***
Штаб снова встретил их тишиной. Слишком знакомой. Слишком… пустой. После моря всё ощущалось иначе. Будто мир расширился — а потом резко сжался обратно в каменные стены. Лина тихо закрыла за собой дверь, стряхивая с плаща пыль. — И ради этого мы вернулись? — устало пробормотала она, оглядывая коридор. — Здесь остались документы, — коротко ответил Леви, проходя мимо. — И оборудование. Конечно. Всегда есть причина. Всегда есть «нужно». Она последовала за ним, шаги отдавались гулким эхом. Ни голосов, ни смеха, ни даже звона металла. Только они вдвоём. — Жди здесь, — бросил он, заходя в свой кабинет. Лина не послушалась. Как обычно. Она остановилась в дверном проёме, наблюдая, как он перебирает бумаги, быстро, чётко, будто пытается занять себя чем угодно, лишь бы не думать. — Ты мог отправить кого-то другого, — тихо сказала она. — Мог. — Но не сделал. Он замер на секунду. Слишком коротко, чтобы это было случайностью. — Ты тоже могла не идти, — сухо ответил он. — Могла. Лина медленно зашла внутрь, закрывая дверь за собой. Щелчок прозвучал громче, чем должен был. Теперь — точно одни. — Но я здесь, — сказала она. Леви ничего не ответил, только поставил бумаги на стол и наконец повернулся к ней. Взгляд — тот самый, холодный. Но уже не пустой, а до боли родной. — Почему? — прямо спросил он. Вот так вот, без обходных путей. Лина теперь не могла отвести глаз. То что происходит между ними становилось слишком очевидным. — Потому что ты здесь, — выпалила она на одном дыхании. Слова повисли между ними, как что-то опасное. Леви сделал шаг. Потом ещё один. Теперь расстояние между ними исчезло. — Это плохая причина, — тихо сказал он. — Знаю. Она не отступила. Он смотрел на неё так, будто пытался найти хоть малейший повод остановиться. Но не находил. И это злило его больше всего. — Ты не понимаешь, во что лезешь, — почти шёпотом. Внутри он все же пытался бороться с собой, но тут же он понял что проигрывает каждый раз все больше и больше. — Понимаю. — Нет, — его рука поднялась вверх. — Да. Её голос не дрогнул. И именно это сломало последнюю границу. Леви резко притянул её за запястье. Без нежности, без предупреждения. Но и без грубости. Просто… не отпуская. Лина замерла лишь на секунду, а потом сама сократила оставшееся расстояние. Леви притянул ее к себе и поцеловал, зарываясь параллельно в ее волосы. Этот поцелуй отражал все. Их эмоции, чувства, он говорил больше слов. Это было тихое - я с тобой, я рядом, я всегда буду с тобой. Поцелуй напоминал столкновение. Сдержанные эмоции, напряжение, всё, что копилось — в одном движении. Его рука переместилась к её щеке, удерживая, будто боялся, что она исчезнет.***
После всего этого дерьма, которое произошло с ними в последнее время, Лина не заметила как что-то в ее жизни поменялось. Как она стала обращать внимание, на более важные вещи. На друзей. Близких. На тех, кто действительно дорог. Утренние лучи солнца успели проникнуть в комнату и падали на ее лицо. Она лишь почувствовала, что что-то лежит на ее талии и легкое дыхание у себя на шее. Ей не нужно было догадываться, кто это был, ей ее нужно было знать, что это был здесь с ней он. Она прекрасно понимала, что их отношения меняются, они изменились с тех самых пор, когда он понял, что она хочет быть с ним. Она на его стороне. Всегда. Она просто обычный человек, который хотел мира, в этих гребанных стенах. Но она и подумать не могла, что весь мир, который она так отчаянно хотела, мог сейчас лежать рядом с ней и мирно спать. Она даже и подумать не могла, что сможет с кем-то так сблизиться. Да еще и с человеком, который снаружи казался таким холодным, до чертиков правильным, но также очень, очень искренним внутри. Она видела в Леви то, чего не могли увидеть другие. Она чувствовала его так, как никто другой. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, правильные ли решения сейчас принимает. Но если вдруг, так получится, что завтрашний день — сплошная неизвестность. То она хочет, чтобы он был просто рядом с ней. Это тот человек, который помогал ей расти, тот кто никогда не сомневался в ее способностях и характере. Она была ему за это очень благодарна. Он не просто был рядом, он помогал ей расти и развиваться, оставаясь всегда на ее стороне. Лина повернулась на другой бок, так, чтобы ее лицо смотрело на него. Леви заметно едва пошевелился и Лина могла заметить, что он сейчас очень расслаблен, впервые за долгое время, он просто спокоен. — Лина, — он медленно открыл глаза и лишь сильнее прижался к ней. — Еще немного. Для нее это было бесценно. Человек, который всегда следует правилам, сейчас готов их нарушить ради нее. — Да. Еще немного. Еще немного времени только для них двоих. Какого это, украсть сердце у самого холодного человека в этих стенах? Какого это просто быть сейчас рядом с ним и наслаждаться его запахом, близостью. Она понимала, чувства сейчас — полное безумие, но это лишь доля того, что сейчас это у нее никто не может забрать. Она выбрала его. Еще тогда, когда он в первый раз позволил ей быть рядом, позволил увидеть больше, чем кому либо другому. Она с ним чувствует себя в безопасности, он ей дарит спокойствие. — Леви, — она шепотом заставила его приоткрыть глаза. — Можно ли мне… — Что? Она лишь приобняла его и уткнулась ему в шею, вдыхая запах чистоты. Он так пах домом. Да. Именно этого. Так тяжело сейчас найти чистых людей, в любом понимании этого слова. Чистота помыслов, взглядов, души. Это все, что должно было ее волновать в этот момент. — Что ты делаешь со мной — он едва заметно выдохнул и лишь поцеловал ее макушку. Он нашел для себя новое занятие, гладить ее по мягким волосам, перебирая пряди и вдыхая ее нежный цветочный аромат. — Я устала. Она понимала, что он устал не меньше. Но она говорила про эмоциональную усталость. Она тонко чувствовала других людей, хоть и старалась этого не показывать. Она могла это все скрыть, но она понимала, что рано или поздно накопсившиеся эмоции дадут о себе знать. — Отдохни, — он лишь сильнее прижал ее к себе так, что она чувствовала тепло его тела. — Я буду рядом. И снова он это делает. Он дает ей ту свободу, которая ей нужна. Он позволяет ей быть слабой рядом с ним, но в тоже время она знает, что благодаря этому жесту, потом она сможет собраться. Она в первую очередь теперь солдат. Она сделает этот мир лучше. Для себя. Для своих близких. Для него.