- Ils Reviennent Ensemble ||18+

— Tu crois que c'est une question de choix... que je pourrais rester en retrait, te laisser affronter tout cela seule, comme si cela ne me concernait pas. Mais tu te trompes. Depuis le moment où cette réalité a pris forme, quelque chose a changé — en toi, en moi... en nous. Je n'ai jamais prétendu être un homme raisonnable, ni juste, ni même capable de renoncer quand quelque chose compte réellement. Et maintenant, que cela me plaise ou non, tu portes une part de mon monde en toi. Une part que je ne laisserai ni exposée, ni vulnérable, ni hors de mon contrôle. Tu peux lutter contre moi, me repousser, refuser ce que je suis — mais tu ne pourras pas nier ce lien. Parce que ce n'est plus seulement ton combat. Et ce n'est certainement pas quelque chose que je laisserai au hasard. Alors non... tu ne m'appartiens pas. Mais ce qui est en toi — je le protégerai comme si le monde entier devait brûler pour ça. — Ты думаешь, что это вопрос выбора... что я могу остаться в стороне, позволить тебе пройти через всё это в одиночку, будто это меня не касается. Но ты ошибаешься. С того момента, как эта реальность обрела форму, что-то изменилось — в тебе, во мне... в нас. Я никогда не притворялся разумным человеком, справедливым или способным отказаться от того, что действительно имеет значение. И теперь, нравится мне это или нет, ты носишь в себе часть моего мира. Часть, которую я не позволю оставить без защиты, беззащитной или вне моего контроля. Ты можешь бороться со мной, отталкивать меня, отрицать то, кем я являюсь — но ты не сможешь отрицать эту связь. Потому что это больше не только твоя борьба. И уж точно не то, что я оставлю на волю случая. Так что нет... ты не принадлежишь мне. Но то, что внутри тебя — я буду защищать, даже если ради этого придётся сжечь весь мир.

— Прошло 3 недели. —

День менялся, солнце заходило за горизонт, а луна входила в свои законные права на небосводе, но Хейли все еще ощущала отголоски той ночи в каждой клетке. Она сидела у окна, наблюдая, как вечерние тени растягиваются по стенам комнаты, а ее малышка играла рядом на небольшом коврике, звонка смеясь и познавая мир все больше, тянула в рот каждую игрушку. И все же, дева не была способна избавиться от странного ощущения, будто.. та ночь оставила внутри нее невидимый след. Буквально каждое воспоминание вызывало у нее одновременно трепет и тревогу. Темноволосая вспоминала, как его руки обвивали тело, как взгляд был острее ножа, но самое главное, живым. Будто он был способе читать каждую ее мысль, каждую эмоцию, и от это, сердце все еще сжималось, лишь от воспоминаний как он прижимал ее к себе, и одновременно оно билось быстрее от самой мысли о том, что они были так близки после стольких лет. Маршалл буквально ловила себя на том, что ее тел реагирует на самые простые воспоминания, такие как - прикосновение к волосам, шепот в приказном тоне, легкое достраивание губ. Волчица чувствовала странную смесь наслаждение и смятения, потому что никогда раньше никто не оставлял в ней такой след - ни словами, ни действиями. Это была, в каком-то роде сила, которую трудно было понять и тем более контролировать. В какой-то момент, изумрудные глаза обвели комнату, останавливала взгляд на маленькой принцессе всего Нового Орлеана. Девочка уже зевала, давая намек, что давно пора было укладывать в колыбель, но из-за собственных мыслей, Хейли совсем запамятовала и не обратила внимание сколько же времени на часах. Одно действие, и женщина стояла на ногах, подходя к ребенку и подхватив с легкостью на руки, оставлю поцелуй на маленькой макушке, от чего пальчики Хоуп сжали копну темных волос, зарывших в них личиком, чем вызвала в последствии мягкую улыбку Хейли, что тут же понесла ее в ее комнату, тихо шепча. — А ну ка не спать, понимаю что мама совсем забылась, прости меня, пожалуйста. Но, с начала стоит подготовиться ко сну, что скажешь? — положив малышку на пеленальный столик, наклонилась над ней, как будто девочка могла понять что именно ей проговорила мама, лишь попробовала произнести слов, чем вызвала улыбку и легкий смех. Быстрые и точные движения рук, и светловолосая уже была готова ко сну. Медленно уложив ребенка в колыбельку и дам мягкую игрушку, начала покачивать ее, тихо