Cola

      Декабрьский воздух холодил уши, но шапка так и оставалась сжатой в правой ладони. Шейн ждал автобус в двух остановках от кинотеатра. Конечно же никакого отца с его “мы тебя подберем” не было. Было лишь смущение и невероятный стыд перед собой за внезапные мысли и последующие за ними действия. Почему он вообще убежал? Разве это было так необходимо?        Мимо проехала карета скорой помощи, её мигающие огни на крыше и характерная сирена заставили вспомнить глаза Ильи. Когда на экране кинозала разлилась алая кровь одного из героев, глаза Розанова на мгновение окрасились в темный цвет. Какая же удивительная способность у светлых глаз преломлять свет и менять свой оттенок в зависимости от освещения! Но поражало не это, а то как это незначительное действие отразилось на пульсе Шейна. На мгновение парень подумал, что у него приступ тахикардии. И еще приступ внезапного желания протянуть ладонь и провести пальцем под нижними ресницами вдоль чужой щеки, опустить ладонь ниже, прочертить путь к шее, а оттуда по плечу и ниже, ниже, ниже… Кто-то вскрикнул из кинозрителей, и Шейн тут же отвел взгляд. Это было ужасно, о чем он вообще думал? Зачем вообще он об этом подумал, черт возьми? А потом сцена с двумя героями-придурками, которые внезапно решили поцеловаться на прощание. И мозг Шейна, все еще разгоряченный недавними мыслями, представил себя и Илью на месте экранной пары. Вот Розанов лежит с огнестрельным ранением, прядь его влажных после погони волос прилипла ко лбу, и Шейн в отчаянии прикасается к ней губами, потом целует нос, окровавленную щеку, замирает на чужими губами, которые хрипло шепчут: “Не оставляй меня, будь со мной до конца”. Воспрепятствовать дальнейшему развитию фантазии удалось только с трудом оторвав взгляд от экрана.        На три счета сделать глубокий вдох, потом выдохнуть, посмотреть вверх, вниз. Закрыть глаза.       “...у тебя встал на целующихся мужиков?”       Что?       Взгляд метнулся к собственной ширинке и пульс тут же подскочил к своей критической отметке.        Нет! Это не может быть! Нет!       Все последующие события сменяли друг друга со скоростью света: вот Шейну звонит отец и говорит, что сегодня на ужин лазанья, спрашивает, где сын, потом разговор заканчивается, но Шейн делает вид, что нет. Потом он встает, слишком резко, Илья что-то спрашивает, а Шейн врет. Врет, что его ждут родители, врет еще о чем-то. О чем-то невысказанном, но уже самому себе. И сбегает. Теперь же он стоит и замечает подъезжающий автобус. А карета скорой помощи оставляет о себе лишь воспоминание.  

Facebook Messenger: Роуз Лэндри

Роуз

Что случилось?

Как ты узнала? А в целом неважно, нужен твой совет

Я вся внимание

Есть один человек .

Человек?

Да. Насколько адекватно представлять поцелуи и возбуждаться от человека, которого знаешь без году неделя? И сразу уточню, мы почти не разговаривали. Насчет личной жизни - 0% информации.

Шейн........... ШЕЙН! Кто это?

Неважно.

Нет, важно!

Ответь на вопрос.

Ты засранец!!! Ладно! Это нормально 😍😍😍

?

Мой летний ребенок, так работают человеческие отношения: ты видишь человека, хочешь с ним близости, а дальше искра - буря - безумие. А потом вы сосетесь и всякое-разное. И вот у вас уже двое маленьких близнецов-Холландеров.

Оу

А теперь быстро говори, кто этот человеееееееееееееееек! Кто впервые заставил сердечко моего любимого Шейна пропустить удар??????

