«Между приказом и выбором»

Ветер рвал плащи, а небо давило. Серое, тяжёлое, будто само не хотело смотреть на то, что сейчас произойдёт. Никто уже не ждал чуда. Все знали теперь только исход, только цену того, на что они сейчас идут. Эрвин Смит стоял впереди, как всегда. Прямо, спокойно. Слишком спокойно для человека, который ведёт людей на смерть. Лина это чувствовала. Не понимала до конца, но что-то внутри нее ей подсказывало, что что-то идет не так. Что-то… закончится здесь. — Формирование держать! — голос командующего разрезал тишину. От этого тона у нее сердце сжалось и все внутри будто заледенело от страха. Это повториться, опять, снова. Исход неужели ли всегда будет один? Один и тот же? — Лина, держись ближе, — быстро бросил Армин, проверяя снаряжение. — Хорошо, — коротко ответила она. И именно в этот момент, земля дрогнула. Это была не просто вибрация. Это был мощный удар, который оглушал и создавал ощущение будто мир треснул и разошелся по швам. — Ну почему….. На глаза Лины выступили слезы, но она не успела опомниться как Армин дернул ее резко в сторону. Они проносились мимо криков солдат и срывающихся лошадей. Звероподобный титан. В жизни он казался еще более страшным чем в воспоминаниях. Он не просто огромный. Он был осмысленный. Слишком… Это ведь был челоыек в его взгляде. Лина сжала зубы до скрежета. Она ненавидела то, что она все осознавала и понимала, но ничего не могла с этим поделать. — Началось… Камни летели не просто быстро, они рвали этот чертов воздух. Разрывали людей. Кто-то рядом даже не успел закричать. Люди умирали. — В УКРЫТИЕ! — закричал кто-то. Но укрытия не было. — Держать строй! — голос Эрвина вывел всех из паники, но ненадолго, до следующего раза. — Леви. — Да.

***

— Нам нужно действовать вместе! — быстро говорил Армин, цепляясь за стену разрушенного дома. — Райнер и Бертольд! Они….. — Уже здесь, — тихо прошептала Лина. И в следующую секунду земля снова дрогнула. Но уже от вспышки превращения. — Чёрт… — выдохнула Лина. — Работаем по плану! — резко сказал Армин, но голос всё равно дрогнул. План? Когда всё вокруг рушится — слово «план» звучит почти как шутка. Но это всё, что у них было. Они с ним опять были по две стороны медали. Она так надеялась, что в этот раз все обойдется и хотя бы хоть что-то может измениться.

***

Эрвин Смит не просто вёл их вперёд — он шёл на смерть, зная это. Каждый шаг был выбором. Каждая секунда — прощанием. Крики сливались в один гул, кровь смешивалась с пылью, а страх уступал месту чему-то большему. Они больше не бежали, чтобы выжить. Они бежали, чтобы дать шанс. Для Леви. И когда его голос оборвался — вперёд уже шла не команда. Шли жертвы.

***

Леви приземлился рядом слишком поздно. Как всегда. Как это бывает в его жизни. Снова потеря.