напевая колыбельную, буквально наблюдая, как ее дочь медленно зевает, а после закрывает большие глазки и засыпает. Быстро наклонившись и оставив мягкий поцелуй, волчица оставила включенным лишь ночник и прикрыла дверь, чтобы в случае чего, свет из самой спальни не мешал сладкому и безмятежному сну трибрида, вновь вернулась на подоконник к открытому окну, смотря на полную луну. Запах его духов, словно вихрем пронесся вокруг нее, не давая даже малейшей возможности для осознания, как вихрь внутри нее разбушевался с новой силой и подачей, что имел в себе множество противоречий. Страх потерять контроль над тем, что ей удавалось чувствовать и скрывать, и над самой собой. Но также восторг, от того, что ее желание, скрытые страсти нашли отклик в нем. И все же.. самое громкое из чувств было, это тревога, от того, что эта близость изменила ее, оставила на столько большой шрам на сердце, который не возможно было стереть. Маршал прикрыла глаза и глубоко вдохнула, опираясь руками на подоконник, ощущая как дрожь пробегает по ее телу. Женщина прекрасно понимала, что эта ночь оставила ее навсегда другой. Часть ее жаждала повторения, еще большего откровения и той близости, но другие части ее духи боялись и трепетали от этого. Боялись, что она потеряет себя в его мире, где страсть и власть переплетаются, и где границы размыты. Но для первородного гибрида время никогда не работало так, как для других. Для бессмертного существа недели и месяцы обычно растворялись в в бесконечности, не оставляя и следа. Однако эта ночь.. она почему-то не исчезла, как и все остальные, с другими женщинами. Она оставалась в памяти слишком ясной, слишком живой. И сейчас, Майклсон стоял у большого окна в своем кабинете, наблюдая за ночным городом. Огни мерцали внизу, люди спешили по своим делам, машины скользили по улицам. Все выглядело привычным, на столько предсказуемым. Но внутри него царило странное беспокойство. Мужская рука провела по подбородку, и медленный выдох сорвался с его уст. Воспоминания вспыхнуло само по себе, как искра в темноте. Никлаус закрыл глаза на мгновение, и память словно стала осязаемой. Он помнил, как волчица смотрела на него той ночью, без страха, без осторожности, как большинство людей. В ее взгляде было что-то другое.. упрямство, сила и.. доверие, которое ему удалось заполучить спустя столько времени их нахождения друг с другом. И это его тревожило больше всего. Гибрид привык контролировать все. Людей, ситуации, даже собственные чувства. Но с этой женщиной все было иначе. Она не пыталась ему угодить, не пыталась бояться его так, ка это делала даже собственная семья. Темноволосая влезала в споры, бросала вызовы, смотрела прямо в глаза, и почему-то это не вызывало у него привычного раздражения. Наоборот.. это неистово притягивало. — Как же нелепо. — бросил он в пустоту комнаты, и все же память возвращалась снова и снова. Он помнил тепло ее кожи, ее дыхание рядом, то редкое ощущение покоя, которое возникало рядом с ней, как короткое, почти невозможно. Для кого-то другого то была просто ночь, и на первый взгляд, для него это должно было быть таким же. Но, для мужчины, это событие, которое неожиданно задело что-то глубоко внутри. Медленные шаги по комнате, как у хищника, который не может найти покоя. Некое раздражение поднималось в груди, но не потому что сожалел, а потому что не понимал себя. Клаус Майклсон, что пережил тысячу лет. Видел войны, предательства, любовь и ненависть. Он тот, кто научился скрывать свои чувства так глубоко, что даже сам иногда забывал об их существовании. Но теперь.. его мысли слишком часто возвращались к ней. Иногда это происходило внезапно, во время разговоров, во время планирования очередных интриг, даже когда он пытался сосредоточиться на чем-то другом. Хейли словно оставила в его сознании след. Незаметный, но до жути упрямый. Мужская фигура остановилась камина, наблюдая за пламенем, пока огонь отражался в голубых глазах. — Ты не должна была стать для меня чем-то большим. — тихо произнес, хоть рядом этой женщины не было. Эта мысль была почти признанием. Клаус н любил привязываться, ведь привязанность делала существ уязвимыми. А уязвимость, чистая слабость. И все же.. мужчина не был способен отрицать странное чувство, которое появилось