The only exception

— Эй, Рюджин, — Соён остановила её у входа в общежитие. — Я ждала тебя вчера. — А я ясно дала понять Юци, что не приду, — грубо ответила младшая. — Я извинилась уже тысячу раз, Рюджин, девочки тоже, — с обидой проговорили Чон. — Что ещё ты от нас ждёшь? Мы скучаем по тебе. — Я не скучаю, Соён, просто отвалите уже от меня, — буркнула Шин, прежде чем скрыться за дверью.       Когда-то Чон нравилась ей, как девушка. И у них вроде как даже что-то намечалось, вернее, Рюджин так казалось. Пока не оказалось, что Соён уже давно влюблена в кого-то другого, но если это Шин могла принять, то предательство — нет. И продолжать общение со всей старой компанией совсем не хотелось.       Когда вторая учебная неделя подходила к концу, Рюджин чувствовала себя окончательно обессиленной. Бессонные ночи сказывались на всём, делая её рассеянной и вечно уставшей.       В пятницу на пару к мисс Хван она шла совершенно выжатой, но по крайней мере теперь преподавательница не казалась такой тираншей. Рюджин до сих пор не верилось, что та пошла ей навстречу и согласилась проверить эссе, даже если баллов за него и не поставила, и до четверга среди всех она была единственной с нулём баллов. Пока вчера мисс Хван не проверила новое задание, и не выставила баллы. К удивлению, Рюджин была единственной, кто получил максимум. — Все видели письма с пояснениями за снятые баллы? — перед началом занятия, уточнила преподавательница. — В следующий раз читайте условия внимательнее, я не буду проверять работы, не соответствующие критериям. — Мисс Хван, — Вайолетт подняла руку и, дождавшись короткого кивка, спросила: — Почему у Шин максимум баллов? — Потому что она умеет читать текст задания, — резко ответила девушка. — Вместо того, чтобы сравнивать свои баллы с чужими, прочтите комментарий в письме и примите к сведению замечания.       Вайолетт замолчала, бросив злобный взгляд на Рюджин, будто это она была виновата в чужой невнимательности.       Мисс Хван сменила гнев на милость в отношении Рюджин, и в течение пары спрашивала каждый раз, когда ей хотелось ответить. И Шин было приятно, что её наконец признают. И не менее приятно, что во многом мнение по поводу персонажей и сюжета новой короткой истории с мнением преподавательницы у неё совпадало. Потому что Хван явно разбиралась в литературе, а со знающими людьми всегда приятно иметь дело.       После пары Вайолетт остановила её в коридоре, отведя в сторону. У них никогда не было хороших взаимоотношений, только глупые соревнования, которые придумала сама Вайолетт и её попытки самоутвердиться за чужой счёт. И Рюджин, в целом, было плевать. — Дай мне номер Йеджи, — без церемоний выдала она. — Кого-кого? — Мисс Хван, дура! — бросила она, озираясь по сторонам. — Зачем тебе? — А тебе какая разница какие у меня дела с Йеджи? — раздражённо процедила Вайолетт. — Может быть, на свидание позвать хочу? Или написать о том, что ты не заслуживаешь высоких баллов и пишешь свои работы через чат gpt.       Рюджин не смогла сдержать смех. Нет, ну надо же было выдать столько бредовых идей за одну реплику. — Пойди сама и возьми у неё, — фыркнула Шин, разворачиваясь в сторону лестницы. — Ты пожалеешь! — бросила вслед девушка, вызвав очередную порцию смеха.       Ещё неделя прошла в относительном спокойствии. Большую часть времени они с Черён были заняты парным проектом, высасывающим всю жизненную энергию.       Пары с Хван стали новой отдушиной и методом релаксации. Рюджин и не заметила, как к середине недели начала проверять дни в календаре в ожидании пятницы, чтобы обсудить очередной короткий рассказ, прочитанный в качестве задания. И каждую пару Рюджин думала о том, что хотела бы быть именно таким преподавателем. Строгим, справедливым и знающим своё дело. Быть может, и вовсе податься вести литературу. — Баллы за занятие уже в таблице, задание пришлю мисс Шин, — в конце проговорила мисс Хван. — Всем спасибо, до встречи в понедельник.       