Сто клятв Гиппократу

Очень давно Артур не просыпался настолько разбитым, еще и в такой поздний час. Долгие ночные блуждания и все пережитые эмоции дали о себе знать, навалившись усталостью и ломотой в теле. Грела единственная мысль о хорошем кофе, которому все последние годы удавалось воскрешать Артура из мертвых. С трудом сев на нагретом кожаном диване, Пендрагон рассудил, что одно из главных его дел на сегодня - перепланировка кабинета. Диван, стоявший недалеко от окна как небольшая зона отдыха, Артур вчера явно переоценил. Он был слишком мал, чтобы взрослый мужчина мог вытянуться на нём во весь рост, поэтому спал тот, свесив ступни с подлокотника. Кожаная обивка неприятно отпечаталась на вспотевшей щеке. К тому же, в кабинете действительно не мешало бы навести собственные порядки. Шкаф бы он переставил к другой стене, диван купил бы в полтора раза больше, со стеллажей нужно было выкинуть хлам и разобрать, наконец, коробки, а стол…. Тут творческое начало Артура ненадолго замолкает, уставившись на собственный стол. Он очень хорошо помнил, что оставил здесь все вчера разбросанным, чтобы продолжить утром работу, не отрываясь на восстановление порядка прочтения. Сейчас же все стояло аккуратно разложенным в несколько стопок. Скорее всего, все, что было на столе, просто собрали в 1 угол, особо не стараясь вернуть документы на законные места. А по центру стола красовалась уже знакомая Артуру термокружка, коробка с какой-то выпечкой и яркий розовый лист бумаги. В кружке (чистой!) обнаруживается крепкий горячий кофе, который Артур сам вчера подарил Мерлину, а в коробке два крупных куска мясного пирога. Господи, Мерлин был послан ему свыше…Дойдя все таки глазами до косых строк записки, Артур невольно улыбнулся.

“Эмпирически доказано: сон на маленьком диване в кабинете приводит цервикалгии и фотофобии. Протокол требует профилактики.

Опытным путем доказано: Наша старая кофе-тачка гоняла быстрее всех в этой дыре уже больше шести лет, вы просто водитель не очень, вот ее и не оценили!! Новую кофе-тачку приняли, ваше распоряжение про утилизацию старой выполнено не будет, я заберу ее себе для повышения эффективности работы, взятой на дом.

P.S.: Кофе с пирогом не отравлены (скорее всего)!

Эмрис, М.”

Перед постскриптумом красовалась нарисованная рожица с высунутым языком, напоминая об аналогичном рисунке козы около лаборатории Мерлина, больше не оставляющая вопросов о художнике этих двух творений. Что-то в этом маленьком жесте глубоко тронуло Артура. Не наглость — от неё он лишь мысленно покачал головой. И не юмор — хотя улыбка всё же пробилась при виде высунутого языка. “Ну кто рисует рожи на служебных записках?” - с мученическим страданием подумал он, на автопилоте раздражаясь от прямого неподчинения. Распоряжение то его проигнорировали в чистую. Но его задело другое. Точность. «Цервикалгия и фотофобия». Не «спина болеть будет», а “Вы, батенька, теперь часть глубоко медицинской организации. Будьте добры соответствовать местной биосфере и попробуйте с утра не развалиться.” - Именно так перевел этот жест Артур. И ещё — возврат ночного дара. Чистая кружка, кофе, пирог. Было еще совсем непонятно, толи Мерлин хотел подмазаться, толи наладить общее хозяйство. Но результат в любом случае был один. Артур отпил глоток кофе, и тёплый спазм, не имеющий ничего общего с цервикалгией, сдавил ему грудную клетку. Видимо, вчера он слишком погрузился в работу и забыл запереть кабинет, а оттого почувствовал себя разоблаченным, но вместе с тем - в удивительной безопасности. “Кажется, мне все таки придется постараться при пересчете системы сверхурочных, чтобы следующий кофе невзначай не пах миндалем” - улыбнулся Артур про себя. С радостью отметив, что принесенный Мерлином пирог более чем сытный, Артур разложил перед собой отложенные вчера документы. Он остановился на изучении текущих проектов. Лаборатория 13 и соседствующие с ней лаборатории этого блока уже много лет держали планку по открытиям и научным достижениям. Артур знал, что сейчас именно там ведутся дела, наиболее обреченные на успех. За несколько лет работы в другом филиале Пендрагон научился не просто читать отчеты о текущих исследованиях, а сканировать листы глазами, сразу же цепляясь за тревожные маркеры. Вот заявки о необходимых закупках, чеки за прошлый квартал и примечания от лид.исполнителей. Рукой Агравейна написан отказ от закупок серых препаратов и биоматериала в таком количестве. Рукой Сиф Коллинс написано гневное письмо о том, что “уважаемому управляющему давно пора идти провизором в аптеку, контролировать не завезли ли на три аскорбинки больше положенного, чтобы никто не пожелтел часом, а сам уважаемый управляющий ненароком не посинел”. Артур никогда бы не подумал, что такое будет, но читал он это практически с восторгом. В мире было две вещи, которые он не переносил: безответственность и профессиональную некомпетентность. И видеть как господину Де Буа, очевидно, нисколько не сведущему в медицине, вот так наставляют рога, его искренне радовало. Артур пришел к мнению, что он не хочет ничего с этим делать. За сутки здесь он уже устал делать замечания о непрофессионализме и недопустимых формулировках и просто смирился с тем, что его тоже забавляет коза с высунутым языком около лаборатории Мерлина и подколы Агравейна. Хотя едва ли он даст кому-нибудь об этом знать. Но отсутствие работы Мерлина его очень смущало. Не могло быть такого, что он, если и не руководил ни одним проектом, даже не занимался полноценными независимыми исследованиями? А вот с этим то Артур и попал в точку, наконец найдя нужные документы. Среди перечня планируемых исследований наконец-то появилась искомая фамилия. Но если все остальные эксперименты хоть как-то стыковались с темами текущих планов и общего вектора развития компании, то за Мерлином были: “Когнитивная активность разных отделов мозга до и после взятия биопсии”, “Мозговая активность в области префронтальной коры до и после взятия биопсии”, “Мозговая активность в области префронтальной коры при прямом введении препаратов кортикостероидного действия” “Какого хрена!?” - только и думал Артур. Исследования мозга были “серыми”. Они нужны, но проводить их без последствий не получалось практически никогда. И на данный момент, насколько Артуру было известно, у них не было одобренной бумаги на подобное лабораторное вмешательство… Он еще раз открыл лист закупок. Ученые в своих отчетах о ходе работ обязаны были выносить вниз листа препараты и материалы, которые расходовались и требовали возобновления, или которых не было на складах лабораторий, но внезапно выяснилось, что они нужны. Артур со всей своей внимательностью бегал глазами от листов с отчетами, до открытого на компьютере заявления на закупки. В нем то и дело появлялись препараты, никак не связанные с подотчетными исследованиями и не привязанные ни к одному отчету. “Ну какого хрена…?”- снова подумал Пендрагон, но в этот раз куда более обреченно. Как же он надеялся не увидеть никаких несостыковок. - “То есть мы закупаем какие-то препараты без привязки к исследованиям, проводим какие-то рандомные эксперименты, про которые нет отчетов, если только не едим всю документацию по ним под соусом терияки вместе с бухгалтерами и их квартальными отчетами? Великолепно!” У Тинтагеля были конкретные направления, переданные лабораториям для разработки. Почти все исследования из этого списка, связанные с таргетной терапией курировала Фрея, а генную инженерию - Сиф. Но зато среди актуальных проектов лидом нигде не значился Мерлин. Верилось в это Артуру с трудом. Отец сам не раз обращал его внимание на этого “невероятно перспективного специалиста”, не могло быть такого, что работая сутками напролет тот не взялся за командование ни в одном деле… Все текущие дела хим.отдела значатся под началом либо Ф.Ларсон, либо С.Коллинс, либо Л.Талиесин и ни одного М.Эмрис. Пробежавшись глазами по отчетам об исследованиях, Артур лишь убедился, что ему точно не кажется. Мерлин действительно значился в каждом из текущих дел как “хим.аналитик”, “специалист-консультант по анализу биопсии”, “специалист-консультант по…” огромному перечню аспектов, которые можно было подставлять в любом порядке для каждого из этих исследований. В полной растерянности Артур просмотрел еще пару папок, пока из очередной сводной таблицы не выпал лист. Ну вот, конечно. Вот и проект, в котором лид.исполнителем назначен Мерлин. Разумеется никак не связанный с нынешними планами компании, но уже хоть что-то. Полу отчет Артур читал очень нахмурившись. Бланк был заполнен далеко не по стандартной форме. В половине строк для данных светятся пустоты. “Перспективность использования алкилирующих агентов и кортикостероидов для лечения и профилактики таупатий, включая редкие формы деменций с фронтотемпоральным вектором развития”. Исполнитель - М.Эмрис, объем финансирования - астрономический, сроки плавающие, отчетность по требованию спонсора, а в графе “спонсор” указан закрытый фонд. “Ну просто песня!” - Пендрагон откинул все документы куда подальше, потому что чем дальше он читал, тем больше ему хотелось запаковать все в коробки обратно и уехать в прошлый филиал, где все уже работало как часы. Но так было нельзя. Главным приоритетом компании, как и у любого другого крупного фармпредприятия, конечно, было онко-направление. Например, самые масштабные исследования Фреи - разработки био специфических антител против конкретного, раннее неуязвимого онко-белка или создание селективных ингибиторов гипериммунного ответа. Про них Утер распинался с особым чувством и поэтизмом, что было неудивительно. Рынок огромный, цену препарату зададут сказочную, и жизней в результате будет спасено тысячи. Сиф занималась созданием линии генномодифицированных иммунных клеток и терапией наследственных заболеваний на переднем крае науки и всей генной инженерии. Ее биотехнических стартап грозил Тинтагелю и Утеру миллиардами в случае успеха, а ей самой и ее команде вечный почет. Это ведь способ “переписать” саму основу болезни, почти нобелевский уровень. Иногда, еще в университетские времена, Утер решал, что уже пора внедрять сына в дела компании и выдавал ему отчеты на анализ. И у Артура перехватывало дыхание от таких исследований. Это было что-то запредельное. То самое великое будущее, где спасены сотни жизней, плавало разноцветной рыбой недалеко от его головы. Он чувствовал себя чумным доктором, наблюдающим как от недуга выкашивает целые города и даже не подозревающим, что через пару веков о болезни будут лишь вспоминать как о кошмаре. Вот и сейчас Артур, изучая дела, вверенные в его руки, начал ликовать. Он удивительно верил в этих людей, особенно в Мерлина, который по двадцать часов в сутки занимался несколько неблагодарной работой. Недуги, которыми он занимался, были болезнями-сиротами. Во всем мире едва бы нашлось несколько тысяч больных, поэтому это дело никогда не окупает своих затрат на разработку. Да и Артур, иногда читающий медицинские журналы об актуальных новостях, прекрасно знал, что область это несколько безнадежная, с почти нулевым шансом прорыва. От того ему было совсем непонятно, как Утер мог санкционировать это дело, да еще и с таким объемом финансирования. Любой фонд или частное лицо, решающие поддержать науку материально все равно ждали, что оно окупится. Либо финансово, либо спасением жизней. Ни той, ни