***

Лина сражалась как могла. Мышцы забились просто полностью, видно было, что силы Эрена были уже на исходе, но это не могло поменять сейчас их план. — Армин… — Все будет хорошо, — она знала, что он врет. — Правда Лина. — Я знаю ты врешь. — По другому никак. — Я сделаю все, чтобы сохранить тебе жизнь. После этих слов она увидела Армина уже полностью выжженным и черным. Его тело было выжжено. Чёрное, почти не человеческое. Будто от него осталось только что-то, что упрямо отказывалось умирать. Воздух дрогнул. Это было не просто ощущение — это было присутствие. Тяжёлое. Давящее. Она медленно подняла взгляд. Зик Йегер стоял впереди, будто всё происходящее его не касалось. В его взгляде не было ни спешки, ни ярости. Только холодное, расчётливое спокойствие. И именно это пугало сильнее всего. Лина сжала зубы. — …мне он не нравится, — выдохнула она почти неслышно. Где-то сбоку раздался низкий, тягучий звук — металл скользнул по камню. Она обернулась. Сквозь пыль и дым, медленно, почти лениво, двигался титан перевозчик. Его движения были слишком точными, слишком продуманными, чтобы быть просто инстинктом. Это было взаимодействие. Это был план. Что-то Лине подсказывало, что это все сейчас добром не кончится. Им не зачем было возвращаться сюда второй раз. Но именно в момент она поняла. Они пришли не просто сражаться. Они пришли за чем-то конкретным. И это “что-то” — была она. — Забираем, — спокойно произнёс Зик, даже не повышая голос. Как будто отдавал обычный приказ. Как будто речь шла не о человеке. Всё произошло сразу. Без предупреждения. Резкий рывок, чьи-то руки схватили её за плечи, с такой силой, что воздух выбило из лёгких. — Отпусти меня! — она дёрнулась, ударила локтем, попыталась вырваться, но хватка только усилилась. Крючья впились в поверхность, газ с шипением вырвался из баллонов, и мир резко дёрнулся в сторону. Слишком быстро, слишком резко. Она даже не успела понять, как оказалась на спине титана. Жёсткая, шершавая поверхность под руками. Запах пыли, крови и чего-то ещё — тяжёлого, животного. Лина попыталась подняться, но её прижали обратно. — Не двигайся, — раздался рядом спокойный, почти равнодушный голос. Она резко повернула голову. Зик стоял чуть выше, наблюдая за ней сверху вниз. Как за чем-то, что уже принадлежит ему. Внутри что-то оборвалось. — Пошёл к чёрту! — прошипела она. Он едва заметно усмехнулся и в этот момент всё снова дрогнуло. Резкий свист. Сталь. Удар. Леви Аккерман появился так быстро, что воздух не успел среагировать. Лезвия вспыхнули, движение, удар и ещё один. Зик дёрнулся назад, уходя от удара. На его лице впервые мелькнуло раздражение. — Чёртов Аккерман… Но это было всё. Не страх. Не паника. Только расчёт. — Уходим, — коротко бросил он. Титан среагировал мгновенно. Это был разворот, мощный толчок. Земля под ними вздрогнула, и в следующую секунду они уже неслись вперёд, разрывая расстояние. — Нет! Лина рванулась снова, но её удержали. Слишком крепко, слишком надёжно. Ветер ударил в лицо, сбивая дыхание. Позади всё смешалось — крики, дым, разрушения. И он. Она увидела его. Всего на мгновение. Леви. Он стоял там, уже готовый к следующему рывку, но расстояние между ними росло слишком быстро. Слишком. — Леви! Голос сорвался. Она не знала, услышал ли он, но в этот короткий момент их взгляды встретились. И этого оказалось достаточно, чтобы внутри стало ещё больнее. Потому что теперь она знала. Он видел. Мир снова рванул вперёд, поле боя исчезало за спиной. Оставляя только пыль. Кровь и тех, кто уже не вернётся. А впереди было неизвестно. И хуже всего — она это чувствовала. Это было только начало. — Так вот оно что, — только бросил напоследок Зик переводя взгляд с Лины на Леви. — Ты для меня стала еще более ценным сотрудником.