каждый раз, когда в голове всплывал ее голос или же смех. Это не была одержимость, но и не обычная страсть. Скорее всего, тихое, настойчивое притяжении. Будто между ними, невидимая связь стала в разы крепче и осязаемее, которую невозможно было разорвать простым решением. Мужчина сжал пальцы до обеление костяшек, пока внутри боролись две части. Одна - холодная, расчетливая и привычная, та что говорила ему "- это ничего не значит, просто ночь." Но другая же - более тихая, но удивительно упрямая "- если бы это ничего не значило, ты бы уже забыл." Эти мысли сжирали его изнутри, от чего, Майклсон провел рукой по волосам. И это все, до жути злило. Потому что она каким-то образом сумела проникнуть в его мысли без усилий, без игр и манипуляций. И самое странное чувство было тем, чт ему не хотелось от этого избавляться. И все же, тихая усмешка показалась на его лице, но не та, что обычно его сопровождала, а совсем иная.. — Интересно, Хейли.. — пробормотал светловолосый, смотря в сторону дверей. — Ты тоже вспоминаешь ту ночь? — вопрос, который ему бы хотелось задать, но к сожалению, не имел возможности. И хотя ответа не было, в глубине души, он понимал что да. Потому что, такие вещи не пропадают бесследно. Маршалл сидела у окна, обхватив колени обеими руками и смотрела на улицу, залитую мягким светом. Она ощущала странное напряжение в груди, тихое но настойчивое, как будто кто-то шептал ей о том, чего она еще не могла высказать вслух. Ее мысли снова и снова возвращались к нему, к этому чертовому гибриду и их ночи. И хоть волчица пыталась сосредоточится на повседневных делах, на ребенке, ее разум будто сопротивлялся, наигранно отвлекаясь на пустые детали, а сердце колотилось быстрее при одном воспоминании о его взгляде. Он сидел в своем кабинете, гладя на огонь в камине, и чувствовал тоже самое. Даже спустя полтора месяца он все еще ловил себя на том, что ее образ возникает в мыслях внезапно, словно призрак, одновременно манящий и опасный. Она была везде - в шепоте ветра за окном, в искрах пламени, в каждом легком дуновении воздуха. Мужчина не мог от нее избавиться, даже если бы захотел. Темноволосая сжала пальцы, ощущая дрожь по рукам. Ее воспоминания об его прикосновениях, о легкой силе, с которой он держал ее.. все это снова и снова возвращалось, оставляя внутри странную смесь восторга и тревоги. Она одновременно жаждала повторения, и в то же время боялась, что если отдастся этим мыслям полностью, то потеряет контроль над самой собой. Никлаус тихо улыбнулся уголком губ, будто осознавая собственную уязвимость. Он, тот что обычно скрывал свои чувства и эмоции за холодной маской, но память о ней пробуждала в нем необычное тепло, почти болезненно сладкое. Каждый раз, когда ему приходилось вспоминать ее смех, взгляд или едва заметное прикосновение, сердце реагировало предательски быстро, а разум пытался рационализировать то что невозможно объяснить. И вот они оба, в разных комнатах, в разных мирах, но мысленно будто стоят рядом. Она ощущает его тишину, его силу и напряжении, хотя он даже не рядом с ней. Майклсон же чувствует ее внутреннюю бурю, ее тихое сопротивление и притяжение, которое манит как магнит, не позволяя отвлечься на что-то другое. Между ними висит невидимая нить, хрупкая, но крепкая, как будто сама судьба проверяет их терпение. Хейли тихо выдохнула, чувствуя как напряжение в груди не уходит. — Почему я все еще думаю о нем? — вопрос брошен в пустоту шепотом, но в глубине души ей приходило понимание, что это не про воспоминание. Это желание, которое пробудилось, тихое и настойчивое, как пульс, которого нельзя остановить. В это же время, Клаус опустил голову, а пальцы бессознательно сжали подлокотник кресла. — Она.. занимает мое сознание так, как ни одна друга женщина.. — тихо произнес он, и в этом признании было что-то.. удивительно честное и одновременно тревожное. Гибрид понимал, та ночь изменила все. И теперь даже расстояние не могло уменьшить тянущее напряжение меду ними. Ночь шла, а они оба в своих мирах, в своих мыслях ощущали невидимую близость. Каждый вдох волчицы был откликом на память о нем, каждый вздох блондина откликом на память о ней. И это притяжение, тихое и скрытое, но на столько неуловимое словно обещало, что их истории еще не окончены.

