Охота на двоих

                    Тёмная вода, тяжёлая, словно в ней растворили свинец и даэдрическую соль, лениво перекатывалась под днищем лодки, оставляя за кормой короткую, быстро исчезающую рябь. Северное море не любило гостей, и даже в спокойствии его чувствовалась угроза.       Дэрил грёб размеренно. Вёсла входили в тихую гладь с глухим плеском, и каждый звук отдавался особенно отчётливо.       Серана сидела неподвижно, закутавшись в плащ несмотря на то, что солнце было скрыто за серой завесой туч. Она смотрела в небо, на то, как переливаются серой дымкой облака, уходящие вдаль; как плывут по серому небосводу тёмные точки птиц. Порой вампирша поглядывала на парня или разворачивалась и уводила взгляд вперёд – туда, где из завесы тумана начинали проступать очертания земли. Остров выглядел как деталь мозаики – отколотая от общего узора и брошенная в забвенье.       Над утёсами тяжёлой громадой возвышался замок. Точно обломки ночи, вросшие в камень, его башни высились к небу; узкие окна смотрели пустыми провалами. Даже на расстоянии чувствовалось, что это место не предназначено для жизни – она давно позабыла дорогу сюда, и только крики кружащих ворон резали пространство.       Лодка ткнулась носом в берег. Илистый песок слабо проскрипел под напором деревяного днища, и Дэрил, спрыгнув первым, придержал незамысловатое судёнышко, пока Серана осторожно ступила следом. Её плащ чуть шевельнулся от ветра, и она на мгновение застыла, будто не решаясь сделать шаг дальше. Взглянула на небо, на чёрные точки птиц, и глубоко вдохнув, пошла вперёд.       Они поднялись по узкой тропе, что вела к мосту. Он тянулся к воротам замка длинной полосой, нависая над скалами. По бокам – низкий парапет, покрытый мхом, местами раскрошенный, словно даже вековой камень устал держаться и начал сыпаться. Под мостом плескались волны, глухо ударяясь о пологие берега.       Дэрил шёл чуть позади, оглядываясь по сторонам. Внутри что-то давило, не давая идти вперёд спокойно. – Уютное местечко… – пробормотал он наконец, глядя на тёмные башни впереди, –… на кладбище и то веселее.       Серана не ответила. Лишь замедлила шаг и коротко обернулась. Сперва показалось, что она вот-вот даст затрещину, не выдержав бесконечный поток едких шуток своего попутчика. Но стоило Дэрилу взглянуть в янтарные глаза, как стало понятно – её что-то беспокоило, иначе объяснить столь странный отрешённый вид он никак не мог. – Всё в порядке? – Да… – протянула вампирша, приобнимая себя за плечи. – Просто… у меня весьма непростые отношения с родителями. Особенно с отцом. Не знаю, как пройдёт встреча. – Надеюсь, неплохо. Во всяком случае, уверен, они будут рады твоему возвращению. – Авантюрист лишь нервно сглотнул, вновь смотря на замок, на ворота до которых оставалось совсем немного. – Моя мама уж точно. С ней у меня разговор всегда ладился лучше. Глядишь, тебя ещё и наградят за моё освобождение… – Как? – с нервной улыбкой отозвался Дэрил. – Подадут на стол в качестве главного блюда? – У тебя слишком мрачное представление о моей семье. Пусть они и вампиры, но всё же понятие благодарности им не чуждо… – Оставят в живых – и на том спасибо. – Пока ты со мной, тебя никто не тронет. Обещаю. Только постарайся не делать… глупостей.       И всё же, с каждым шагом, приближающим их к воротам замка, обоим становилось всё беспокойнее. Вот они – высокие, массивные, из тёмного металла и дерева, покрытые узорами, похожими на переплетение костей и лозы. Лицо Сераны не выдавало ничего, кроме затаившегося напряжения. В памяти вплывали обрывки тех дней, которые она ещё помнила: после долгих прогулок по берегу стоило лишь приблизиться ко входу в тёмную обитель, как старый вампир-привратник узнавал её, открывал врата, склоняя голову перед своей госпожой, и замок принимал свою дочь.       