Глава 1. Пробуждение
7 февраля 2026 г., 16:07
Жизнь авантюриста – игра с непредсказуемыми правилами. Вчера тебе сопутствовал успех, сегодня он смотрит сквозь тебя, а завтра… Да кто его знает, что будет завтра. До завтра ещё дожить нужно. Лёжа на каменном полу и глядя на потемневший свод потолка, где тени дрожали от слабого, чужого света, Дэрил понимал эту простую философию особенно отчётливо.
Понимал и то, что жизнь вообще любит иронию: чем громче и увереннее ты клянёшься больше не повторять старых ошибок, тем быстрее она подсовывает тебе знакомую тропу, предоставляя возможность наступить на одни и те же грабли снова.
Впрочем, выбор на этом распутье был невелик. Либо бросить всё, жить спокойной жизнью в каком-нибудь городишке, пасти скот и самому варить сыр, а в дни Лордаса упиваться элем до беспамятства в ближайшем трактире. Либо наплевав на всякие законы логики, собрать вещи и отправиться на встречу приключениям и спрятанным сокровищам в двемерских лабиринтах или фалмерских пещерах…
Прошлая вылазка по нордским усыпальням прошла от слова совсем плохо. Либо в захоронении лежали самые рядовые и ничем не отличившиеся воины Талоса, либо этот курган успела изучить не одна группа приключенцев. Иначе объяснить столь скудную добычу в виде небольшого кошелька золота, да нескольких колец, срезанных с пальцев их восставших хозяев, было просто нельзя. То немногое, что удалось вынести, ушло на лечение вывихнутого плеча и сломанных рёбер после встречи с драуграми. Так ещё и кто-то сумел украсть лошадь и рюкзак с провиантом, оставленные у входа всего на пару часов.
Дэрил помнил, как выходя на поверхность, обнаружил пропажу и клялся, со всевозможными ругательствами вперемешку, что это было в последний раз.
Никаких больше подземелий.
Никаких крипт, древних храмов и развалин.
И всё же, артефакты и золото манили сильнее здравого смысла. Не прошло и нескольких дней, как за очередной кружкой мёда, в таверне «Пик ветров», его уха коснулся разговор некоторых изрядно охмелевших стражников. Они что-то обсуждали о пропаже двух групп, направленных из Зала Дозора на обнаруженные раскопки к югу от Донстара.
Таверна гудела и пила, пахло дымом и пряной похлёбкой, жаренным мясом и разлитым вином. Последние деньги ушли на то, чтобы пополнить запасы провианта, зелий лечения, да подкупить стражу, лишь бы те указали на карте, где пропали экспедиционные группы.
После было лишь разочарование: на всём пути новоявленного подземелья не было никаких церемониальных урн, никаких сундуков или чего-либо, что можно было бы принять за ценность и благополучно унести с собой. Лишь старые эльфийские своды, треснувшие от времени плиты и каменные изваяния под потолками… А вместе с тем и вампиры, встреча с которыми поубавила лихую прыть и запас зелий. Последнее зелье – регенерации – самое дешёвое, с кучей примесей – ушло на ладонь, успешно пробитую стальным шипом на центральном постаменте крипты.
Дэрил стиснул зубы, когда жидкость, больше похожая на болотную настойку, чем на лекарство, растеклась по ране. Жгло так, будто готовящий её алхимик был под весьма крепкой скумой, а получившийся настой был создан с одной единственной целью – выжигать плоть и кости раскалённым железом. Благо кровь перестала течь ручьём, а острая боль вскоре сменилась чуть пульсирующей.
– Великолепно… – пробормотал он себе под нос. – Просто великолепно.
Крипта начала оживать: сперва из глубоких трещин пола проступило слабое фиолетовое свечение – тусклое, чуждое. Этот свет полз по плитам, цеплялся за резьбу эльфийских сводов, затекал в углы, и казалось, будто от него сама тьма становилась плотнее, приобретая вес.
Затем послышался гул. Низкий, едва различимый, как далёкое рычание потревоженного зверя. Камень под ногами дрогнул, пол начал двигаться, тяжёлые плиты расходились с ленивым скрипом. Где-то в стороне посыпалась пыль, в воздух поднялся сухой затхлый запах.