Всё, пока

ЧТО? Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ!!!!!!🤬🤬🤬🤬🤬🤬 🔪🔪🔪🔪🔪ШЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЙН!!!!🔪🔪🔪🔪🔪         Шейн улыбнулся. Затем поставил телефон на беззвучный, закинул его в передний карман джинс и посмотрел в окно. Улицы уже пустовали, рабочие смены закончены, кафе закрыты. Он прижался головой к окну, обычно в фильмах это выглядело очень красиво, в реальности же вибрация и периодические подергивания автобуса раздражали. В кино соврали, как обычно. Шейн перевел взгляд на молодую, возможно супружескую, пару в двух рядах от него. Девушка одной рукой аккуратно перебирала волосы своего парня, второй держала книгу, которую они вдвоем читали. Голова молодого человека покоилась на плече его спутницы. Только они, книга и полупустой вечерний автобус. В этой позе было столько интимности, что грудь Шейна сдавило. Он хотел бы так же. Опустись свою голову на чье-нибудь плечо. Прижаться всем телом и просто дышать в такт чужому дыханию. Держать кого-нибудь за руку. Перебирать пальцами чужую шевелюру... Незнакомец потянулся и скрыл лицо в изгибе шеи девушки, видимо что-то сказал, после чего та убрала книгу и прикрыла глаза. Даже когда Шейн сошел на своей остановке и повернулся к уезжающему автобусу, они так и не сменили эту позу.        - Шейн! - отец забрал у вошедшего сына куртку и повесил её на крючок, - ты вовремя, только что противень из духовки вытащил.       - Отлично, я как раз голоден.       Юна и Джейсон о чем-то спорили, параллельно расставляя тарелки и приборы на столе. За последний год этих споров стало как-то слишком много. Шейн помыл руки и вошел на кухню.       - Я не хочу идти на эти занятия! - Джейсон вцепился в спинку стула и исподлобья уставился на мать, та повторила его позу.       - Нет, Джейсон Холландер, ты пойдешь!       - Нет!       - Да!       - Какие занятия? - Шейн присел на один из стульев и, не глядя на перепалку, начал аккуратно расстилать на коленях салфетку.       - Мама заставляет меня взять допы по математике! - Джейсон плюхнулся рядом с братом и ударился лбом о стол, - зачем мне математика вообще?       - Это для твоего же блага, сынок, - Юна умерила пыл и села напротив сыновей, - больше экзаменов, больше альтернатив для поступления. Всегда нужны запасные варианты.       - Ну если не поступлю, то пойду работать! - Юна на это поджала губы.       - Мам, - Шейн сконцентрировал взгляд на напряженных бровях матери, - я могу позаниматься с Джеем, не нужно насильно его гнать.       Сначала никто ничего не говорил, потом рядом послышалось тихое “ого”, а Юна неверяще уставилась на сына. Дэвид, игнорируя всё вокруг, напевал какую-то песенку и раскладывал по тарелкам лазанью.       - Шейн? Ты уверен?       - Да, знаю, у меня у самого куча учебы, но для математики думаю смогу найти время.       - Не то, чтобы я особо горю желанием, - Джейсон забрал у отца тарелку, - но уж лучше заниматься с тобой, чем черт пойми с кем.       - Джейсон! - Юна неодобрительно взглянула на сына и тут же расслабилась, - Ладно, пусть будет по-вашему! Давайте ужинать. Дэвид, принеси соль, пожалуйста!       Остаток вечера прошел за легкой беседой о новых соседях напротив, смене руководства на работе Юны, планах Дэвида купить новую машину и предположениях какая же из школ в итоге выиграет в этом году кубок Оттавы по хоккею. Следующая игра Джейсона должна была состояться через пять дней, игра Шейна перед полуфиналом - через неделю.        - Илья афигенный! - услышав знакомое имя, Шейн тут же подобрался на стуле. Джейсон доедал остатки уже остывшей лазаньи.       - Тот новенький русский мальчик? - Юна складировала тарелки и передавала их мужу.       - Он самый, всю нашу команду тащит, мы обязаны в этом году забрать кубок.       - Мечтай, - Шейн постарался сделать максимально расслабленное лицо, но дрожащие уголки губ выдавали его нервозность.       - Ой, ой, ой, корона не жмет, принц хоккея? - Джейсон сморщился от тычка под ребра.       - Хватит использовать это дурацкое прозвище!       - Это прозвище тебе дали твои поклонницы, хватит сосаться со своими книжками, дай хоть одной из девушек шанс! - Юна и Дэвид тихо рассмеялись, Шейн нахмурился.       - Не твоего ума дело. Лучше своими поклонницами займись, - Джейсон, лишь ухмыляясь, звучно поцеловал брата в щеку и убежал в свою комнату. Шейн, морщась, протер лицо и заметил смотрящих на него родителей, - Что?       - Ничего, - Дэвид пожал плечами и утянул супругу за стеллаж. Послышалось тихое бормотание.       Телефон в очередной раз завибрировал в кармане. Зря он написал Роуз, теперь она не успокоится, пока все не разузнает.  

