The only exception

— Рюджин… — кто-то потормошил за плечо, вызывая естественную первичную реакцию — послать куда подальше. — Рюджин, проснись, — снова шёпот и тряска, окончательно вырывающая из сна и раздражающая и без того утомлённую нервную систему. — Рюджин Шин, может быть, вы всё-таки ответите мне на вопрос?       Настойчивый голос прогнал последние сладкие мгновения забвения, со стороны раздался вздох подруги, а откуда-то сзади смешок, то адресованный то ли ей, то ли чему-то ещё. Рюджин не хотелось с этим разбираться. Взгляд преподавателя буквально прожигал дыру, в ожидании ответа мужчина нетерпеливо постукивал по столу обратной стороной ручки, словно метрономом, отсчитывающим её последние минуты до публичного позора. — А какой был вопрос? — уточнила Шин, расправив затёкшие от неудобного сна на парте плечи. — Вы так внимательно слушали, — он цокнул и отложил ручку в сторону. — Я понимаю, что история не самый важный для вас предмет, но я, может быть, тоже поспать хочу. — Вам за это хотя бы платят, — девушка поправила свои короткие тёмные волосы, смятые капюшоном, и зевнула. — Рюджин! — одёрнула подруга, напоминая соблюдать субординацию, но той так и хотелось сказать, что вертела она и эту историю, и субординацию, и надоедливого мистера Кёрнела на… — Мисс Шин, мифы Древней Греции, Гера, — проговорил мужчина, поднявшись из-за стола. — Назовите мне хоть одну вещь, которую она делала с любовницами своего мужа. — М-м… спала? — лениво протянула студентка и откинулась на мягкую спинку сидения. — Не угадали, — фыркнул Кёрнел. — Ещё попытка. — Ну, вам лучше знать, — Шин пожала плечами. — В конце концов, копаться в чужом грязном белье дело историков, а не педагогов, так ведь? — Да она совсем охренела, — послышался раздражающий голос с задней парты. — Спасибо за прекрасную ассоциацию, мисс, — мужчина вновь взял ручку и сделал какую-то пометку на бумаге. — Все свободны, темы эссе и сроки вышлю на почту сегодня вечером.       Пока кто-то вежливо прощался и уходил, кто-то подходил задать вопросы, а кто-то с презрением глядел на Шин, поправляющую тёмное худи, сама Рюджин вообще не переживала ни о чём. Ей до этой истории дела не было никакого, ровно как и до оценок. Будто хоть кому-то было, кроме зубрилок и просто идиотов, убеждённых, что это поможет при приёме на работу. — Что у нас дальше? — незаинтересованно уточнила девушка. — Рюджин, я не твой личный календарь, — бросила Черён, раздражённо спихивая тетради в сумку. — Ладно, я буду просто идти туда же, куда и ты, — она пожала плечами, накинув рюкзак на плечо. — У нас окно, и я собираюсь сходить в магазин, — пробурчала Ли, подтянув резинку на тугом хвосте. — Одна. — Пф, не очень то и хотелось идти куда-то в эту жару.       Оказавшись в коридоре, девушки раздражённо переглянулись, узкий коридор седьмого этажа уже кишил студентами, загораживающими проход. — И поэтому в «эту жару» ты таскаешься в худи, очень умно, — прокомментировала Черён, пробираясь сквозь людей к лестнице. — Мне так удобно, — фыркнула Рюджин, сводя диалог на нет.       Август в Майами и правда выдался невероятно жарким, но под работающими на износ кондиционерами главного корпуса становилось даже прохладно. Да и расставаться с привычным аутфитом никак не хотелось, Рюджин выросла в жарком климате, а потому не ощущала давления погоды на себе и могла спокойно хоть весь год ходить в любимой одежде.       