Серана остановилась первой. Несколько секунд она просто смотрела на створки, будто ожидала, что их вот-вот распахнут, что сейчас послышится знакомый скрип, голос, шаги… хоть что-нибудь. Но ответом была лишь безмолвная тишина. И лишь сидящее на зубцах стен вороньё терпеливо наблюдало за двумя силуэтами внизу.  – Дом, значит… – пробормотал Дэрил тихо, с настороженной тяжестью, медленно положив ладонь на рукоять меча. – Я… – Начала Серана сдавленно. – Я не чувствую их. – Парень лишь удивлённо уставился на неё. – Кого? – Моих сородичей. Я не ощущаю их присутствия. – Где-то над головой снова закричал ворон, и этот звук прозвучал так, словно остров смеялся. Серана задержала руку на холодном металле, будто не веря. Провела пальцами по узору, по знакомым линиям. Дэрил лишь окинул взглядом стены, башни, узкие прорези бойниц. Обернулся, осматриваясь.       Он молчал недолго, ощущая, как замок отвечает ему тем же – глухим, показным безразличием. Шагнув вперёд, авантюрист вынул кинжал и присел, изучая старинные створы. – Ладно… Если нам не открывают, то мы откроем сами… – Присев, он просунул лезвие в зазор старинного дерева и упёрся. Врата отозвались глухим скрежетом. Парень напрягся, упёрся плечом, добавил силы. Металл жалобно застонал, и между створками появилась узкая щель, из которой запахло чем-то старым, застоявшимся, как из давно не открываемого погреба.       Он убрал кинжал, ухватился за край створы и потянул. Двери поддались неохотно, сантиметр за сантиметром, пока наконец не распахнулись достаточно, чтобы можно было пройти. Скрип эхом прокатился по внутреннему двору и утонул в тишине. – Прошу, ваше благородие. – Благодарю, – отозвалась Серана и недолго думая, шагнула вперёд. Правда, остановилась почти сразу, будто наткнулась на невидимую стену, и её дыхание сбилось. Янтарные глаза расширились, взгляд скользнул вниз – туда, где у самой стены, в тени, лежало тело.       Иссохшее, оно напоминало мумию: кожа натянута на кости, черты лица застыли в странном выражении покорности и ужаса одновременно. Одежда – когда-то богато расшитая – превратилась в лохмотья, сросшиеся с телом.       Вампирша сделала шаг, потом ещё один, опустилась рядом на колено. Её пальцы дрожали, когда она коснулась сухой руки.       Дэрил стоял позади, не вмешиваясь. По спине пробежал неприятный холод.       Они прошли дальше.       Коридор вёл к широкому залу, и с каждым шагом тьма будто расступалась, открывая всё больше деталей: обломки мебели, перевёрнутые канделябры, следы давних боёв, навсегда застывшие в камне. Выйдя к балюстраде, Серана остановилась от увиденного столь резко, словно какой-то затаившийся в тени маг применил на ней заклятие паралича.       Пол зала был усыпан телами.       Десятки иссохших фигур лежали в беспорядке: кто упал у подножия ступеней; кто растянулся на столах, на которых некогда устраивали славные кровавые пиры; кто застыл, прижавшись к собрату, будто в последней попытке найти защиту. В некоторых торчали болты, что поблёскивали в полумраке стальными хвостовиками. Время сделало своё: плоть мертвецов высохла, превратилась в тёмную кожу, обтянувшую кости.       Серана медленно оглядывалась. Шок сковал её, лишил слов, и даже дыхание – частое, неровное – казалось остановилось. – Их… – она попыталась заговорить, но голос сорвался. – Всех…       Её взгляд скользнул по телам, цепляясь за детали, за знакомые силуэты, за одежды, которые она когда-то видела на живых. Спустилась по лестнице, двигаясь медленно, почти наощупь мимо тех, с кем она когда-то делила залы и коридоры, кто кивал ей при встрече, кто служил её семье, кто, возможно, помнил её ребёнком.       