***

 

20 декабря. 

        “Розанов! Розанов!”       “..я бы хотела с ним познакомиться!”       “..не хватало такого сильного игрока…”       “Спорим, Розанов забьет две шайбы? Не веришь?”       Все вокруг были в предвкушении предстоящей игры, а точнее появления на льду одного конкретного игрока. В нижнем ряду несколько школьников даже сделали ставки каким по счету выйдет Илья. Все жаждали зрелища. Шейн тоже жаждал.       Посещение этого матча не входило в его планы. Все произошло как-то спонтанно. Утром Шейн как обычно сделал зарядку, потом пошел в школу, посетил несколько уроков, пообщался с тренером, проверил гугл почту, пролистал инстаграм. И где-то на полпути домой свернул в сторону школы Джейсона, оказавшись на домашнем стадионе. Сегодня Рыси играли против школы Файерстоун. Теперь Шейн сидел в третьем ряду на противоположной стороне от скамейки игроков и ждал начало игры. Будто ему своих игр было мало. Внезапно трибуны оживились, из раздевалок начали выходить команды. Сначала показались тренеры, затем Шейн увидел своего брата - Джейсон улыбаясь во все тридцать два начал принимать позы бодибилдеров. Трибуны одобрительно загудели.        Выпендрежник.       Следом за братом сначала показалась кудрявая макушка, а затем вытянулся в полный рост герой сегодняшнего вечера и трибуны просто сошли с ума. Шейн почувствовал легкую дрожь в теле. Присутствие Розанова ощущалось на каком-то внепространственном уровне. Он будто был рок-звездой в хоккейном сеттинге. Шейн уже давно привык к толпам своих поклонниц, все в школе его знали, все хотели с ним дружить и он не должен был испытывать никакой зависти к обрушившейся на Розанова славе. Но он испытывал. Потому что знал, что Илья это заслуживает, он отличный хоккеист, профессионал своего дела в свои семнадцать. И если бы он поступил не в школу Джейсона, а в Метронум, то все поклонники Шейна тут же забыли бы о своем кумире и переметнулись к новому игроку. Он в этом не сомневался.        Илья сделал несколько кругов по ледовому покрытию, шлем болтался на поясе, клюшка опиралась на бортик. Шейн тоже так делал перед началом игры: катался по льду, разминал мышцы, но он делал это механически, заученно и как-то бесстрастно. Илья же улыбался и осматривал трибуны, будто наслаждаясь присутствием людей, его кудри подпрыгивали на поворотах, щеки покрылись легким румянцем. Шейн сам не заметил, как начал дышать медленнее обычного.        Первое вбрасывание Илья выиграл. Джейсон принял пас и ловко двинулся в сторону ворот противника, Илья следом. Передача. Обход противника. Передача. Они двигались как единый механизм. Шейн видел копию своего лица, следующим за Ильей, и на мгновение представил себя на месте брата, будто он сейчас наблюдал за самим собой со стороны. Будто это он улыбается и дает пять Илье, он получает похлопыванию по плечу от Розанова, он возводит руки к потолку в победном кличе. И ему нравилось то, что он видел.       Рыси забивают свой первый гол уже на четвертой минуте. И Шейн, производя свои подсчеты, уверен, что этот гол будет далеко не последним. Во втором тайме Баррет приносит своей команде еще гол. Школа Файерстоун начинает сдавать позиции, они все еще на нуле. После небольшой паузы игроки снова высыпают на лед и в момент очередной передачи происходит типичное для хоккея, но неприятное для многих сегодня событие - Розанова со всей силы откидывает к борту защитник противника. Громкость удара выше обычной, шлем Ильи скрипит по пластику защитного барьера. Послышалось тяжелое “ох”. Трибуны погружаются в вакуумную тишину, потом внезапно кто-то кричит, чтобы виновника произошедшего “выкинули нахуй с покрытия”. Свисток судьи пробудил остальных, весь стадион неодобрительно загудел. Шейн посмотрел на свои руки, ногти со всей силы впились в ладони, он с трудом разогнул пальцы. Там, где кулаки пытались сжаться сильнее обычного, виднелись красные вмятины. Он разыскал глазами Розанова. Тот ухмылялся и показывал средний палец удаленному защитнику. Потом согнулся, прокашлялся и не торопясь направился в сторону скамеек.        