— Прошло 1.6 (полтора) месяца. —

Это началось с мелочей, таких незначительных, что волчица сначала даже не придала им значение. Усталость, чуть более резкая реакция на запахи. Странная тяжесть теле, будто оно жило по своим собственным законам. Конечно, женщина списывала все на недосып из-за Хоуп. Двухлетний ребенок не давал покоя ни днем, ни ночью, и это казалось самым логичным объяснением. Но внутри.. внутри что-то было не так. Но.. тишина в доме была слишком глубокой. Не обычной, что приходит с ночью и усталостью, когда даже стены будто засыпают. Эта тишина была совершенно иной, настороженной что ли. Как будто что-то в ней уже знало то, что Хейли еще пыталась отрицать. Женщина стояла опираясь ладонями об холодную поверхность раковины, и смотрела вниз. Не на предмет в своих руках, так как избегала смотреть прямо. Имея ощущение что если не увидеть, то ничего не станет реальностью. Сердце билось неровно, слишком громко, слишком ощутимо. Тук.. тук-тук.. Как будто оно тоже сомневалось в мыслях и страхе. В комнате за стеной послышался тихий звук, а именно шуршание, что заставило фигуру замереть. Ее дочь, маленькая, невинная и настоящая. — Мама?.. — сонный, едва слышный голос. И в тот момент все внутри волчицы болезненно сжалось, заставив на миг прикрыть глаза. "— У меня уже есть ты.." пронеслось в мыслях, почти отчаянно. Темноволосая помнила, как взяла малышку впервые. Помнила тот страх, который тогда смешался с любовью, такой сильной, что от нее хотелось задыхаться. Помнила, как невозможное уже однажды стало реальностью. И теперь.. нет. Нет, этого попросту не может быть. Изумрудные глаза опустились вниз и увидели.. две полоски. Не размытые, не сомнительные, а полостью уверенные, как приговор. Кислород резко закончился в легких, а хрупкая фигура женщины отступила на шаг, словно это могло изменить увиденное. Пальцы разжались, но она все еще держала тест, будто он был горячим, буквально обжигающим. — Нет.. - шепот сорвался сам собой, но в этом "нет" не было силы, только страх и знание.. Тело отреагировало раньше, чем разум успел осознать. Легкое головокружение, слабость в коленях, странная тяжесть внизу живота.. Все вдруг сложилось в одну линию, в одну точку, из которой уже нельзя было выйти назад. Женщина медленно опустилась на край ванны. Мир, сузился до маленького пространства вокруг нее, до звука собственно дыхания и до этого невыносимого факта. Но, как это возможно? Она же была гибридом, и.. в ту последнюю ситуацию с Эстер, матерью Майклсонов, стало известно что Маршалл более не способна зачать, а тут.. еще одна жизнь, внутри нее. Женские пальцы дрогнули, и она машинально прижала ладонь к животу. Ничего не чувствует, ничего не изменилось.. или же изменилось все? Слезы не шли, это было странно. Слишком много всего сразу, слишком много эмоций. Страх, неверие, почти паника.. и что-то еще, тихое и осторожное, почти незаметное.. теплое. Оно появилось глубоко внутри, там где она не позволяла смотреть, маленькое, хрупкое.. но живое. Волчица резко убрала руку, будто испугалась самой себя. — Нет.. — уже тише, потому что если она позволит этому чувству вырасти, все станет куда сложнее. В комнате снова послышался звук, трибрид перевернулась во сне, тихо вздохнула. Этот звук.. он был якорем. Хейли подняла голову прислушиваясь, и вдруг внутри все перевернулось. А если.. если она почувствует? Нет, это глупо и нелепо, но от этого не легче. Хоуп уже была чудом. Чудом, которое изменило их жизнь. Чудом, которое невозможно было объяснить. И теперь.. еще одно? Темноволосая тихо выдохнула, закрывая глаза. Пока образ гибрида не вспыхнул сам собой. Его голос, взгляд. То, как он смотрел на их дочь, не всегда понимая, но уже не отстраняясь. Как же он отреагирует? От этих мыслей, сердце болезненно сжалось. — Он.. — но, не договорила вслух. Потому что вариантов было слишком много. Начиная от гнева, недоверие и контроль. Или же, что-то другое, чего она боялась даже больше. Женщина поднялась, медленно, словно каждое движение требовало усилия, пока взгляд вновь не опустился на тест. Хах, и разумеется он ни как не изменился. Реальность не исчезает, если на нее не смотреть, к огромному сожалению. Дева сделала шаг к двери, но после остановилась, сама не заметив как рука легла на живот, хоть и уже более осознанно, дольше и тише. В этом прикосновении не