Некогда величественные вампиры сильнейшего клана теперь были одинаково безмолвны, высохшие, превращённые в зловещую декорацию посреди камня и пыли.       Дэрил шёл следом, держась чуть поодаль в благоговейном молчании. Слова здесь казались неуместными, слишком грубыми и не подходящими. Но когда он всё-таки заговорил, голос прозвучал тихо, сдавленно. – Прими мои соболезнования...       Серана не ответила. Она стояла, глядя в пустоту, и только пальцы на руках медленно сжимались, будто пытаясь удержать что-то ускользающее. Спустя некоторое время он вновь заговорила, не поворачивая головы: – Как думаешь, кто мог сотворить подобное?       Парень задержал дыхание на мгновение, собираясь с мыслями. Обошёл несколько трупов, пригвождённых болтами – вытянул из засохшего тела один и повертел меж пальцев. – Думаю, стражи рассвета. – Произнёс он глухо. Вампирша повернулась к нему, и в янтарных глазах блеснула растерянность и боль, столь глубокие, что невольно пугали. Авантюрист коротко добавил: – Это охотники на вампиров.       Ответа вновь снова не последовало. Они двинулись по залам замка в молчании. Коридоры встречали их эхом шагов, опрокинутыми статуями, сорванными гобеленами, треснувшими витражами. Здесь и там попадались следы давнего боя: выбоины в стенах, потемневшие пятна на камне, рассыпавшиеся останки гончих смерти и тела, считать которые уже не было смысла – и без того было понятно, что некогда этот замок кишил порождениями ночи.       Очередной поворот коридора выводил в просторное помещение, отдалённо напоминающее собор. Высокий зал, устремлённый вверх, встречал их холодной пустотой. Колонны были испещрены трещинами, часть свода обрушилась, пропуская серый дневной свет. Впереди виднелась полуразрушенная статуя Молаг Бала и почерневший алтарь.       На полу, среди прочих костей, разбросанных то тут, то там, в обрамлении алого пепла, лежал скелет. Чёрный, обугленный, будто даже кости были прожжены изнутри. Серана остановилась, не доходя нескольких шагов. Она узнала, почувствовала сразу, не нуждаясь ни в лишних словах, ни в знаках. Колени предательски дрогнули, и она опустилась на камень, не сводя взгляда с останков. – Отец… – Замок Волкихар – место, которое когда-то было домом, теперь буквально и фигурально стало склепом.       Это слово прозвучало в пустом соборе почти как кощунство – слишком живое, слишком человеческое для места, где не осталось ничего кроме звенящей пустоты и смерти. Дэрил остался стоять позади, не решаясь подойти ближе. Он видел, как Серана опустилась на камень, как застыла, глядя в алый пепел и почерневшие кости, и в этом было что-то настолько личное, что даже его присутствие казалось нарушением чужой скорби. Несмотря на несколько дней совместного пути, сейчас он был лишним – всего лишь чужак, случайный спутник, человек не имеющий права стоять рядом, как свидетель.       Он тихо отступил назад, позволяя тишине сомкнуться вокруг девушки, и вышел в коридор, где воздух вновь приобретал затхлые оттенки, пропитанные плесенью и старой кровью.       Дэрил брёл по тёмным переходам, пока не вернулся в главный зал. В груди сжималось что-то нехорошее, стоило вновь окинуть взглядом иссохшие тела, валяющиеся в беспорядке, опрокинутые канделябры, следы давнего боя, застывшие в камне. Серане нужно было дать время побыть одной, осознать случившееся и принять, как страшную, но неизбежную правду. А пока…       Убрав несколько тел со стола и очистив тот от бытовой утвари, парень принялся бродить по залу и прилежащим коридорам, собирая то, что могло бы пригодиться в будущем.       