В начале осеннего семестра людей в университете было поразительно много: все те, кто обещал себе начать хорошо учиться с нового семестра, воодушевлённо бродили по коридорам вместе с первокурсниками, ещё не утратившими свой энтузиазм и энергию. Рюджин не относила себя ни к одной из категорий: будучи на третьем курсе, она с самого начала воспринимала обучение как обязанность, навязанную обществом и родителями, запихнувшими её в престижный вуз с намерением обстановкой пробудить непризнанного гения. А Шин было всё равно, даже если на обучение выиграла грант и не платила за него ни копейки, чувствовала себя обязанной. Ведь недостаточно было просто поступить в качестве таланта в определённой области, нужно было ещё и продолжать выступать за университет, отрабатывать сэкономленные на обучении средства. Вот и отрабатывала, прыгала чуть ли не с утра до ночи в откровенных нарядах, даже если чирлидинг давно перестал приносить хоть какое-то удовольствие. До прошлого года, пока… — Эй, Шин, — розоволосая девушка преградила дорогу. — Долго ещё будешь бегать от старых друзей? — Тебя только не хватало, — пробурчала она и натянула очевидно-фальшивую улыбку. — О, Юци, я так скучала. — Самой не смешно? — девушка сложила руки на груди. — Очень, если честно, — ответила Шин, но ни намёка на смех или веселье на её лице не отражалось. — Мы собираемся посидеть с девочками после тренировки сегодня, Соён хочет, чтобы ты пришла. — Знаешь, я тоже хотела, чтобы кто-нибудь пришёл, когда лежала вся переломанная одна в больничной палате, только вот незадача, у всех вас были более важные дела! — вспылила Рюджин, повышая голос, чтобы на шумной лестничной клетке слова уж точно попали в цель. — Будешь теперь вечность из себя обиженку строить? — Шин проигнорировала реплику, двинувшись дальше вниз, подальше от прошлого, отдающего болью в костях. — В семь вечера у Джинсоль, мы будем ждать.       Придёт она, как же, после того, как её оставили в одиночестве в самый трудный момент. Рюджин никогда не считала их близкими друзьями и в целом не рассчитывала завести таковых во время обучения, даже если все вокруг твердили, что главное в университете — завести полезные связи. Плевать она хотела на эти связи. За три года от приторно-фальшивых улыбок и сплетен за спиной начало тошнить настолько, что будь её воля, отчислилась бы и уехала куда подальше, только бы не видеть больше эти осточертевшие лица.       От переполнявшего гнева стало жарко, и девушка стянула плотную ткань, бросив на свободный диванчик в зоне отдыха, где часто проводила время в гордом одиночестве в перерывах между парами. Студенты разговаривали между собой, повторяли вслух какой-то материал и в целом создавали слишком много фонового шума. Стоило всё же пойти с Черён, на улице в учебное время людей было не слишком много, да и спросила бы, с чего вдруг Кёрнел, которому всегда по боку были её досыпания на парте, решил докопаться под конец пары. К концу подходила только первая неделя семестра, а ей уже хотелось сжечь это богом забытое место к чертям собачьим.       У автоматов со всякой мелочью, на удивление, не было очередей, и Рюджин решила воспользоваться возможностью, чтобы купить какой-нибудь батончик для перекуса. Ещё одна пара впереди, а о еде она, как обычно, заранее не позаботилась. И, конечно, как назло именно её батончик застрял и не выпал. Нет, этот день определённо хотел довести её до ручки. Сначала Кёрнел, потом Юци, теперь ещё и чёртов сникерс по оверпрайсу насмешливо наблюдал за ней через толстое стекло автомата. Раздражённо ударив по гладкой поверхности, Рюджин выругалась, прежде чем вернуться на диванчик.       Она и не заметила, как отключилась за просмотром каких-то глупых коротких видео. Когда сознание вернулось к ней, на экране телефона значились десятки сообщений и несколько пропущенных звонков от Черён. — Просто прекрасно! — Рюджин сунула телефон в карман и резко поднялась на ноги, схватив лежавшее рядом худи.       