Получив письмо после пары, Рюджин как обычно скинула файлы в общий чат, а сама сразу же сделала и отправила задание мисс Хван. Наученная горьким опытом, работы стала отправлять после выполнения. Мисс Хван, кажется, только начала относиться к ней хорошо, спрашивала в числе первых и задавала индивидуальные вопросы… так что не хотелось портить выстроенную систему одной глупой ошибкой.       В выходные Черён позвала к себе, они вместе сделали пару заданий, посмотрели какой-то фильм про зомби и договорились о походе в кино в следующую субботу.       Однако отдохнувшей Рюджин себя совсем не чувствовала, а потому проспала первую пару и умудрилась уснуть на второй, снова получив нагоняй от мистера Кёрнела. К последнему занятию проснулось воодушевление, потому что прочитанный рассказ Бредбери запал в самое сердце. Ей столько всего хотелось обсудить, поэтому в аудитории девушка шла подозрительно счастливой для человека, спавшего всего пару часов. Только вот мисс Хван отчего-то была мрачнее тучи, и до начала пары хмуро оглядывала собиравшихся в аудитории студентов. — Кто-нибудь объяснит мне, по какой причине из всей группы задание сделал только один человек? — сходу спросила преподавательница, едва часы дошли до нужной отметки. — Но… мисс Хван, Рюджин не прислала нам никакого задания, — раздался голос Вайолетт сзади. — Как не прислала? — возмутилась Рюджин. — Секунду…       Она достала телефон, чтобы показать сообщение, в котором прикрепила файлы, но ни файлов, ни сообщения не было отправлено. — Что за бред… — Рюджин уже не на шутку испугалась, что действительно забыла, пока не вспомнила выходные. — Черён, ты ведь сама показывала мне в субботу своё задание и просила проверить на ошибки!       Черён, что сидела с опущенной головой, отрицательно покачала ей. — Ты что-то путаешь, Рюджин… — тихо проговорила подруга, не смотря на неё. — Да вы с ума сошли? — она чувствовала, как руки начали дрожать от злости и обиды. — Я всё отправляла! — Если бы ты отправляла, мы бы обязательно сделали, — заискивающе проговорила Вайолетт. — Тебе бы к психиатру, галлюцинации полечить. — Мисс Коул, я не просила комментариев, — грубо оборвала преподавательница. — Мисс Шин, вы понимаете, что это недопустимо? Вы подвели всех своих одногруппников и меня такой беспечностью. — Но я… — Рюджин хотела сказать что-то, но голос не слушался, а подкатывающие слёзы обиды мешали собирать предложения в слова. — Да пошли вы все…       Рюджин резко подскочила с места и рванула куда подальше, лишь бы никто не увидел, насколько её задело. Она была сильной. Она не должна была плакать. Но слёзы сами собой хлынули из глаз, как только дверь туалета с шумом захлопнулась.       Она точно помнила. Всё прекрасно помнила, как отправляла эти файлы, обсуждала с Черён задание… но не могла же Ли соврать вот так при всех, очерняя её перед преподавательницей? Неужели у неё и правда начались галлюцинации?       Усталость последних месяцев, недосып и обида свалились на неё в один момент, вырываясь наружу слезами, обжигающими щёки. Она будто попала в вакуум, задыхаясь от горечи и боли. Пол в туалете не был чистым, но это волновало в последнюю очередь, потому что ноги отказывались держать ослабленное тело. Она только и могла, что прокручивать в голове всё произошедшее, раз за разом видя перед собой разочарованный взгляд. — Мисс Шин… Эй, Рюджин! — кто-то окликнул её будто издалека. — Твою мать, и месяца не проработала спокойно…       Рюджин открыла глаза и отчего-то истерически рассмеялась, увидев обеспокоенную преподавательницу, сидящую перед ней на корточках. — Как вам… не стыдно… ругаться перед студентами, — сквозь смех и слёзы говорила Шин, не до конца осознавая где и с кем находилась. — Это не «твою мать»… мисс Хван… это «пиздец»…       Она не прекращала смеяться, уже совершенно не замечая слёз, которые всё также непрерывно скатывались по щекам. — Не перегибай, — строго проговорила женщина, но от этого стало ещё смешнее. — Да что же с тобой делать… — Снимать тр… — Рюджин не смогла закончить, потому что от визуализации серьёзной мисс Хван в подобной ситуации стало ещё смешнее.       Йеджи и сама уже начинала паниковать, потому что совсем не ждала подобной картины. Всё изученное за годы в вузе мигом выветрилось из головы, оставляя один на один со стрессовой ситуацией. — Так, вставай, — она резко поднялась на ноги, потянув вялую Шин за собой. — Вставай, говорю!       