Под грудой тел, сваленной на лестницу, ведущую в подвальные этажи, обнаружился арбалет. Дэрил поднял его, проверил механизм – тетива давно ослабла, но всё ещё держалась. Во всяком случае – лучше, чем ничего. Старый лук, за который пришлось отдать немалое состояние, и который служил своему владельцу верой и правдой долгие годы, был поломан и оставлен в нордских подземельях. Арбалет казался неплохой заменой. Во всяком случае – на первое время.       Вслед за ним пошли и болты, вынимаемые из тел. Старые, но всё же способные пригодиться.       Ничего полезного больше не находилось. Никаких зелий или толкового оружия, которые можно было выгодно загнать ближайшему каравану; обнести украшения с мертвецов попросту не позволяла совесть и просьба вампирши, для которой, по всей видимости, это было принципиальным вопросом. Про еду вообще думать не хотелось, если бы она здесь и была – стоило лишь подумать, как к горлу подступал тошнотворный комок.       Некоторое время он просто просидел на одном из балконов, откуда открывался вид на трапезную, раскинувшуюся внизу. Тишина давила так, что казалось, она имеет вес: ложится на плечи, на грудь, заставляет дышать медленнее, осторожнее. Делать здесь больше было нечего. Делать было нечего. Всё, что можно было забрать, он уже забрал; всё, что могло быть найдено, либо давно унесли, либо превратилось в прах. Оставалось только ждать пока вампирша сама вернётся из своих блужданий по руинам прошлого..       Или уходить.       Дэрил мог бы подняться, собрать вещи, спуститься к лодке, оттолкнуться от берега и оставить этот остров за спиной, как очередное проклятое место, каких в его жизни было немало. Сделка выполнена. Он освободил её, довёл до дома. Он привёл Серану туда, куда она просила. Всё остальное его не касалось. Дальше не его путь и не его история. Так было бы проще. Правильнее. Возможно, безопаснее. Но он не вставал. Тело оставалось на месте, будто камень под ним удерживал сильнее любых обещаний. Дэрил убеждал себя, что это просто осторожность, что лучше дождаться, убедиться, что она не сделает глупостей. Казалось, даже почти верил в это.        Парень сидел, вслушиваясь в молчание коридоров, и чем дольше оставался неподвижным, тем отчётливее понимал: тишина здесь живая, насыщенная, плотная. Будто камень впитал в себя все крики, все молитвы и проклятия, когда-либо произнесённые под этими сводами, и теперь медленно, по капле, отдавал их обратно. Оно не отпускало, цеплялось за кожу, за мысли, и казалось: задержись чуть дольше – и сам станешь частью этой мёртвой архитектуры.       Где-то далеко, за толстыми стенами, плескалось море. В иле копошились грязевые крабы, прячась от ветра. Над башнями кружили птицы.       А где-то здесь, в недрах замка, оставалась Серана. И стоило лишь мысленно сделать шаг к выходу, как что-то внутри упиралось, отказывалось подчиняться. Он тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и понял с неприятной ясностью: ему не хотелось оставлять её одну, потерявшую в моменте всё: дом, семью. Оставлять посреди иссохших тел, пепла, среди воспоминаний, которые, наверное, жгли сильнее солнца.       Парень поднялся не сразу, но вскоре тишина, что минуту назад казалась неподвижной, отозвалась эхом его сапог. Лестницы уводили вверх, в более узкие и тёмные проходы, где воздух становился суше и легче, свободнее от той тяжёлой затхлости, что стояла внизу среди тел. Здесь не пахло гнилью, лишь пылью и плесенью, въевшейся в стены за долгие годы запустения. Верхние этажи казались почти вымершими, погружёнными в забвение: пустые комнаты, закрытые двери, паутина в углах и покойная тишина.       