Cola

      - Мерзкая сука! Ты и твои ублюдки…       - Ублюдки? Да как ты смеешь? Они твои дети!       - Мои? Да откуда мне знать от кого ты их нагуляла?       Опять папа кричит. В последнее время эти крики участились. Может мне не стоило рассказывать ему про тот удар от Леши Ковалева. Он ведь не специально, да и моя коленка быстро заживет. Зря я это сделал. Папа ведь сразу поменялся в лице, стоило только упомянуть об этом.       - Ушам своим не верю! Нагуляла?        - Ну да, давай, строй из себя дуру дальше.       - Ты омерзителен!       Что это за звук? И почему внезапно стало так тихо? Мама сказала сидеть в комнате и не выходить из неё, но мне как-то не по себе. Может все-таки проверить? Да, стоит. Почему в коридоре так темно? И в гостиной горит только торшер. Папа стоит возле окна, он что-то увидел? А где мама?        - Мам? Пап?       Я вошел в комнату, папа даже не обернулся. А вот и мама, сидит в кресле низко склонив голову. Её спина мелко подрагивает, она плачет?       - Илья, выйди сейчас же.       - Но папа…       - Я сказал выйти! Что тебе не ясно?        - Солнышко, иди в свою комнату, я сейчас приду.       - Мама, что с тобой?       Она так и не подняла голову, её голос тихий и какой-то грустный, это пугает.       - Всё хорошо, иди к себе, пожалуйста.       Я посмотрел на папу, тот все также стоял возле окна, руки засунуты в карманы домашних штанов, его глаза… Мне стало не по себе. Они будто пустые. Почему они такие? Всего два часа назад папа за ужином спрашивал про мой последний матч и как у меня дела с новым тренером. А теперь это.       - Папа, извини, если я тебя расстроил, я постараюсь избегать в следующий раз атак от Ковалева.       Я хотел добавить еще “теперь я знаю его технику”, но жуткий смех папы мурашками отозвался в моем теле. Я тут же проглотил слова.       - Ты посмотри! Кого ты блять вырастила? Что Кирилл - никчемный, что этот!       От этих слов я тут же поморщился. Я уже слышал однажды эти слова, но тогда подумал, что мне показалось. Не показалось. Папа приблизился, какой же он высокий, даже задрав голову, мне будет тяжело смотреть ему в глаза. Его рука с силой впилась мне в макушку, заставив оторвать взгляд от дубового паркета. Больно.       - Отпусти его сейчас же!       - Закрой рот и не смей мне указывать!       Мама резко встала и подбежала к нам. Её щека. О нет! Папа без труда остановил её, его большая ладонь сомкнулась на её бледном горле. Что он делает?       - Папа! - я почувствовал как дрожат мои колени, - Пожалуйста!       Мама попыталась вырваться из хватки, в её глазах слезы. Папа долго молчал, а затем отпустил нас обоих. Вернулся к окну.       - Выметайтесь.       - Илья, пойдем, ну же!       - Мама?       - Илья!       Что сейчас произошло?         - Илья!       Этот паркет ужасен, почему именно такая кладка?       - Илья!        - А?       На него смотрели три пары глаз: Джейсона, Лиама и Троя. Глаза Лиама смотрели особенно обеспокоенно.       - Илья? Ты тут?       - Конечно я тут, где мне еще быть то?       Лиам цокнул языком и кинул Илье книгу, на обложке голографически переливалось “Выбор будущей профессии - выбор всей жизни!”. Точно. Они ведь пришли на день открытых дверей в один из местных университетов. И вроде считали количество зануд на квадратный метр аудитории, пока Илья не заметил пол этой самой аудитории. И тут же вспомнил тот злополучный день восьмилетней давности.       - Если честно, мне тут вообще не нравится. Я будто в какой-то старой ратуше нахожусь. Не находите? - Джейсон с нахмуренными бровями осматривал высеченную из темного дерева статую женщины с амфорой. Рядом со статуей стоял огромный разноцветный баннер с улыбающимися студентами, краска чуть посветлела, ему явно уже был не один год.        - Да, есть такое, - Трой ковырял пальцем дырку на тот самом баннере.       - Полностью согласен, - Лиам подмигнул одной из студенток, раздающей флаеры, - хотя как посмотреть.       Илья осмотрелся. Помещение как помещение, хотя выглядело оно действительно старым, причем не в хорошем смысле. Темные деревянные стены и потолок давили, света из высоких окон не хватало. Неприятные ощущения. Теперь еще и ассоциации неприятные.       - Давайте свалим. Я хочу есть, - Илья открыл гугл-карты, - тут как раз рядом есть макдак.       Все охотно согласились. Но было ошибкой пойти именно в этот Макдональдс, потому что количество студентов с ноутбуком и одним стаканом уже выпитого кофе превышало количество стульев в ресторане. Еще и ждать пришлось на порядок дольше обычного. По итогу все четверо сели снаружи вдоль каменного ограждения закрытой на зиму цветочной клумбы. К счастью, погода в последние два дня поднялась до -2 градусов, да и ветра не было. Джейсон отпил свой молочный коктейль и тут же громко чихнул.       - Будь здоров! - Илья подул на свой обжигающий американо.        - Джейсон, нахрена ты взял холодный коктейль? - Трой нахмурил брови, - Не смей заболевать, Ленне и Соммер и так уже слегли       - Все нормально! Я закаленный! - и тут же снова чихнул.       - Ну да, ага.       Трой неодобрительно покачал головой. Как капитан он не мог сейчас лишится еще одного игрока, через три дня у них итоговый матч на шанс попадания в полуфинал. И все еще три не забитые шайбы.        - Знай, - Трой закинул в рот две картошки фри, - если ты не выйдешь на лёд, я тебя убью.       Джейсон на это лишь пожал плечами и всучил Лиаму свой стакан.       - Пей, только трубочку выброси.  