Что-то глухо ударилось о пол, вынуждая рефлекторно опустить взгляд. Прямо под её ногами лежал сникерс. — Это ещё откуда…       Она оглянулась по сторонам, но немногочисленные студенты, распределившиеся по зонами, были заняты своими делами, не обратив внимание ни на неё, ни на упавший батончик. Времени на выяснения не было, поэтому девушка быстро подняла шоколадку и сунула в другой карман, после быстро направившись к лифтам. И без того опоздала на полчаса уже. Первой мыслью было и вовсе не приходить на оставшийся час, но «преподша выглядит сукой», «тебе бы поторопиться», «Шин, она отмечает посещаемость», «я сказала, что ты опаздываешь», «ну и где тебя носит, идиотка???» и ещё с десяток подобных сообщений теперь украшали чат с подругой.       Крошечная аудитория с трудом вмещала в себя двадцать человек, но для них это никогда не было проблемой, потому что в учебной группе всегда находилось не больше двенадцати. Когда Рюджин открыла дверь и ступила внутрь, девять пар глаз уставились на неё с раздражением, ещё одни с облегчением и одни… Шин едва не поперхнулась, увидев восседающую за преподавательским столом девушку. Она смотрела в упор, и, хотя сидела далеко от двери, казалось, могла разглядеть мельчайшие детали своим сосредоточенным и серьёзным взглядом. — Вы, должно быть, мисс Шин? — спокойно проговорила она, но было что-то угрожающее в этом спокойствии. — Ждёте персонального приглашения?       Рюджин бросила смазанное извинение и быстро прошла на своё место, чёртову первую парту прямо перед преподавательским столом. Шин никогда не нравилась дурацкая привычка Черён выбирать исключительно первые столы, а теперь перед прожигающим взглядом девушки ей хотелось прибить подругу на месте. Могла ведь додуматься сесть хотя бы на крайний ряд! Нет же, устроилась прямо перед новенькой преподавательницей, казалось, слишком молодой, чтобы учить чему-то студентов. — Повторяю персонально для мисс Шин, что последующие опоздания более, чем на десять минут, будут рассчитываться как неявка, — смотря прямо в глаза, проговорила девушка. — И это касается всех: приходить или нет, на ваше усмотрение, но я не допущу к зачёту людей с посещаемостью менее 95%.       Рюджин хотела было повернуться к подруге, чтобы высказать всё, что успела надумать про преподавательницу, как осадила себя. Не хватало ещё добавить ей новых поводов для предвзятости. Шин всегда старалась выстраивать коннект с преподавателями, доброжелательные отношения с определённым уровнем субординации. Да, она могла позволить себе сказать что-то, но никогда не выходила за рамки, хотя Черён и все остальные считали иначе, существуя в искреннем убеждении, что Шин была слишком наглой и не ставила ни во что преподавателей.       Сейчас же язык словно приклеился к нёбу, и все привычные комментарии казались неуместными. Большинство преподавателей с самого начала были дружелюбными и старались быть на одной волне с ними, но эта… — И так, продолжим наше знакомство, так как все уже сказали пару слов о себе, кроме мисс Шин, попрошу вас описать себя тремя прилагательными. — Что за бред… — буркнула Рюджин, но осеклась, когда бровь преподавательницы едва заметно приподнялась. — Кхм… ну, пусть будет… принципиальная, внимательная и… — Наглая, — добавила одногруппница, чем вызвала смех компании своих подружек. — Пока один говорит, остальные молчат, — строго проговорила преподавательница. — Последнее, мисс Шин? — Я думаю, упрямая, — Рюджин пожала плечами и облегчённо выдохнула. — Интересный набор, — хмыкнула преподавательница. — Давайте продолжим. Теперь я расскажу чуть больше о себе. Для тех, кто ещё не знает, повторяю: меня зовут Йеджи Хван, вам можно называть меня мисс Хван и только так. Я думаю, что на третьем курсе глупо будет читать вам лекцию о личных границах, но я всё же скажу, чтобы вы даже не пытались искать меня в социальных сетях или тем более писать в личные сообщения где-то. Наше с вами взаимодействие начинается и заканчивается здесь, в рамках вуза, найти меня можно в рабочие часы в этой аудитории, все задания будете отправлять…       Она резко замолчала и поднялась на ноги, взяв в руки маркер. Спустя минуту на белой доске оказалось аккуратно выведенная надпись. — Моя рабочая почта, — она указала на ровный почерк. — Мне же не надо объяснять, что письма в три часа ночи отправятся прямиком в мусорную корзину?       