Дэрил нашёл Серану в одной из боковых комнат, на самом верху замка. Внутри не горел ни факел, ни свеча – лишь тусклый свет просачивался сквозь высокий витраж, разбитый в нескольких местах. Цветное стекло отбрасывало на пол бледные пятна – багровые, синие, янтарные – и комната тонула в выцветших ранах. – Это была комната моей матери, – тихо сказала вампирша, не оборачиваясь. Голос её звучал ровно, но в этой ровности скрывалось напряжение, готовое в любой момент надломиться. – Здесь она проводила больше времени, чем в покоях. Алхимия, некромантия… отец относился к этому равнодушно. Хотя приветствовал всякие успехи в вопросе сохранения крови.       Дэрил сделал несколько шагов вперёд, и стоило лишь оглядеть кабинет, как взгляд зацепился за рабочий стол. За ним, заваленным осколками реторт, треснувшими флаконами и почерневшими книгами, сидел обугленно-чёрный скелет. Он был почти таким же, как в соборе: сухие кости, покрытые копотью, в окружении алого пепла.       Серана шагнула к столу осторожно, почти благоговейно, и провела пальцами по деревянному краю. Пыль поднялась лёгким облаком и тут же осела обратно. – Иногда я приходила сюда ребёнком. Она давала мне держать свечу, пока читала свои книги. Запах трав… он был повсюду. Мне казалось, что это самая безопасная комната в замке. Здесь было… тихо и спокойно. Иногда я сидела здесь часами и смотрела, как мама работает.       Тишина снова заполнила пространство.       Взгляд парня задержался на обгоревших костях скелета. Внутри что-то шевельнулось – тяжёлое, горячее, как тлеющий уголь под золой. Но он не позволил этому подняться наружу. Не сейчас и не здесь. Лишь осторожно шагнул вперёд, подходя к алхимическому столу.       Серана медленно продолжила. – В детстве она учила меня азам некромантии… на мёртвых крысах. – Девушка усмехнулась коротко, безрадостно. – Глупо звучит, да? Простые заклинания на маленьких телах. – Нет, совсем не глупо… – Отозвался Дэрил, осторожно ступая вперёд. Он вновь взглянул в глаза вампире, не обнаружив в янтарных радужках ничего, кроме глухого непонимания и пустоты. После прошёлся по кабинету, осматривая пустые полки и валяющиеся под ногами книги. – Знаешь, что меня смущает? – Серана вновь повернула к нему голову в немом вопросе. – Твоя… мама выглядит так, словно совсем не сопротивлялась. Столько вампиров сейчас лежит внизу, и почти ни одного на верхних этажах. Странно, что они все там, а она здесь, да ещё и в такой позе, словно она… – Не дала отпор или не сбежала? – закончила мысль вампирша, шагнув к скелету. – Я тоже об этом думаю, и это пугает ещё сильнее. – Немного обождав, она добавила. – Она была очень сильной, поэтому я даже не могу представить, что могло её заставить принять смерть так легко. – У каждого свои причины. И нам узнать о них вряд ли удастся… – Или не вряд ли. – Уже с большим напором в голосе проговорила девушка. Слова прозвучали неожиданно твёрдо, почти чуждо на фоне той растерянной пустоты, что ещё недавно держалась в её голосе. Серана медленно выпрямилась, отводя взгляд от обугленного скелета, точно заставляя себя оторваться от этого последнего немого свидетельства. – Она не могла просто так умереть. Значит была причина. – И ты эту причину хочешь узнать? – вампирша утвердительно кивнула. После вновь прошлась по кабинету, осматривая полки, лежащие на них книги и обрывчатые записи, которые ещё можно было как-то разобрать. Парень лишь нехотя начал осматривать столы, отодвигал ящики.       Казалось, здесь не оставалось ничего полезного, кроме разбитых склянок с давно засохшим содержимым, да связок трав, которые рассыпались при малейшем касании.       