***

        На следующий день, во время тренировки, Джейсон чихал каждые десять минут. Илья засекал. Тренера Келси не было уже неделю, он, как и двое его воспитанников, лежал дома с гриппом. Илья мог поклясться, что если Джейсон еще раз чихнет, то Трой лично переедет его ледовым комбайном.       После тренировки, когда вся команда вернулась в раздевалку, Джейсон обессиленно рухнул на свою скамейку. Его тяжело поднимающиеся и опускающиеся веки не сулили ничего хорошего, Илья потрогал лоб друга и с ужасом отшатнулся. Поверхность закипевшего чайника на ощупь была и то приятней.       - Трой, не хочу раньше времени драматизировать, но у нас труп.       - Блять! - Трой откинул свою клюшку и опустился на колени перед Холландером, - Джей, не смей помирать, ты еще не успел попробовать тот новый сорт пива в “Галлагерах”.       - Да, - Джейсон закрыл глаза и уперся головой в боковую стенку уголка, - это было бы большим упущением.        - Дело - дрянь, Илья, что делать будем?       Илья почесал затылок. Вариантов было мало, а точнее их вообще не было. Центровые в их команде - только он сам и Джейсон. Они и так уже потеряли двух нападающих, отлёживающихся сейчас дома с температурой. Потерять еще одного было равно вылету из турнира.       - Давай я сначала отвезу его домой и уже там подумаю, - Трой кивнул и они вместе начали снимать с Джейсона экипировку, - я тебя наберу, как что-то придумаю, ну или ты меня, если додумаешься раньше.       При помощи еще пары рук и ног, удалось загрузить полубессознательное тело Холландера в его машину. Илья завел мотор и выехал со школьной парковки. Колени чуть упирались в панель, но на регулировку чужого кресла не было времени, нужно было как можно скорее доставить друга домой. Чуть ранее Трой нашел в командной аптечке блистер с ибупрофеном и закинул сразу две таблетки в рот Джейсону. Градусник, который достали наверно впервые за лет десять, показывал пугающиеся 38,9 градусов. Но к счастью, лихорадки не было, только сонливость и вялость. Подъезжая к дому Холландера, Илья увидел, как прямо навстречу ему с большими наушниками на голове шел Шейн: он слегка, видимо в такт музыке, помахивал головой и что-то беззвучно напевал.       Какая прелесть.       - Холландер! - Илья снизил скорость до минимума и высунулся в окно, Шейн резко остановился и прищурился,  - Привет! Мне нужна твоя помощь.       - Илья? - Шейн медленно подошел к машине брата, взглянул на пассажирское сиденье и нахмурился, - Что с Джейсоном? И почему ты за рулем?       - Твой брат при смерти.       - Что?       - Ну гипотетически, - Илья дал себе мысленную пощечину из-за испуганного лица напротив, виной которого он сейчас был, - у него высокая температура, помоги мне затащить его в дом.       - Хорошо, припаркуйся в гараже, - Шейн отошел и нажал на кнопку на своих ключах, рольставни бесшумно начали складываться под потолком.       Если затащить Джейсона в машину было трудной задачей, то вот вытащить его оказалось еще тяжелее. Илья мысленно матерился всеми известными ему словами, пока пытался поднять вместе с Шейном обессилевшее тело его брата. Шейн при этом пыхтел, краснел от тяжести, но стоически тянул Джейсона за руки вверх по лестнице. Илье хотелось проверить, насколько горячей сейчас на ощупь окажется эта покрасневшая кожа. Сделав последний рывок, они закинули тело Джейсона на кровать и рухнули на пол, тяжело дыша. Нога Шейна оказалась сверху ноги Ильи, но ни один из них не обратил на это внимание. С кровати донесся тихий стон, скрипнули пружины. Сбоку послышался тихий смех, Илья повернул голову и увидел, как Шейн, прикрыв глаза, слабо трясет кистями рук.        - Я так понимаю, день рук ты пропустишь, - Илья ткнул пальцем в чужое запястье.       Шейн перестал трясти руками и повернул голову, его полуприкрытые глаза и усталая легкая улыбка растормошили что-то в области солнечного сплетения Ильи. Шейн молчал. Веснушки отчетливо выделялись на покрасневшем лице, при этом карие глаза медленно перемещались по лицу напротив. Илья тяжело сглотнул, в голову лезли абсолютно непристойные сценарии дальнейших действий, от реализации которых он в данный момент сдерживался изо всех сил. Шейн лежал всего в нескольких десятках сантиметрах от него, но казался сейчас таким далеким. И внезапно желанным. Илья забыл, когда в последний раз хотел к кому-то так сильно прикоснуться. Просто дотронуться до чужой щеки. Возможно, у Ильи сейчас тоже температура и он бредит.       - И день ног тоже, и спины, и всего судя по всему, - Шейн с дрожью потянулся, его позвоночник оторвался от ковра на полу, образовав небольшую дугу. Адекватность Ильи тут же улетела куда-то в стратосферу и он незаметно просунул руку в образовавшееся пространство. Издав облегченный стон, от которого у Ильи прострелило ниже пояса, Шейн вернулся в предыдущее положение и вытянул руки вдоль тела. И замер. Как и Илья.       - Розанов, - шепот едва был слышен в тишине комнаты, - почему твоя рука там?       Шейн не поворачивался, не пытался встать или просто убрать чужую руку.        Сгорел сарай - гори и хата.          - Какая рука? - кончики пальцев медленно прошлись по чужому боку, толстовка гасила степень нажатия, но она всё ещё чувствовалась судя по внезапно сократившимся чужим мышцам.       - Не прикидывайся дебилом.       - Я просто лежу.       - Ты не просто лежишь.       - А ты много болтаешь.       Шейн вновь прикрыл глаза, видимо придумывая в голове достойный по колкости ответ, поэтому не заметил, как над ним нависло чужое тело. А когда заметил, тут же поперхнулся воздухом, и испуганно, судя по всему неосознанно, вцепился рукой в чужой бицепс.        