Группа покачала головой, на что девушка у доски удовлетворённо кивнула. Рюджин молча наблюдала, изучая её сдержанный образ. Длинные каштановые волосы, наполовину собранные на затылке, спадали мягкими волнами по гладкой ткани кремовой шёлковой рубашки, заправленной в классические чёрные брюки на высокой талии. С каждым шагом по маленькой аудитории раздавался стук тонких каблуков, на которых сама Рюджин никогда в жизни не стояла и не представляла, как можно так уверенно ходить на каких-то палочках. — Всё, что вам нужно знать обо мне, можно найти на сайте университета, — мисс Хван вернулась за стол. — Но я упрощу вам задачу: я закончила своё обучение в магистратуре год назад, сейчас продолжаю учиться и параллельно веду семинарские и лекционные занятия для студентов. Вопросы? — Какими прилагательными вы описали бы себя, мисс Хван? — Рюджин удивилась, когда услышала голос подруги рядом с собой, будто в моменте и вовсе забыла, где и с кем находилась. — Внимательная, сосредоточенная, требовательная, — коротко ответила преподавательница. — Прошу отнестись серьёзно к последнему пункту, потому что нам с вами предстоит год плодотворной работы над курсом литературы, и мне очень не хотелось бы, чтобы мы создавали друг друг проблемы. — Ага, конечно, — буркнула Шин, как ей казалось, достаточно тихо. — У вас уже какие-то проблемы со мной, мисс Шин? — она обратила своё внимание на студентку, впервые пожалевшую о том, что не контролировала свою речь. — Никаких проблем, мисс Хван, — отчиталась девушка. — В таком случае, я попрошу старосту дать мне свой телефон, чтобы я добавила номер, — неожиданно сказала преподавательница. — Я искренне надеюсь на вашу сознательность, мой номер будет только у старосты, и я прошу его не распространять, никому и не под каким предлогом. Во время обучения бывают разные непредвиденные обстоятельства, и я бы хотела иметь канал экстренной связи.       Рюджин это показалось странным. Половину пары трещала о том, какая вся из себя субординированная, а теперь собиралась дать кому-то номер телефона? Шин и сама не знала, сделала бы так же, оказавшись на её месте, или нет. Учёба на педагогическом направлении далеко не гарантировала ей рабочее место в этой сфере, а потому она и не задумывалась о подобных вещах. В прочем, многие преподаватели так делали, и в целом давали свои номера для связи целым группам. — Кто староста в вашей группе?       Рюджин неохотно подняла руку, в который раз проклиная идиотскую жеребьёвку, которую устроили ещё на первом курсе, когда оказалось, что никто из группы не хотел взваливать на себя ответственность. И, конечно, по не очень счастливой случайности дурацкие поломанные зубочистки достались всем, кроме неё. Конечно, у должности старосты были и свои преимущества, но сейчас ей как никогда казалось, что стоило послать их всех куда подальше два года назад.       Мисс Хван удивлённо вскинула бровь, но никак не стала комментировать, хоть Рюджин отчего-то и ждала какого-нибудь язвительного комментария по поводу несовместимости безответственности с такой позицией.       Шин так же молча вытянула телефон из кармана, разблокировала и протянула преподавательнице. Мисс Хван почему-то усмехнулась, прежде чем добавить номер в телефонную книгу, а после сделать себе короткий звонок, чтобы сохранить номер студентки.       