — Иди спать, — она поднялась следом за ним. Она поднялась. У самой двери остановилась. — Спасибо, что спросили, как всё прошло. Он не смотрел на неё, но голос стал тише. — Я должен знать состояние своего отряда. Она улыбнулась. — Конечно. Но оба знали — это было не только поэтому. — И еще, — Леви на последок дал ей лишь легкий щелбан. — Не забивай свою голову «всякой ерундой». Когда дверь закрылась, в кабинете ещё долго держался лёгкий аромат нового чая. И ощущение, что сегодня они сидели чуть дольше, чем требовала дисциплина.