другой перспективы в разработках Мерлина не было. Дело с каждой минутой становилось все более тревожным и запутанным. Последним гвоздем в крышку гроба Артура стало пришедшее смс от менеджера спонсорского контроля. Номер договора материального обязательства на имя Мерлина Эмриса был прямым финансированием из средств Утера Пендрагона… Это не было достоянием широкой общественности, но Артур лучше чем кто либо знал пристрастие Утера к деньгам и махинациям. Одному богу ведомо как много между ними было споров про это. Артур давно понял про себя, что он человек-система. Его работа это поддержание порядка. Огромного механизма, в котором нужно следить за миллионом деталей, требующих регулярной калибровки, починки и психологической помощи. И в своем деле Артур был настоящим мастером, но только до момента пока рядом не возникал его отец со своими гениальными планами и завоеванием лояльности всего подпольного “акционерства”. Наверное мужчина не смог бы вспомнить все споры, когда он узнавал, что через прямое финансирование от Утера на счета компании поступали суммы, направленные почти бескорыстными анонимами, невероятно заинтересованные в лечении какой-нибудь редкой болезни, от которой страдают несчастные простые люди. И разумеется эти анонимы были настолько скромные и альтруистичными, что не могли даже помыслить, чтобы их имена появлялись даже во внутренних отчетов, чтобы не дай бог не получить ни капли лавров. Артур усмехнулся своим мыслям. Слишком свежо было предание с этим прямым финансированием Утера. И к его огромнейшему сожалению он не мог на это никак повлиять. Главное, что он сделал - не дал Утеру втянуть себя внутрь всех его схем, целенаправленно показывая, что не обладает нужным мышлением для подпольной дипломатии. Но и идти против отца он не мог. Эти “альтруисты”, невероятно переживающие за простых людей действительно приносили компании огромные деньги. Так что Артуру пришлось немного поторговаться со своей совестью и во время этих торгов он пришел к мнению, что результат важнее мотивации, вооружившись этой философией для большинства проблем в своей жизни. Когда Артур только поступил в университет, его невероятно раздражали студенты, занимающиеся благотворительностью или волонтерством ради семестровых баллов и будущего резюме. Эта неискренность и корысть вызывала в нем такое отторжение, что чуть не отвела его самого от благого дела. Но спустя несколько лет он абсолютно утвердил в своем сознании, что это неважно. Плевать, что эти люди пошли помогать бедным одиноким пенсионерам, чтобы написать об этом в своем портфолио. Они пришли и помогли. И это в итоге оказалось куда весомее, чем сердобольные люди, мечтающие помочь кому-то от чистого сердца, но не делающие ничего. Также он быстро смирился и с отцовскими благодетелями. Раз он не мог никак их ликвидировать, он просто радовался, что в конечном счете они действительно помогают людям разработкой новых лекарств. И не так и важно, кто запустил эту разработку и в каких целях. Именно поэтому дело, которыми занимался Мерлин он просто убрал с глаз своих подальше. Очевидно, что Мерлину как исследователю было в общем-то без разницы что кто будет его спонсировать и насколько большую прибыль это принесет. -“Хотя…” задумался Артур. -”если в его деле будет большой прорыв, то это гос.премия для Мерлина и гранты для его команды. Так что может дело то оно и не завальное. Но с сугубо экономической стороны без учета поощрения науки мы финансируем то, что принесет одни убытки. Ладно, плевать… Если очередному другу отца так сильно нужно лекарство от деменции, что он готов влить в него огромное состояние, то это не его дело. Главное, что лекарство будет потом и у тех, у кого денег на разработки нет.” - Артур посмотрел на экран, где всё ещё висело личное дело Эмриса. Фотография с огромными синими глазами смотрела прямо на него. “И ты, получается, просто согласились на это или у тебя еще свой интерес сверху?” — подумал он без осуждения, скорее с усталым любопытством. — “Ладно. Твои мотивы — не моя головная боль. Моя головная боль — чтобы ты не сдох от истощения до того, как твой таинственный спонсор получит свою таблетку”. - Пендрагон не заметил, как он начал говорить с фантомным Мерлином, будто тот сидел рядом с ним и мог в любой момент проконсультировать его по внезапно найденным серым исследованиям. Артур давно научился думать лишь о тех делах, которые были в его ведомстве. Но все же какой-то укол старой юношеской морали ныл в нем, как шрамы ноют на погоду. Дальше Артур, отбросив подальше все серые отчеты, принялся снова за стопку с корпоративной книгой жалоб. Все же было кое-что связанное с Мерлином Эмрисом, что он не мог игнорировать - его переработки, за которые ему по сути не доплачивали все три года, что он работал на Тинтагель. И Мерилин явно был такой не один. Артур давно понял про ученых, что тем в принципе безразличен внешний мир. Деньги их редко интересовали. И эти ученые-энтузиасты были их самым ценным активом. Но каждый из них, а в особенности Мерлин Эмрис, грозился в любой момент подорвать себе здоровье так… что предприятие почти наверняка лишилось бы своих самых ценных активов. А те энтузиасты, которые все же были обеспокоены своим материальным положением легко могли уйти. Все таки бывший специалист Тинтагеля придя на новое место мог диктовать там почти любые условия, что уж говорить о какой-то повышенной ставке и сверхурочных. Да, ученые итак получали немало. Но если кто-то из них, особенно работающий по 20 часов в сутки всю неделю подряд, обзаведется чем-нибудь хроническим… Их высокая ставка этого может и не покрыть. -”Надо бы переделать им форму страховки,” - думал Артур, - “на полное обеспечение от компании, а не просто страховые отчисления. И что-то делать со сверхурочными… Сейчас по ним стоит фиксированная ставка - почасовая оплата в два раза больше, чем он получает за час во время рабочего дня. Но количество часов ограниче…. ЧЕГО??” - Бедный Артур аж закашлялся, читая постановление о сверхурочных в общем регламенте. - “И они после этого удивляются недовольствам. Не более 4 часов сверхурочной работы на сутки. Ну что же, это имело бы смысл, если бы ограничивало количество переработок. Но жалобы, что сотрудникам не платят идут уже более года. За такое время можно было бы и догадаться, что такой рычаг ограничения не работает.” - Мужчина устало потер переносицу, предчувствуя сколько постановлений и сводок ему сейчас надо будет переписать. Начал он с короткого сообщения отцу, что меняет систему оплаты за превышение рабочих часов. Самым простым путем сейчас было бы просто снять ограничение и даже если человек проработает все сутки, он получит по двойной ставке за каждый час до начала следующего рабочего дня. Даже если за все это время он не встанет из-за рабочего места. Но что-то в такой системе Артуру не нравилось. Она была несправедливой. Так что он своей щедрой барской рукой написал: “Пропорциональная оплата рабочих часов сверх нормы: корреляция размера оплаты и количества отработанных часов. Точка завершение сверхурочной работы ставится, когда сотрудник покидает свое рабочее место.” Следующие шесть часов его жизни он проводит за переписью всей возможной документации и рассылке соответствующих приказов. Где-то на четвертом часу, когда глаза уже начинали слезиться от экрана, он поймал себя на том, что улыбается. Представил, как фантомный Мерлин, сидевший рядом читает пункт про «корреляцию размера оплаты и количества отработанных часов» и, вероятно, бормочет что-то вроде: «Ну надо же, Пендрагон умеет не только хорошие кофетачки выбрасывать». Артур фыркнул и вернулся к документам, решив, что он ещё не очень уверенно представляет, что именно скажет Мерлин. Зато довольно неплохо видит, что ему ещё нужно переделать в своде правил. Когда последний приказ ушёл в рассылку, Артур откинулся на спинку кресла, разрываясь от того, что в полном объеме почувствовал как затекли плечи и поясница, а глаза жгло от многочасового вглядывания в экран. Он взглянул на часы — половина седьмого вечера. За окном уже смеркалось, а он даже не заметил, как пропустил обед и вообще как пролетел весь день. Если работа и дальше будет идти таким образом, то однажды его найдут в этом кабинете обросшим метровой бородой и покрытым плесенью и кофейным налетом. Потому что вникнув во всю администрацию и бухгалтерию, он с тяжестью на душе признал необходимость просидеть тут не одни сутки, если он хочет решить все как можно скорее или просидеть тут безвылазно не один месяц, если он хочет решить хоть что-то вообще. Желудок напомнил о себе настойчивым урчанием — пирог Мерлина был съеден еще утром, а с тех пор в нем побывал только кофе, о количестве которого Артур не хотел вспоминать. “Да… Чайник из кабинета явно надо будет убрать и поставить в конец коридора, чтобы для заварки этого дьявольского эликсира нужно было приложить больше усилий, чем чуть отъехать на стуле”. - Артур поморщился, - “надо бы поесть нормально, пока столовая не закрылась. Или хотя бы дойти до кухни и взять что-нибудь из автомата. Хотя вроде кто-то из тех, кто проводил ему вчера экскурсию говорил, что сердобольные работники столовой то, что осталось после обеда и ужина разносят по корпоративным кухням, чтобы несчастные ученые, пропустившие нормальный прием пищи, не перебивались бутербродами всю ночь”. Возможно, это делалось лишь для того, чтобы уже приготовленная еда не пропадала, но все таки в этой системе было что-то очень заботливое, почти семейное. Артура это мягко тронуло за душу. Он поднялся, разминая затекшее тело, и вышел в коридор. В здании царила та особенная вечерняя атмосфера, когда дневная суета уже схлынула, а ночная ещё не началась. Кое-где попадались сотрудники, устало бредущие к выходу и собирающиеся на ходу. Они сменялись редкими фигурами в белых халатах, только вступающими на ночное дежурство. Рядом с ним вдруг пролетел мужчина, ругающийся по телефону явно с женой о том, что не специально задержался на работе седьмой раз за месяц, и да он точно на работе, а не у своих девиц! Он громкоголосо уверял несчастную супругу, что если бы у него было время на девиц, то и жена бы видела его почаще. Артур невольно хмыкнул на это и на то, что картина никого не удивляла. Пара человек что-то пошутили ему вслед и попытались сказать свои подколки погромче, чтобы и жена через трубку услышала. Артур свернул в сторону корпоративной кухни — небольшого помещения с парой столиков, микроволновкой, кофейным автоматом и даже маленькой плитой на две конфорки для особо искушенных. Ему казалось, что в это время здесь должно быть пусто, но еще издалека он услышал голоса. — ...нет, ты посмотри на него! Он опять там сидит, даже не вышел. Я ему бутерброд оставила — так он до него даже не дотронулся! И знаешь что? Рядом с оставленным мной бутербродов лежит еще пара бутербродов с торчащей плесенью, потому что я приносила их вчера и позавчера и кажется поза-позавчера!! Ну ладно этот дурак не ценит себя, но это значит, что меня то надо ценить в два раза сильнее!! А то я свой кривой косой глаз на него косить то перестану и он там как мумия иссохнет. Будет в Британии 8 чудо света. Труп, к которому нельзя подходить слишком близко, потому что вы сможете услышать, как он кислород в реакции уравнивает!