«Между приказом и выбором»

Ветер шёл вдоль стены тяжёлый, горячий, будто знал, что сейчас что-то сорвётся. Райнер говорил спокойно, слишком спокойно для тех, кто мог скрывать это все годами: — Я Бронированный титан, — ирония?— А Бертольд — Колоссальный. Мир не взорвался в ту же секунду, сначала была пауза, недоверие. Затем — осознание. Лицо Эрена было слишком испуганным, хотя он скорее ощутил лишь одно чувство. Предательство. Именно только о нем можно только подумать, когда твои же товарищи убивают сотни невинных граждан, а ради чего? Ради идеи? Какой был их план? Почему столько жертв? Ради чего они это делали? — Райнер, — Лина лишь последний раз посмотрела на этих двоих и поняла, она не ошиблась. Следом раздался грохот, который поглотил все вокруг. Камень под ногами разорвался, как ткань. Тело Рейнера вспыхнуло молнией превращения, плоть нарастала на кости, броня с хрустом закрывала мышцы. Бертольд шагнул назад — и небо стало белым от ослепительного пара. Колоссальный поднялся над стеной как вторая гора. Жар ударил в лицо так, что солдаты не успели даже вдохнуть. Ровно также, как несколько лет назад они пробили стены. Эрен закричал и прыгнул. В воздухе сразу же превращаясь в титана. Он вырос до 14 метров и его мышцы на теле титана были напряжены до предела. Битва началась не как схватка — как катастрофа. Бронированный двигался тяжело, но не медленно. Каждый его шаг ломал камень. Эрен в форме титана врезался в него, и удар разнёс пол стены на куски. Они сцепились, вцепившись друг в друга, как звери. Эрену не хватало все же некоторых сил, чтобы полностью противостоять врагу. Леви двигался по краю боя, отдавая короткие приказы, вырезая титанов, что тянулись к солдатам. — Не сближаться с Колоссальным! Но было поздно. Бертольд выпустил волну пара. Людей сдувало с креплений, обжигало кожу, металл нагревался до красна. Лина едва удержалась, чувствуя, как кожа на руках горит сквозь перчатки. Эрен пытался использовать силу — ярость в нём кипела, что-то рвалось наружу. — Вставай! — крикнула Лина, когда Бронированный все таки прижал его к камню. И в тот момент, когда Райнер уже тянулся, чтобы схватить его окончательно, Эрен взревел иначе. Бронированный вырвался и усилил хватку. Лина метнулась слишком близко, пытаясь перерезать крепления на его руке. Гигантская ладонь сомкнулась вокруг неё. — Эрен! Лина! — Микаса в этот раз не успела подобраться ближе. — Берём обоих! — глухо донеслось сквозь броню.

***

— Где они? — когда пыль осела, Леви понял что, что-то идет неладно первым. Микаса уже смотрела вдаль и Леви проследил за ее взглядом. На плече Бронированного титана, рядом с телом Эрена, была ещё одна фигура. — Чёрт, — он лишь сильнее сжал рукоять упм и осмотрел выживших солдат. Ханджи помогала раненым вместе с Армином. Саша немного пострадала и Кони старался как можно осторожнее проверить ее состояние. Эрвин, который стоял чуть дальше от них отдавал распоряжения параллельно прокручивая в голове основной исход событий. — Собираемся, — коротко бросил командир. — Мы идём за ними! Леви не смотрел на это долго, его взгляд был прикован к удаляющимся силуэтам. И в этот раз в его тишине было что-то Личное. — Микаса. — Есть.