Лишь центральная часть зала оставалась на месте. Постамент… Саркофаг... Он стоял так, словно всё это место было построено вокруг него.
Дэрил медленно поднял голову, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлое, неприятное предчувствие. Крышка саркофага дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее. Плита, отделяющая сокрытое внутри от мира, рухнула вниз, подняв столп пыли и разбившись на множество частей.
Изнутри, чуть подрагивая, поднялась фигура. Девушка.
Тонкая, бледная, слишком правильная, чтобы быть мертвецом, и слишком неподвижная, чтобы быть живым человеком. Волосы спадали тёмной волной, кожа казалась почти белой, как снег, в этом фиолетовом свете.
Её глаза распахнулись – глубокие, как янтарь в пламени костра.
Дэрил понял всё сразу, рука дёрнулась к спрятанному в ножны мечу, ладонь припала к навершию. А после мир перевернулся. Камень ударил в спину, выбивая воздух из лёгких, холод пола мгновенно впился в тело. Он успел только моргнуть и ощутить, как к шее прижимается сталь.
Она возвышалась над ним, стоя на колене, и держала клинок у горла; смотрела без ярости, только с настороженной тишиной хищника, который ещё не решил, убивать ли.
Молчание растянулось, и в нём было слышно, как в груди авантюриста гулко стучит сердце.
– Ты мне друг… или враг? – спросила она наконец.
Дэрил сглотнул, переведя взгляд от потемневшего свода к золотистым глазам и хрипло выдохнул:
– Друг. – И чуть помешкав, добавил: – Причём, заметь… самый лучший.
Кинжал не дрогнул.
Девушка смотрела на него не долго, решая, стоит ли оставлять его в живых или проще вернуть тишину обратно. Пыль медленно оседала. Крипта погрузилась в безмолвие.
– Тогда зачем схватился за оружие? Тебя послали убить меня? – Холодный взгляд, до этого с неприкрытым интересом изучавший человека, скользнул по окружающему пространству, ненадолго задерживаясь на лежащих телах кровососов.
– Если бы меня послали убить тебя, – произнёс он наконец, хрипло, с усталой насмешкой, – я бы выбрал способ попроще. Например, не открывал бы крышку твоего… гроба собственными руками.
Кинжал всё ещё оставался у самой кожи. Холодный, безразличный, он ощущался явственно сильнее, чем боль в пробитой ладони.
Девушка не двигалась, но её взгляд снова скользнул по телам вампиров – вытянутые фигуры, уже начинающие казаться частью этой древней кладки.
– Они… – Но не успела незнакомка сформулировать мысль, как парень тут же её перебил, пожав плечами настолько осторожно, насколько позволяла поза.
– Они первые напали… Знаешь, твои сородичи оказались ко мне весьма неприветливыми.
– Тогда зачем ты здесь, если не ради моей головы?
Парень усмехнулся одними губами и во взгляде его явно читалось «из-за глупости». Настороженность с лица вампирши не проходила, однако через некоторое время клинок всё же был убран.
Дэрил осторожно сглотнул и позволил себе вдохнуть глубже. После медленно приподнялся на локте; сел, морщась. Ладонь пульсировала тупой болью, и он машинально сжал пальцы, проверяя, слушаются ли они.
Некоторое время двое изучали друг друга среди пыли, камня и лежащих тел. Фиолетовое свечение постепенно угасало, точно крипта, выполнив давно предначертанную ей роль, снова возвращалась к привычному сну.
– Как тебя зовут?
Вампирша помедлила. Совсем чуть-чуть.
– Серана.
– Дэрил, – кивнул он. – И, если ты вдруг решишь передумать и всё-таки меня убить, прошу – не растягивай. Я сегодня уже устал, что бы лишний раз нервничать.
Брошенная фраза, плоская и неуместная, сделала своё дело: напряжение между ними треснуло, и на лице девушки появилась почти незаметная улыбка.