Только получив телефон обратно, до Рюджин дошло, что так повеселило эту строгую девушку. На виджете с фотографиями главного экрана очень невовремя высветилось сделанное соседкой дурашливое фото, где она сидела в капюшоне с высунутыми ушами, удерживая губами под носом палочку для суши. Рюджин была уверена, что удаляла это изображение. Да уж, совсем не в таком свете хотелось бы предстать перед новым преподавателем.       Обсудив ещё несколько организационных вопросов, мисс Хван отпустила всех, задав написать мини-эссе о своей любимой книге до следующего занятия. — Теперь хотя бы понятно, почему у нас вдруг не было пары в понедельник на этой неделе, — проговорила Черён, спускаясь по лестнице. — Почему? — Ну, она же сказала, что только приехала из другого города, поэтому… точно, тебя же не было в этот момент! — вспомнила Ли. — Кстати, об этом… — Я просто уснула на первом этаже, — ответила она, прежде чем подруга успела спросить. — Сколько спала сегодня ночью? — вздохнула девушка. — М-м… что-то около четырёх часов, — Рюджин пожала плечами. — Рекорд за последнюю неделю. — Рюджин… — Никаких лекций на сегодня, — прервала Шин. — Мне хватило нудятины от этой Хван. — Рюджин! — Черён испуганно посмотрела назад, и сердце ушло в пятки, ожидая худшего. — Ты бы аккуратнее, вдруг услышит… она похожа на ту, кто запросто может испортить жизнь в вузе по щелчку пальцев. — Твою мать, Ли, я чуть не умерла! — она слегка шлёпнула подругу по плечу. — Ты так посмотрела, будто эта… мисс Хван шла прям за мной. — Ну, мы же не в фильме каком-нибудь, — посмеялась Черён. — Но удивительно, что тебя это напугало, госпожа прямолинейность. — Раз уж я госпожа, оплатишь мой обед? — Ага, и психотерапевта, — закатила глаза Ли. — У самой денег до зарплаты впритык. — Э-эх, ладно… — театрально вздохнула младшая. — Тогда до понедельника? — Ага, увидимся!       Вечно торопящаяся на автобус Черён коротко обняла подругу и быстрым шагом направилась к выходу из университета, а Рюджин медленно поплелась к заднему двору, через который по короткому пути можно было дойти до общежития. Уже дома Шин обнаружила в кармане растаявший сникерс. Загадка его появления всё ещё оставалась открытой, потому что она точно помнила, что добыть батончик ей не удалось. Похоже, кто-то увидел её «ссору» с автоматом и решил сыграть в доброго товарища. Ну, или отравить её. Решив оставить размышления на потом, девушка убрала растаявшую шоколадку в холодильник и устроилась на кровати с ноутбуком. За неделю успели задать столько, что Шин уже и не помнила полный список, но начать решила с эссе по литературе. Всё-таки читать она любила, а говорить о своих любимых произведениях любила ещё больше. Почти не раздумывая, она выбрала «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, прочитанную ещё в старшей школе. Тогда эта книга показалась ей глупостью, со странными отношениями и затянутым сюжетом, но после прочтения во второй раз ей удалось разглядеть что-то цепляющее, и образ главной героини отпечатался в сознании, заставив пересмотреть мнение. Об этом Шин и написала, не заметив, как из формата «мини-эссе», её работа перевалила в полноразмерную рецензию, а время на часах подошло ко сну. Решив, что отправит задание на следующий день, девушка отложила ноутбук на время, чтобы после всех вечерних дел вернуться к домашним заданиям.       Соседка вернулась достаточно поздно, внеся в комнату много шума и запах дорогих сигарет. Они жили вдвоём уже больше двух лет, и Рюджин чисто по-соседски иногда мечтала задушить её во сне. — Рюджин-а, опять не спишь? — она сбросила куртку на кровать, тут же принявшись распускать собранные в две косы волосы. — Эти люди меня достали, иногда кажется, что я разговариваю на другом языке, ничего не понимают! — Ты тоже часто не понимаешь, что я тебе говорю, Джису, — напомнила Рюджин. — Неправда! — Значит, понимаешь и делаешь всё наоборот, — она пожала плечами. — Снова ты ворчишь, бука, — Джису показала соседке язык и, схватив полотенце, скрылась за дверью комнаты под шумный вздох.       