Останови меня, пожалуйста.       Видимо услышав мысленную просьбу Ильи, Холландер подал звуковой сигнал. Вот только другой Холландер.       - Как же мне хуево, помогите кто-нибудь, - Джейсон откинул подушку на край кровати. Руки Шейна тут же отпихнули Илью.       - Не вставай, я сейчас позвоню папе, хочешь пить? - Шейн резко встал с пола, его голос чуть подрагивал, пальцы впились в край толстовки. До Ильи начало доходить, что он чуть не сделал ранее.        Пиздец.       Вздохнув, он тоже поднялся и присел на кровать друга. Шейн уже спускался по лестнице, параллельно спрашивая что-то у отца. “Да как обычно, ага”.       - Ну как ты?       - Илья? Это ты меня привез? - Джейсон выглядел ужасно, к тому же после тренировки он так и не смог сходить в душ.       - Ага, еще и Трою спасибо скажешь.       - Он точно меня убьет, если этот грипп не сделает этого раньше.       Через несколько минут Шейн вернулся с кружкой с чем-то приятно пахнущим и дымящимся внутри.       - Пей, мама приедет через полчаса, - Джейсон тут же сел и припал к кружке, - у вас же игра скоро, кажется со школой Харви, разве ты сможешь выйти на лёд?       Илья хотел обреченно согласиться, начать сокрушаться и ныть от тщетности бытия, как слова тут же застряли в горле от внезапно пришедшей в голову грандиозной, по его скромному мнению, мысли.       Точно!       Он подорвался с кровати, торопливо подошел к сумке Джейсона, вытащил оттуда хоккейный шлем и вернулся к братьям. Надел шлем на голову ничего непонимающему Шейну и, скрестив руки, потёр свой подбородок. Джейсон звучно допил содержимое своей кружки и посмотрел на Илью. Илья посмотрел в ответ. Шейн это сразу же заметил.       - Нет!       - Братик, братишечка, пожалуйста!       - Холландер, умоляю!       Шейн сорвал со своей головы чужой шлем и, чуть отойдя, вытянул его перед собой как какое-то оружие, направляя то на одного, то на другого парня напротив.       - Идите в задницу, ни за что!       - Я буду до конца года убирать в твоей комнате!       - Ты в своей то не убираешь!       - А в твоей буду! - Джейсон сложил руки в молитвенном жесте. Шейн провел свободной ладонью по лицу.       - Все равно нет.       - Что ты за это хочешь, Холландер?        Илье уже было нечего терять, либо он будет прислуживать Шейну сколько тот пожелает, либо их команда вылетит с турнира и настанет скука смертная. Первое было предпочтительнее, во всех смыслах. Шейн, сквозь пальцы и нахмурив брови, переводил взгляд со стены на потолок и обратно.        - А если кто-то узнает? - Джейсон тут же ожил.       - Так ты согласен?       - Я еще не соглашался, я задал вопрос.       - Это не проблема, - настала очередь Ильи брать дело в свои руки, пока Шейн не сорвался с крючка, - просто не снимай шлем всю игру. Никто не заметит разницу в длине волос, а некоторые даже и без шлема не догадаются.       - У нас разная манера игры, я не знаю вашу команду, - увидев чужие скептические лица, Шейн предпринял последнюю попытку отказаться, - и у меня тренировка в этот день.       Джейсон тут же хитро улыбнулся и затараторил:       - Нет у тебя тренировки, у Джеки день рождения в этот день, и Пайк попросил меня и Роуз подыскать ей красивый подарок. Они целый день будут за городом, а ваш тренер ни за что бы не отпустил его еще на день после окончания официального больничного, который как раз заканчивается 23-его. Цитата со слов самого Хейдена: “Сынок, последняя тренировка в этом году будет 22 числа, поэтому отдохни как следует и возвращайся после каникул с новыми силами, иначе я сниму с тебя три шкуры за прогулы.”       Шейн возмущенно глотал воздух. Каркас шлема скрипел под давлением его пальцев. Илья мысленно хотел оказаться на месте этого шлема. Боже, о чем он думает вообще.       - Почему он не попросил помощи у меня? - Илья не ожидал, что Шейн из всего потока сказанного ему ранее выцепит именно это. Стало даже как-то жаль его, судя по опустившимся плечам и появившейся грусти в глазах, парня задело, что лучший друг обратился не к нему, а к его брату. Джейсон видимо тоже заметил резкую перемену.       - Эм, нет, не совсем так, - он с трудом поднялся с кровати и подошел к Шейну. Аккуратно забрал шлем из чужих рук и вновь надел на чужую опущенную голову, - Мы столкнулись в ювелирном, когда Роуз покупала себе серьги. Ну и Хейден попросил нас ему помочь. Случайность.       Шейн кивнул, Джейсон неловко похлопал ладонями по плечам брата, а затем подошел с ним к большому зеркальному шкафу.       - Смотри, ты вылитый я!       - Мы близнецы так-то, - Джейсон на это лишь рассмеялся.       Илья осторожно подошел сзади и опустил подбородок на соприкасающиеся плечи Холландеров. Лица, как и рост с комплекцией были абсолютно идентичны, исключая лишь одну деталь помимо стрижки. Илья посмотрел через зеркало на веснушки Шейна и мысленно улыбнулся. Представил эти веснушки на лице Джейсона и… Ничего не почувствовал. Да, братья были абсолютно идентичны, но почему-то при виде друга Илья не чувствовал ничего кроме обыкновенной дружеской симпатии, хотя Джейсон и одевался лучше, и общего у них было намного больше. При этом стоило лишь Шейну хотя бы на секунду взглянуть в глаза Илье, как у последнего внутри все мгновенно переворачивалось. И в голове наконец-то сформировалась возможная причина. Джейсон был всегда и везде одинаковым, Шейн - всегда разным. Джей легкий на подъем и общительный, что в школе, что на льду, что дома. Шейн же на льду был язвительным и конкурентным, с друзьями судя по всему хорошим другом, а дома ответственным и собранным. А с Ильей он был мягким и смущенным, и Илье теперь захотелось видеть эту сторону Шейна как можно чаще.  

