Точка бифуркации

      Дом был непривычно тихим – таким бывает только в первые дни после финала сезона. Чемпионство Джорджа уже отгремело: тосты, вспышки камер, бессонная ночь и это странное ощущение пустоты, когда все закончилось, а тело все еще жило на адреналине.       Макс стоял в спальне, складывая вещи в чемодан. Движения были механическими: футболки – влево, джинсы – аккуратно свернуть, документы – в отдельный карман. Он собирался в Бельгию – к маме, к Виктории. Домой, где можно будет выдохнуть. Келли с детьми летели с ним, чтобы всем вместе провести Рождество.       В гостиной Пенелопа и Лили сидели на ковре, уткнувшись в планшет. Мультфильм шел уже по второму кругу, смех девочек лишь иногда прорывался сквозь стены – легкий, беззаботный, почти терапевтический.       Дверь спальни тихо скрипнула.       – Я даже не знаю, – сказала Келли, прислонившись к косяку, – стоит ли мне обижаться.       Макс обернулся.       – На что?       Она скрестила руки на груди, прищурилась, но в глазах плясали смешинки.       – Джорджу Расселлу понадобилось всего полгода, чтобы тебя окольцевать. А я, значит, столько лет старалась, дочку тебе родила.       Макс замер. Потом выдохнул и закрыл чемодан.       – Келли… прости. Это все просто дурацкая шутка.       Он говорил быстро, словно боялся, что она не даст ему закончить.       – Я не хотел, чтобы это выглядело так. Или чтобы… – он запнулся. – В общем, прости.       Келли рассмеялась – мягко, без уколов.       – Макс, я пошутила. Правда. – она сделала пару шагов вперед и села на край кровати. – Но раз уж мы здесь… скажи честно. Между вами правда ничего нет? Или это не просто «дурацкая шутка»?       Он не ответил сразу. Сел в кресло напротив, сцепив пальцы.       – Что-то… есть, – наконец сказал он тихо. – И это просто пиздец как хуево.       Келли сразу стала серьезной.       – Почему?       Макс смотрел в пол.       – Ты и сама знаешь почему. – он безрадостно усмехнулся. – Несмотря на всю мишуру с поддержкой меньшинств, этот спорт все еще довольно гомофобный. Это воспринимается как прикол, потому что почти никто не верит, что это правда. Спонсоры, пресса, фанаты. Отец такого не понимает. Уже шесть раз звонил. Удивительно, что еще сюда не притащился. Сама знаешь, какой он.       Макс потер ладонью шею. Кожа была горячей, будто после гонки. Он ненавидел это чувство – когда уже понял, чего хотел, но еще колебался.       – Но больше всего, – продолжил он, – я боюсь, что Джордж… ничего не чувствует. Что я все это придумал себе. Что это просто дружба, странная и неожиданная, но дружба.       Келли молчала пару секунд, а потом осторожно накрыла его руку своей.       – Макс, – сказала она мягко, – мне уже давно казалось, что у вас что-то происходит. За закрытыми дверьми.       Он поднял на нее взгляд.       – Я видела вас со стороны. Не раз. – она улыбнулась. – И то, как вы смотрите друг на друга. Так на друзей не смотрят.       Макс фыркнул, но напряжение в плечах чуть отпустило.       – По твоей логике Ландо с Оскаром уже давно там во всю милуются.       – На счет них, у меня есть теория, но это сейчас не важно. Они не прячут эти свои взгляды. А вы прячете. Но я-то все вижу.       – Ты правда так думаешь? Что я ему тоже?...       – Нравишься?       – Да. Нравлюсь. – выдохнул он.       – Я в этом почти уверена. – Келли сжала его руку. – Ты же не из тех, кто отступает, потому что страшно или сложно, ведь так?       Он кивнул.       – Значит все-таки поговоришь с ним?       – Да. Я… Я решил.       Келли одобрительно похлопала его по плечу, а затем спросила:       – Джордж прислал мне видео-сообщение. Хочешь посмотреть?       – Вы переписываетесь?       – Иногда. Так что, будешь смотреть?       – Эм, да. Да, давай.       Келли достала телефон из кармана. На экране Джордж, немного помятый, но все еще излучающий свое британское очарование.       – Привет, Келли. Я бы очень хотел с вами встретиться, но, – он посмотрел на свои наручные часы, – у меня самолет буквально через час. Чемодан уже в коридоре. Можешь, пожалуйста, показать это видео Лили? Я… Хм… Я с Максом еще не списывался, но вы же до Рождества в Бельгии? У меня через полторы недели в расписании ничего нет и… Ладно, это мы потом обсудим. Так вот… Prinsesje Лили! Как ты там? Хорошо себя ведешь? Все так же не любишь брокколи? Я очень по тебе скучаю! Надеюсь, мы скоро увидимся! Ik hou van je!       С каждым словом Джорджа, в груди становилось все теплее. А потом тепло резко ударило в лицо.       – Ну все, мальчик, как я вижу, поплыл. – рассмеялась Келли, наблюдая за покрасневшим Максом и блокируя телефон. – Напиши ему, чтобы прилетал в Бельгию.       – Мне же не показалось, он?...       – Что с тобой происходит? Ты почему такой нерешительный? Что один, что второй! Уму непостижимо.       Макс подскочил так резко, что в глазах на секунду потемнело, а после схватил телефон с тумбочки. Пальцы дрожали, но с третьего раза он наконец открыл их диалог. А затем сразу же закрыл.       – Он все равно сейчас не ответит. Лучше потом, когда все поутихнет и… Можно просто позже созвониться.       Это «позже» подозрительно сильно напоминало «никогда».       Он уже так делал. Ждал удобного момента. Будь он таким на трассе, у него не было бы ни одного титула.       Хватит.       «Джордж»       «Прилетай к нам, как только сможешь»       «Мы будем тебя ждать»       Он на секунду замер.       Келли была права. Он не трус.       «Я буду тебя очень ждать»       Нажал «отправить».       Заблокировав экран, Макс посмотрел на улыбающуюся Келли.       – Спасибо тебе. За все. За детей. За терпение. За… – он замялся. – За то, что понимаешь.       – Спасибо и тебе, – ответила она тихо. – Мы хорошо справились. По-своему.       Она встала, направляясь к двери, потом обернулась:       – Я, если честно, думала, что буду злиться, – призналась она. – Но почему-то не получается. И, кстати. Если… Нет. Когда вы с Джорджем определитесь…       Макс поднял бровь.       – Ты обязан сделать предложение как подобает. – она усмехнулась. – И сыграть нормальную свадьбу.       Когда дверь за Келли закрылась, он опустился на кровать и провел дрожащей рукой по лицу.       Телефон коротко завибрировал.