***

После всего того ужаса, который обрушился на них за один день, казалось, что мир должен был остановиться. Что солнце просто не имеет права подниматься над этим полем, залитым кровью, пылью и остатками того, что когда-то было людьми. Но оно всё равно поднялось. Тёплый свет медленно ложился на разрушенные стены, на обломки зданий и на тела солдат, которые уже никогда не поднимутся. И это было почти невыносимо — видеть, как мир продолжает жить, будто ничего не произошло. Леви Аккерман стоял чуть в стороне от остальных. Как и всегда. Как будто между ним и этим миром всегда оставалось небольшое расстояние, которое никто не мог пересечь. Но сегодня это расстояние стало пропастью. В его руках всё ещё был зажат шприц с сывороткой. Пальцы побелели от напряжения, будто он пытался удержать не просто стеклянный флакон, а сам момент, который уже невозможно было вернуть назад. Перед глазами всё снова и снова повторялось. Эрвин Смит, лежащий в пыли. Его спокойный взгляд, в котором впервые не было приказа — только усталость. И рядом — почти неузнаваемый Армин Арлерт, тело которого едва держалось за жизнь. Крики. Эрен Йегер. Микаса Аккерман. Просьбы. Отчаяние. И его собственный голос, который звучал слишком тихо для того, кто привык отдавать приказы. Он тогда смотрел на Эрвина и понимал, что этот человек уже сделал всё, что мог. Он отдал слишком много, чтобы продолжать. И, возможно, впервые за всё время — заслужил покой. Но это не делало выбор легче. Ничто не делало. Когда он вонзил иглу в шею Армина, внутри что-то оборвалось. Не громко, не резко — наоборот, тихо и почти незаметно. Так ломается то, что держалось слишком долго. После этого всё происходило как в тумане. И это возможно было неправильно с любой стороны. Леви не помнил, как отошёл от остальных. Просто в какой-то момент он оказался у разрушенной стены, где не было никого, кроме ветра и тишины. Он провёл рукой по лицу, стирая засохшую кровь, но ощущение тяжести никуда не исчезло. Слишком много всего за один день. Слишком. Но даже это было не самым худшим. Худшее было другое. Лина. Мысль о ней пришла не сразу. Сначала — как тень, как что-то на границе сознания. А потом ударила резко, болезненно, выбивая дыхание. Только момент, когда она была и момент, когда её уже не стало. И эта разница в одну секунду теперь разрывала его изнутри сильнее, чем всё остальное. Он резко вдохнул, сжимая пальцы до боли. — …чёрт, — выдохнул он едва слышно. Он не имел права терять контроль. Не сейчас. Не после всего. Но тело уже двигалось само. Он начал проверять снаряжение. Ремни, газ, лезвия — всё чётко, быстро, привычно. Как будто это был обычный выход за стены, а не попытка догнать тех, кто уже исчез. Он знал, куда идти. Примерно. Достаточно, чтобы начать. — Куда ты собрался? Голос остановил его прежде, чем он успел сделать шаг. Ханджи Зоэ стояла чуть позади, наблюдая за ним с тем вниманием, которое невозможно было обмануть. Леви не ответил сразу. Он лишь поправил ремень, проверяя крепление, будто это было важнее разговора. — Леви, — повторила она уже тише, но жёстче. — Ты не пойдёшь один. Он замер. На секунду. А затем медленно выпрямился и повернулся к ней. В его взгляде не было привычной холодной насмешки. Не было даже раздражения. Только усталость. И что-то ещё. — Я не спрашивал разрешения, — спокойно сказал он. И в этой спокойности было что-то опасное. Ханджи шагнула ближе. — Мы только что потеряли половину отряда. Мы не знаем, где противник. И ты хочешь просто сорваться и— — Её забрали, — перебил он. Тихо. Но так, что спорить стало сложнее. Ханджи замолчала на секунду. — Я знаю, — мягче ответила она. — Мы все это понимаем. — Нет, — он покачал головой. — Вы не понимаете. Он сделал шаг вперёд, и теперь расстояние между ними почти исчезло. — Я видел, как это произошло. Я был там. И я ничего не сделал. Последняя фраза прозвучала тише. Почти незаметно, но именно она была самой важной. Ханджи внимательно смотрела на него, и в её взгляде постепенно исчезала жёсткость. — У нас нет времени, — продолжил он. — Пока мы стоим здесь, её уводят всё дальше. — А у нас нет людей, — так же тихо ответила она. — Ты видел, что осталось от разведкорпуса? Пауза повисла между ними. Тяжёлая. Неудобная. Правдивая. Леви сжал челюсть, отвёл взгляд в сторону, будто на секунду позволил себе не смотреть ей в глаза. — Мне плевать, — сказал он наконец. Ханджи выдохнула. — А мне — нет, — Ханджи лишь тяжело выдохнула. Он усмехнулся, но без тени веселья. — Конечно. — Леви… — она сделала шаг ближе. — Мы потеряли Эрвина. Имя прозвучало тихо, но ударило сильнее любого крика. Леви замер. На этот раз по-настоящему. Он медленно опустил взгляд, и на секунду показалось, что он сейчас что-то скажет. Но вместо этого просто молчал и в этом молчании было больше, чем в любых словах. — И ты хочешь, чтобы это было зря? — продолжила она. — Чтобы мы потеряли ещё и тебя? Он резко вдохнул, провёл рукой по волосам, будто пытался сбросить напряжение, но оно только нарастало. — Я не могу сидеть здесь, — тихо сказал он. Это было не приказ. Не спор. Просто факт. — Я не могу просто ждать, пока— Он замолчал, сжимая кулак. — Пока её там… Он не договорил. Не смог. Ханджи опустила взгляд на его руку, затем снова подняла глаза. — Ты думаешь, она хотела бы этого? — спросила она тихо. Он не ответил. — Чтобы ты пошёл один и погиб? Тишина. — Она сильная, — продолжила Ханджи. — И если она жива, значит, она уже борется. По-своему. Слова медленно доходили до него. Тяжело. С усилием. Но доходили. — Ты ей нужен живым, — добавила она. И вот это стало последним. Леви закрыл глаза, всего на секунду. Но этого хватило, чтобы не сделать шаг вперёд. Чтобы не сорваться, чтобы остаться. Он медленно выдохнул, будто впервые за долгое время позволил себе это. — …чёрт, — тихо. Он отступил, на шаг. Потом ещё, руки опустились. Силы будто внезапно закончились, но не решимость. — Я найду её, — сказал он. Уже спокойнее, но ещё опаснее. — Только не так. Ханджи едва заметно кивнула. — Мы найдём. Он не ответил, просто развернулся и пошёл прочь. Медленно, тяжело. Как будто каждый шаг давался через силу. Он остановился только один раз, сжал руки в кулаки. И почти беззвучно, так, что никто не услышал, прошептал: — Подожди меня, — он посмотрел в сторону стен. — Я приду. И в этот раз. Он сделает всё правильно. Даже если для этого придётся сломать весь этот мир.