было сов, только ощущение. Оно было неясным, пугающим и одновременно с этим настоящим. — Черт.. выдохнула, почти беззвучно. Где-то в глубине дома вновь тихо вздохнула ее дочь, и в этот момент Хейли поняла одну простую, пугающую вещь. Она уже не одна, снова и назад пути нет. В какой-то момент, ноги волчицы самостоятельно понесли ее не в собственную комнату, а в чуть иную и немного дальше. Дверь в детскую скрипнула едва слышно. Маршалл замерла на пороге, словно боялась нарушить что-то хрупкое, почти священное. В комнате царил мягкий полумрак, и только слабый свет луны ложился на кроватку, очерчивая маленькую фигурку, что была накрыта легким пледом из-за жары в доме. Рыжеволосая спала, спокойно и безмятежно. Ее дыхание было ровным, почти незаметным, но для Хейли, как для матери оно звучало громче любых мыслей. Она сделала шаг вперед. Каждое движение казалось медленным, осторожным, будто она шла не по полу, а по тонкому льду, который мог треснуть от лишнего звука. Женская фигура становилась рядом с кроваткой и опустила свой изумрудный взгляд, и в этот момент что-то внутри нее сломалось, и одновременно собралось заново. Хоуп выглядела такой маленькой, такой.. настоящей. Ее ресницы чуть дрогнули во сне, губы едва заметно приоткрылись, и темноволосая вдруг вспомнила все сразу. Тот первый крик, первый вдох, первый раз, когда она держала ее на руках и когда ее отняли. Тот страх, та бесконечная любовь, та невозможность, которая стала реальностью. "- Я уже проходила это.." мысль, что летала из одного уголка разума в другой, но теперь это ощущалось иначе, гораздо глубже, гораздо страшнее. Женщина медленно опустилась на колени рядом с кроваткой, не отрывая взгляда от дочери. — Ты даже не представляешь.. — прошептала она, но голос растворился в тишине. Протянув руку и осторожно коснувшись маленькой ладошки, погладила большим пальцем, от чего маленькие пальчики сжались во сне, и этого оказалось достаточно. В груди беременной что-то болезненно сжалось, а затем разлилось теплом, от которого перехватило дыхание. Взгляд вздрогнул, и тогда пришло понимание, это чувство.. оно было тем же самым. Тем, что появилось тогда, два года назад. Тем, которое она пыталась забыть, потому что оно делало ее уязвимой и слабой. Тем, которое невозможно контролировать. Любовь, которая приходит раньше, чем ты готов и осознаешь ее. — Нет. — тихо, но уже с усилием. Потому что если она позволит себе это сейчас, то не сможет остановиться. Но она не может снова пройти через это также. Не может позволить страху и чувствам взять верх. Ладонь медленно опустилась на живот, медленно и неуверенно. Но в этот раз, она не убрала ее, а просто замерла, словно прислушиваясь.. Тишина, абсолютно ничего. И все же, ощущение не уходило. Странное, тихое и почти неуловимое. Как будто внутри уже есть что-то, что нельзя назвать, но невозможно игнорировать. Ее дыхание сбилось. — Это не должно было повториться.. — вновь шепот, что сорвался в губ, во время поглаживания рыжих локонов трибрида. Но в голосе уже не было прежней уверенности, только растерянность. И правда, хах.. Волчица посмотрела на дочь: долго, внимательно, будто впервые. И вдруг увидела не просто своего ребенка, а причину. Причину, по которой она не может отвернутся. Причину, по которой она не сможет сделать вид, что этого нет. Причину, по которой ее мир снова меняется. Хоуп тихо вздохнула во сне и чуть повернула голову, от чего темноволосая невольно улыбнулась, слабо и почти болезненно. — Ты все изменила тогда. — тихие слова сорвались с женским уст, и после короткой пазы добавила, едва слышно. — И.. похоже снова меняешь сейчас. — слова повисли в воздухе. И в этот момент волчица поняла еще одну вещь, от которой стало одновременно страшно и спокойно. Она уже чувствовала разницу, это не страх, как в первый раз. Не паника, а глубже и осознаннее, хоть и тяжелее. Дева знает, что ее ждет. Знает, как это больно, сложно и страшно. И все равно, она не уходит. Маршалл наклонилась и осторожно коснулась лба Хоуп губами. — Я справлюсь. — шепот что был направлен больше себе, чем ей, но в этом обещании была сила, настоящая. Женская фигура выпрямилась, медленно, как будто вместе с этим движением внутри нее выстраивалось что-то новое. Неуверенное, но до жути устойчивое. Ее рука все еще лежала на животе, и на этот раз она не пыталась ее убрать.