Впрочем, за одним из сундуков что-то нашлось – небольшой сосуд из мутного стекла с густой жидкостью, мерно переливающейся внутри. Пробка слетела без особого усилия, и в ту же секунду по носу ударил едкий смрад.       Дэрил резко отпрянул, согнулся почти пополам, зажав нос предплечьем. – Да чтоб тебя… – вырвалось у него. Запах был отвратительным: сладковато-металлический, с примесью гнили и чего-то ещё, от чего скручивало желудок. – Что это за дрянь!?       Он не успел даже договорить, как Серана резко обернулась, в два шага оказалась рядом и буквально выхватила флакон у него из руки, прежде чем он успел снова заткнуть пробку. Янтарные глаза скользнули по жидкости, и на её лице впервые за долгие часы мелькнуло что-то радостное.  – Кровавое зелье, – тихо проговорила Серана, заворожённо наблюдая, как густое содержимое флакона медленно переливается по мутному стеклу, растекается вязкой тенью и снова стекает вниз, словно живое. Затем подняла сосуд к губам и сделала глоток – небольшой, но уверенный. На мгновение её веки опустились, плечи чуть расслабились, и по лицу скользнула едва заметная тень удовольствия. Вампирша медленно облизнула губы, смакуя послевкусие; пыталась удержать приятную вязкость на языке как можно дольше.       Дэрил смотрел на неё так, словно только что стал свидетелем чего-то одновременно чуждого и слишком интимного. В его взгляде смешались искреннее недоумение и плохо скрытое отвращение, и Серана, заметив это, не удержалась – чуть приподняла бровь, уголок губ дрогнул в слабой, почти игривой улыбке, и она протянула флакон в его сторону. – Будешь? – Спасибо, отраву не пью, – буркнул авантюрист, демонстративно морща нос.       Серана тихо усмехнулась, и на мгновение могло показаться, словно она вновь стоит среди лесов, наслаждаясь жизнью и окружением, а не посреди заброшенного замка. – Для тебя – отрава. Для меня – нектар.       После этого кабинет вновь погрузился в тишину, но это молчание уже не было таким тяжёлым и давящим, как несколько часов назад. Оно стало другим, почти терпимым. Слышались лишь редкие шаги по каменному полу, шелест старого пергамента да негромкое бормотание Дэрила, который продолжал копаться среди развалин чужой жизни.       Серана время от времени поглядывала на него. В её взгляде было что-то странное: усталость, пустота, но и тихое любопытство. Иногда она ловила на себе его взгляд – такой же быстрый, почти незаметный. В какой-то момент Дэрил остановился. – Серан, – негромко позвал он, и голос его прозвучал осторожно и тихо. Она подняла голову. – Что? – Иди сюда. – Что-то не так? – Она подошла ближе. Янтарный взгляд скользнул по его рукам, по стене, к которой он прислонился, и в выражении её лица появилась лёгкая настороженность.       Дэрил ответил не сразу, медленно провёл ладонью по камню. Пальцы ощупывали поверхность так, как ощупывают старую рану: осторожно, внимательно, выискивая то, что не видно глазу – еле заметную трещину, что на фоне запылённого камня почти не просматривалась. После взялся за основание крепления настенного подсвечника, задержался, словно убеждаясь в собственной догадке; осторожно потянул. – Думаю… да.       Камень поддался не сразу. Несколько секунд ничего не происходило, лишь металл тихо скрипнул. Но затем раздался сухой, почти незаметный щелчок, и часть стены сдвинулась, словно давно ждала прикосновения. Подсвечник вышел вместе с небольшим фрагментом кладки, обнажая узкую скрытую полость.       Внутри, аккуратно уложенные, лежали несколько небольших книг в кожаных переплётах. Тёмных, потёртых, с выцветшими застёжками. Дэрил осторожно достал одну, осмотрел со всех сторон. Открывать не стал. Только поднял взгляд на Серану и безмолвно передал находку.