***

        - ...и если я хотя бы от кого-то услышу издевку в его адрес, то я лично сломаю этому человеку ногу, сделаю вид, что не при делах, и скажу Келси, что именно из-за этого мы не попали в полуфинал!       - Да поняли мы, хватит нам угрожать уже, - вратарь Томас, посмеиваясь, натягивал на себя наколенники, но, мельком взглянув на поднятые брови Ильи, тут же перестал смеяться.       В дверь раздевалки постучали. После короткого “открыто” от одного из членов команды, в помещение вошел Шейн, и все тут же обернулись в его сторону. Послышался свист и негромкое:       - Воу, сам Шейн Холландер в нашей скромной обители.       Илья тут же метнул гневный взгляд в сторону Веббера, повисла гнетущая тишина, пока её не прервал сам Шейн:       - Ну кто-то же должен спасти ваши лоховские задницы от возможного вылета из турнира.       Веббер красноречиво перевел взгляд на Илью:        - Это ты еще нам угрожал? Что-то там про сломанную ногу?       - Ой, всё, одевайся давай, - Илья отвернулся, пытаясь сдержать улыбку, и указал Шейну на пустующее место рядом с собой. Сам же после этого ушел в туалет, чтобы не смущать Шейна и не смущаться самому.        Какой же я придурок, господи.       Шейн быстро влился в тренировочный процесс и даже показал “своей” команде парочку вариантов растяжки, при которой прямая мышца бедра особенно хорошо прорабатывалась. Все были в восторге от временной замены, и судя по тому как Шейн смеялся на чем-то сказанным Крисом, тот был в восторге тоже. А Илье при этом хотелось запустить в Криса шайбой, но это уже совсем другая история.        На следующий день Шейн пропустил их тренировку из-за своей, но за день до матча снова оказался на чужом льду. Джейсон всё это время лежал дома и отправлял Илье тонну роликов с ютуба разной степени забавности.  

Telegram: Jasooooooooooooooooon

  Вы меня кинули да, бросили меня?

Да, Шейн теперь вместо тебя, а ты вали в школу Шейна!

Я так и знал, ну и идите нахер значит со своей говнокомандой! *стикер с факом*

Не плачь, зайчик, все будет хорошо, у них есть Хейден Пайк!

*стикер с воздушным поцелуем*

А вот теперь реально страшно стало 😱😱😱

🥰

 

***

24 декабря.

 

      “Нападающий “Тампы” Ярослав Либичек сделал передачу на победный гол Брендону Малески в матче регулярного чемпионата НХЛ с “Бостоном”. 37-летний чех пропустил четыре предыдущие игры из-за травмы ноги. Сегодня он на радость болельщикам наконец-то вернулся в строй, нанес шесть бросков в створ, еще один в блок и два – мимо, завершив встречу с полезностью «+1». В текущем сезоне…”       - Ну слава богу, - Шейн выключил телевизор и аккуратно положил пульт на полку.       Сегодняшний день мог стать ничем не примечательным в череде его будней, если бы не одно обстоятельство - сегодня он должен был притвориться своим братом. В последний раз они обманывали так кого-то только в совсем юном возрасте, кажется, в четыре года Джейсон вместо Шейна два раза сходил к стоматологу проверить зубы, потому что Шейн до дрожи в ногах боялся любых медицинских инструментов. Со временем этот страх пропал, но на ежегодных медосмотрах его до сих пор нет да нет, но передергивало. Шейн покрутил в руках шлем с цифрой “14”. Кое-где виднелись потертости и сколы, Джейсону явно было плевать на состояние его экипировки. Шейн засунул шлем в чужую (на сегодня его) сумку и закрыл замок. Какое-то время он смотрел на черную ткань перед собой, а затем рухнул на пол и схватился руками за голову.       Черт возьми, что я делаю вообще?       Он сам не верил, что согласился на эту авантюру. Его вообще не должно было волновать, что команда его брата могла вылететь с турнира, он от этого только выигрывал. Шейн ведь сразу отказался, сразу понял, что так будет лучше. А потом увидел это отчаянное выражение лица Ильи, его “Холландер, умоляю”, и в тот же момент в голове всплыли моменты матча Эннвуд с Файерстоун, где Розанов в тандеме с Джейсоном гнал шайбу к воротам противника. И как Шейн на мгновение представил себя на месте брата. Это был шанс. Шанс закрыть гештальт. Быть может, после этого он перестанет так реагировать на любое действие Ильи в свою сторону? В теле тут же отозвались фантомные чужие прикосновения, и это лицо, нависшее на ним несколькими днями ранее... О чем думал Розанов в тот момент? Хотел поиздеваться? Но почему тогда не было привычной кривой ухмылки, почему глаза были такими сосредоточенными, почему он не убрал свою чертову руку с его поясницы? Вопросов было больше чем ответов.  

***

 