— возмущенный звонкий женский голос, принадлежал Сиф Коллинс, судя по интонации и уровню иронии. — Он как обычно, — спокойно ответила Фрея, грустным голосом человека, который давно смирился. — Когда у него очередной запой, его вообще ничего не интересует. Хоть ты голая танцуй перед ним.       -Да если я голая перед ним плясать начну, ему так и так плевать будет. - Говорит нисколько не смущенная Сиф, - Даже если это будет лютая смесь танго и брейкданса. И только если он не занят будет, то может поинтересоваться не холодно ли мне и не бьются ли коленочки.              - А мне бы понравилось, - улыбаясь хмыкает Фрея, негромко отхлебывая чая и пряча улыбку за кружкой.        — То что тебе бы понравилось ни для кого не новость, - чуть раздраженно говорит мужской голос, который возвращает разговор к прежней теме. - Что мы будем делать, если он опять грохнется в обморок? — Кажется, это был Уилл Адамс. Один из ведущих безопасников. Как Артур читал в характеристиках он был довольно дружен с компанией Мерлина. — В прошлый раз мы его еле откачали.       - Во первых, качали его не мы, а фельдшер, которому посчастливилось задержаться на рабочем месте. Если бы ты, Уилл, его откачивал, мы бы лишились Мерлина навсегда. - язвительно отвечает ему Сиф, - Во-вторых, ну он дурак, конечно, но еще не совсем. Наверняка что-то ел, просто бутерброды не заметил. Артур замер у входа, невольно прислушиваясь. Они говорили о Мерлине. И судя по тону — не в первый раз эта кухня слушала такой обеспокоенный разговор. Он осторожно выглянул из-за угла. За дальним столиком сидели трое: Сиф, Фрея и Уилл. Перед ними стояли остывшие чашки, а посередине стола открытая пачка овсяного печенья. — Может, стоило рассказать новому директору? — неуверенно предложил Уилл. — Ты серьёзно? Еще что предложишь? Связывать его на завтрак, обед и ужин и угрожать, что сожжем его расчеты за весь день, если он сейчас не откроет рот, чтобы мы впихнули туда еды? — Саркастично фыркнула Сиф. — А начальник этот еще небось решит тут провести сокращение кадров по профнепригодности…. или псих.комиссию, что еще лучше. Держась за руки повылетаем. У нас тут у половины предприятия найдут запущенный трудоголизм и что-нибудь обсессивно-компульсивное. - А что, - Внезапно отвечает ей Фрея, - связывать его это хорошая идея. — Чур это делаю не я! — Вскрикивает Уилл будто даже испугано. — А то ему еще понравится не дай бог. Я такого удара по нашей дружбе не переживу! А начальник… Ну он же в курсе, что Мерлин тут ночует. Он сам тут на ночь оставался. Может, хоть распорядится, чтобы его домой выгоняли. Или пару амбалов для этого найдет. Поди у Мерлина хоть страх еще работает. Ну или премию даст на худой конец и спровадит его в премиальный отпуск. А то он скоро вообще с ног свалится. Фрея тяжело вздохнула: — Ага, бессрочный. Заткнись, Уилл. Пендрагон — сын Утера. Думаешь, ему есть дело до нашего лопушка? Ему главное, чтобы отчётность сходилась, наверное. — А вдруг? — Сиф вдруг усмехнулась. — Он вчера нашу дверь разглядывал. И табличку с козой, которую вы до сих пор не стерли!!. Я сама видела. Вроде ни замечаний, ни выговоров еще от него не прилетало. А козу то кстати почему не стерли? — Тебе показалось, да и прошел то всего день. Выговоры еще могут прилететь за милу душу. — отрезала Фрея, но в голосе ее проскользнуло сомнение. Последний ее вопрос девушка проигнорировала. Артур замер, чувствуя, как внутри поднимается странное, незнакомое чувство. Они обсуждали его. И Мерлина. И, кажется, не с ненавистью, а с какой-то настороженной надеждой, просачивающейся сквозь недоверие. Он сделал шаг вперёд, решив, что хватит подслушивать. Это куда ниже его моральных представлений, но когда он уже хотел войти, Уилл заговорил снова, и его слова заставили Артура замереть на месте: — Вы знаете, чем он вообще занимается? Я вчера зашёл к нему в лабораторию — там на доске какие-то сноски и мед.шифры, повсюду листы валяются, будто там тайфун пролетел, я ничего не понял, но сфоткал, чтобы погуглить потом. Хотите прикол? Это что-то про деменцию. Редкие формы. Ну хрень короче какая-то там в общем. И финансирование там... я пробил по нашим внутренним базам — там вообще жуткие деньги. Откуда они у нас? — Не у нас, — тихо сказала Фрея. — У него. Личный проект. Он ничего не говорит, но я видела бумаги. Это идёт напрямую откуда-то сверху. Может, даже от самого Утера. — От Утера? — переспросила Сиф. — Зачем старику деменция? — Ну может как раз потому что старику не нужна деменция, он и ищет как бы без нее постареть, — Фрея пожала плечами. — Но Мерлин там один. Совсем один. Мы ему не помощники, мы даже не знаем, что он ищет. И это... пугает. Нет, он конечно всегда от нас был чуть в стороне. Но сейчас… Он вообще из своей головы вылазить перестал. Я уже не помню, когда последний раз говорила с ним, а не с одомашненным автоответчиком. На кухне повисла тяжёлая тишина. Сиф задумчиво крутила в пальцах печенье, Уилл уставился в одну точку на столе, Фрея грела ладони об остывшую кружку. — Знаете, что меня бесит больше всего? — Наконец сказала Сиф. Её голос потерял привычную язвительность. — Я даже не знаю, на кого злиться. На него? Бесполезно. На начальство? Агравейну плевать, а этот новый… непонятно еще с ним ничего. Может он еще более мутным окажется, чем все до него. — Кстати о нем, — оживился Уилл. — Вы слышали, что он вчера ночью по отделам ходил? Один. Без охраны, без Джорджа. Просто шлялся по коридорам как неприкаянный. — Может, инспекция была, — пожала плечами Фрея. — В час ночи? — усомнился Уилл. — В растянутом свитере? Я на посту охраны запись смотрел. Ну он такой был… ну не как начальник. Как типо просто не спалось, вот и шарахался, наверное. Сиф вдруг хмыкнула: — А может, он тоже трудоголик. Мерлин утром говорил, что он спал на диване в кабинете сегодня. Может, они с ним родственные души. - девушка закатила глаза. — Боже упаси, — фыркнула Фрея. — Две таких души на одно предприятие и мы тут все в один счастливый день подлетим на воздух. — А вдруг он реально че то сделает? — Уилл понизил голос. — Ну, если он сам типо такой, то может, он поймёт. — Или ну типо наоборот, — Фрея передразнила манеру Уилла с его словами паразитами. — Знаешь, как бывает: кто сам горит на работе, тот считает, что и все вокруг должны гореть. И никаких поблажек и отгулов по семейным обстоятельствам. — Тогда нам всем пора писать завещание, — резюмировала Сиф. — Ладно, девочки и заготовка под мальчика. Давайте так. нам нужен серьезный график. Каждый день кто-то один может зайти к нему не просто с едой, а с задачей какой-то, чтобы мозги ему чем-то кроме пилюлек загрузить. С вопросом, с просьбой или что-нибудь такое, чтобы он отвлекся. А то может он и не помнит уже, что таблетки для других людей делает, потому что люди еще существуют. — И что спрашивать? — скептически уточнил Уилл. — Не знаю! Спроси, какого черта он творит? Спроси, не нужна ли помощь? Спроси… ну я не знаю, спроси, какой у него любимый цвет или как давно он трусы на себе стирал? Фрея устало улыбнулась: — Любимый цвет? Серый, наверное. Цвет реактивов и фильмов с Клодом Рейнсом. — А мне кажется, синий, — задумчиво сказала Сиф. — Как его глаза, когда он высыпается. Уилл поперхнулся чаем: — Какие-какие глаза? Ни разу у него таких не видел — А что такого? — Сиф вдруг смутилась, чего за ней обычно не водилось. — Раз в год и Мерлин высыпается. Это на пролетарский праздник труда обычно происходит. Ему нравится ирония от этого момента. — Ты влюбленная и даже не в меня, — ревниво отрезала Фрея, но без злости, скорее с усталой нежностью. — Ладно, — Сиф тряхнула головой, прогоняя лишние мысли. — График! Кто первый? — Я завтра с утра, — вызвался Уилл. — У меня как раз отчёт для него есть. Спрошу, всё ли в порядке с доступом к базам. Заодно проверю, не оброс ли плесенью. — Договорились, — кивнула Фрея, а затем чуть усмехнулась. — А я после обеда зайду. Под предлогом, что мне нужна консультация по анализам. Он на это всегда ведётся. — А я… — Сиф задумалась. — А я просто постучусь и скажу, что соскучилась. И если он меня не выгонит, сяду рядом и буду молчать. Они замолчали. В тишине было слышно, как за стеной гудит вентиляция и где-то далеко хлопнула дверь. — Знаете, — тихо сказала Фрея, — я сейчас поймала себя на мысли, что впервые за долгое время… надеюсь. На этого… Ну нового. На то, что он не такой, как его отец. Или что он увидит в Мерлине не проблему, а… — А идиота, — закончила за неё Сиф. — за которым надо бегать с бутербродами до посинения. — До посинения? — переспросил Уилл. — Это медицинский термин? Или до посинения кого-то конкретного? Например, Мерлина от удушья бутербродами, тщательно пропихиваемыми ему в горло. — Заткнись, Уилл. — Сама заткнись. Фрея засмеялась. Тихо, устало, но очень искренне: — Мы точно тут флягой свистим все. Но хотя бы вместе. Она подняла кружку, словно для тоста: — За Мерлина. Чтоб он сдох от старости, а не от работы. — За Мерлина, — отозвались остальные. — И чтоб новый директор оказался человеком, а не амфибией. — добавила Сиф. - Я не хочу изучать еще и его! Артур, всё ещё стоявший за углом, почувствовал, как странный комок подкатил к горлу. Он не привык, чтобы о ком-то говорили с такой… человечностью. И уж точно не привык, чтобы его самого пускали в этот круг хотя бы гипотетически. Он сделал шаг назад в тень, давая себе минуту перевести дыхание. Пора было познакомиться. Он аккуратно отошел назад по коридору метров на десять, хлопнул дверью на лестницу и вернулся, шагая куда более громко, нежели обычно. Давая беседующим возможность услышать его будто бы издалека и самим оборвать свой диалог, чтобы не образовалось неловких пауз. Войдя на кухню он оглядел присутствующих и приветливо всем кивнул, двигаясь в первую очередь к чайнику. -Добрый вечер, коллеги. Поздно вы… Если не ошибаюсь, по документам у вас смены уже закончились? А, и где тут сахар? - ухватился он за возможность начать разговор. -Добрый, - первой отозвалась Фрея, с самого начала задавая вежливый тон, означающий как отсутствие вражды, так и отсутствие дружбы. - На верхней полке, слева от вас. - Дневная смена закончилась, ночь собирается и начинается наш ночной дозор. - с неожиданно веселой усмешкой Сиф процитировала модный сейчас сериал. - У нас там серебро никак не хочет запускаться. А оно все наше лекарство “активирует”, а мы внезапно заметили, что при добавлении концентрата после окисленного серебра… - И девушка принялась объяснять принцип создания их нового метода, далеко не сразу вспомнив, что это новое начальство, а не товарищ по цеху. Девушка резко насупилась и прикусила себе язык. Но ко всеобщему удивлению Артур слушал ее очень внимательно, даже сумев задать пару уточняющих вопросов пока она говорила. Фрея уставилась на него как на выдавшего себя шпиона: - Знаете про нововведения в химиотерапии? - скептично спросила она. - Практически ничего. Лишь видел закупку серебра и соответствующих окислителей в графе вашего проекта, когда разгребал пересчеты из бухгалтерии, - Обезоруживающе улыбнулся им Артур, размешивая сладкий чай в кружке. Внезапно он решил, что поднять глюкозу чаем будет лучше, чем пить очередной кофе. - А по пересчетам премий не планируется? - тут же оживился Уилл, почуяв неформальную обстановку. Артур на его слова лишь по-доброму ухмыльнулся. -На счет премиальных не знаю, это надо говорить с главами отделов. Мы пока с фин.