Точка бифуркации

      Джордж прилетел ранним утром – серое небо, прохладный воздух и ощущение, будто он начинал свой первый сезон.       Волнительно. Очень.       Макс ждал у выхода из аэропорта. Простая темная куртка, руки в карманах, напряженные плечи – и взгляд, который Джордж уже научился читать. Сдержанное волнение. Радость, тщательно замаскированная под спокойствие.       Они остановились друг напротив друга и просто замерли. Будто проверяли: правда ли это происходило.       – Привет, – наконец сказал Макс, чуть хрипловато.       – Привет.       Мгновение неловкости – и шаг вперед.       Объятие получилось быстрым, почти резким. Не показным. Не для кого-то со стороны.       Просто крепким.       Джордж замер лишь на мгновение – от неожиданности, от того насколько это оказалось настоящим. А потом обнял в ответ. Уткнулся носом в воротник куртки, вдохнул знакомый запах, почувствовал тепло, твердость чужих плеч.       Руки на его спине легли чуть ниже, прижали крепче, чем требовалось.       – Я скучал, – сказал он почти шепотом. Губы шевельнулись почти в волосы, и от этого по коже пробежали мурашки.       – Я тоже, – ответил Джордж.       Слова грели изнутри сильнее любого чая.       Когда они отстранились, между ними стало легче дышать. Будто напряжение, копившееся месяцы, наконец нашло выход.       – Добро пожаловать, – добавил Макс уже привычным тоном, но в глазах все еще плескалась та самая мягкость.       – Спасибо, что встретил.       – А как иначе, – коротко ответил он и забрал чемодан.       Изначально Джордж планировал остановиться в отеле, но ему довольно красноречиво объяснили, что именно думают об этой затее.       Дом встретил тишиной. И уютом. Пахло выпечкой.       – Сказал, что приедем позже, чтобы ты хоть успел отдышаться, – пояснил Макс, закрывая дверь.       Джордж кивнул и стал стягивать свою куртку.       Он успел ополоснуться в душе, и уже начал есть любезно предоставленный Максом завтрак, когда услышал пронзительный детский крик.       – Додо!       Маленькая Лили буквально влетела в кухню.       Джордж едва успел подняться со стула, прежде чем девочка оказалась его руках.       – Моя маленькая принцесса! – улыбка сама расплылась по лицу. – Как ты выросла!       Он закружил ее по кухне, и звонкий смех мгновенно заполнил комнату.       Прислонившийся к столешнице Макс наблюдал за этим с широкой улыбкой.       – Ну просто идиллия, – улыбнулась зашедшая следом Келли. – Здравствуй Джордж! Мы тоже рады тебя видеть!       – Привет! – дружелюбно поздоровалась Пенелопа.       – Привет, – ответил Джордж. – У меня для вас подарки.       – Правда?! Какие? – тут же просияла старшая девочка.       – Они в чемодане. Принесу их чуть позже.       – Лили, отпусти Джорджа, чтобы он отдал нам наши подарки!       – Пи! – шутливо возмутился Макс.       – Понимаю, – рассмеялся Джордж, погладив Лили по голове. – Макс, ты не мог бы, пожалуйста…       – Мой любимый зять уже приехал? – послышался голос из гостиной.       – А я что, теперь не «любимый»?       – Вот свадьбу отыграете весной, тогда и будешь. А пока что Джордж мой единственный зять!       Софи обняла Джорджа сразу – крепко, без колебаний, словно он уже давно был частью семьи. Сестра повторила за мамой и улыбнулась – широко и внимательно, ее пока еще не муж уверенно пожал руку.       Следом появились сыновья и дочь Виктории. Дети окружили Джорджа моментально, узнав, что подарки он привез всем. Подаренные игрушки оказались попаданием – радостные крики, распакованные коробки, машинки по полу, смех. А Лили почти не отходила от Джорджа.       Женщины рассматривали свои новые браслеты, а Том свои запонки.       Макс наблюдал за этим, прислонившись к дверному косяку.       – А мой подарок где? – тихо поинтересовался он, когда шум немного стих.       Но Софи все равно услышала.       – А ты не обнаглел часом, сынок?       – Да я пошутил! Боже! – возмутился Макс, скрещивая руки на груди.       – Смотри мне.       – Твой подарок у меня в сумке, – улыбнулся Джордж.       Первая половина дня прошла в играх с детьми и рассказах Софи о детстве Макса и Виктории. После плотного обеда Джордж умудрился задремать на диване с уснувшей у него на руках Лили. Макс и Келли наделали кучу фотографий.       Ужин получился длинным и теплым. Без давления. Без лишней формальности. Сестра Макса подшучивала, мама задавала вопросы о чемпионстве – не как журналист, а как человек, которому правда интересно.       – Чемпионство ты получил, – сказала Виктория, прищурившись. – Муж тоже имеется. Теперь, я так понимаю, дети?       – Ой, вот чья бы корова мычала, – парировал Макс, закатывая глаза.       – Нет, ну серьезно. Мне просто интересно, – продолжила Вики. – Скольких бы хотел?       – Наверное, троих. Два мальчика и одну девочку.       – Полностью поддерживаю, – закивала она.       После просмотра Холодного сердца, все стали разбредаться по своим комнатам.       Гостевая оказалась небольшой, но очень уютной. Выложив все вещи в шкафчик, Джордж полез в сумку, чтобы найти зарядку.       Стук в дверь.       – Можно? – Макс заглянул внутрь.       – Конечно.       Он вошел и прикрыл за собой дверь. Комната сразу стала казаться тесной.       Сев на край кровати, он уставился себе под ноги.       Джордж тем временем нашел зарядку и вставил ее в розетку у прикроватной тумбочки.       – У тебя потрясающая семья, – сказал он искренне.       Макс посмотрел на него.       – Я бы хотел познакомиться с твоей. Когда-нибудь.       – Кара и Бенджи знают, а насчет родителей…       – Не обязательно в ближайшее время. Будем действовать по ситуации.       – Забавно, – усмехнулся Джордж. – У нас все немного… вразнобой получается.       – Немного? – тихо рассмеялся Макс.       Они не спешили продолжать разговор.       – Подарок, – вдруг вспомнил Джордж, и потянулся обратно к сумке. – Это ничего такого. Чисто символически.       Он протянул Максу фотографию в рамке.       – Боже, – улыбнулся он.       На снимке два подростка с мечтой о Формуле 1 стояли рядом, в одинаковых гоночных костюмах и держали серебряные кубки. Он видел его пару раз на просторах интернета.       – Спасибо.       Он провел большим пальцем по краю рамки.       – Я поставлю у себя в спальне.       Джордж сел рядом с ним.       – Ты здесь очень милый, – кивнул он на фотографию.       Макс повернул голову.       – А, значит сейчас я не ми…       Он осекся.       Потому что на него смотрели слишком внимательно.       И слишком близко.       Пару секунд никто не двигался.       А затем Макс наклонился вперед.       Совсем чуть-чуть.       Джордж заметил это сразу и сам едва заметно подался навстречу. Теперь расстояние между лицами было смешным. Они оба это понимали.       – Если ты сейчас передумаешь… – тихо начал Макс.       – Я не передумаю.       Первое прикосновение губ было едва ощутимым. Теплым и осторожным.       Джордж почувствовал, как внутри что-то сжималось, и потом сразу же расправилось.       Он ответил сразу. Ладонь сама поднялась и легла на чужую шею. Пальцы скользнули в короткие волосы у затылка.       Макс тихо выдохнул прямо в поцелуй. И придвинулся ближе.       Его рука легла на талию Джорджа – сначала осторожно, почти неуверенно, а потом пальцы слегка сжали ткань футболки, притягивая еще ближе.       Поцелуй стал глубже. Медленнее.       Сердце Джорджа колотилось так сильно, что казалось это слышал весь дом. А в голове взрывались фейерверки ярче тех, что он видел в ночь получения своего чемпионства.       Он чуть сильнее сжал пальцы на затылке Макса.       Тот усмехнулся прямо в поцелуй.       И только потом они отстранились. Совсем чуть-чуть.       Их лбы соприкоснулись.       – Надо было сделать это еще в аэропорту? – спросил Макс.       Джордж открыл глаза.       И улыбнулся.       – Надо было на следующий день после Вегаса, – прошептал он.       Второй поцелуй был увереннее. Жаднее.       И именно в этот момент в дверь постучали.       – Эй, – голос Виктории звучал подозрительно весело. – Мне заносить Джорджу чистое белье… или вы перестанете притворяться, что будете спать отдельно?       Макс резко уткнулся лицом в плечо Джорджа, который тут же звонко рассмеялся.       – Вики, блин, ты не могла позже зайти?!       – Технически, в комнату я не заходила.       – Иди, пожалуйста, к Тому!       – Ой, какие мы нежные. Спокойной ночи, Джордж!       – Спокойной! – отозвался он.       Шаги в коридоре удалились.       – Боже, они иногда невыносимы, – пробормотал Макс, но в голосе слышалась не злость, а смущение.       Джордж не мог перестать улыбаться.       Он был чемпионом мира. Он стоял на подиумах перед тысячами людей.       И все равно сейчас чувствовал себя подростком, которого застали за первым поцелуем.       Макс поднял голову и посмотрел на него. С тем мягким выражением лица, которое редко показывал другим.       – Ты – красный, – тихо заметил он.       – Ты вообще-то тоже, – пробормотал Джордж.       Макс протянул руку и коснулся его щеки кончиками пальцев. Медленно. Почти задумчиво.       У Джорджа перехватило дыхание.       – Ты меня в могилу сведешь.       Макс усмехнулся.       – Это мы еще до секса не дошли.       – Ферстаппен!       – От Ферстаппена слышу. Будущего.