Серана отвернулась и медленно прошлась по залу, разглядывая саркофаг, разбитую плиту, тела вампиров, стены пещеры и изваяния гаргулий… В её движениях не было спешки, но чувствовалась непривычка к пространству – будто мир стал больше, чем она его помнила.
После провела ладонью по волосам и, поджав губы, тихо произнесла:
– Я не помню, как оказалась здесь.
– Повезло, – хмыкнул авантюрист. – А вот я помню каждую минуту, как нахожусь в этих пещерах, и с удовольствием бы их покинул.
– Удивительно, что я разделяю с человеком одно и тоже желание…
– Не любишь подземелья?
Вампирша лишь хмыкнула, поправляя сперва пояс, а после расправив плащ за спиной, ответила:
– В каком-то роде. Посмотрела бы я на тебя, если ты пролежал здесь… К слову, а какой сейчас год?
– Несколько месяцев назад отсчитали двести тринадцатый, четвёртой эры.
Стоило лишь произнести дату, как глаза Сераны раскрылись в немом изумлении, и было понятно без всяких слов – она провела здесь гораздо больше времени, чем того планировала сама или тот, кто её здесь запер.
– Четвёртая эра… – повторила она тихо, почти беззвучно, как заклинание давно позабытого таинства.
– Ну да, – подтвердил парень, вставая на ноги.
Он ещё некоторое время следил за ней, улавливая то, как меняется её лицо с озадаченного на серьёзное; вот она что-то произнесла себе под нос и вид её приобрёл черты отчаянного бессилия и непонимания. Следил за тем, как она неспешно обходит каменные своды, держа себя за плечи, как смотрит ввысь пещеры…
После перевёл взгляд на лежащие тела. Затем тяжело выдохнул и, не произнеся ни слова, подошёл к ближайшему телу. Снял кольцо с мёртвого пальца, повертел в ладони, оценивая, затем быстро, почти привычно, сорвал второе. Серебро тускло блеснуло в слабом свете.
Серана сделала шаг ближе, её силуэт скользнул по камню беззвучно.
– Ну и к чему это мародёрство?
Дэрил лишь усмехнулся одними губами, выпрямился, пересыпая добычу в карман, и бросил на неё взгляд, в котором читалось почти искреннее удивление, будто она задала самый наивный вопрос на свете.
– К тому… – Начал он спокойно. – Я потратил почти все деньги, чтобы попасть в это место и уйти отсюда живым, желательно, с кучей сокровищ в придачу. Увы, но это, – он покрутил изъятое кольцо меж пальцев, – то немногое, что я могу забрать. В противном случае ближайшие несколько дней мне не видать ни вкусной еды, ни тёплого ночлега…
Он отошёл к следующему телу.
– Тем более, они уже вряд ли будут жаловаться.
– Выходит, ты у нас мародёр и расхититель гробниц… – Неутешительно заключила вампирша, скрещивая руки.
– Предпочитаю называться авантюристом, с весьма гибкой моралью.
Серана только закатила глаза, и в этом жесте было что-то слишком живое, слишком привычное для существа, давно потерявшее человеческую суть. Она выглядела так, будто мир за время её отсутствия изменился до неузнаваемости, но некоторые вещи –чужая наглость и жадность – оставались неизменными.
Парень снова наклонился, собираясь снять с очередного трупа меч, по всей видимости – эльфийской работы, когда услышал движение за спиной. Вампирша подошла ближе. Несколько секунд она молчала, будто боролась с собой, а затем медленно сняла со своего пальца кольцо.
Оно было простым по форме, но в оправе темнел небольшой рубин – густой и насыщенный, как капля выдержанного вина, разлитая на белой скатерти. Даже в царящем вокруг полумраке было отчётливо видно: украшение явно не из дешёвых.
Она протянула его ему.
Дэрил замер. Не сразу взял. Его пальцы зависли в воздухе.
– Это семейное, – сказала Серана тихо. – Думаю, достаточно ценное.
Он прищурился.
– И? В чём подвох?
Её взгляд был прямым, холодным и удивительно ясным.