Ушиб ребер?       Розанов с трудом зашел за бортик и снял шлем, его влажные волосы как пружинки торчали во все стороны. Он повернулся и кому-то помахал. Шейн проследил за направлением и увидел стоящую несколькими рядами выше темноволосую девушку, та жестами поинтересовалась состоянием Ильи, он в ответ показал “окей” и, вскинув кулак вверх, грузно опустился на скамейку. Девушка улыбнулась и села обратно на свое кресло.       Ну конечно.       До самого конца матча Розанов больше так и не вышел на лёд. И Шейну стало как-то плевать на всё происходящее. Файерстоунцы смогли с горем пополам забить одну шайбу в середине третьего периода, но через пару минут Джейсон забил свой второй гол в этой игре и противники окончательно потеряли какую-либо надежду. Шейн не раз видел своего брата на льду, но сейчас он был рад за него как никогда прежде. Джейсон сиял, и публика его поддерживала. В итоге рыси выиграли игру со счетом 3:1. Это был хороший результат.        Болельщики начали покидать стадион. Одна проходящая мимо девочка спросила, почему он так похож на Джейсона Холландера, родственники ли они, Шейн на это лишь улыбнулся и ничего не ответил. Команды вернулись в свои раздевалки. А Шейн так и оставался на своём месте. Он любил тишину стадиона, любил ощущение пустоты пространства и шум ледового комбайна. Шейн сидел до тех самых пор, пока над ареной не начали гаснуть прожектора. На выходе из стадиона он увидел как в автобус загружались Файерстоунцы, их тренер выглядел чернее тучи, пока отмечал каждого вошедшего. Этот матч выкинул их из гонки за кубок. Сочувствия не было, игра была грязной.        Шейн хотел написать брату, предложить пойти домой вместе, но в общем чате с Роуз горело непрочитанное: “Мы выиграли!!! Убежал с Троем на квартиру к Харрису, все подробности потом!”. Шейн поудобнее взялся за лямку своего полупустого рюкзака и не торопясь двинулся в сторону дома. За поворотом он увидел две фигуры, пригляделся и узнал Розанова. Розанова с той самой девушкой со стадиона. Шейн остановился, ноги будто прикипели к асфальту. Девушка что-то говорила, затем провела ладонями вдоль груди парня напротив, тот наклонился и Шейн тут же отвернулся. Стало некомфортно, неуютно. Он с трудом оторвал одеревеневшие ступни от земли и продолжил путь.       Да что со мной не так вообще?       “Холландер?”       Чего я загоняюсь?        “Холландер!”       Какого черта я вообще сюда пришел сегодня?       “Шейн!”       Что?       Рядом с ним тяжело дыша поравнялась сгорбленная фигура, чужая рука вцепилась в предплечье. Шейн повернулся и увидел сморщившееся лицо Ильи.       - Ты глухой?       - А?       - Я спрашиваю, ты г-л-у-х-о-й? Ай, - Розанов махнул свободной рукой и с трудом выпрямился, - у меня нет настроя это выяснять.        Шейн наконец отмер и обеспокоенно затараторил:       - Твои ребра? Ты как? Сильно болит? Что еще задето? Печень? Позвоночник?- его руки жили своей жизнью и, не касаясь, очерчивали возможные места удара.       - Воу, воу, Холландер, спокойствие, - Илья наконец убрал свою руку с чужого предплечья, - жить буду, врач сказал небольшой ушиб правых ребер, к следующей игре уже буду в строю.       