консультантами обрывали целый день трубки у головной бухгалтерии только с пересчетом сверхурочных. После этой новости не остался равнодушным никто. Сиф еле сдержала себя в руках, чтобы не захлопать в ладоши.       - Надеюсь, не урезали? - недоверчиво спросила Фрея.       - Нет конечно. Просто это была первая проблема, с которой я хотел разобраться. Вообще старая система с ограниченными часами оплачиваемых переработок была нужна, чтобы вам не хотелось сильно перерабатывать и находится с химикатами дольше того времени, пока это безопасно.              - Это так не работает. - Хмыкнула Фрея, - Реакция либо идет, либо нет. А идти она может часами. Их нельзя запланировать на определенное время, когда у тебя свободное окошко. А если на что-то вовремя не среагировать, то списывайте все исследование за милу душу и начинайте заново.              - Да, я это понимаю, - спокойно ответил Артур, - мы поэтому и проводим реформу финансовой политики.              - Ну ладно, - сказал Уилл с каким-то несвойственным для него дружелюбием. - Там в холодильнике на полке снизу мясо с овощами с обеда притащили. Я сам хотел забрать, оно вкусное больно. Но вы ж типо устали наверное, пока все там считали. - сказал он и почесал репу.              - Нет, что вы… - смутился Артур, - если это ваше…              - Да берите и не парьтесь. - перебила его Сиф, закатывая глаза и кивая на Уилла. - Эта бездонная дыра не помрет от того, что сожрал пять порций, а не шесть.              Артур на это лишь усмехнулся и кивнул им с благодарностью, доставая из холодильника увесистый контейнер. Пока он был занят торопливым сытным ужином, разговор тек без него. Ребята обсудили еще пару деталей своей работы и то, как быстро темнеет сейчас. И правда, на улице за окном стоял сумрак. В кухне еще специально включили не все лампы, а только те, которые находились над гарнитуром, поэтому комната была в легком полумраке. Обычно Артура раздражало частичное освещение, но сейчас он впервые словил себя на мысли, что оно было уютным. Мужчина постарался чуть вслушаться в разговор своих подчиненных.              - Ну вот я и говорю! - Эмоционально восклицал Уилл, - Там одна беда с этими четверками!       - Если позволите…, - Артур решил, что на этой ноте будет неплохо и ему вклиниться в разговор. - беда? Во-первых, что-то серьезное? Во-вторых, кто такие четверки?       - Нет, ничего серьезного, -ответила за Уилла Фрея, даже обрадовавшись тому как начальник оперативно включился. - Четверки это работники четвертого корпуса. Их еще иногда называют крысами, подвальниками, бацильниками, эпидемниками, чумными докторами и далее по списку. - фыркнула девушка, - Короче все остальные корпуса в с ними в небольшом конфликте…              - Небольшом конфликте…? - Артур скептически выгнул бровь и невесело усмехнулся, - судя по их послужному списку, мы с вами сейчас в пуританской Англии, а они неприкрытые еретики. Четвертый корпус это же виварий и клеточные структуры?              Фрея мягко рассмеялась на его шутку, прикрыв рукой рот:       -Да, еретики они те еще. Вы там еще с экскурсией не были? Наведайтесь на досу…       -В халате! - перебила ее Сиф, сверкая от идеи, - Вы туда не как начальник наведайтесь, а давайте-ка мы вам выдадим какой-нибудь документик который туда отнести-забрать надо. Столько наслуууушаетесь!! Там реально такие крысы сидят, невозможно просто! Клянусь, они вас не встречали еще, но вы уже о себе услышите больше, чем за всю жизнь.              - Ну или наткнетесь там на очередного неудачного стажерчика. - поморщилась Фрея, явно вспоминая что-то не сильно приятное, - Позавчера, например, разбуянился один такой.              - И что было? - с интересом поднял взгляд Артур. Ему не докладывали ни о каком инциденте позавчера, хотя он уже значился директором.              - Да там один мальчик-зайчик вентили в вытяжке перепутал. Вот этот полуподвал чуть и не задохнулся всей сменой. Там спасло то, что автоматика сработала и врубила подачу и то, что на посту еще пара техников были.              - Да ладно тебе, - неоднозначно хмыкнул Уилл,- Мальчик спать хотел наверняка. Если недавно только стажер, значит к этому пришибленному графику еще не адаптировался.              - Ясно. Я поэтому и пересматриваю систему сверхурочных, - выдал Артур, поджав губы, - А проблемы, которые я могу решить там есть? -Не, - бросил Уилл, - работают то нормально, просто поведением вымораживают. Они как из своего полуподвала вылезут, так их туда только вилами и факелами загонять. Реально еретики… - Кстати о вилах, факелах и загонах, - Переключилась Сиф, - ты сегодня до общаги или как? - Не, точно нет. - Протянул парень, - Вообще никакого смысла нет тащиться час посреди ночи в этот Мертон-аббат, а потом еще вставать в шесть на электричку. Останусь на диване у нас в серверной. Разницы в общем-то никакой. У меня и тут койка, и там койка. Только ехать не надо. - И пораньше у вас уехать не получится? - поинтересовался Артур. Он конечно знал, что местные буквально ночуют на работе. Но его этот феномен все еще очень волновал, хотя он и сам провел эту ночь в своем кабинете.       - Не, - фыркнул парень и почесал затылок, - там вообще никак не выходит. Я пару часов назад какую-то странную активность уловил. Она пока на вычислительке ловится. Кто-то копался в старой системе отчетов и закупок. Все, что пока нарыл - это очень странный адрес. И наш и не наш одновременно… - Уилл глубокого задумался, явно пытаясь придумать как это объяснить, но быстро сдался. - А, забейте, я не расскажу как это. Хрень какая-то в общем. Но вы не парьтесь, починим, залатаем, обряд айти-экзорцизма проведем. Завтра официальный рапорт если что напишу.              - Ой, да кому нужны эти старые отчеты? Там же черт ногу сломит. Мы их сколько не пытались в порядок привести, все время чепуха какая-то, - пожала плечами Сиф и потянулась рукой к печенью Уилла. Но слова парня ужасно напрягли Артура. Хотя он решил пока промолчать и послушать еще, прежде чем делать какие-то выводы.              - Там методики, дура. Твои эти эксклюзивные, о которых ты два года жужжала и прочие. Если утекут…. Ну больше не будет у тебя эксклюзивных методик.              - Спасибо за информацию, - медленно произнес Артур, пытаясь не выдать своего напряжения. - Буду тогда работать осмотрительнее. Если вдруг что-то еще странное будет, то можете сразу ко мне… без рапортов.              - Добро, - хмыкнул Уилл, пристально смотря на начальника и явно пытаясь угадать, что у мужчины сейчас на уме. Для обмена конспирологией они, конечно, еще недостаточно сблизились, но оба мужчины видели в глазах друг друга, что теории у них есть.              Комната погрузилась в размеренное молчание. Артур принялся убирать за собой после еды, Уилл грыз печенье, А Фрея в привычном жесте взяла Сиф за подбородок и повернула ее голову к себе, другой рукой убирая крошки возле губ и поправляя девушке воротник халата. Жест выглядел удивительно органично между ними. В это же время Фрея обратилась к начальнику:              - Я рада, что с вами можно словами говорить как с человеком, а не только ходатайствами. Может и правда не все с вами потеряно… - усмехнулась она.              - Эй! Ты че…? - воскликнула Сиф, недовольная, что центр внимания сместился с нее, - Смотри сглазишь еще. А то он как расслабится и начнет нас по отчетама гонять.              Артур с интересом слушал обсуждение собственной персоны и не вмешивался, но после удивительно тепло им улыбнулся:       - Не начну, не бойтесь. Мне этих отчетов столько напихали, что я их скоро буду есть вместо хлеба. К слову, мне бы идти мучать их дальше. Благодарю за ужин и компанию. - Кивнул мужчина и с улыбкой сделал совсем шуточный жест, будто снимает в признании шляпу, но он вышел у него с какой-то удивительной грацией. Не дожидаясь ответа, он покинул кухню и направился обратно к себе.                      Артур шел в очень смешанных чувствах. Его радовало то, что, кажется, его присутствию здесь не собираются совсем противиться. Судя по отчетам, директоров здесь всегда принимали не очень гостеприимно и подолгу всем видом показывали, что они здесь всего лишь гости, которых позвали ради какой-то функции. Одни только отчеты и рапорты Агравейна чего стоили... Но все же Артур себя сейчас так не чувствовал. Да, от “местных” исходила неприкрытая настороженность, но в сознании Артура она была более чем оправдана. Его не подпускали ближе, чем надо, но и не отталкивали больше, чем было позволительно. Так что в его голове сейчас выстроился практически детальный план как здесь со всеми быстро поладить. Он видел как обрадовала ребят новость о том, что он взялся за переработки и в его голове всплыло забавное сравнение, что вся эта система больше походила на старое кресло с протертым сидением. Прошлое руководство, конечно, не бездействовало - оно лепило заплатки. А надо было заменить всю обивку. Так что он с радость осознал, что знает где искать ключ к решению местных проблем.               И одна из этих проблем была в том, что сегодня сказал Уилл. Пендрагон немного понимал в принципах работы отдела безопасности и он мог себе представить что такое, когда система видит кого-то своим и чужим одновременно. У него было несколько вариантов на этот счет и хорошим из них был только один, предполагающий сбой в логистических серверах… Мужчина сделал пометку внутри своей головы отправить несколько писем с частного адреса своим специалистам, как только вернется в кабинет, и ждать результата работы Уилла Адамса.               Второй по значимости мыслью была перестройка не только системы сверхурочных, но и графиков работы в принципе. Самая навязчивая мысль была в том, чтобы вводить грубую посменку как в старые добрые времена, когда производства индустриальной Британии не прекращали свою работу ни на мгновение. В Тинтагеле в общем-то происходило тоже самое, только в документах теперь рисовалось по другому. А значит нужны были решительные меры. Выслушав проблемы из первых уст, Артур четко отложил в своей голове: специфика работы корпуса не позволяла заканчивать работу; жилье находилось слишком далеко; несовершенная система сверхурочных, из-за чего на тех, чья ответственность не позволяет просто уйти, ложилось еще больше работы, чем могло бы. Последняя проблема находится в стадии решения, вторая проблема нерешаема, так как химическое предприятие должно находится в отдалении от населенных пунктов. Мертон-аббат ближайшая точка к Тинтагелю, ближе которой общежития и служебные квартиры было размещать запрещено всеми правилами комитета по охране труда и безопасности населения, чтобы хим.предприятие не нанесло вреда здоровью тех, кто постоянно проживает поблизости, но был нюанс… Вред такими темпами наносится сотрудникам, которые ночуют на диванах в кабинетах и общих комнатах. Значит нужно гарантировать то, что сотрудники будут находиться на достаточном расстоянии от химикатов нужное время другими методами, а не только ограничением сверхурочных. Идеальным выходом будет работа в две, а то и в три смены…. но это надо согласовывать со всеми главами и перестраивать…..               Внезапно из мыслей об перестройках Артура вырвал клочок цветной бумаги. Он уже зашёл в свой кабинет и хотел бы сесть за стол, когда увидел маленькую голубую бумажку, прикрепленную в самый центр стола. Уже знакомым почерком на ней были выведены слова:              

“Мой самый любимый начальник!