– Теперь и ты послушай… Я пролежала здесь… – Она чуть замялась, явно подбирая слова, – достаточно долго. Я не знаю, зачем оказалась в этом саркофаге. Не знаю, кто оставил меня здесь. А последнее, что я помню… – её пальцы едва заметно сжались, – это далёкие дни дома. До всего этого. Прошу тебя… пожалуйста, помоги мне добраться назад к семье и получить ответы. Мне нужно понять, что произошло.
– И… – она чуть повернула голову в сторону тел, – оставь мёртвых в покое.
Дэрил выдержал паузу, словно раздумывал, хотя решение было очевидным. Затем осторожно сомкнул пальцы вокруг предложенной награды. Рубин был холодным, как сама крипта.
– Хорошо, – сказал он наконец, пряча украшение в ладонь. – Договорились.
Он бросил последний взгляд на трупы, будто прощаясь с упущенной возможностью подзаработать, и тяжело вздохнул. Вампирша удовлетворённо улыбнулась.
– Тогда пойдёмте, ваше благородие. Ножками топать придётся долго.
Серана ничего не ответила, только развернулась в сторону предполагаемого выхода. И они пошли – двое чужих друг другу существ, миры которых, казалось, никогда не должны были пересечься. За их спинами крипта снова погружалась в тишину, словно под бесстрастным взором каменных горгулий ничего и не происходило.
***
Скальная расщелина больше походила на древнюю рану, покоящуюся на теле горы, нежели на вход в усыпальницу. Тёмный проход ввёл в самую глубь, предрекая каждого вошедшего на погибель… Во всяком случае, так любили думать простые фермеры, никогда не имевшие дел с кем-то посерьёзнее простого волка. Отряд подошёл к проходу цепью без лишнего промедления. Несколько человек шагнули первыми, и холод подземелья тут же сомкнулся вокруг них, будто гора закрыла за спинами невидимую дверь. Факелы вспыхнули один за другим, разрезая темноту дрожащими полосами света. Пламя трепетало, отражаясь в металле: стальной шлем и наплечники идущего впереди командира покрылись бликами, словно кто-то продержал их не одну минуту над открытым пламенем. Янтарём заиграли пластинчатые кирасы остальных, на миг превращая людей в движущиеся осколки огня среди мрака. Треск пламени сливался со скрипом кожаных ремней, с тихим позвякиванием пряжек и стали, дополняя аккомпанемент тяжёлых шагов. Заскрипела тетива арбалетов. Засияли серебряные наконечники болтов. Проход был тесен. Каменные стены сжимались по бокам – холодные, влажные, покрытые серебряным инеем. Вода капала где-то в глубине, и воздух становился всё тяжелее с каждым метром. – Какого чёрта нас вообще занесло в эти расщелины… – Тихо пробормотал один, поправляя шлем. – Нет бы сейчас пить мёд, сидеть в тепле, да веселиться где-нибудь в Солитьюде. Тот, что шёл рядом, усмехнулся одними губами. – А ты вообще зачем в Стражу вступал? Чтобы девушек своей бронёй клеить? Или всё-таки чтобы защищать Скайрим от нечисти? – Да ладно, – фыркнул первый, понижая голос. – Если бы эта нечисть ещё была. А то в этих пещерах каждый раз одно и те же: бандиты да некроманты. Максимум – восставшие драугры или скелеты… – Не зарекайся, – коротко бросил кто-то позади. Тишина снова сомкнулась вокруг идущих. Расщелина осталась позади, открывая перед собой широкое пространство пещеры: широкое, неожиданно объёмное, словно под горой скрывался целый зал. Впереди протекал ручей – тонкая, холодная жила воды уходила во мрак. В воздухе витал сладковато-гнилой, липкий аромат, перемешанный с запахом крови и сырости. Несколько человек невольно задержали дыхание. – Чуете?.. – прошептал кто-то. Командир не ответил, только поднял руку, приказывая быть тише. В дрожащем свете факелов обнаружились первые трупы: первый – человек в дорожной одежде, лежащий на боку, с перекошенным лицом. Чуть дальше ещё один, с порезанной спиной. Потом третий… Кожа мертвецов посерела, губы потрескались, в глазах застыла пустота. – Что ж за бойня