— В комнате Клауса. —

Майклсон почувствовал это раньше, чем увидел ее. Не запах и не звук шагов, а изменение. Тонкое, почти незаметное, но чуждое привычному ходу вещей. Как будто воздух в доме стал тяжелее, гуще, и в нем появилось что-то новое. Мужчина медленно поднял взгляд от бокала руке, пока женская фигура стояла в дверях. Она не вошла сразу, как привыкла, не сказала ни слова, а просто и молча стояла, смотря на него не моргая. И этого уже было достаточно, чтобы понять, что что-то произошло. — Ты слишком тихая. — произнес мужчина спокойно, но в голосе скользнула напряженная нота. — Это никогда не к добру. — ухмылка появилась на губах волчицы, слабо, без настоящей реакции, и вошла. Шаги были медленными, не потому что боялась, ведь Хейли никогда не делала этого. Но потому что внутри нее все будто сопротивлялось этому моменту, растягивал его, оттягивало неизбежное. Мужчина внимательно следил за каждым ее движением, слишком.. пристально. — Хейли. — имя сорвалось с уст уже иначе, жестче и требовательнее, что заставило хрупкую фигуру остановиться, и на секунду закрыть глаза. Грудная клетка с тяжестью приподнялась, слова не шли, совершенно, потому что в тот момент, когда они прозвучат, то все измениться, и не будет как прежде. Их взгляды встретились, когда женщина подняла его, и тогда все стало предельно ясно, он уже чувствовал. Не знал, но чувствовал. — Я думала.. — начав, и голос на мгновение подвел. Маршалл тут же сжала челюсть, беря себя в руки. — Я думала, что это просто усталость. — мужчина не смел перебить его, но его взгляд стал темнее чем обычно. — Но это не так. — последняя брошенная фраза, и тишина между ними стала плотной, почти осязаемой. Шаг, и еще и еще, пока расстояние между ними не сократилось до нескольких метров, слишком близко, чтобы прятаться, и слишком далеко, дабы найти опору. Ее пальцы сжались. — Это.. невозможно. — выдохнула темноволосая, больше себе, чем ему. И именно в этот момент, гибрид все понял, не разумом, а инстинктом, от чего внутри что-то резко напряглось. — Хейли. — голос стал ниже, тише и явно опаснее. — Говори, не томи. — и ответ последовал, без подготовки, без защиты, а прямо как никогда прежде. — Я беременна. — мир не рухнул, не произошло ничего внешнего. Но внутри Майклсона что-то сдвинулось. Резко, глубоко.. Фигура в кресле не шелохнулась, только взгляд стал абсолютно неподвижным. — Нет. — спокойно произнес волк, слишком спокойно, опасно.. спокойно. Волчица коротко усмехнулась, только горько. — Знаю, это же.. невозможно. И признаться честно, я тоже так думала. После Далии.. слов Эстер. — и вот тогда в мужском голосе появилась трещина. Не в звуке, в смысле. От чего мужская фигура поднялась, медленно и уверено, делая медленный шаг вперед. Взгляд голубых глаз скользнул по ее лицу, будто он искал там ложь, ошибку.. или хотя бы иллюзию, но не смог найти. Только лишь усталость, напряжение и что-то еще. От чего, легкие наполнились кислородом, а голос, в котором что-то над ломалось начал разноситься по стенам комнаты. — Ты уверена? — дева молча кинула, без колебаний и без сомнений, и это было хуже всего. Потому что Хейли не была из тех, кто ошибается в таких вещах. Тишина снова накрыла комнату, но теперь была другой, тяжелой. Словно само пространство не знало, как на это реагировать. ————————————— Надеюсь, глава вам понравилась. 🖤