Иногда Рюджин казалось, что она совсем не против была бы жить на необитаемом острове. В тишине и покое с обезьянами и крокодилами, те и то личное пространство уважали больше, чем Чхве.       Выходные закончились, не успев начаться. Наполовину бессонные ночи и домашние задания отняли всё время, но Рюджин особо и не жаловалась, ей больше нечем было заниматься в любом случае. Джису уехала к подруге, а Черён редко выбиралась из дома в выходные дни, потому что дорога из пригорода занимала слишком много времени.       Понедельник проходил в спокойном темпе, ровно до занятия с Хван, на которое Рюджин шла с ещё меньшим желанием, чем на остальные пары. Ночь выдалась тяжёлой, и ей совсем не хотелось под конец учебного дня встречаться лицом к лицу с не самой приятной преподавательницей. Она честно любила литературу, но отдыхать любила сильнее. — И так, я получила и прочла все ваши эссе, и мне очень понравилось то, как вы рассуждаете, — с удовлетворённой улыбкой проговорила мисс Хван, вызывая радостные возгласы группы. — Но по какой-то причине на моей почте не оказалось работы мисс Шин, не потрудитесь объяснить, с чем связано игнорирование академических заданий? — Чёрт… я написала, просто забыла… — Достаточно, — оборвала преподавательница. — Все, кроме мисс Шин, получают максимальный балл.       Неприятное чувство накрывало с головой, она ведь правда написала это чёртово эссе! Старалась над ним весь вечер, чтобы в конечном итоге просто забыть отправить. Это было так глупо и несправедливо, что зубы сводило от злости на саму себя. С каждой парой она закапывала себя всё глубже в глазах преподавательницы, то опаздывала, то теперь вот задания не выполняла. Да, может Рюджин и не была самой примерной студенткой, и зачастую делала только те работы, которые ей нравились или казались полезными, но совсем не такой образ хотелось выстраивать для нового преподавателя.       Пара прошла достаточно спокойно, они начали с обсуждения эссе, в которое Рюджин даже не включили, проигнорировав поднятую руку, и продолжили изучением критицизма в литературе, в котором уже сама Шин участвовать не захотела. — После пары я пришлю старосте таблицу с вашими текущими баллами, чтобы вы могли отслеживать процесс, — преподавательница прошлась по аудитории. — Сегодня все, кто участвовал в обсуждении, получают по два балла. Если ко мне нет никаких вопросов, вы можете быть свободны.       Группа быстро собрала вещи и, попрощавшись с преподавателем, покинула аудиторию. — Ты иди, я догоню, — вдруг сказала Шин и направилась обратно в кабинет.       Мисс Хван была занята чем-то в своём ноутбуке, не обратив внимания на вернувшуюся студентку. Она сидела за столом с идеально ровной осанкой, с собранными в низкий хвост волосами и сидящим по фигуре чёрным платьем с открытыми руками. Рюджин не могла не отметить, что подчёркивать свои достоинства и при этом выглядеть строго эта стерва хорошо умела. — Мисс Шин? — заметила девушка. — Вы посмотреть на меня пришли? На сайте университета есть фотография, можете распечатать и повесить в рамочку, если так хочется. — Нет, я… — Рюджин замешкалась. — Не отнимайте, пожалуйста, моё рабочее время, — она потёрла переносицу, прикрыв ноутбук. — Если у вас есть вопрос, я слушаю. — Не могли бы вы… посмотреть моё эссе? — неуверенно проговорила студентка. — Мне правда очень стыдно, что я забыла отправить его. Я могу прислать сегодня. — Срок сдачи вышел, на этом всё, — строго ответила она. — Хорошо, извините, — Рюджин поджала губы и поплелась к двери, чувствуя, что готова расплакаться от обиды, хоть и понимала, что сама виновата в сложившейся ситуации. — Какая книга? — прозвучал голос за спиной, вынуждая развернуться. — Что? — По какой книге вы писали эссе? — Джейн Эйр.       