Тяжкая корона

      Карета подъехала к дверям приюта, сопровождаемая громкими звуками плеска и хлюпанья грязи из под копыт лошадей. Вокруг не было ни души. Из сопровождающих короля Эгенброка был только его главный советник и кучер.       "Чем меньше людей знает, тем лучше”, — говорил советник Хомсворт, когда его Величество собиралось в дорогу. Королю оставалось лишь надеяться, что никто из его недоброжелателей не воспользуется такой прекрасной возможностью прикончить его.       Обветшалое здание сиротского дома не внушало особого доверия. Ставни на многих окнах отсутствовали, либо болтались на одной петле, что не сильно помогало им выполнять свою задачу. Окна были покрыты добрым слоем какого-то налета, из-за чего разглядеть толком что происходит внутри комнат было невозможно. Тени детей, словно силуэты гигантских мерзких крыс, маячили сквозь мутные стекла приюта. Эгенброк поморщился.       — Советник Рэйз, а вы точно не могли найти приюта получше? Мне кажется тут можно найти какую-нибудь чуму или холеру, нежели нормального ребенка…       — Не беспокойтесь, ваше Величество. У меня все схвачено! — Рэйз натужно рассмеялся и постучался в дверь дома. — Да, выглядит домишко не очень, зато большой выбор! К тому же, здесь никто не будет интересоваться дальнейшей судьбой детей. А нам это как раз на руку…       Король тяжело вздохнул и потер переносицу.       — Ты прав. Хотя это все равно звучит отвратительно. Как это вообще может помочь в моей ситуации?       — Пути богов неисповедимы, сир! — когда спустя несколько секунд дверь так и не открыли, Хомсворт недовольно поморщился и застучал более настойчиво. — Не гневите их своим скепсисом. А то и впрямь ничего не выйдет.       Эгенброк лишь махнул рукой на это утверждение и отвернулся в сторону. Прямо напротив здания приюта располагался мост через канализационную трубу, из которой сочилась тягучая черная грязь, словно борода какого-то злого духа. Миазмы исходящие от воды заставляли короля прикрывать лицо носовым платком. Не понятно кто додумался до того, чтобы строить жилой дом на окраине, да еще там, куда стекаются все сточные воды города. Возле этого грязно-мутного “ручья” сидела на корточках девочка лет двенадцати. Ее иссиня-черные волосы завязанные в хвост какой-то грязной тряпочкой едва касались поверхности воды. Изношенная и не по размеру большая одежда висела на девочке как на пугале. То здесь, то там можно было разглядеть дырки и потертости на рубахе и штанах. Девчушку не особенно волновал пристально разглядывающий ее господин. Внимание ее небесно-голубых глаз было приковано к бумажному кораблику, сделанному из какого-то старого пожелтевшего от времени пергамента. Девочка вглядывалась в обрывки фраз, что были спрятаны в складках бумаги, словно это было единственное чтиво, которое когда-либо попадало ей в руки. Лунный свет мягко падал на ее бледное точеное лицо. Хмыкнув своим каким-то мыслям, девчонка опустила кораблик на темные канализационные воды и подтолкнула его вниз по течению. Бумажное судно нехотя, словно сквозь густой кисель, поплыло вниз по течению. Эгенброк все это время следил за девочкой, сам не понимая почему. Было что-то в этой нескладной тощей фигурке и миловидной внешности притягивающее. Король мог поклясться, что она ему кого-то напоминает, но он упорно не может вспомнить кого. Когда кораблик подплыл к ногам мужчины и стукнулся о нос его ботинок, он взял его в руку, брезгливо отряхнув остатки грязи, и снова взглянул на девочку. Ее взгляд невольно пересекся с Эгенброком и та поспешно опустила лицо. Встав на ноги, она отряхнула колени от пыли и поспешила в сторону приюта.       — Постой! — неожиданно для себя громко воскликнул король, вытянув вперед руку, словно пытаясь удержать девочку. Советник Рэйз бросил удивленный взгляд на правителя, оставив попытки достучаться до хозяина приюта.       — Все в порядке, Ваше Величество? — Хомсворт поравнялся с королем и тоже посмотрел на девочку. — Вас чем-то привлекла эта оборванка?       Эгенброк не обратил внимания на реплику советника и направился в сторону девочки. Она словно затравленный дикий зверек смотрела испуганным взглядом на мужчину, но по мере его приближения, взгляд ее становился все более ожесточенным, словно готовясь в любой момент дать отпор. Король остановился рядом с девчушкой на расстоянии вытянутой руки и протянул слегка влажный грязный кораблик.       — Это ведь твое? — мужчина улыбнулся в бороду, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. Девочка нервно сглотнула, глядя в глаза королю и лишь молча кивнула. Эгенброк удовлетворенный тем, что ребенок на него спокойно реагирует, вложил ей в ладонь игрушку. Он присел перед девочкой и попытался заглянуть ей в лицо. — Как тебя зовут, дитя?       Ее лицо передернула нервная дрожь и она отвернулась от Эгенброка. До этого молча наблюдавший, Хомсворт визгливо прокричал:       — Отвечай, когда с тобой говорит твой король! — мужчина отвесил ей звонкую пощечину, отчего девочка вскрикнула и упала на колени. Эгенброк смерил советника яростным взглядом.       — Это было необязательно! Ты только сильнее ее напугал! — одной рукой он обхватил ее подбородок и приподнял ее лицо, так что ее взгляд невольно застыл на короле. Другой рукой Эгенброк нашарил в кармане носовой платок и вытер проступившие слезы на глазах ребенка. — Вот так…Не обращай внимание на этого болвана, дитя. Хоть он и мой Главный Советник, но порой его руки действуют быстрее, чем голова. Так все же, как твое имя?       Девочка пыталась проглотить всхлипы и стоны, которые упорно рвались наружу. Все что она чувствовала — это как дико дрожит ее тело и быстро колотится сердце. Пускай этот мужчина и назвался королем, но ничего хорошего она от него не ожидала. Ведь простые люди не заходят сюда, обходя стороной этот район. Сюда приходят разве что головорезы и отпетые ублюдки, в поисках легкой наживы и утоления телесного голода. Девчонка нервно сглотнула при мысли, что именно за этим могли явиться эти богатые особы. Взять в захолустном приюте никому ненужного ребенка и использовать его для утоления своих утех. Владелец приюта Мистер Ханнинг продавал воспитанников приюта направо и налево, заботясь только о выгоде. Ему было все равно для чего нужны дети. Клянчить милостыню? Пожалуйста! Подберем самого жалкого и плаксивого, который сможет заработать для вас золото. Хотите себе “питомца”, который будет греть вашу постель и выполнять любые ваши капризы? Покажем вам самых отборных воспитанников нашего приюта: девушек или парней, все на ваше усмотрение! Хоть девочка и была в приюте неполный год, это все равно оставило на ней ощутимый отпечаток. Каждый раз, когда очередного ребенка забирали какие-нибудь богатеи к себе в дом, либо в публичные дома, девочка долго плакала и кричала от бессилия перед обстоятельствами. В какой-то момент, она предпочла замкнуться в себе и перестала общаться со всеми детьми в приюте.       “Чтобы не было потом так больно”, — повторяла она себе каждый раз, когда воспитанники после долгих уговоров не добивались от нее никакой реакции и в итоге обзывали ее чудачкой.       Когда девчонка смогла совладать со всеми своими эмоциями, она смогла прохрипеть:       — Меня зовут Мирей, Ваше Величество… — и тут же замолчала. Она не знала что еще говорить господину и нужно ли вообще еще что-то говорить, ведь задан был всего один вопрос.       Король мягкой улыбнулся и отпустил подбородок Мирей. Грубая мужская рука погладила щеку девочки, отчего та снова внутренне содрогнулась, воспринимая этот жест как проявление нездорового интереса.       — Красивое имя, Мирей. Скажи, ты живешь в этом приюте?       Советник Хомсворт издал какой-то странный звук похожий на фырканье. Ему похоже не очень нравилась вся эта возня с какой-то грязной сиротой, которая болталась на улице. Он с удовольствием заплатил бы денег Ханнингу, чтобы тот дал ему самого красивого смазливого мальчонку, ну или девчонку, на крайний случай, чем болтать впустую с одним из них.       — Да, милорд.       — Где ваш хозяин? — выкрикнул Рэйз и тут же осекся, — В смысле, хозяин вашего приюта?       — Мистер Ханнинг пьет с прошлого вечера и не выходит на улицу. Воспитанники сидят в своих комнатах, чтобы не нарваться на его гнев. Он страшен, когда пьян…       Мирей невольно потерла запястье, на котором до сих пор были видны кровоподтеки. Эгенброк тяжело вздохнул и встал на ноги.       — Понятно, значит поговорить будет не с кем. Что же делать…       Мужчина прошелся вокруг пустой кареты, на козлах которой уже успел заснуть кучер. У Эгенброка была навязчивая мысль, которая не выходила у него из головы. С того самого момента, как он увидел Мирей возле той канализационной трубы с бумажным корабликом в руках, его не покидало чувство, что это судьба намекает ему:       “Бери ее. Она то, что тебе нужно”.       Поразмыслив над чем-то у себя в голове, Эгенброк вернулся к девочке и советнику.       — Скажи, Мирей, ты умеешь читать?       — Полно вам, Ваше Величество, откуда эти ублюдки умеют читать! У них одна задача: и это…       — Умею, Ваше Величество, — перебила тираду Рэйза девочка и выпрямила спину. В ней откуда-то проснулась смелость. — А также умею писать и считать.       Король коротко хохотнул.       — Надо же! И такой неограненный алмаз прозябает в подобном месте? Упущение со стороны Ханнинга, что он не подобрал тебе хорошую семью…       — По меркам мистера Ханнинга я слишком невзрачная и тощая. Никто из богатых домов не позарится на такую как я в качестве слуги или чего похуже…— выпалила Мирей, и тут же осеклась от того, что заговорила без позволения, да еще и в таком тоне. — Простите, Ваша Светлость.       — Ничего, я все понимаю.       Эгенброк добродушно потрепал по голове девчушку, словно она уже была его дочерью. Он обхватил ее за левое плечо и повел в сторону кареты.       — Рэйз, я беру ее! — Король бросил взгляд на Мирей, — Ты же ведь не против? Будешь жить во дворце. Питаться по-божески, носить самые красивые платья и жить как принцесса…       — Но сир! — у Хомсворта от шока сперло дыхание, — Не лучше ли присмотреть какого-нибудь парнишу на роль вашего наследника, чем эту замарашку?       — Наследника?!       Такого поворота Мирей не ожидала совсем.       — Рэйз, я все решил! По закону наследники обоих полов могут претендовать на трон. Так что значения не имеет, кого я усыновлю, — и чуть тише Эгенброк добавил, — К тому же, если все пойдет хорошо, ей даже не придется сидеть на троне…       Хомсворт смиренно склонил голову и не стал спорить с владыкой. Не прошло и суток, как из дверей приюта вывалился пьяный грузный мужик, от которого за метр разило паленым пойлом.       — Кто здесь шумит в такой поздний час?! И почему под окнами приюта? Детям мешаете спать!       Когда пьяный взгляд нашел Мирей, Ханнинг встрепенулся.       — А ты здесь что делаешь?! Я тебя выпорю, чертовка! Возвращайся в приют, а ни то… — и только потом до мужчины дошло, что рядом с девочкой стоит Эгенброк, вместе с его советником. С Ханнинга резко слетела вся спесь. — Ваше Величество! Чем могу вам служить? Ищите кого-то?       — Уже нашел, — король крепче обнял рукой Мирей, прижимая ее к себе, словно пытаясь закрыть от хозяина приюта. Девочка не сопротивлялась. — Я выбираю ее. Скажите сколько вы хотите за нее и мы разойдемся!       — За Мирей?! — мужчина очень удивился, что даже замер на несколько мгновений, словно подсчитывая: “А сколько может стоить эта доходяга?”. Прикинув своим пьяным мозгом что-то, он выдал: — Пятьдесят золотых монет!       — Пятьдесят? — удивился советник Рэйз. — Я слышал цена ваших воспитанников доходит до тысячи, а то и несколько тысяч золотых. А тут всего пятьдесят! Скажите честно, она больна?       — Нет, просто большего она стоит, — отмахнулся Ханнинг, прихлебывая из своей бутылки, — Слишком тощая, невзрачная. Много болтает и слишком умная. Такие не пользуются спросом. Вот ее цена и упала.       — Довольно разговоров, Рэйз! Дай ему что он хочет и поехали! Девочка замерзла.       Хомсворт молча протянул монеты Ханнингу и поспешил будить кучера. Сев в карету, Эгенброк накинул на плечи мирей теплую шаль и закутал ее как маленького ребенка.       — Вот так, — по-отечески тепло произнес он, целуя в лоб Мирей, — Теперь твоя жизнь круто изменится. Надеюсь и моя тоже…       Девочка бросила последний раз взгляд на ненавистный приют, из которого даже не стала забирать свои вещи. Затем посмотрела на бумажный кораблик, который все еще сжимала в своих руках, и бросила его в окно обратно в мутную сточную воду. Скомканный кораблик тут же напитался водой и утонул в черной воде.