Я уже имел радость заметить вашу заинтересованность в работе как всего предприятия, так и каждого его сотрудника в частности. Особенно я рад повышенному интересу к моей персоне. Я вам очень за него благодарен, поэтому хотелось бы предложить маленькую инициативу по поддержке молодых скромных гениев….”

      Артур громко фыркнул, читая эти слова. От скромности и робости Мерлина Эмриса он последнее время чуть ли не захлебывался.              

“Говорят продуктивность и эффективность работы этих зверьков очень хорошо повышается чудесным кофе, как тот, который вы приносили мне недавно. Замечательная пачка, очень большая, прекрасный вкус, удивительно бодрит…. Пачка пустая… Принесите еще, умоляю. Готов продать душу, если мой грешный флер вам нужен.

С нежнейшей любовью и огромным уважением, искренне ваш,

Эмрис.М.”

             Артур не знал смеяться ему или плакать. Он, конечно был невероятно признателен Мерлину за нежнейшую любовь и огромное уважение и эта небольшая кокетливая ирония ужасно грела ему сердце, но…       “ОН ВЫПИЛ ВСЮ ПАЧКУ КОФЕ ЗА СУТКИ!? О, господи! “ - чуть не взмолился вслух Артур. - “кажется, нам угрожает потерять этого скромного гения намного раньше”.              Артур твердо про себя решил, что сейчас он к Мерлину не пойдёт точно. Спонсировать настолько сильную зависимость от кофеина было не в его привычках, особенно посредством кофе, который обошёлся в крупный чек из его личного бюджета.. А если дорогой доктор Эмрис вдруг свалится спать прямо за рабочим столом, то кажется, сейчас в его лаборатории должны находиться Фрея и Сиф, чтобы его подхватить.              Артур решил, что сегодня он обязательно наведается за более тесным личным знакомством, но позже, когда закончит с документами и письмами, которые ему нужно отправить. Он все ещё помнил о что хотел попросить небольшое одолжение у своих знакомых независимых экспертов, которые могли проверить безопасность их баз от его имени. Помнил, что у него ещё горел рапорт перед отцом. Кажется, это бюрократическое издевательство нужно было отправить в ближайшие пару часов. Поэтому именно его составлением новоиспечённый директор и занялся.              Все время работы он старательно отгонял от себя мысли об Мерлине Эмрисе и вероятности того, что тот лежит без сознания от нехватки кофеина. Артур со всей своей серьёзностью вознамерился провести с ним образователь беседу о вреде кофеина, переработок, недосыпа и всех остальных увлекательных хобби исследователя. Если он и будет вводить посменную систему работы, то Эмрис будет первым подопытным кроликом, у которого на постоянной основе появится смена. Потому что Артур весьма хорошо себя представил, как через несколько месяцев его забирают отсюда на машине скорой помощи с крайней стадией нервного истощения, вызванной новостью о том, что Мерлин Эмрис занесён в книгу рекордов Гиннеса, как человек, который смог отказаться от сна, еды, дома и любой морали ради того, чтобы уравнять водород в химической реакции.              Артур уже понял что ни Фрея, ни Сиф не могут должным образом контролировать питание своего друга и, соответственно, потребление кофеина. А скорее всего, еще и никотина, так как эти две радости обычно шли неразрывно. Скорее всего, как только он в живую услышит голос Мерлина в полную громкость, он даже сквозь дыхание почувствует приближающийся рак лёгких или что-нибудь наподобие. Но Артур успокаивал себя тем, что сотрудники регулярно проходят медицинское обследование, и серьёзные болезни учёный не смог бы скрыть, как бы не захотел. Поэтому скорее всего его организм показывает всем здесь настоящие чудеса регулярной регенерации, на которые способно человеческое тело.              В тревожных смутных мыслях прошло ещё пару часов. Мужчина отправил отцу требуемый рапорт, и наконец-то сел за перебор прочих финансовых отчётов, до которых ещё не добрался, когда увидел сигнал сбоя одного суперкомпьютера, находящегося в первом корпусе исследователей.              “Ну разумеется! Где же ещё могла дать сбой машина, которая не способна давать сбоев?” - Ворчал про себя Артур. Суперкомпьютеры, которыми оборудовали производство, были последней модели, максимально защищённой от перегрузок, внешних вмешательств и прочих гадостей. Но в любимом первом исследовательском корпусе, разумеется, нагрузка на эту машину без проблем превысила все допустимые рамки и границы.              “В следующем своём публичном выступлении мне обязательно надо будет сказать, что на меня работают суперкомпьютеры и сверхлюди, эффективность которых превышает рабочие возможности суперкомпьютеров. Это ж надо! Компьютер сдох, а эти пашут! “              Вообще система уведомлений была настроена, так что Артур получал их в любом случае, даже если какое-нибудь происшествие было совершенно ему не подвластно. Просто он как директор был обязан быть осведомлённым о подобном, поэтому он все-таки отложил финансовые отчёты и направился в соседний корпус, чтобы поглядеть на сбой самостоятельно. Он не сомневался в работе своих учёных, и что те уже наверняка вызвали техников, которые круглосуточно должны были находиться на рабочих местах, и максимально оптимизировали свою работу без компьютера на время.              Артур не сомневался, что его нежнейше любимый сотрудник уже сталкивался с подобными проблемами и сейчас Артур наверняка застанет его за быстрым переносом данных на бумагу и попытками остановить какую-нибудь реакцию, чтобы продолжить её когда система снова заработает.              Не ладное Артур почуял подходя к цеху, в котором находилась тринадцатая лаборатория. Свет почти нигде не горел, кроме непосредственно самой лаборатории, холодильника и технической комнаты, в которой и должен был находиться суперкомпьютер. Артур знал, что комната изнутри соединена с лабораторией сквозной дверью.              Свет горел только местный, частично освещая пространство более тёплым и плавным светом, чем если бы горели верхние лампы. Никаких звуков или разговоров изнутри не шло, непрозрачно намекая на то, что никаких техников внутри нет и сигнал поступил Пендрагону и, видимо, Артур единственный, кто как-то на него среагировал. Это очень сильно настораживало, потому что вероятность того, что лаборатория в принципе пустая и компьютер дал сбой сам по себе, была минимальной. А в душе у мужчины ещё теплилась слабая надежда, что Мерлин решит дождаться его там хотя бы ради обещанного кофе. Он аккуратно открыл дверь, чтобы войти внутрь самой лаборатории, а не технической комнаты. Как он и предполагал внутри, было лишь локальное освещение над рабочим столом, над компьютерным блоком и легко подсвечивался прозрачный холодильник с сомнительным научным содержимым. Это было почти уютно, если не считать пару деталей. Пробегая взглядом по всему кабинету Артур, то и дело натыкался на листы с распечатанным текстом, которые были вдоль поперёк перечёркнуты обычной шариковой ручкой, с какими-то пометками. Часть этих листов смятая каталась по полу, часть валялась друг на друге, на ближайших к Артуру листах, на стеллаже были огромные круги с кофейными разводами от чашки. На рабочем столе у Мерлина был настоящий хаос, в особенности из кружек. Их было минимум три и в одной из них давно развилась новая цивилизация. Рядом была открытая пачка с трудом выжившего печенья и наполовину пустая бутылка воды. Неподалеку от этого валялось парочка разбитых пробирок, рядом наполовину пустой штатив и еще куча колб и прочих емкостей с одними только остатками на дне.              Косой глаз Артура, давно наметанный на сканирование пространства, тут же замечает одну очень интересную в обстоятельствах вечера деталь. Телефон внутренней связи покрыт пылью. Трубку не то что Мерлин сегодня не трогал, её, судя по всему, даже уборщики стороной обходили, как рудимент. Небольшая дверь, ведущая в компьютерную техничку приоткрыта. Туда Артур сразу же и направился, моментально разглядев силуэт Мерлина внутри. В груди у Пендрагона ещё теплилась надежда, что компьютер отказался сам по себе и в лаборатории никого нет, но картина, которая открылась перед его глазами, любые надежды отвергала напрочь. Бледное лицо Эмриса находится аккуратно напротив монитора суперкомпьютера. На нем чуть заломанные проводные наушники, а на экране компьютера виднеется открытое окно с лекцией с каким-то графиком, в соседнем открытом окне терминал с кодом и открытые вкладки со статьями по системному администрированию и архитектуре. Рядом распечатки с такими же пометками, как и в кабинете, на которые Эмрис иногда подглядывает и тут же принимается что-то писать в коде вновь.              Артур аж обомлел от этого… Мерлина всего немного потрясывает. Мужчина видит, как его пальцы дрожат над клавиатурой, как он бормочет что-то неразборчивое, периодически отвлекаясь, уходя в свои мысли. Он зависает над одной точкой взглядом, продолжая бормотать, а потом возвращает глаза к компьютеру и принимается печатать. Молодой человек то проводит рукой по лицу, то по подбородку, то трёт глаза, видимо, в попытках вернуть зрению способность к концентрации.              Внезапно строчки кода начинают лететь чуть-чуть быстрее. Мерлин заметно паникует и пытается что-то найти в распечатках вокруг себя. Артур замечает рядом с ним методичку по ремонту сложных архитектурных айти систем, в которую парень заглядывает, что-то ещё просчитывает и вновь принимается за код. Через долю секунды, когда Пендрагон убеждается, что его не слышали и не видели, он отходит обратно в лабораторию, берет пыльную трубку телефона и делает то, что надеялся было сделано много минут назад. Он быстро набирает код звонка тех.отделу:              — Пендрагон, первый корпус, лаборатория 13, сбой работы суперкомпьютера, нужен специалист, срочно!! - рапортует он с удивительной точностью и тут же кладёт трубку.              