Шейну захотелось оторвать голову этому врачу, удар был слишком сильным, ни о какой следующей игре не могло быть и речи.       - Холландер я вижу все твои мысли на твоем лбу, расслабься, всё реально не так страшно. И меня сейчас интересует другое, что ты здесь делаешь? - Шейн прекратил мысленное расчленение врача и с опаской глянул на Илью, чтобы тут же отвернуться.       - Я был на матче.       - Ух ты! Фанатеешь по мн…       - Пришел поддержать брата!       - Ааа, понятно, ясно.        Илья резко, точнее постарался сделать это резко, развернулся и пошел вперед. Шейн двинулся следом.        - Вы молодцы, еще три шайбы и вы в полуфинале!        - Могло быть и больше, если бы я чаще смотрел по сторонам, - Илья сморщился и начал рыться в карманах. В поисках сигарет конечно же, - Холландер, выключи уже своё лицо с субтитрами, хотя бы сейчас, будь добр! Я курить хочу, позволь хотя бы без нотаций это сделать.       - В произошедшем нет твоей вины, та школа, а точнее их защитники играли очень грязно, - Шейн придержал спадающую с плеча Ильи сумку со снаряжением, пока тот пытался прикурить сигарету, - а насчет сигарет, - он сделал многозначительную паузу, - ты и сам все прекрасно понимаешь.       - Понимаю, ты куда шел то?       - Домой.       - Ну пойдем, проводишь меня, раз ты такой участливый сегодня, - Илья снял с плеча свою сумку и всучил её Шейну, затянулся, прокашлялся и выдохнул остатки дыма в черное небо. Шейн молча закинул чужое снаряжение на свои плечи. Собственный рюкзак смялся под тяжестью, хорошо, что он оставил учебники в школе. Возникшее вновь желание справиться о состоянии здоровья Розанова тут же испарилось, стоило увидеть приподнятую бровь последнего.        Спрошу в следующий раз.        Они обсуждали прошедшую игру, и если Шейн сухо констатировал факты, указывая на ошибки той или иной команды, то Илья не скупился на ругательства, некоторые из которых Шейн слышал впервые. А ведь он носитель английского! Минусовая уличная температура ощущалась в виде небольших уличных сугробов и выдыхаемого изо рта пара. Из-под темно-серой бини Розанова виднелись покрасневшие мочки ушей с маленькими серебристыми колечками. Шейн даже и помыслить не мог о возможном пирсинге на своём теле, правила хоккея строго запрещали ношение каких-либо украшений во время игр, следовательно, Илья либо плевал с высокой колокольни на эти самые правила, либо снимал свои сережки перед каждым матчем, и что-то подсказывало Шейну, что верен был именно первый вариант.        - Постой здесь, мне надо купить сигареты.       Шейн аккуратно поставил чужую сумку на холодный бетон тротуара и проследил взглядом за скрывающимся за стеклянными дверьми Ильей. А потом он услышал свое имя.       - Шейн! - к нему приближался Хейден, одной рукой он махал, чуть подпрыгивая, а другой сжимал в своей ладони чужую в пушистой голубой варежке. Ладонь принадлежала миловидной Джеки, они недавно начали встречаться.       - Привет, ребята, - холод от чужой куртки, прислонившейся к его щеке в процессе объятий, заставил поморщиться, - Хейден, ты прогуливаешь школу уже четвертый день из-за несуществующей болезни, если тренер увидит тебя на улице…       - Погодь, - Хейден выставил ладонь перед лицом друга, - он не узнает, мы мало гуляем, в основном я зависаю у Джеки дома.       Джеки, нахмурившись, пихнула своего парня в бок:       - Хватит всем трындеть об этом! - Хейден коротко чмокнул девушку в щеку, та засмущавшись ударила его еще раз.        Мило.        - Ты мне отобьешь все ребра и я точно слягу! - Хейден осмотрел сумку по правую сторону от ног друга, - Шейн, сегодня же не было тренировки, зачем тебе снаряжение? - нахмурился, - подожди ка, почему она черная?       - А, это…       Договорить ему не дали возмущения спускающегося со ступенек Ильи. Он что-то печатал в своем телефоне и, не глядя по сторонам, причитал:       - Ты прикинь, он пытался меня наебать на четыре бакса! Его сменщик намного лучше, - Илья со злостью запихнул свой телефон в карман, поправил шапку, а потом видимо почувствовал на себе три пары глаз, - эм. Добрый вечер?       - Розанов? - Хейден недоуменно переводил взгляд с максимально отрешенного лица Шейна на явно недовольного новой компанией Илью, а затем на большую черную сумку на тротуаре. И так несколько раз.       - Он самый, а ты кто? - Ильи нахмурился, потом ласково улыбнулся Джеки и вновь вернул нахмуренное выражение.       - Кто? Я так-то с Шейном в одной команде и ты мне чуть руку не сломал в том матче!        - Мне теперь каждого не умеющего играть хоккеиста запоминать нужно?        - Что ты сказал?       - Хейден! - Шейн остановил друга, не хватало только драки двух школьников посреди пустующей торговой улицы в вечер среды. Джеки, тихо посмеиваясь, протянула руку Илье:       - Меня зовут Джеки, я девушка Хейдена, - Илья аккуратно пожал чужую ладошку с длинными тонкими пальцами. Эта картина выглядела так правильно: большая мужская рука и маленькая женская. Шейн посмотрел на свои руки, его руки были большими.       - Илья. Тебя я запомню, Джеки, - рот Ильи вновь растянулся в улыбке, уголки глаз чуть прищурились, - а вот парня твоего - нет.       Джеки снова засмеялась. Хейден поджал губы и притянул девушку поближе к себе. Илья с довольной ухмылкой достал новую сигарету и прикурил.        - Не думал, что вы с Розановым друзья.       - Мы не друзья! - слова вырвались из Шейна прежде, чем он успел их обдумать. Илья рядом молча выдыхал едкий дым из своих легких и смотрел куда-то сквозь собеседников, - Я приходил на матч Джейсона, но мы не успели пересечься. Илья получил травму на льду и я просто помогаю донести до дома вещи.       - Холландер, я так-то не просил тебя мне помогать, - Илья с усталым выражением лица тяжело вздохнул.       - Поделом тебе, - Хейден не упустил возможности выплеснуть немного яда.       - Подрочи на это перед сном, - поток предстоящих ругательств вовремя был прерван ладонью Джеки, со скоростью света закрывшей рот её парня.       - Ладненько, мы пойдем, - она потянула в сторону злого как черт Хейдена, - было приятно познакомиться Илья, надеюсь ты поправишься, хотя не знаю, что там у тебя случилось. Пока-пока, - она вновь пихнула своего парня, - попрощайся с Шейном, придурок!       - Пока, Шейн! - Хейден махнул рукой другу и испепелил взглядом Розанова. Тот в ответ миленького помахал средним пальцем. Сигарета тлела между зубами. Пара скрылась за поворотом.       - Его девушка права, он реально придурок. Какая там у него фамилия?       - Пайк, и он не придурок! Он мой друг!        - Соболезную, с такими то друзьями, - Шейн предпочел проигнорировать злость в чужом голосе, поднял черную тяжелую сумку и вновь просунул руки в лямки.       - Спасибо за сочувствие, пошли уже.       Если до магазина и встречи с Хейденом и Джеки их диалог еще худо-бедно поддерживался за счет обсуждения хоккея, то теперь Шейн не знал с чего начать.        - Я слышу как ты думаешь, - Илья подтянул ворот куртки и искоса глянул на сопровождающего.       - Я не очень хорош в ведении светских бесед.       