      - Холландер, у тебя паническая атака.       - Нет у меня никакой панической атаки!       - Тогда почему ты вцепился в свою клюшку так, будто на тебя сейчас побежит стадо бизонов и тебе придется от них отбиваться?       - Я, эм, - Шейн тут же ослабил хватку и уставился на древко свой клюшки, на обмотке не было привычного “Юна”.       - Все будет отлично, не очкуй, ты справишься.       Илья похлопал Шейна по спине, а затем подмигнул и повернулся в сторону света в конце коридора. В начале шеренги раздалось короткое “на выход” от Троя Баррета, и вся команда двинулась следом за ним. Шейн уже привык к скандированию и шуму болельщиков при выходе на покрытие, но впервые кричали не его фамилию. То тут, то там виднелись растяжки с фамилией Розанова, за совсем короткий промежуток времени он стал любимцем публики, это поражало и пугало одновременно. Шейна любила его школа, у него было много поклонниц и поклонников, но к этой любви он пришел только спустя год активных побед, и то, скорее всего это были те же люди, что знали его еще со средней и младшей школы. По крайней мере он так думал. Розанов махал и посылал присутствующим воздушные поцелуи, а затем подъехал к занятому разминкой Шейну:       - Следи за шлемом и не трогай щеки, - и тут же уехал к вратарю.       Шейн почувствовал, как вся кровь резко прилила к его голове.         Часом ранее         В раздевалке “рысей” царил хаос. Вратари, полностью одевшись, играли в карты, один из защитников использовал чей-то шлем, возможно свой собственный, в качестве груши для битья. Еще двое, их фамилии Шейн постоянно забывал, боролись друг с другом на полу. Илья переписывался с кем-то и постоянно хихикал. Остальные тоже занимались всякой ерундой. Шейн чувствовал себя не в своей тарелке, не зная чем заняться. Всего пара тренировок и незначительные диалоги явно не способствовали образованию каких-то долгосрочных дружеских связей. Хотя он вроде нравился всем здесь присутствующим, или им было просто плевать с кем из Холландеров общаться. Илья наконец убрал свой телефон на полку и вопросительно посмотрел на Шейна:       - Все окей?        - Да, все отлично.       Илья продолжал смотреть, Шейн перевел свой взгляд на облупившуюся краску на потолке.       - Мы чуть не забыли о главном.       - О чем?       - Пошли, выйдем, - Илья подхватил озадаченного парня под руку и повел в коридор.       Они спустились вниз по лестнице и повернули в сторону бассейна, где сейчас как раз проходил урок. При виде подходящих парней, все школьницы тут же зашептались, кто-то поприветствовал Илью, на что последний отсалютовал и подмигнул. Послышалось громкое хихикание. Шейн сжал руки в кулаки.       - Ответь им, - тихое возле уха.       - Кому? Зачем? - Шейн в непонимании уставился сначала на Илью, а затем на девушек и только сейчас увидел, что те явно чего-то от него ждут.       - Они знают Джейсона, придурок, это не вежливо, - сквозь зубы процедил Илья и снова одарил своей улыбкой находящихся в бассейне.       - Черт, - Шейн с облегчением вспомнил, что на нем сейчас был шлем, - всем привет!       Девушки тут же заулыбались и наперебой начали о чем-то спрашивать. Звук хлопнувшей двери заставил всех резко подобраться и отплыть к бортику. Чужие ноги в черных кроссовках остановились прямо напротив парней.       - Чем могу помочь, молодые люди? - Высокая женщина, даже выше их двоих, уперев руки в бока, с ожиданием переводила взгляд с одного на другого парня. В зеркальной поверхности висевшего на чужой груди серебристого свистка, Шейн увидел свой ярко-красный шлем.       - Мадам Мюррей, - Илья натянул на себя ангельское личико, - у меня будет к вам небольшая просьба.       - Мадам? - женщина фыркнула и расплылась в широкой улыбке, - Вот ведь льстец!       - Ну а как иначе? - Илья ответно улыбнулся.       - Что ты хотел? - она повернулась к явно расслабившимся школьницам, строгий голос эхом прокатился по помещению, - Была команда заниматься своими делами? Пятнадцать заплывов каждой, я слежу!       Все девушки застонали, но тут же начали плавать друг за другом.       - Просьба может показаться странной, но мне нужна ваша косметичка.       - Моя что? - Тренерша явно не поверила своим ушам, - зачем?       - Я не могу обратиться к ученицам, потому что сейчас никого нет на стадионе кроме вас и ваших подопечных, но и те все в бассейне, - Илья театрально вздохнул, Шейн постарался не рассмеяться, -  Нашему вратарю подбили глаз вчера и теперь у него огромный синяк, я не могу позволить, чтобы фотографии с нашего победного матча были омрачены его стрёмной физиономией.       Мюррей нахмурилась и какое-то время молчала, на фоне был слышен только плеск воды.       - Мне нравится твой настрой на победу, Розанов, - она снова повернулась к ученицам и отдала приказ отрабатывать “баттерфляй”, - идите за мной.       Илья незаметно и с явным облегчением выдохнул. Шейн до сих пор не мог понять для чего нужен был весь этот цирк. Все трое вышли в коридор, а затем Мюррей скрылась ненадолго в кабинете с табличкой “Тренерская”. Вернувшись, она держала в руках небольшой кожаный органайзер, Шейн видел такой же у своей мамы в её сумке, и протянула Розанову.       - Трогать только чистыми руками, если что-то пропадет, будете мне месяц полы в бассейне мыть, - она строго переводила взгляд с Ильи на Шейна, а затем смягчилась, - удачи вам сегодня, мальчики!       - Спасибо, Мисс Мюррей! Я вас обожаю!       - Идите уже!       Мюррей скрылась в дверях бассейна, послышались очередные громкие указания и чьи-то обреченные стенания. Шейн решился наконец-то задать вопрос:       - Зачем тебе женская косметика? С Келли же все в порядке, - Илья на это простонал.       - Это не ему, а тебе!       - Мне?       Илья ничего на это не ответил, вцепился в джерси Шейна и в очередной раз потянул его куда-то. Шейн уже начал привыкать к тому, что Розанов таскает его как свою хоккейную сумку по всему стадиону. Через пару мгновений Шейн уже стоял в учительском туалете, сзади послышался звук поворачивающегося замка, органайзер упал на край раковины. Чужие руки сняли с головы шлем.       - Я конечно не эксперт в этом деле, но видел как бывшая постоянно поправляла свой макияж, - Илья достал какой-то тюбик из кожаного футляра, Шейн попытался проигнорировать слово “бывшая”.       - Я все еще не понимаю.       - Вот это, - Илья поднес тюбик с “Magnific Foundation. Тон 25” к глазам Шейна, - нам нужно, чтобы скрыть это, - он ткнул пальцем в место рядом с носом на лице Холландера. Чужой палец был холодным, а слишком близко оказавшиеся рядом зелено-голубые глаза завораживающими. Шейн проморгался. Илья убрал руку.       - Делай, что следует.       - Вот так бы сразу.        Илья помыл руки, выдавил себе на руку горошину крема и начал аккуратно распределять его по щекам Шейна. Прикосновения парня были настолько невесомыми, а лицо настолько сосредоточенным, что Шейн на какое-то время выпал из реальности. В любой другой ситуации, оказавшись один на один в маленьком помещении с Розановым, он бы постарался либо сбежать, либо вытолкнуть последнего наружу, но сейчас хотелось максимально растянуть это мгновение. Илья задумчиво потер свою переносицу, случайно оставив крем уже на своем лице, Шейн фыркнул.        - Чего смеешься?       - Ты тоже пытаешься от кого-то скрыться? - Шейн аккуратно стер пальцем бежевый мазок с чужого носа.        - Оу, - Илья прикоснулся к месту недавнего контакта, о чем-то задумавшись. Его сведенные брови и будто потемневшие на пару тонов глаза вызвали поток мурашек где-то в области затылка Шейна. Или это просто дуло с вентиляции.       После этого покопавшись в органайзере и выудив оттуда похожую по цвету и форме на шайбу пудру, Илья велел Шейну закрыть глаза и не открывать, пока тот не разрешит. Шейн так и сделал. Он слегка дернулся от ощущения чего-то мягкого на своих щеках, это были явно не пальцы, текстура больше походила на ворс его велюрового пледа. Илья всё это время что-то бормотал по-русски, и как-то мученически вздыхал.       Какой же он все-таки странный.        Спустя примерно минуту Шейн услышал “Готово, принимай работу” и открыл глаза. Илья уже складывал косметику обратно в органайзер. Пальцем указал на зеркало. Шейн повернулся и впервые не узнал своё лицо. Точнее не так, он узнал, но лицо напротив принадлежало не ему, а его брату. Сейчас ему в глаза смотрел Джейсон. Шейн всю жизнь стеснялся своих веснушек и тихо завидовал брату, которому досталась идеально чистая кожа. В холодное время года веснушки покрывали только щеки Шейна, но стоило солнцу взять на себя бразды правления, как предательские коричневые точки тут же появлялись на плечах, задней поверхности шеи и тыльной стороне ладоней. Сейчас же ничего не указывало на их существование.        - Не трогать, - Илья хлопнул по тянущейся к щеке руке Шейна, - сотрешь после матча.       - Спасибо, - Шейн не знал куда деть руки, поэтому начал слегка постукивать кончиками пальцев по шлему.       - Пожалуйста, хотя мне больше нравится, когда вот этого, - он неопределенно махнул в области лица, - на тебе нет.       Шейн обрадовался, что теперь его румянец будет не таким заметным.         Первый тайм          “Удаление на первой же минуте! Баррет явно сейчас подыскивает подходящий гроб своему защитнику.”       Шейн слышал неодобрительные и слишком громкие причитания болельщиков Эннвуд, пока стоял и ожидал продолжения игры возле линии ворот. В целом он был согласен с ними, Уитману определенно не стоило делать подножку нападающему школы Харви, или хотя бы сделать это не так явно. Безусловно, победа нужна была любой ценой, но удаления у и так поредевшей команды не сулили сейчас ничего хорошего. Две минуты игры в меньшинстве в самом начале матча - старт не очень хороший.        - Холландер, на вбрасывание, - Трой махнул головой и откатился на свою позицию, Илья поправил шлем и занял свою.       Шейн подъехал, медленно выдохнул и опустил клюшку на лёд. Рядом остановился судья. Шайба ударилась о поверхность. Громкий стук борьбы. Шейн отдает пас Розанову, и тот сразу же устремляется к противоположным воротам. Шейн и Трой следуют за ним, не давая противникам завладеть шайбой. Еще одна короткая борьба на половине школы Харви, и стадион тут же разочарованно стонет. Вратарь ловит шайбу. Розанов ругается на смеси русского и английского.       Следующие попытки забить хотя бы один гол оборачиваются провалом. Ни одна из школ явно не горит желанием проиграть, но и забить другу другу не может. К концу второго периода счет всё еще 0:0. И это не никому не нравится. К тому же не хватает еще одного нападающего. Шейн, сидя на скамейке в ожидании своего выхода, видит, что Илья явно начинает выдыхаться, его время на поле уже приближается к  двадцати минутам. А впереди еще третий период и возможно овертайм. Сбоку слышится тяжелый электронный кашель тренера Келси, он все это время следит за игрой в реальном времени со своего планшета. Шейн с опаской надеялся, что тренер не догадается об их с братом подмене, но судя по усталому виду мужчины, тот бы сейчас не заметил даже подмены всех остальных членов команды.       - “Розанов, садись, Холландер, на лёд” - еще один тяжелый кашель сквозь треск динамиков. Один из игроков передает приказ. Шейн тут же сменяет Илью, устало облокотившегося на свою клюшку.       Заняв позицию в середине площадки, Шейн слышит злостное “Холландер, твой парень, Рузонов вроде да, устал, отсосешь ему после игры?”. Ему не впервой слышать гомофобные издевки в свой адрес, но впервые его это задевает. Он должен проигнорировать слова этого мудака, или как-то колко ответить, но почему-то в голове полный вакуум. Из-за внутренних терзаний он упускает из виду шайбу и проигрывает вбрасывание.       Черт!       Мимоходом повернувшись к скамейке своей команды, он видит нахмуренное лицо Ильи, следящего за игрой, и чувствует как паника вновь начинает овладевать телом. Это очень плохой знак.        Надо успокоиться, не случилось ничего плохого. Вдох, выдох, вдох, выд…       - Холландер, твою мать, проснись уже, - неподалеку орет Трой, пытаясь отобрать шайбу у нападающего команды противника. Шейн тут же с ужасом понимает, что просто стоит на льду без дела. Он никогда, никогда так себя не вел!        Первая половина третьего периода кажется сущим кошмаром: Шейна несколько раз откидывают к борту, он не может довести шайбу до ворот - её тут же отбирают, он проигрывает несколько вбрасываний, к тому же один раз его удаляют на две минуты. И как назло ни разу за всё это время ему не удается побыть с Ильей одновременно на льду. Шейн чувствует, что теряет контроль над собой. В своей команде он капитан, легко просчитывает возможные маневры противника, подбадривает товарищей, но сейчас он чувствует себя балластом, который тянет команду на дно.       “Моретти, садись, Розанов, на лёд.”       Тренер школы Харви просит небольшую паузу, и Шейн прикрывает глаза от усталости и злости на самого себя. По потоку холодного воздуха, он чувствует как кто-то останавливается рядом с ним. Он сразу узнает тихий шепот.       - Шейн.       - Я знаю, я в курсе, что играю отвратительно. Я не знаю, что случилось, - к своему ужасу, он чувствует как начинает дрожать нижняя губа, - я пытаюсь, но.       - Тихо, тихо, - Илья тут же оказывается прямо перед Шейном, легонько тычет своей клюшкой в чужую, - никто тебя не винит, все в порядке.       - Не в порядке нихрена! - Шейн резко поднимает голову и со злостью смотрит прямо в чужие глаза, - да если бы не слова этого мудака… - Шейн тут же захлопывает рот. Неужели его действительно это так задело? Илья определенно посчитает Шейна идиотом.       - Какого мудака? Центральный? Пятнадцатый или двадцать восьмой? Что он тебе сказал? - Розанов ищет глазами центрфорвардов Харви, его челюсть непривычно напряжена.       - Неважно, глупость.       - Нет, не глупость, раз после этого ты играешь как пятилетка.       Шейн чувствует как напряжение немного спадает с его плеч, Илья вроде как оскорбил его сейчас, но почему-то злиться на него совсем не хочется.       - Ну так, кто и что тебе сказал? - Шейн обреченно вздыхает, Розанов теперь определенно не успокоится, пока не докопается до истины.       - Это пятнадцатый и он сказал, чтобы я, - Шейн сглатывает, - что ты, - он снова делает паузу, - что вы с Трой выглядите уставшими.        Илья замер в ожидании продолжения.       - И чтобы я отсосал у тебя, у вас то есть, - тихо протараторил Шейн и тут же прикрыл перчаткой глаза.       Илья не издал ни звука. Какая стыдоба. Шейн начал жалеть, что вообще родился на свет. В ушах стучит пульс. Кто-то скандирует “Розанов, Розанов”. А потом его руку отодвигают и перед глазами предстает абсолютно бесстрастное лицо Розанова.       - Пятнадцатый говоришь?        - Да, - Шейн сглатывает.       - Я запомню, - и Илья тут же отъезжает к центру поля для вбрасывания.       Весь остаток третьего периода Шейн не может перестать смеяться - Илья всюду следует за пятнадцатым номером. То прижмет его к борту, то толкнет, пока не видит судья, тот поднимет визор у шлема и быстро отъедет. Бедняга нигде не может скрыться от назойливого Розанова. В какой-то момент пятнадцатый, он же Файнс, уже отчаянно кричит едущему по его пятам Илье: “Отвали уже от меня, ублюдок конченный”. На что последний лишь злорадно смеется: “Я не могу оторвать от тебя глаз, милашка”. Файнс, хныча, просит замены.        В итоге был объявлен пятиминутный овертайм. Все игроки были уже морально и физически вымотаны. Шейн думал, что после такой отвратительной игры с его стороны, тренер точно не даст ему больше выйти на площадку, но к его большому удивлению, он услышал из динамиков кряхтящее: “Розанов, Холландер и Веббер, если не выиграете, можете больше на тренировки не приходить”.        Всё, что произошло далее определенно отложится в воспоминаниях Шейна на всю его оставшуюся жизнь. Илья выигрывает вбрасывание и тут же отдает пас Шейну. Веббер сначала откидывает одного нападающего противника, затем второго. Шейн ведет шайбу. Пас Илье. Веббер перекрывает доступ к Шейну. Очередной пас. Испуганные глаза вратаря.       Зал взрывается. Веббер с криком подкидывает клюшку в воздух. Болельщики на перебой кричат фамилии игроков. А Шейн чувствует как уголки его губ медленно поднимаются вверх. Он забил. Он забил! Что-то огромное врезается в него. Чужие руки обхватывают его талию. Тяжелое дыхание касается шеи. Шейн видит маленький кудрявый завиток прямо у своих глаз, и после тихого “Молодец, Шейн!” обнимает нарушителя личного пространства в ответ. Губы дрожат от широкой улыбки. Прежде чем прикрыть глаза, он видит как к ним на полной скорости едут его, уже его, товарищи. Какой прекрасный момент. А об остальном он подумает потом.  