Картина по возвращению в техничку нисколько не поменялось. Мерлин все так же что-то тревожно печатает. Мужчина замечает, как у него кажется, начинает дёргаться глаз, и вообще он выглядит так, как будто ещё немного и начнёт бить кулаками о клавиатуру. Останавливают Эмриса от этого действия две руки, которые грубо легли ему на плечи, сжали и оттащили от компьютера, просто откатив его на в компьютерном кресле на безопасное расстояние. Мерлин тут же выдёргивает наушники из ушей и поражён смотрит на мужчину. Во взгляде испуг словно бы напополам с раздражением. Абсолютное непонимание сменяется озарениями и обратно, словно Эмрис, сейчас видит несколько сюжетных линий одновременно и пытается понять в какой из них он находится.              — Оо, это вы! А я почти починил, там совсем чуть-чуть осталось…. - быстро тараторит он, пытаясь убрать руки мужчины, сжимающие его плечи и подкатиться обратно, но Артур стоит на месте и не отпускает его. - Вы чего? Я говорю же, я почти все починил!!              — Напомните мне доктор Эмрис, почему в вашем досье не написано, что вы системный администратор в дополнение к остальным вашим заслугам? - Артур старается задать этот вопрос: как можно более спокойно и безэмоционально.              — Ну, я не администратор, но там буквально чуть-чуть оставалось разобраться.              — Вы влезли в системный код… Вы хоть понимаете, что будет, если вы сейчас по неосторожности или незнанию что-то стёрли? Какова вероятность, что результаты ваших многомесячных трудов вообще не вернут после такого?              — Да нет же!! Все хорошо, я прочитал больше 3 статей, там все понятно, я действовал четко по инструкции, - Нервно тараторил Мерлин, бегая глазами по лицу мужчины. Тот серьёзный напор, с которым Пендрагон с ним разговаривал, слегка пугал.              — Эмрис, в вашей должностной инструкции написано, что при подобных сбоях вы звоните в технический отдел, и они высылают сюда специалиста. Эти несчастные специалисты дежурят круглосуточно. Как минимум один в пяти корпусах найдётся точно, чтобы прийти и со знанием дела починить ваш аппарат. Но что-то мне подсказывает, что вы мне сейчас говорите вообще не о своих должностных инструкциях.              —Ну да, я смотрел инструкцию сразу к компьютеру, а… - Начал было отвечать он, но внезапно замялся, когда до него дошёл смысл сказанных Артуром слов. - ой…              Артур, все ещё крепко держащий его за плечи, вдруг почувствовал сильную дрожь, которая буквально накрывала молодого человека. Он видел, как нервно бегают его глаза, как сильно тот закусывает губу, то и дело переводя взгляд на бегущую строчку кода. Мерлин вновь подаёт о себе знать чуть хриплым голосом:              — Ну пустите меня обратно, я правда почти починил, там оставалось только перезапустить модуль. - Говорит он нервным, почти молящим тоном.              — Верю. - не теряя было хладнокровия говорит Артур, судорожно прикидывая, что можно с ним сейчас сделать. - Но техники сделают это за 10 минут и без риска угробить систему. Ты свое уже сделал. Ты ведь наверняка сохранил данные, спас симуляцию. А теперь сиди и жди специалистов, потому что ты в своём состоянии даже чайник не перезапустишь.              — Да какой чайник!!! Ну конечно я оцепил всю симуляцию ….Но ведь там…. И еще модуль … - так же нервно начал говорить он, то ли пытаясь что-то доказать Артуру, то ли восстанавливая какую-то логическую цепь внутри своей головы. Пендрагон посмотрел на это недоверчивым взглядом и тяжело вздохнул, подумав, что надо бы сократить зарплату корпоративному психологу за неэффективность.              — Тихо! - резко оборвал он сумбурную речь молодого человека. А затем он все так же за плечи потянул его вверх, заставляя встать на ноги и пойти вместе с ним в лабораторию. Он обращает внимание мужчины на собственный рабочий стол ученого с кучей чашек, грязных пробирок и прочей радости. В его голове всплыл обрывок подслушанного на кухне разговора, где кто-то из девушек говорил, что Мерлина надо “переключать”. - Видишь вот эту чудесную кучу грязных пробирок? - спрашивает Артур и продолжает говорить лишь дождавшись более-менее четкого кивка. - Давай-ка ты вот прямо сейчас берёшь, моешь их, расставляешь по штативам и запихиваешь туда, где они должны лежать. М?              — Вы чего….? - недоумевает учёный, словно он впервые увидел, этот беспорядок и узнал, что это его ответственность. - А пробирки-то здесь причём, там ведь компьютер и……              — Помыть пробирки, разложить по штативам и убрать на свои места. - Чётко повторил Артур, слов бы это была команда. - Бегом!              Мерлина от громкого голоса всего передёрнуло. Он ещё раз нервно встрепенулся и с удивлением обнаружил, что руки мужчины больше не фиксируют его плечи. Второпях подойдя к столу, он начал сгребать все пробирки и колбы в одну кучу, унося их в сторону раковины. Было видно, что его руки сильно тряслись, хотя он очевидно старался себя успокоить, чтобы не дай бог ничего не разбить.              Его внезапно нагрянувшее начальство в то же время сел на стул за его рабочее место и принялся спокойно, но очень внимательно за ним наблюдать. Удивительным образом под этим пристальным взглядом дыхание у Мерлина довольно быстро выравнивается. Понимая, что Артур вряд ли спустит ему халатно помытые пробирки, он начинает будто бы даже стараться чуть сильнее, чем обычно. Постепенно все больше отдаваясь процессу мойки, он выгоняет из своей головы все мысли о починке компьютера. Пальцы все ещё мелко подрагивают от излишне быстрого пульса, но это даже и не близко та паника, которая была раньше. Молодой человек всецело сосредотачивается на своей мелкой моторике, пытаясь не пропустить ни одного маленького пятна.              Артур со своего места наблюдает за ним с неподдельным интересом. Он видит, как постепенно опускаются напряжённые плечи, как начинает все медленнее вздыматься от дыхания грудь. Сейчас ему ужасно хочется вскрыть ученому черепную коробку и залезть туда с хлоркой и перекисью.              “Не, это ж надо! В одиночку лезть чинить суперкомпьютер по методичке для системников и видеолекции! Что ж за человек то он такой! “ - проносится в голове у Артура. Но мужчину от размышлений, а учёного от его работы отвлекает довольно громко распахнувшаяся дверь и появившееся сонное лицо техника, который наконец-то добежал из другого корпуса.              — Ещё раз, что случилось? - без приветствия начинает вошедший.              — Там сначала полете….              — Суперкомпьютер завис. Эмрис сохранил данные, оцепил симуляцию, начал редактировать модуль. Дальше разбирайтесь вы. - Резко перебил его Пендрагон, чётко и быстро изложив технику произошедшее. Мужчина понятливо кивнул, тут же направившись к компьютеру. - Не отвлекайся, Эмрис, у тебя еще полный штатив.              Напомнив ему о порученной работе, Артур сложил руки у себя на груди и вновь принялся наблюдать как тот сосредоточенно вернулся к своему занятию. Раскладывая уже чистые пробирки по протёртым штативам, колбы в коробки и аккуратным рядком выставляя все три теперь чистые чашки. Он неловко повернулся к Артуру, вытирая руки о собственный халат..              —Я все….- Попытался неловко улыбнуться Мерлин.              — Я вижу. Полегчало? Я когда зашёл, мне показалось, что вы на грани взрыва.              — Да не, не переживайте, это моё обычное состояние. - Без единого промедления выдал Мерлин, как будто был искренне уверен, что эта фраза должна кого-то успокоить.              — Я вам больше кофе не даю…. - ошарашено сказал Артур, который слегка выпал от этих слов в осадок. - Если у вас такое с нервами, что для вас это обычно, то вам рядом с кофеином даже в одной комнате находиться нельзя.              — Да нет, нет!! Все у меня в порядке с нервами, я просто слегка заработался, и слишком резко переключился с попыток катализации на поломку компьютера. Вот в башке и не свентилось, что надо кого то позвать… - Вновь слегка торопливо попытался объяснить Мерлин, но замолчал сразу, как только увидел скептично, выгнутую бровь.              — Я сейчас запрещу существование кофеина во всем предприятии и на каждом кофейном автомате напишу, что сделал это из-за вас. - Пригрозил Артур, наслаждаясь тем, как глаза учёного расширились от страха. Правда непонятно какого: стать объектом всеобщей ненависти или лишиться кофеина самому. Вдоволь насладившись этими эмоциями мужчина продолжил. - Кстати о кофеине… я именно о нем и хотел с вами поговорить. Вернее, о вашей просьбе.              — Просьбе? - удивленно переспросил тот, а потом резко закрыл рот рукой, вспомнив. - Ааа, точно! Я хотел бы вас поблагодарить очень, только почему-то кофе я рядом с вами не вижу.              — А я его и не принёс. Первую пачку я подарил вам меньше суток назад. А вы хотите мне сказать, что она уже закончилась у вас? Или вы все-таки порадуете меня новостью, что пили этот кофе всем корпусом?               Мужчина смотрел на Мерлина, пытливым взглядом. От него не укрылась, как на этих словах учёный покраснел и начал нервно кусать губу.              — Да нет же! - воскликнул Эмрис, - Я не сам и не корпус…. Там ситуация довольно неприятная. Мне если что очень жаль!              — И что же за ситуация? - усмехнулся Артур, ожидая услышать какую-то невероятную историю.              — Я сам выпил меньше половины пачки. Скорее всего только треть и то вместе с девочками… - Начал обиженно вещать учёный. - Но тут у нас испаритель решил, что нужно на половину стола выплюнуть реактив. Там кто-то от него отшатнулся, все полетело и в общем половина содержимого пачки было на полу, а то, что осталось, безнадёжно приобрело тонкие и ароматные нотки ацетона.              Мерлин сказал это слегка неловко, явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за собственной неуклюжести и порчи такого ценного подарка. Артур же плотно стиснул зубы, чтобы сдержать внутри себя несколько мешков. Наблюдая за этим нервным человечком, он очень легко представил себе всю эту картину. Его плечи начали чуть подрагивать от полёта собственного воображения. На удивление в его голове всплыл крайне чёткий образ обиженного и расстроенного Мерлина, который смотрит на испорченный кофе. Презабавнейшая картина!              — Это не смешно… - Пробормотал Мерлин, чуть наклонив голову и теперь смотря на него как бы исподлобья. На его лице было сложно прочитать, обижен он сейчас или находится в смятении из-за поведения начальника.              — Нет, это довольно забавно. Хотя я вспоминаю состояние графина от вашей прежней кофеварки. Кажется, на нем въевшиеся пятна, дарующие тонкий аромат ацетона, вас не сильно смущали?              Мерлин на это неожиданно фыркнул и, чуть расправив плечи, сказал:       — Кофе с ацетоном придаёт невероятного колорита местному сафари. Просто там нужна определённая концентрация ацетона. Вот, например, пятно на кофейнике даёт те самые чудные ноты, которые всплывают позже в памяти с самыми приятными воспоминаниями. - Иронично протянул он таким тоном, как будто рассказывал, как сходил в тёплую и уютную кофейню. - А вот высокая концентрация от чистого ацетона непосредственно в пачке кофе уже немного пересыщает вкус. Знаете, как многие жалуются, что за специями не чувствуется вкус мяса, вот тут то же самое.              Эмрис нахмурил брови и быстро закивал головой, из-за чего получился очень театральный жест, словно он говорил о том, в чем давно разбирался с точностью заядлого критика. Это было огромным флагом для Артура, что учёный успокоился и отошёл от грани нервного срыва. Поэтому Пендрагон позволил себе широко улыбнуться на это утверждение.              — Честно признаюсь, я не такой ценитель. - усмехнулся он.              — Вы подарили мне пачку швейцарского кофе и говорите, что не ценитель? Вы либо ужасно прибедняетесь, либо просто скупаете все самое дорогое для визуального статуса. - Мерлин чуть насупился, сморщив нос в смешном, почти лисьем жесте.              — Что-то между, - многозначительно хмыкнул Артур. - Сейчас я действительно не взял кофе, потому что искренне намеревался провести с вами небольшую беседу о вреде такого большого количества кофеина и слегка просветить вас вглубь неутешительных прогнозов, что будет с вашим организмом, если вы будете пить по пачке швейцарского кофе в день. Знаете, есть целых два исхода. Первый заключается в том, что, скорее всего, в ближайшее время вы впадете в бессознательное состояние, вызванное критической гипертонией и неконтролируемым сбоем синусовых ритмов. А второй, намного более вероятный исход, заключается в том, что вы впадёте в бессознательное состояние благодаря тяжёлому удару по затылку, нанесённому моей рукой с целью экономии моего швейцарского кофе.              — Ммм, не поможет, - медленно и лукаво протянул Эмрис, наклоняя голову в бок. - В первом случае меня однажды выпишут из больницы и я снова смогу налегать на кофе. А во втором случае я потребую с вас компенсацию за моральный ущерб в кофейной валюте через судебный иск.              — Я появлюсь за вашей спиной, Эмрис, как тень кофейного мстителя. - Угрожающий поиграл бровями Артур.              — Сомнительно… Не могу представить себе исход, где вы запланировали такую масштабную месть и никак не дадите знать, что это именно вы. - Расплылся Мерлин в широкой улыбке.              — Оставлю это для вас интригой…. К слову, я смотрю, вы в порядке? Успокоились? Если уже так дерзите и шутите, значит, наверняка успокоились.              — А…? - удивлённо округлил глаза учёный, а потом внезапно понял, о чем ему говорят. Мерлин посмотрел на свои руки, с радостью отмечая, что те и вправду больше не дрожат. А его мысли теперь максимально далеко от экстренного изучения административной систематики и архитектуры и не менее экстренного применения этих знаний. - Да, да… все хорошо! Спасибо, что ли…              — Обращайтесь в любое время дня и ночи, - хмыкнул Артур, радуясь, что ему удалось успокоить учёного. - Вам много ещё работы осталось? А то уже 12 час пошёл. Если столько ночевать на работе, можно случайно прирасти к стулу на колёсиках.              — Да нет, кстати, - заозирался Эмрис, внезапно приходя к выводу, что он уже даже убрал все реактивы. - Кажется я на сегодня закончил и мне для продолжения работы как раз нужно дождаться утра, чтобы парочка препаратов достаточно промёрзли в холодильнике…. А что? - поинтересовался он, смотря на утрированно-удивлённый взгляд начальника.              — Поразительно… А у меня создавалось впечатление, что ваша работа здесь-это вечный двигатель. - Заметил он вырывая из Мерлина лёгкий смешок. - Вы ведь вряд ли сегодня поедете до Мертон-аббат?              — Да.. Да, не поеду. Это слегка бессмысленное занятие. - Мерлин похлопал себя по карманам извлекая из одного телефон и смотря на время. - По моим расчётам препараты из заморозки нужно доставать где-то в половине шестого утра. Я так рано сюда не приеду.              — Вот как, - многозначительно хмыкнул Артур.              — Да, честно говоря, если я засну сегодня ночью, я в принципе так рано не проснусь, даже здесь, поэтому сон мне сегодня не светит. К тому же я несколько переволновался с этим компьютером и вряд ли усну хотя бы из-за него. А просто так кататься туда-сюда до служебной квартиры бесполезно.              — Значит… мне кажется здесь есть комнаты отдыха?              —О, есть конечно! - улыбнулся Мерлин. - А вам их что, не показали? Вообще сейчас будет целый квест в поиске свободной комнаты, ну или хотя бы комнаты со свободным местом. Вообще за нашей командой закреплена отдельная, но если меня не подводит память, там сейчас должен быть аншлаг. Есть ещё одна более маленькая комната которую мы забили чисто для нас с девочками и Уиллом. Ну и иногда там ещё доктор Талиесин остаётся за символическую взятку в виде пирога, которые печёт его жена каждое воскресенье.. - Усмехнулся он, уходя в тёплые воспоминания. - Мы в этой маленькой комнате недавно проектор поставили, чтобы периодически какие-нибудь фильмы поглядывать. Но сейчас там наверное девочки. И дай бог, если они хотя бы разобрали там диван.              — Фрея и Сиф? Они что, сидя спят, если диван не разбирают? - С напряжённым интересом посмотрел на него Артур, чуть наклонив голову.              — Нет, нет! Мы вообще сами туда этот диван покупали, и он довольно широкий, как в сложенном, так и в разобранном виде. Поэтому девчонки помещаются туда вдвоём и на сложенный. К тому же у Сиф невыносимая привычка во сне закидывать на рядом лежащего все свои конечности, если не всю себя целиком. Но это только на Фрею. Остальных она просто спихивает с дивана во сне. - Рассмеялся Мерлин.              — Вот как…. Слушайте у меня идея есть. Я тоже сегодня вряд ли усну. Поэтому есть вариант забрать из вашей комнаты проектор и отправиться ко мне в кабинет? У меня как раз стены белые и нет химикатов.              — Ого! Это с чего такая барская щедрость?              — Ну в первую очередь, как директор я должен быть озабочен эффективностью и скоростью проводящихся исследований. Если вас ничем не занять, то вы уснёте или сойдёте с ума за новым экспериментом. Поэтому я готов взять на себя тяжёлую ответственность совместного просмотра фильмов. К тому же у меня самого голова кипит из-за кучи отчётов и писем, которые я за сегодня перечитал. Тоже не усну… А еще это открывает для вас невероятную возможность забрать свой кофе прямо из моего кабинета.              — О…. - многозначительно протянул Мерлин и пристально уставился на мужчину, как будто пытаясь найти в его словах и на лице признаки лжи или какой-то махинации. Но, видимо, не найдя их, он кивнул самому себе и отойдя от стола, на который опирался, направился в сторону двери. - Ну пойдемте! А что, вам больше не жалко свой дорогущий кофе на такого ужасного потребителя, как я?              — Если один из моих ведущих учёных и травит себя ненормированными дозами кофеина, пусть уж лучше это будет хотя бы качественный кофеин. Вы, доктор Эмрис, знаете ли очень ценный актив.              — Рад знать, что старался все эти годы не напрасно! А что, прям ценный? - с лукавым интересом стрельнул он глазами, очевидно напрашиваясь на комплименты. Артур на это лишь усмехнулся и покачал головой. Он обрадовался, что учёный в его привычной сухой формулировке увидел нечто большее. Наверное, Артур действительно не вынес бы сейчас претензии, почему он называет человека всего лишь активом. Хотя он закладывал в эти слова совершенно другой смысл.              — Самое главная ваша ценность наиболее детально и красноречиво отражена в отчётах и рапортах господина де Буа. - улыбнулся Артур, - А вообще, если честно, химик, который может в сходу начать чинить суперкомпьютер, действительно невольно вызывает восхищение. Так переключиться между работой это ещё надо уметь. Не расскажите, где научились?              — Да ну вас… Я вообще-то неплохо с техникой лажу. К тому же Уилл много рассказывает про системы, модули и коды. Да и у меня есть горький опыт, когда нужно экстренно чинить прибор, к которому нет методички для починки. Поэтому я немного умею на ходу ориентироваться в механизмах.              — Это что же вы такое чинили? Внезапно прилетевшую машину времени на пару с доктором Брауном?              Мерлин звонко рассмеялся на весь коридор:       — Я бы очень этого хотел! Но нет…. У нас внезапно сошла с ума центрифужная установка, а внутри, ну не радиация конечно, но тоже ядрёное месиво было. Так что там ещё чинить приходилось, пока она работала и в любой момент могла отлететь крышка и облить нас всех этим губительным эликсиром. - Снова заулыбался Эмрис, как будто для него это была забавная школьная история. Но Артур от этого сильнее насторожился. Значит ситуация с компьютером не первая. И был момент, который в этих ситуациях очень Артура смущал.              — Доктор Эмрис, позвольте задать один вопрос?              — Конечно.., - встрепенулся от внезапно серьёзного тона Мерлин.              — Постарайтесь сейчас максимально вспомнить все детали сегодняшнего происшествия, старого происшествия с центрифужной аппаратурой и возможно другие аналогичные ситуации, о которых вы ещё не рассказали. А потом скажите, почему вы каждый раз чините это сами? Если я не ошибаюсь, у нас круглосуточно дежурящий тех.