***

Лес был тяжёлым. Гигантские стволы уходили в небо, скрывая свет. Воздух был влажным, пах смолой и паром. Эрен сидел, прижатый к толстой ветви. Руки связаны, все лицо в ссадинах. Рядом с ним была Лина, ее запястья тоже стянуты, но спина прямая. Она не смотрела вниз. Только на них. Райнер стоял чуть впереди. Смотрел куда-то в сторону, будто видел не лес, а что-то совсем другое. Бертольд рядом сидел на корточках. Лишь Имир не находилась рядом с ними, она была на границе ветви, отдельно. — Почему? — голос сорвался. — Просто скажи почему! Его голос разорвал эту давящую тишину, тогда Райнер лишь медленно повернул голову. — Потому что это была наша миссия. — Миссия?! — Эрен рванулся, верёвки впились в кожу. — Ты жил с нами! Ел с нами! Сражался! — Предатели, — на глаза Лины выступили слезы. — Сколько из-за вас погибло невинных людей! Солдаты, горнизон, разведчики, мирные жители, все они пали из-за атаки этих двоих несколько лет назад. Это — отвратительно. — Да, — тихо ответил Райнер. — Мне жаль. — Не смей, — прошипел Эрен. — Не смей говорить так, будто тебе больно! Бертольд вздрогнул, его плечи слегка дрожали, ему это все не нравилось. Никому не нравилась эта ситуация. — Нам больно, — вдруг сказал он, не поднимая головы. — Ты думаешь, нам не больно? Эрен уставился на него не понимая о чем он говорит. Теперь не понимал. С самого начала он не хотел в это верить. Сначала Энни, затем они. Кому вообще можно теперь верить? — Ты разрушил стену. Бертольд поднял взгляд и в нём не было прежней мягкости. — Да, — это прозвучало так просто, без оправданий. Лина внимательно наблюдала. Райнер не смотрел на Эрена прямо — его взгляд был расфокусирован. Раздвоенный. Как тогда, на стене. — Райнер, — тихо сказала она, — ты сейчас кто? Он замер. Эрен резко повернул голову в ее сторону. — Что? Лина не отводила взгляда от Райнера. — Солдат? Или воин? Тишина. — Не начинай, — Бертольд медленно поднялся. — Я — воин, — Райнер сдал кулак. Слова прозвучали так, будто он убеждал себя. Эрен на эти слова лишь горько рассмеялся. — Тогда где был этот воин, когда погибали наши люди? Райнер резко подошёл ближе. — Он был там! — голос сорвался. — Он был там каждый раз! Его дыхание стало тяжёлым. — Ты думаешь, я не помню их лица? Думаешь, я не вижу их во сне?! Лина почувствовала — ещё шаг, и он сломается. Внутри все сжималось от боли. От физической, ментальной, любой, которая сейчас могла бы быть. Ей не хотелось этого всего. Неужели они не одна команда, неужели они специально это все подстроили, чтобы убить их. — Тогда зачем? — тихо спросила она. Райнер замер. — Потому что иначе умрут те, кто не должен. — Кто? — Эрен сжал зубы. — Добро пожаловать в реальность, герой, — Имир, которая не вмешивалась до этого момента, решила вмешаться. Лина перевела взгляд на неё. — Ты знала? Имир пожала плечами, но слишком резко. — Догадывалась. Райнер повернулся к Имир. — Твоё время пришло. Ты идёшь с нами. Лина понимала, они что-то понимают, что-то знают. Она чувствовала всегда, что они другие. Она это ощущала. — А если нет? — Имир вызывающе посмотрела на Райнера. — Тогда ты оставляешь её, — тихо сказал Бертольд. — Хистория… — Лина поняла это быстрее чем кто-либо. — Имир! Они используют тебя! — Все кого-то используют, — резко бросила Имир. — Нет, — Лина покачала головой. — Это не так. Эрен вдруг заговорил тише. — Имир… ты ведь вернулась тогда, — они все это знали. — Ради неё. Имир зло усмехнулась, никто никогда не мог понять, что на самом деле нужно Имир. Для чего она живет, чего она вообще добивается? — Не лезь, — но Лина заметила, что её пальцы еле заметно дрогнули. Райнер шагнул ближе к Эрену. — Мы не хотели убивать тебя. — Врёшь, — прошептал Эрен. — Нет, — тихо сказал Бертольд. — Нам приказали доставить тебя. — Живым, — дополнил Бертольд. Лина напряглась. — Значит, он вам нужен. — Да, — Райнер кивнул. Эрен смотрел на них с ненавистью и отчаянием. — Я не пойду добровольно. Райнер ответил почти спокойно: — Пойдёшь. Потому что иначе погибнут ещё больше людей, когда мы продолжим. Угроза повисла в воздухе. Лина шагнула так, чтобы оказаться чуть перед Эреном, даже связанная. — Если ты снова разрушишь стены, — тихо сказала она, — ты больше не будешь солдатом. И не воином. Ты будешь просто убийцей! Райнер дёрнулся, будто его ударили. Бертольд посмотрел на неё впервые прямо. — Мы уже ими стали. И в его голосе не было истерики, только усталость. Вдалеке раздался слабый звук тросов УПМ. Имир повернула голову. Они приближались. — Черт! Они добрались быстро! — Райнер услышал это тоже. — Что будем делать? — Бертольд оглядывал всех с ног до головы. — Решай, — сказал он ей. Имир стояла неподвижно. Взгляд — в сторону, где, возможно, уже мчалась Хистория. Потом — на Райнера. Потом — на Лину. Сомнение было видно, оно было настоящее. — Если я пойду, — тихо сказала она, — вы гарантируете её безопасность? Райнер не ответил сразу и этого было достаточно. Имир усмехнулась безрадостно. — Вот и всё. Свист тросов стал громче. Эрен прошептал: — Они идут. Райнер выпрямился, его взгляд стал твёрдым. Он — Воин. Лина посмотрела на Имир. Та всё ещё не сдвинулась. Не с ними. Но и не ушла. Лес затаил дыхание. И решение ещё до конца не было принято.

