Точка бифуркации

      Сезон закончился и наконец настало время выдохнуть.       Джордж уехал в Англию – домой, к родителям, к привычному запаху чая и дождя, к мелодичному голосу Кары, немного хриплому голосу Бенджи и к заливистому смеху племяшек. Макс поехал в Бельгию — к своей семье, к ветру, речному воздуху и тем местам, где его знали задолго до подиумов и титулов.       Расстояние оказалось… странным.       Они переписывались постоянно. Ничего грандиозного – мемы, эдиты, глупости, фото детей, жалобы на сны, в которых приходилось вновь бороться за подиумы, на слишком громких родственников и слишком вкусные, приготовленные мамами блюда. Но Джордж все чаще ловил себя на том, что ждет сообщений. Проверяет телефон без причины. Улыбается экрану, как подросток.       И от этого становилось страшно. От этого сердце билось быстрее. От этого внизу живота порхали знаменитые бабочки.       – Ну что, плодотворный год получился, – с усмешкой протянул его отец за завтраком, – Чемпионство, богатого мужа отхватил. Когда, кстати, ты нас познакомишь с Ферстаппенами?       – Пап, – вздохнул Джордж, делая вид, что очень сосредоточен на тосте.       Мама улыбалась слишком понимающе. Брат подмигивал. А Кара смотрела внимательно. Слишком внимательно.       Шутки были добрыми. Легкими. Но внутри у Джорджа все сжималось. Он держал лицо, смеялся, отвечал так, будто это все забавное недоразумение.       А ночью лежал без сна и думал о Максе.       Кара поймала его на кухне вечером, когда дом наконец стих.       – Выкладывай, братец. – сказала она просто, без упрека.       – Не понимаю, о чем ты, – автоматически ответил он.       – Джордж.       Он выдохнул. Опустился на стул.       – Макс позвал меня в Бельгию. Перед рождеством, – сказал он тихо. – Я полечу. Но думаю, что после этой поездки все очень изменится.       Кара не удивилась.       – И тебя это пугает.       – Да, – честно.       Кара села напротив, взяла его за руку.       – Это говорит, что ты живой, – мягко сказала она. – И что тебе кто-то важен. Думаю, Макс тоже боится. Понимаешь?       Джордж кивнул.       – Тогда будь честным, – продолжила она. – С собой. И с ним. Потому что если вы оба будете прятаться, вы просто потеряете шанс.       – Как пластырь оторвать?       – Именно.       – Тебя не удивляет, ну…? Что Макс это?...       – Дорогой, я в курсе, что тебе и мужчины нравятся. И я также в курсе, что Томас Аддингтон был тебе далеко не другом.       – Кара! – моментально вспыхнул Джордж.       – Что? – тепло рассмеялась она.       – Ужас. Могла бы и раньше сообщить.       – Ну а зачем мне. Дело твое, с кем ты там милуешься.       – Ладно. Хотя бы ты меня не будешь осуждать.       – Бенджи тоже знает.       – О мой Бог!       – А насчет родителей. Я не знаю, как они отреагируют, врать не буду. Они люди старой закалки. Но скажи честно, если бы ты точно знал, что они против, ты бы не летел к Максу?       Он думал об этом. О родителях, о коллегах, о фанатах. Останутся ли они с ним? Поддержат ли? Стоит ли это того?       – Стоит.       – Чего?       – Я лечу к Максу.       – Молодец.       Когда Кара ушла, Джордж еще несколько минут сидел неподвижно. Старался выровнять дыхание.       «Стоит».       Слово звенело в голове.       Он вышел во двор. Вечерний воздух был холодным, влажным – типичный английский декабрь. Он вдохнул поглубже и от этого мысли стали чуть яснее. Джордж посмотрел на темное небо, потом на экран телефона. Большой палец завис над именем.       Он нажал «вызов» раньше, чем успел передумать.       – Привет, – сказал он.       Голос предательски стал ниже и тише.       – Привет, – ответил Макс.       Он выглядел очень по-домашнему – растрепанные волосы, легкая небритость, теплый свитер с объемным воротником, на плечах плед. Джордж чувствовал, как теплеют щеки.       – Я не отвлекаю?       – Нет, мы уже… О, ну все, парень, тебя услышали. – усмехнулся Макс куда-то в сторону.       Послышалось радостное:       – Додо!       – Prinsesje Лили! Я скучаю!       – Ну вот твой любимый Додо, не злись.       Он наклонился, на секунду исчез из кадра.       – Вот. Смотри на своего ненаглядного. – ухмыльнулся Макс, возвращаясь с Лили на руках.       – Это ты сам себе говоришь? – послышался незнакомый женский голос.       – Эй!...       – Додо! Моя Хю-хю.       Девочка показывала маленькую пушистую игрушку свиньи.       – Да, это очень внушительная Хю-хю. – закивал Джордж, с притворной серьезностью. – Кто тебе ее подарил?       – Вики!       – Вики, это твое тетя?       – Да!       – Очень хороший подарок.       – Додо! Сюда!       – Додо прилетает послезавтра.       – Слышишь, принцесса? Скоро увидишься с Додо. Он к нам на самолете прилетит.       – Пиетит? – Лили повернула голову к отцу.       – Да. На самолете.       – На самоете?       – Ага.       – Уиии! – девочка завизжала.       – Я тоже очень рад. – отозвался Джордж.       Они еще немного поболтали с Лили, которая показывала ему свои новые игрушки. Потом Келли, дабы избежать истерики, плавно перевела внимание на что-то вкусное, а после и вовсе унесла ее из комнаты.       – Сейчас, я уйду куда-нибудь, а то здесь слишком много любопытных.       Послышалось улюлюканье и звуки поцелуев.       – Боже, они мне ни секунды не дают забыть, что мы с тобой женаты. – хмыкнул Макс, сев в кресло.       – Вообще, мы с тобой у нотариуса документы должны заверить, получить апостиль. И тогда да, мы с тобой будем считаться женатыми по всем правилам.       – Тогда вези свидетельство. В Нидерландах оформлю, что там нужно.       – Мне тоже, в таком случае, надо этим заняться.       – Вот и займись. Завтра. Ты этой стране чемпионство принес, думаю, что все быстро сделают.       Джордж сглотнул. Сердце снова ускорилось.       – То есть вот так вот?       – Ну раз уж мы на пит-лейн заехали, то можно и шины поменять. – закусил губу Макс.       – Ты сейчас серьезно наш брак с пит-лейном сравнил?       – А ты сейчас серьезно удивлен?       – Нет. Не удивлен.       Они замолчали.       – Макс, – начал Джордж, а затем на секунду закрыл глаза. Словно перед прыжком. – Я еду не только к Лили. Ты же понимаешь?       Взгляд Макса ушел в сторону. Лицо было покрыто красными пятнами.       Боже, как мило.       – Понимаю, – и после короткой паузы, почти шепотом, – Я пиздец как по тебе скучаю.       У Джорджа внутри будто что-то оборвалось и тут же натянулось заново. Резко. Больно. Сладко.       И стало труднее дышать.       – Я перегнул? – нахмурился Макс.       – Господи, нет, – Джордж резко покачал головой, – Я тоже по тебе скучаю. Очень сильно. Но если мы продолжим обсуждать это так, я не выдержу и помчусь к тебе прямо сейчас.       – Тогда мне очень хочется продолжить. – сказал он тихо. – Но ты прав. С глазу на глаз, это намного лучше. Просто надо потерпеть.       Тишина стала плотной. Настоящей.       Джордж сделал вдох.       – Это будет очень сложно. – начал он и прикрыл глаза. – Но оно того стоит.       Макс моргнул. Потом улыбнулся – широко, искренне, почти по-детски.       – Несомненно, – сказал он, а затем наклонился ближе к камере. – Говорю сразу, ты остановишься у нас. Моя мама и сестра очень хотят познакомиться.       Джордж почувствовал, как лицо опалило жаром.       – Знакомство с семьей, значит. – выдохнул он. – Буду нервничать. Напиши, что они любят. Я должен их впечатлить.       – Напишу, но ты знай, они уже очень впечатлены. И спрашивают, что я такого сделал, что смог тебя заполучить. – фыркнул Макс.       – О, мне кажется мы найдем общий язык.       – Не сомневаюсь.