произошла… – выдохнул один из стражей. Несколько мгновений никто не говорил. Люди всматривались в тени, в углы, в пустоту между скалами. Идущий впереди командир нагнулся над трупом, что явно выделялся на фоне убитых простолюдин: серые одеяния перекрывала кираса, выполненная из тёмного метала, в руках покоился стальной клинок, а голову прикрывал капюшон, переходящий в плащ на спине. – Всем быть на чеку, – проговорил он негромко. – Тут вампир, пусть и дохлый… Отряд двигался дальше, всё глубже в каменное нутро крипты. Туда, где потолок терялись во мраке, а стены всё больше покрывались древними узорами, вырезанными руками тех, кто давно превратился в прах. И чем дальше они шли, тем больше находили тел. Один из стражей присел рядом с мёртвым кровососом, осторожно коснулся его кожи. – Свежий, – произнёс он, нахмурившись. – Не больше пары дней. Может, трёх. – Значит, кто-то опередил нас и выполнил всю работу… Оно и к лучшему - меньше мороки будет, – с усмешкой бросил другой. Командир же ничего не сказал, только ускорил шаг, заприметив пустующую платформу впереди. Остальные подтянулись следом, рассредоточились вокруг, заняли позиции по привычке, целясь в пустоту и отгоняя сгущающиеся тени языками пламени. Кто-то из стражей опускался подле трупов, проверяя их, другие осматривали подступы к платформе и возвышающиеся арки. Командир переступил через обломки разбитой плиты, провёл рукой по холодному камню саркофага… На задней части виднелась надпись:"истинная дочь, скрепленная кровью, проснется, и ночь вспомнит о своем зове"
– Неужели… – С трепетом в голосе проговорил он. – В пещерах столь тёмных и глубоких, что никогда не найти ни одному смертному… После стольких лет… Он вновь обошёл саркофаг, осматривая тот со всех сторон. После перевёл взгляд на своих товарищей и громко произнёс: – Славная новость, друзья. По всей видимости, нам посчастливилось найти то место, которое мы тщетно искали последнее десятилетие. Убежище первородного вампира… Во всяком случае, таковым оно было. – Стражи в недоумении переглянулись, глядя то на своего предводителя, то на раскрытый каменный саркофаг. – Однако меня волнует другое. – Продолжил речь страж. – Судя по всему, вампира освободили. При этом перебив всех остальных… – Вряд ли это был человек, – заключил его товарищ. – Если это был человек, то вампирша его наверняка убила бы, и мы нашли его труп… – А если это был не человек, а такой же вампир? – осторожно произнёс третий. – Нет. – Резко отрезал командир. – Вампиры не убивают себе подобных… – Продолжил он уже тише. После, сжав челюсть, тяжело выдохнул. – Выходим отсюда. – Ты! – он указал на одного из стражей, – отправляйся в Данстар, отправь сокола в цитадель, пусть Изран знает, что первородный вампир на свободе… Остальные – делимся попарно и проверяем ближайшие поселения. Мы жизнью обязаны понять, куда он направляется и зачем… Вперёд братья, да прибудет с нами свет Азуры!***
Солнце поднялось над горизонтом неохотно. Так, будто и ему самому было тяжело пробиваться сквозь серое северное небо, расстилавшееся над землёй, как тяжёлая парчовая завеса. Утро в здешних местах никогда не бывало по‑настоящему тёплым: даже в разгар лета воздух оставался прозрачным и свежим, напоённым ароматами мокрой хвои, сырого камня и разнотравья. Извилистая дорога тянулась меж вековых сосен, взбиралась по склонам, где на ярких горноцветах ещё мерцали остатки росы. Каждый шаг коня отдавался лёгкой вибрацией, передаваясь сквозь седла двум всадникам. Они ехали молча почти всю ночь, вдвоём на одной лошади. Серана сидела впереди, осторожно придерживаясь за луку седла, её спина едва касалась груди Дэрила. Он же управлял конём, держа поводья. Вокруг расстилался бескрайний хвойный край: сосны стояли плотной стеной, их кроны смыкались над головами, образуя естественный