И это было правдой. Шейн любил молчать, любил проводить вечера в своей комнате, гулять в ближайшем парке под аудиокниги в наушниках, бегать по утрам вдоль лесополосы. В одиночестве. Но это мало кто понимал, а еще хуже понимали сверстники, у которых рулили жизнью гормоны. Роуз вот понимала, Джейсон понимал, и понимал Хейден. Наверно поэтому только с ними троими он выбирался куда-то развеяться.        - Светские беседы - это скучное занятие для пенсионеров, Холландер, - Илья покачал головой, - я не предлагаю тебе обсуждать проблему мирового скачка цен на нефть, но идти и молчать я могу и в одиночестве. Тем более у меня начали ныть мышцы, отвлеки меня.        Шейн порывался спросить, где именно болит, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд, тихо произнес:       - Не знаю, насколько уместно будет спрашивать об этом, но почему твоя семья переехала в Канаду?       - Нормальный вопрос, - Илья на мгновение остановился, а затем снова зашагал, - маме наконец предложили работу здесь, она несколько лет получала отказы.        Шейн понимающе закивал, Илья продолжил:       - В этом году мы бы с Лиамом окончили школу в Москве, сдавали бы экзамены, пришлось бы поступать в вузы. А тут считай такая возможность! Нас в целом ничего в России не держало, поэтому мы все трое и здесь.       - Трое? - Шейн замешкался, - твой отец…       Илья прервал его:       - А вот на этот вопрос я пока не готов ответить, - Шейн проглотил остаток “..где он?”. Еще не время, и видимо не те обстоятельства.       - Не жалеешь, что оставил свою хоккейную команду? Я слышал, ты был капитаном.       Розанов долго не отвечал и Шейн уже подумал, что сболтнул лишнего.       - Я стараюсь об этом не думать. Хотя мой тренер явно был недоволен, даже не написал сопроводительное, - Илья слегка улыбнулся, но смешинки не тронули уголки глаз.       - Это непрофессионально! Вдруг ты однажды вернешься и будешь играть за одну из местных команд, а у тебя такой бекграунд?       - Вернусь? - Шейн заметил как вздернулись брови собеседника, - Ага, да, возможно ты прав.       Они остановились на светофоре, на улице уже не было машин, но Шейн всегда переходил дорогу только на зеленый, даже если дорога состояла из одной полосы.        - А что насчет тебя? Чем занимаешься помимо хоккея и поедания мороженого зимними вечерами?       Шейн отчеканил заученную фразу:       - Я  люблю гулять, читать. Еще ходить в горы с родителями, но это конечно в более теплое время года, - после произнесенного Шейн впервые с ужасом осознал, что его увлечения максимально посредственны для человека его возраста.        Все его одноклассники пропадали друг у друга, веселились, встречались с кем-то. Шейн тоже встречался, но последние отношения закончились на второй неделе с фразой его девушки “Зайка, ты такой красивый, но такой отстраненный, в кирпичной стене больше жизни, чем в тебе. Извини”. В её голосе не было ни капли извинений. С той поры Шейн больше ни с кем не знакомился.        - Горы - это прикольно, - Шейн незаметно с облегчением выдохнул, - а вот лыжи я ненавижу, и сноуборд.       Шейн тихо засмеялся.       - Странно слышать такое от хоккеиста.       - Чувак, мы играем всегда в помещении, и мне не нужно лететь со скоростью в 70 км/ч в чужие ворота, чтобы забить гол.       - Но хоккеисты на льду тоже развивают высокую скорость, - перед лицом Шейна внезапно сжался чужой кулак, - ладно, ладно, не буду занудствовать.       - Молодчина, быстро учишься.       