***

Погоня была безумной. Эрвин, уже без руки, ехал впереди, лицо бледное, но голос твёрдый. — Продолжаем! Солдаты падали, титаны рвали строй. Леви не чувствовал усталости. Только направление. Только цель. Когда они настигли их в лесу гигантских деревьев, воздух был густым от крови и пара. Эрен связан. Лина — рядом, руки стянуты, но спина прямая. Имир стояла между мирами — не там и не здесь. — Мы уходим, — сказал Рейнер. — С ней или без неё. Хистория показалась неожиданно и вырвалась вперёд. — Имир, не надо! И в этот момент всё застыло. Имир смотрела на неё так, будто видела впервые. — Ты должна жить, — тихо сказала она. — Без меня. Хистория качнула головой, слёзы уже блестели. — Тогда живи со мной! Имир шагнула назад. К Рейнеру. К выбору. И тогда Лина закричала. В ее голосе не было отчаяния, не было особых просьб. Она точно знала, что нужно сейчас сказать, она понимала, она знала это. — Имир! Если ты сейчас уйдёшь — они сделают из тебя оружие! — лишь бы достучаться. — Ты думаешь, ты контролируешь их? Нет! Они контролируют тебя! — Замолчи! — Райнер рванулся. Но Лина не отвела взгляда. Она должна была это сделать, сейчас или никогда. — Ты говорила Хистории жить для себя! Так живи! Не ради долга, не ради прошлого — ради неё! Тишина натянулась, как трос перед разрывом. Имир посмотрела на Хисторию. На её дрожащие руки. На её глаза. И вдруг усмехнулась. — Чёрт бы вас побрал… В следующее мгновение она развернулась — и ударила Рейнера в лицо, срывая дистанцию.

***

Битва была яростной. Микаса прорезала путь к Эрену. Титаны, подчинённые непонятному импульсу Эрена, рвали Бронированного, цеплялись за его броню. Леви вынырнул из дыма, как клинок. Лезвие сверкнуло — верёвки на запястьях Лины упали. Она впервые видела его таким. Таким обеспокоенным. Он пробрался к Лине, резко вырывая ее из всего этого хауса и аккуратно обхватывая ее талию. — Встать можешь? — Да Он кивнул. И в следующую секунду уже тянул её за собой вверх, сквозь ветви, сквозь крики, сквозь грохот рушащегося гиганта. Рейнер отступал, Бертольд лишь устало цеплялся за него. Имир прикрывала отход, в последний момент возвращаясь к людям. Они победили не полностью. Но вернули своих.

***

К стенам вернулись не герои. Выжившие. Эрвин — с пустым рукавом. Эрен — с новой тяжестью в глазах. Имир — рядом с Хисторией, и в этот раз никто не делал вид, что не замечает их сцепленных рук. А Лина… Она молчала весь путь, держалась. Пока не осталась одна. Ночь легла на стены мягко, в комнате было тихо. Она лежала на спине, глядя в потолок, слушая, как собственное сердце постепенно замедляется. Сон подкрался осторожно. Она слишком устала от всего этого. Сейчас она не хотела ни-че-го. Внезапно дверь открылась почти бесшумно. Леви вошёл, не зажигая свет. Остановился у кровати, подметил, что ее дыхание было ровным. Он сел на край. Его рука коснулась её плеча — проверить. Почувствовать тепло сквозь ткань. — Леви — она редко звала его по имени. Она во сне едва нахмурилась, она звала его во сне. Она думала о нем, хотела, чтобы он был рядом. И тогда он позволил себе больше. Лёг рядом, поверх одеяла, и притянул её к себе. Не резко. Не требовательно. Так, будто держит что-то, что уже почти терял. Её пальцы во сне сжали его рубашку. Он закрыл глаза. И впервые за весь день в его дыхании не было напряжения. В этот раз он успел. И этой ночью — никто никого не заберёт.