***

      Прошло время – сколько именно, сказать было трудно. В какой-то момент они просто разошлись, не сговариваясь: Серана – собрать то немногое, что ещё можно было унести с собой, Дэрил – выйти наружу, вдохнуть воздух, не пропитанный смертью.       Он сидел на парапете моста, ведущего к замку, свесив ноги над обрывом. Камень под ладонями холодил кожу. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая море в тусклое золото с примесью свинца; свет ложился на волны неровными дорожками и гас в них, не достигая глубины. Где-то внизу плескалась вода, лениво и глухо, а над башнями кружили птицы, чертя в небе тёмные, беспокойные дуги. Мир жил своей жизнью, будто и не знал, что за этими стенами она когда-то оборвалась.       Скрип створ заставил его развернуться. Серана вышла из замка с небольшим кожаным рюкзаком за плечами – простым, потёртым, явно не из тех, что когда-то носили благородные дочери древнего клана. Она остановилась рядом, взглянула на море и на закат. – Я собралась. – Дэрил чуть приподнял голову. – Быстро… – хрипло усмехнулся он одними губами. – Я думал, ты ещё пару часов будешь бродить по коридорам и разговаривать с призраками. – Серана посмотрела на него искоса. – Призраки хотя бы молчат, в отличие от некоторых. – О, это удар ниже пояса, – пробормотал он с привычной насмешкой. Потом добавил уже серьёзнее: – Ты… в порядке?       Вампирша задержалась с ответом. – Нет, – сказала честно. – Просто… Надо немного времени, чтобы свыкнуться. – Дэрил понимающе кивнул.       Некоторое время они просто стояли рядом, глядя, как солнце касается края воды, как краски тускнеют, растворяясь в серо-фиолетовом сумраке. После парень встал на ноги, заодно прихватывая лежащий рядом походный рюкзак и водружая его на спину. После порылся в кармане, достав небольшой пузырёк из мутно-зелёного стекла. Жидкость внутри была молочной, с едва заметным голубоватым оттенком. – Держи, – сказал он, протягивая. – Скума. – Ты серьёзно? – в голосе Сераны мелькнуло недоумение. – Предлагаешь даме скуму? – Предлагаю то, что есть, – ответил он спокойно. – И как часто ты её пьёшь? – Дэрил неопределённо пожал плечами. – Иногда.       Серана подняла взгляд на его глаза. Немного погодя протянула руку, сжимая пальцы вокруг стекла. – Выпью, но на привале.       Они спустились к берегу вместе. Лодка всё так же лежала на илистом песке, привязанная к старому кольцу в камне, терпеливо ожидая их возвращения. Когда Серана уже собиралась шагнуть вперёд, Дэрил вдруг остановил её жестом. – Подожди. – Что такое? – Она обернулась, вопросительно приподняв бровь. – Позволь руку. – Прошла секундная пауза прежде чем девушка молча протянула ладонь, не задавая лишних вопросов.       В его руках сверкнуло знакомое кольцо – то самое, с небольшим рубином, когда-то отданное в крипте как плата за сопровождение. Металл холодил пальцы, но камень поймал в себе последние отблески заката, запылав алым заревом. – Думаю, – сказал он тихо, – ему лучше быть у своей законной владелицы. – Серана посмотрела на кольцо, потом на него. – Ты ведь мог оставить его себе. Оно твоё по праву. – Мог, – согласился парень. – Но не хочу.              Серана не ответила, лишь отвернулась, шагая вперёд. Но, даэдра – авантюрист готов был поклясться, что мельком заметил на её лице улыбку. Они сели в лодку, и вскоре берег начал медленно отдаляться. Замок остался позади – тёмный, безмолвный, навсегда запечатанный в собственной тени. Вёсла вошли в воду с тихим плеском, и лодка скользнула вперёд, унося их прочь от острова.