свод, сквозь который пробивались первые робкие лучи рассвета. Воздух был напоён ароматом смолы и прохладой ночной земли. Солнце поднималось всё выше, и вот уже тёплые лучи коснулись путников, заставив вампиршу с неохотой натянуть на голову капюшон – А ты… – начала она, подбирая слова, – ты всегда путешествуешь один? Дэрил на мгновение задумался, подтягивая поводья. – Не всегда, – наконец произнёс он, и голос его звучал ровно, без тени эмоций. – Если нанимают в группу – да, иду с кем‑то. Чаще как охранник каравана. В остальных случаях я одиночка. – И как, не скучно тебе одному? – Учитывая моё везение на неприятности… – Дэрил слегка усмехнулся. – Скучно мне бывает лишь в городах, когда делать нечего. А в остальном нормально, не жалуюсь. Он помолчал, словно перебирая в памяти последние события, а потом добавил: – Ну вот, например, взять последние пару дней: сперва до твоей пещеры дойти, потом… – парень немного замялся, чуть не произнеся «убивал вампиров», но вовремя осёкся, – …потом до тебя путь прочищал. А сейчас провожаю странную девушку. Вот я один и без всякой скуки. Серана слегка повернула голову, пытаясь поймать его взгляд. – Теперь не один, а со мной. – Ага… – согласился парень, и в его голосе прозвучала едва уловимая теплота. – Пригрел кровососа на груди. Вампирша фыркнула, но в янтарных глазах заплясали озорные искорки. – Поспишь ты сегодня днём, как же. Всего искусаю за такие шутки. Незамысловатая перепалка растворялась в лесной тишине, под тихий скрип деревьев. Впереди лежало озеро, гладкое тёмное, отражающее небо и ветви, как зеркало, в котором можно было увидеть не только себя, но и что‑то более глубокое, древнее, молчаливое. По краям росли камыши, их тонкие стебли шептались с ветром, а дальше, чуть в стороне, поднимались валуны, покрытые мхом. Очередная остановка не заставила себя долго ждать. Дэрил потянул поводья, помог Серане спрыгнуть на землю и спешился следом; похлопал лошадь по шее. Та устало фыркнула. Некоторое время авантюрист кормил животное яблоками и морковью, которые выменял у фермеров Драконьего моста на трофейные украшения. После снял со спины рюкзак, достал из его глубины карту и, развернув на колене, провёл пальцем по извилистой линии. – Значит так… Мост мы проехали, а значит находимся где-то здесь. Вечером двинемся дальше, и завтра к обеду будем у северных вод. Там уже скажешь, куда дальше. – Если к обеду доберёмся до побережья, то к вечеру будем дома. – Заключила девушка, отходя в сторону и расстилая спальник под сводом густых кустарников. Спать не хотелось, но вчерашняя поездка под солнцем и жажда крови требовали небольшого отдыха. Пока Серана устраивалась в тени, Дэрил обошёл небольшую поляну, приглядываясь к окрестностям: в водной глади отражалось светлое небо, где-то посередине озера торчал пятачок земли, из которого росло несколько елей. Недолго думая, он начал расстёгивать ремни брони. Скрипнули кожаные застёжки. Полетели на траву кираса, наручи, пояс; спала с плеч надоевшая тяжесть – тело благодарно заныло. Оставшись в одних тёмных штанах, он потянулся, разминая плечи. После – шагнул к озеру. Вода приняла его с тихим всплеском, обволокла прохладой, смывая дорожную пыль и усталость. Он погрузился почти до плеч, ненадолго нырнул, откинул голову назад, закрыв глаза. После вновь встал, омывая шею и волосы. Серана невольно замерла. Она не собиралась подглядывать – взгляд сам притянулся к человеку, и она взглянула не него украдкой: на худощавом, жилистом теле, словно древние письмена, проступали татуировки – замысловатые символы, линии и знаки, явно не из здешних мест. На спине чётко различался рисунок оленьего черепа. Вампирша поймала себя на том, что смотрела на своего попутчика достаточно долго, а осознав – отвернулась, прикрывая глаза под мерный плеск воды и далёкое пение птиц.