отдел, в котором есть как системные администраторы, так и простые механики. Позвонить им дело минуты, отойти на безопасное расстояние от центрифуги и того меньше.              — Да зачем? - искренне удивился Мерлин и заглянул мужчине в глаза, как будто мог найти там ответ. - Я же и сам справляюсь. Я, между прочим, эту центрифугу очень хорошо починил, она у нас до сих пор работает. Хотя все аналогичные экземпляры уже позаменяли. Наша летает только в путь!              Брови Артура медленно поползли вверх. Он смотрел на лицо учёного и видел совершенно искреннее непонимание от его вопросов.              — То есть вы хотите сказать, что при поломке серьёзной аппаратуры не видите смысла вызывать кого-то ещё, потому что сами знаете что делать? Вы хотите сказать, что знали, как сегодня чинить суперкомпьютер? - медленно проговорил он, стараясь как можно более точно подобрать слова.              — Нет…. Но я знал принцип поломки. А если знаешь как сломалось, то легко составить уравнение от обратного. К тому же, у меня ведь в доступе был весь вспомогательный материал.              — Правильно ли я понимаю, доктор Эмрис, - перебил его Артур, - что специализированных кадров вы вызываете только когда полностью уверены, что не справитесь сами?              — Ну или когда у меня нет и быть не может необходимой аппаратуры, - Невозмутимо пожал плечами Мерлин и закивал головой, радуясь, что мужчина уловил ход его мысли.              — Например?              — Ну например рентгена у меня нигде не завалялось, - Усмехнулся ученый, - соответственно в больницу придется ехать как ни крути. А вот к какому-нибудь дерматологу мне ходить незачем, потому что я прекрасно знаком или могу ознакомиться со всем, что нужно для решения проблемы.              Уже в третий раз за вечер Артур выпал в натуральный осадок. Казалось, мужчина перед ним серьёзно не видит проблемы во всем сказанном. Он действительно так размышлял.              — Просто поразительно! Доктор Эмрис, а если у вас гангрена начнётся, ваших медицинских знаний хватит, чтобы себе ногу ампутировать? - С очевидной претензией начал Артур, хотя со всех сил старался держать голос собранным и холодным.              — Вообще, да. Знаете я в студенческие времена как раз писал очень большие исследования по поводу гангрены и… А… вы, кажется, это спрашивали риторически, да?              — Да, Эмрис. Я спрашивал это риторически. - Подытожил Артур так, словно вынес ему совсем неутешительный диагноз. - Вы меня поражаете до глубины души. А это довольно глубоко.              — Ну, смотря по какой религиозной системе мы ищем душу и с какой начальной точки идёт измерение.              — Что простите? - чуть не поперхнулся слюной Артур.              — В разных религиозных системах душа находится на разном физическом уровне. Особенно для ранних форм веры, склонных к анимизму, свойственно приписывать душе конкретное нахождение внутри тела. Вот я и спрашиваю, на какую веру мы опираемся и с какой точки меряем? С пятки, с макушки или возможно изо рта, как с точки, через которую можно войти внутрь тела? - сказал Мерлин, улыбаясь. Видимо, его искренне осчастливила возможность поставить мужчину в интеллектуальный тупик. - Ну, знаете, определённые ветви христианства утверждали, что душа находится в сердце и индуистский атман помещается в сердце. В древнегреческом варианте душа однозначно находится в мозге. Ну или как минимум где-то внутри черепной коробки. А вот австралийские анемистически настроенные племена искренне уверены, что все духовное, что есть в человеке находится в солнечном сплетении.              — Спасибо, доктор Эмрис, невероятно увлекательная религиоведческая справка… - Кажется, Артура все эти слова ввели в абсолютный ступор. - Подождите! Я хотел вас ругать начать, а вы, прошу прощения, нахрена, мне начали тут интересные факты рассказывать!?              — Дак я понял, что вы ругаться намылились. Не надо, - Гордо и обиженно вздернул нос Мерлин, - Ругань нервы портит! А вам их поберечь бы. Ну как минимум до ближайшей стычки с четверочками.              — Эмрис…. - угрожающе протянул Артур. - Вы мне мысли то не путайте! Это знаете ли вредно для физической сохранности и финансового благосостояния! - сказал он, чуть потирая уставшие глаза. А потом обернулся на учёного, молчание которого в ответ его удивительно насторожило. Повернув голову, он наткнулся на театрально-жалобное обиженное лицо.              — В каком это смысле повлияет на финансовое благосостояние? Я ж между прочим ваш самый ценный актив! Вы мне сами об этом заявляли! Так и знал что никому в этом мире нельзя верить!              — А вот теперь вы будете самым ценным идейным активом. - Усмехнулся Артур, наблюдая за его наигранными страданиями.              — Не, не, не! Так нельзя! У меня может долги, кредиты, ко мне ломятся коллекторы, а вы мне хотите сейчас взять и перекрыть финансовую чакру?              — У кого долги!? - насмешливо фыркнул Артур, - У вас?? Вы когда их взять-то успели? Я вон сводку охранника открыл недавно и внезапно обнаружил, что вы как 3 года назад в это здание зашли, так больше и не выходили.              — Ну знаете ли технологии на месте не стоят! Долгов можно и в интернете понабрать.              — А вы до друга своего прогуляйтесь, пусть он в вашем интернете там полазит и окажется, что вы чистые и невинные.              — Уилл не будет такое делать… а я не буду у него такого просить. Он мне до сих пор припоминает как я у него в школе попросил писать конспекты на уроках, когда заболел, чтобы я переписать потом смог. Два дня страдал бедолага, а припоминает мне это уже 15 лет. - С чувством выдал Мерлин, замечая, как улыбка невольно расползается по лицу Артура.              — Вы учились вместе? - все-таки перестав бороться с собственной мимикой, спросил он.              — Ага. Мы оба из одной отдалённой деревни.              — То-то я и думаю, что у вашего товарища какой-то говорок прослеживается. - усмехнулся Артур.              — Если верить Уиллу, то ему просто лень формулировать мысли.              — Я надеюсь это такой вариант оптимизации сил ради работы, а не тотальное обленение?              — Само собой! - улыбнувшись фыркнул Мерлин и внезапно остановился посреди коридора, начав искать что-то в многочисленных внутренних карманах халата.              — Пришли?              — Ага, да. Вот здесь наша с ребятами комната, а через 5 дверей по другой стене общая комната отдыха для нашего отдела. - Кивнул Мерлин на ближайшую дверь. Он и сам не заметил как они за разговором прошли почти весь корпус от лаборатории до комнат. - Подождёте меня здесь? Я тихо за проектором схожу              — Нет, доктор Эмрис, сейчас вы зайдёте внутрь, а я убегу и буду скрываться в лесах. По всему выйдет, что вы будете последним, кто меня видел и мою пропажу повесят непосредственно на вас. - Саркастично хмыкнул Артур наслаждаясь сначала недоуменным, а потом чуть сморщенным лицом Мерлина. Во имя поддержания шутки он все-таки решил уточнить. - Да, доктор Эмрис, я вас жду.              — Вот так спасибо…. - фыркнул тот и аккуратно открыв комнату найденным ключом, вошёл внутрь.                     Освещение в коридорах было слабым. Специально подстроенным под ночной режим так, чтобы коридоры освещались, но лишь на треть от всей мощности лампочек. Поэтому внутрь комнаты свет особо не попадал. Шторы были плотно запахнуты поэтому все содержание комнаты Артур видел с места где стояло лишь очертаниями, а подойти ближе и заглядывать внутрь ему показалось не совсем уместным. Все таки, если верить Мерлину, там спали девушки, и разглядывать их во сне даже ради интерьера все-таки не очень красиво.              Стоя среди этих мыслей в коридоре, Артур внезапно задумался, что и сам не заметил, как они прошли через весь огромный лабораторный корпус. А из всех пяти корпусов тот был вторым по величине после производственного. Просто поразительно! Не смотря на всю ироничную колкость и очевидно бросающуюся в глаза асоциальность доктора Эмриса, разговаривать с ним было удивительно бодрящее. Вовсе не легко, но словно бы тонизирующе. От всех его колкостей, внезапных фактов или совершенно нелогичных вбросов его искривлённого мышления, Артур прямо чувствовал как кровь намного бодрее течёт внутри него, чтобы принести к мозгу ответ. Именно поэтому, как только Мерлин вышел из комнаты с большим белым проектором в руках и начал её закрывать, Артур моментально уставился куда-то на его лицо. Конечно, он уже успел запомнить черты этого гения и в статике, и в динамике. Но сейчас, после разговора не только о работе, Мерлин словно начал открываться с другой стороны.              Кожа у него, конечно, ужасно бледная. Синяки под глазами такие, что там поместится вся таблица Менделеева вместе с самим Менделеевым. В целом вид у него весьма взъерошенный. Волосы явно рыдают по расчёске, а свитер по утюгу. Но в общей композиции выглядел Мерлин весьма симпатично. Что-то во всей этой почти творческой небрежности было невероятно притягательным. Почти магнетическим… Особенно когда весь этот небрежный творческий образ оказывался в соответствующем антураже внутри лаборатории. Ещё в самую первую ночь, когда Артур спустился до непосредственного места обитания доктора Эмриса, он отметил что тот весьма хорошо выглядит, увлечённый своим делом. В том, как он сначала что-то бормотал, потом закусывал губу, как чуть краснели его уши и высокие острые скулы от внезапных решений и в том, как органично он вписывался в хаос, который создавал вокруг себя, Артур находил совершенно уникальный магнетизм. А после некоторых сегодняшних заявлений Мерлина, его вдруг захотелось не просто поразглядывать, а основательно так изучить и при необходимости даже препарировать. Внезапная возможность чуть более человечного знакомства вызвала в Артуре неподдельный интерес, которого он не чувствовал уже очень давно.