Мисс Хван задумалась о чём-то на секунду, вздохнула и открыла ноутбук. — Присылайте сейчас, ваш последний шанс, — быть может, Рюджин показалось, но тон преподавательницы смягчился, и она не собиралась упустить возможность.       Быстро загрузив эссе из облака, она отправила его по почте, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Садитесь, — мисс Хван указала на место перед собой, вызвав замешательство. — Раз уж вы отнимаете моё время, справедливо будет присутствовать при проверке, не думаете? — Да… наверное… — протянула Рюджин, пройдя к указанному месту.       И снова она оказалась лицом к лицу с этим человеком. И снова чувствовала себя некомфортно, даже когда преподавательница смотрела прямо в экран, не отвлекаясь. Рюджин быстро написала Черён, чтобы не ждала, и принялась разглядывать аудиторию. Но смотреть было особо не на что, а потому взгляд раз за разом цеплялся за сосредоточенную девушку, вчитывающуюся в её текст. Шин никогда не сомневалась в своих работах, но не могла определить по лицу преподавательницы, что она думала по поводу написанного. Оставалось лишь терпеливо ждать, стараясь отвлечь себя мыслями. — Что ж… — начала мисс Хван. — Это весьма неплохо, мне нравится, как вы формулируете мысли, мисс Шин. — Спасибо, — Рюджин с облегчением улыбнулась. — Вы ассоциируете себя с главной героиней? — Да, наверное… — И в чём именно? — закрыв ноутбук, девушка сложила руки перед собой. — Она сильная, и, несмотря на давление общества и обстоятельств, не сдавалась, при этом сохраняя способность любить. — Любопытно… — проговорила мисс Хван, но не стала копать глубже, не желая вытягивать что-то слишком личное. — У вас хорошее эссе, Рюджин, но я не могу поставить баллы, срок вышел. — Я и не надеялась на это, — Шин поднялась с места. — Плевать мне на баллы, я просто действительно старалась над этим эссе.       «И не хочу, чтобы вы считали меня безответственной лентяйкой», — мысленно добавила девушка, поднимаясь с места. — В следующий раз сдавайте задания вовремя, я не делаю поблажек, — предупредила преподавательница. — Спасибо, что дали шанс, мисс Хван. — До свидания, мисс Шин.       Как только дверь кабинета за студенткой закрылась, девушка устало откинулась на спинку кресла. Пары, казалось, тянулись бесконечно долго, и к концу дня голова гудела, а голосовые связки болели от напряжения. Новое место работы было престижным, многие хотели бы оказаться на её должности, но Йеджи скучала по старой работе в небольшом университете на полставки, где от неё не требовалось столько всего. Безусловно, ей нравилось то, чем она занималась.       Телефон задребезжал на столе, и девушка поспешила ответить. — Йеджи, доченька, уже закончила трудиться? — послышался заботливый голос по ту сторону. — Ещё на работе, мам, только отпустила студентов, — девушка размяла шею и вновь открыла ноутбук, чтобы закончить проверку заданий первого курса. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично, ездили с Хёнджином сегодня выбирать костюм ему на свадьбу, он спрашивал про тебя, — она слышала улыбку мамы через трубку. — Сможешь отпроситься на пару дней? — Пока не знаю, возможно, удастся перенести занятия в онлайн на два дня, — Йеджи открыла календарь, сверяясь с учебным расписанием. — Там первый и второй курс. — Будет здорово, мы уже очень скучаем. — Я тоже скучаю, — вздохнула Хван. — Прости, мам, нужно закончить работу. — Конечно-конечно, созвонимся позже, обнимаю! — И я тебя.       Впереди ждало очень много работы…