Потом Шейн рассказал как однажды чуть не угодил в медвежий капкан в одной из очередных вылазок с родственниками. Джейсону в тот раз тоже досталось -  он случайно задел треккинговой палкой осиное гнездо и только чудом всей семье удалось вернуться домой целыми и невредимыми. Илья внимательно слушал и смеялся, и этот звук отдавался легким постукиванием где-то в недрах груди Шейна.       - Ну что ж, посыльный, спасибо за доставку багажа к моему жилью, - Илья аккуратно снял свою сумку с чужого плеча. Дом Розановых освещался лишь небольшими фонариками вдоль тропинки ко входной двери, в одном из окон горел тусклый свет.       - Если я посыльный, то мне положены чаевые, - игривое настроение соорудило на лице заискивающую улыбку. Илья притворно ужаснулся.       - О, ужасы капитализма! Какой несчастный персонал! - Илья неодобрительно поцокал, - Я понимаю, что вам нужно водить вашу девушку в лучшие рестораны, но у меня нет денег, могу лишь предложить пару шариков самого безвкусного мороженого в следующую вылазку.       Шейн замер и с трудом удержал улыбку. Илья, все еще забавляясь, обмахивался несуществующим веером, изображая викторианских дам.       - Сойдет, - произнес Шейн, а затем чуть тише добавил, - и у меня нет девушки.       Илья тут же посерьезнел и осмотрел собеседника с головы до ног. Шейн тяжело сглотнул.        - Да ладно?       - Я не вру. Хотя мои чаевые нужнее сейчас тебе, - в глазах Розанова читалось непонимание, - ну для свиданий с твоей девушкой!       - Какой девушкой?       Шейн осекся, он сегодня явно видел то, что видел. Но сдавать назад уже не было смысла.       - Та брюнетка, сегодня на матче, - конец фразы прозвучал едва слышно.       Илья задумался, а затем как-то облегченно и устало рассмеялся.       - Ты про Джессику? Она не моя девушка.       - Но я видел как вы общались на матче и после, - Шейн почувствовал как под шапкой его уши превысили температуру в сто градусов, еще немного и из-под этой самой шапки повалит дым.       Да кто меня вообще за язык тянул?        - Я опущу тот момент, что ты следил за мной во время и после матча, - Илья, глядя куда-то в сторону, провел языком по внутренней стороне своей щеки. Шейн спрятал зажатую в кулаке ладонь за спину, - Если я с кем-то общаюсь, это не значит, что я встречаюсь с этим человеком. Что касаемо конкретно Джессики, мы просто периодически сбрасываем напряжение. Ну ты понял, я думаю.        Шейн понял и тут же почувствовал как горят уже не уши, а всё его лицо, шея и все, что ниже. Перед глазами тут же предстал образ тяжело дышащего обнаженного Ильи, ритмично двигающегося под скрип основания кровати. Кровать почему-то была точно такой же как в комнате Шейна.       - Холландер, ты кажется горишь! - Илья приложил внешнюю сторону ладони к чужой щеке, - твои веснушки сейчас расплавятся.       До мозга не сразу дошла последняя фраза, а когда дошла, из груди вырвался сдавленный смех.        Полный абсурд. Стою тут и краснею из-за фантазий про другого парня. Совсем из ума выжил.        - Я пойду, - Шейн с угасающим сопротивлением убрал чужую теплую руку со своей щеки, - мне еще нужно сделать домашку.        Илья что-то тихо пробормотал по-русски и поправил лямку сумки на своём плече.       - Хорошо, с меня мороженое, не забывай, - тень смущения скользнула по его лицу и тут же исчезла, - или можешь взять натурой.       - Пошел к черту! - Шейн развернулся и быстро зашагал в сторону своего дома. Еще немного промедления и фантазия опять бы разыгралась не на шутку. Сзади послышался смех сквозь кашель. Шейн с трудом удержался, чтобы не повернуться.       - Скучных снов, Шейн!       Последнее слово заставило растянуть губы в широкой улыбке и как бы он не старался, она не хотела исчезать.