***

        - Может переведешься к нам?       - Я все расскажу Джейсону.       - Эй, Илья! - Веббер смеется, - я же пошутил!       - А я нет! - Илья взлохматил свои волосы и закинул джерси в сумку, - Пойду заточу лезвия.       Шейн засмеялся и показал Вебберу большой палец. Телефон завибрировал, на экране высветилось “Мама”. В раздевалке было слишком шумно, поэтому Шейн вышел в коридор и оглядел проходы, вокруг никого не было.       - Мам?       - Шейн Холландер.       О нет.       - Да?       - С каких это пор ты учишься в Эннвуд?       - Я там не учусь.       - Правда? Тогда почему ты играешь за их команду?       - Это идея Джейсона, - Шейн слишком поздно понял, что этот аргумент скорее разозлит, чем успокоит его мать.       - И ты конечно же пошёл у него на поводу, - где-то позади послышалось “Мам, ну не ругайся на него, это все я придумал”, - вы уже взрослые лбы, а ведете себя как дети малые. А если бы кто-то узнал?       - Никто не узнал, - если бы его мать могла через трубку просунуть руку и дать ему по лбу, она бы так и сделала, - и благодаря мне их школа вышла в полуфинал.       - Ох, ну раз так, - в трубке послышалось притворное восхищение, - как благородно с твоей стороны! Вечером вас двоих ждет серьезный разговор!       - Хорошо, - звонок прервался и Шейн, выдохнув, вернулся в раздевалку.       Все уже переоделись в свою обычную одежду, кто-то натягивал обувь. Вратари собирали выпавшие из коробки карты. Шейн по-быстрому скинул остатки экипировки, схватил полотенце, трусы, средства для умывания и забежал в душевую. Из-за пара ничего не было видно, но помимо вошедшего в душе еще кто-то был. Видимо так же задержался. Покрутив ближайший вентиль, Шейн обнаружил, что тот не работает.       - Холландер? Это ты? Иди сюда, те сломаны.       А, это Илья.        Твою мать, это Илья!       Шейн прижал свой гель для душа к груди как щит и на ватных ногах двинулся в сторону голоса Розанова. Когда пар стал менее концентрированным и взору открылся чужой силуэт, Шейн готов был провалиться сквозь землю. Илья спокойно мыл голову, его глаза были закрыты, пена медленно стекала по его груди вниз к животу и… И Шейн почувствовал себя так, будто его только что сбил товарный поезд. Он резко развернулся и начал дрожащими руками настраивать воду, сначала потекла ледяная, Шейн чуть не взвыл.       - Ну и денёк, да?       - Ага, д-да, - теперь из крана стремительным поток вырвался кипяток. Да что за проклятый душ такой?       - Не слышу энтузиазма в твоем голосе, - Илья вытянул руки вверх и простонал. Шейн подумал о том, чтобы утопиться в бассейне внизу.        - Я просто устал.       - О да, аналогично, а хотя знаешь, я бы…       Илья внезапно замолчал и Шейн обернулся к нему. И лучше бы он этого не делал. Розанов смотрел прямо на него подняв брови, точнее смотрел куда-то ниже него. Шейн проследил за направлением взгляда и увидел причину. И тут же понял, что утопиться в бассейне будет мало, он хотел чтобы его тело после этого сожгли.        У Шейна стоял. Прямо как по тем самым утрам, после которых ему было стыдно смотреть родителям в глаза за завтраком. Но теперь все было в десятки, нет, в сотни раз хуже.        Его хватило лишь на дрожащее “Отвали”. Розанов, ничего не ответив, вернулся к своему душу, смысл гель с тела и начал собирать флаконы. Через пару мгновений он ушел, а Шейн пожалел, что в душевой не было окна. Для прыжка.       Когда он вернулся в раздевалку, никого уже не было. Никого, кроме провалившегося к стене Ильи. К великому облегчению, и быстро промелькнувшему разочарованию, тот даже не оторвал взгляд от телефона в руках. Шейн мысленно поблагодарил его за акт игнора. Подозрительно трещащий фен периодически выключался, но все-таки высушил волосы. Руки никак не могли попасть в рукава лонгслива, а пальцы дрожали, пытаясь аккуратно завязать шнурки на ботинках. В остальном же всё было прекрасно, не считая горящих ушей и произошедшей ситуации.        - Готов?       - А?       - Собрался, спрашиваю? - Илья точно думает, что Шейн идиот. Шейн ощущает себя сейчас именно так.        - Да, пойдем.       На улице уже было темно, Шейн увидел как на парковке какая-то парочка пыталась сожрать губы друг друга. Илья достал пачку сигарет, но потом о чем-то задумался, посмотрел на Шейна и убрал её обратно в карман. Они уже столько раз шли молча, но сейчас эта тишина неприятно давила на плечи. Илья был свидетелем произошедшего, и что самое ужасное, он был тому причиной. Ему противно? Он теперь не захочет с ним общаться? Хотя о чем речь вообще, они и так не общаются, если бы не этот матч, то они бы и не встретились до следующей игры после каникул. Или встретились? Илья ведь обещал ему мороженое. Хотя теперь об этом и речи не могло быть.        - Ты в порядке? - осторожный вопрос прервал муки самобичевания.       - Да, я в порядке.       - Точно?       - Точно.       - Хорошо.       И вновь молчание. Нужно было что-то спросить или как-то оправдаться. Может сказать, что он вспомнил свою девушку? Хотя Илья уже знает, что у нет девушки. Или свести всё в шутку, говорят ведь, что для того чтобы проблема перестала терзать, надо просто над ней посмеяться. Но Шейн наверно самый несмешной подросток на свете. Весь абсурд дня начал доходить до его мозга: он забил гол, но не в ворота своих противников, его команда выиграла, но это была не его команда, у него встал его чертов член, но не девушку как у всех нормальных людей, а на парня, к тому же Илью Розанова! Шейн мысленно выл и вырывал на себе волосы.       - Я однажды встречался кое с кем.       Отлично, давай, расскажи про своих бывших, это определенно то, что мне сейчас нужно знать.       - Недолго конечно, всего пару месяцев, потом еще были пара незначительных интрижек, - Илья теребил в руках связку ключей, - чисто для разнообразия что ль. Не знаю.       - Эм, ладно, - Шейн не понимал к чему ведет Розанов, зачем ему вообще знать с кем тот спал. На душе и так было мерзко, а после этих слов стало еще хуже.       - Я к тому, что, - он резко остановился, - я отношусь нормально к этому всему и даже, как бы это сказать, отношусь напрямую.       - Всему, это чему?       Илья смерил его красноречивым взглядом, и тут до Шейна начало доходить.        О черт.       - А под кое-кем ты подразумеваешь…       - Парней.       - А, - ему кажется или под ногами сейчас плавится асфальт? - Ааа.       - Ага. Так что ты не переживай так. Я супер, ты, - он оглядел Шейна с головы до ног, отчего последнему захотелось вцепиться себе в глотку, - канадец. К тому же вырвал победу у того долбоеба под номером пятнадцать. Вот у тебя и встал. Все окей.       - Х-хорошо.       - А ты с кем-нибудь встречался до этого?        - Да, конечно, - Шейн попытался вспомнить имя своей последней девушки, но в голове было абсолютно пусто.       - Да? И как его звали? - куда пропала его ухмылка?       - Его? Ой, нет, я, нет, я встречался только с девушками.       Илья молча закивал. Затем зашагал вновь. Рука все еще не оставляла в покое связку ключей. А затем он вновь остановился и, не поворачиваясь, спросил:       - А ты хотел бы попробовать?       Шейн замер, кончики пальцев похолодели и дело было совсем не в минусовой уличной температуре. Илья сейчас серьезно? Или он просто прикалывается? Папа всегда говорил, что долго не отвечать на вопрос невежливо, но он никогда не объяснял, как действовать, когда ты не знаешь, что ответить. Видимо пришла пора взрослеть и принимать решения самостоятельно.       - Хочу.       Илья внимательно осмотрел пустую улицу, по правую сторону от них располагался только тускло освещенный тупик, судя по валяющейся продуктовой корзине со сломанным колесом и решетчатому забору он был либо курилкой, либо местом складирования товара, находящегося через стену магазина. Шейна в очередной раз подхватили и потянули за собой. Сумки упали на заснеженную плитку. Спина уперлась в кирпичную стену. Чужое теплое дыхание опалило щеки.        - Да или нет? - ожидание в глазах.       Что ж.       - Да, - уверенный кивок.       Ощущение теплых обветренных губ в уголке рта моментально стерло из памяти все, что произошло за день. И наверно всё, чтобы было в жизни до этого момента. Затем эти губы слегка сместились и Шейн приоткрыл рот, сдаваясь окончательно. Чужой язык тут же прошелся по верхней губе. Тихий стон потонул в новом прикосновении. Его руки вцепились в чужую куртку. Нужно было сделать вдох, но Шейн готов был задохнуться, лишь бы не прерываться ни на мгновение. Горячая ладонь опустилась на его щеку и мягко отодвинула лица друг от друга. Шейн жадно глотал кислород, пульс отбивает чечетку в висках.        - Ну как? - голос Ильи был тихим и хриплым.       Шейн не мог оторвать взгляд от блеска губ напротив. Под ладонями все еще ощущалась гладкая поверхность чужой куртки. Большой палец Розанова гладил щеку. Возможно потом Шейн пожалеет обо всём, что сейчас происходит, а пока:       - Я не распробовал, - и снова потянулся к чужим губам.        Тихий смех Ильи потонул в громкой музыке из колонок проехавшей мимо машины.