Рюджин с трудом поднялась, сгибаясь от смеха каждый раз, когда пыталась. Под чутким руководством Хван дошла до раковины и, увидев себя в отражении зеркала, стала смеяться ещё больше. Ровно до тех пор, пока преподавательница не включила ледяную воду. А дальше… Рюджин осознала себя лишь в моменте, стоящую согнутой над раковиной, пока чьи-то чужие руки умывали её. — Простите, я не… — Пришла в себя, молодец, — Хван облегчённо выключила воду и оглядела последствия бедствия.       Весь пол, Рюджин, да и она сама были мокрыми от воды. Шин выглядела испуганно и потеряно, слишком уязвимо, чтобы включать строгого преподавателя и читать морали. Вздохнув, Йеджи стряхнула воду с рук. — Пойдём, пока не пришла злая уборщица, — она направилась на выход, но не услышала шагов за спиной. — Куда?.. — В мой кабинет, Рюджин, давай, я не могу тащить тебя по коридору насильно, — проговорила преподавательница. — И без того уже положение хуже некуда.       В этот раз Рюджин молча последовала за девушкой, держась на расстоянии. Осознание медленно нагоняло её, напоминая, что именно, как и кому она сказала. Ей было стыдно не то что в глаза смотреть, просто находиться рядом казалось невыносимым мучением. Кажется, это была её последняя пары литературы в этом году… в жизни.       Йеджи дождалась, пока студентка зайдёт в кабинет и захлопнула дверь, проворачивая ключ, чтобы не получить лишних вопросов от сотрудников или других студентов. Рюджин молча прошла к своему месту, на котором оставила вещи, и села, не решаясь даже поднять взгляд. Она молчала, пока перед ней на столе не появилась бутылка воды и сникерс. — Простите, я не знаю, что на меня нашло… — выдавила Рюджин. — Это нервный срыв, всё в порядке, — Йеджи села на место Черён, придвинув воду и шоколадку ближе. — Съешь, полегчает. — Но это ваше… — У меня аллергия на орехи, — Йеджи вздохнула. — Просто увидела недавно, как студентка била автомат, решила помочь. — Подождите… — пазл медленно складывался. — Так это вы! А я всё думала, откуда… — Если бы знала, что проспишь мою пару, подзатыльника бы дала, а не шоколадку, — фыркнула Йеджи, откинувшись на стуле. — А теперь молчи и жуй.       Пока Рюджин, чувствуя себя максимально неловко, выполняла указания преподавательницы, Йеджи спокойно делала что-то в телефоне на соседнем сидении. Когда со сникерсом было покончено, Рюджин тяжело вздохнула. — Мне очень стыдно, — она оглядела свою мокрую одежду и рукава Йеджи, по локоть покрытые водой. — И за задание, и за… вот это всё. — Смотри, только что пришло, — Хван показала экран телефона, с открытым письмом от Черён. — У кого-то совесть проснулась. Мне стоило сразу догадаться, что что-то не так. — Я не ожидала такого от Черён, — Рюджин обняла себя руками, чувствуя, как слёзы снова подкатывают к глазам. — От этого…       Она шмыгнула носом, отворачиваясь в попытке успокоиться. — Тише, — тёплая ладонь аккуратно легла на подрагивающее плечо, мягко сжимая. — Всё хорошо, Рюджин, не думай сейчас об этом. — Вы не сердитесь? — Только на этих идиоток, — ответила Йеджи, вызвав смешок. — О, нет, только не опять… — Нет, я нормально, — Рюджин улыбнулась. — Просто контраст такой забавный получается… Серьёзная мисс Хван и ругающаяся Йе… мисс Хван. — Ну, теперь придётся убить тебя, пока ты не успела никому рассказать, — пошутила девушка, сделав вид, что не заметила осечки, слишком резко убрав руку с плеча младшей. — Вообще-то, вы правы, они идиотки, — сменила тему Рюджин. — Особенно Вайолетт, она просила у меня ваш номер. — А ты что? Дала? — А я на идиотку похожа? — Ну… — Хван оглядела заплаканную студентку, сидящую в мокрой одежде. — Сейчас, если честно, да. — Да ну вас! — буркнула Рюджин, получив строгий взгляд в ответ. — Не дала, конечно. Она сказала, что вы ей нравитесь. — Боже, только этого мне не хватало, — Йеджи потёрла глаза. — Ладно, приводи себя в порядок и иди домой. Мне ещё нужно работать и придумать, как наказать это сборище… студентов.       Рюджин тихо хихикнула и кивнула. Мисс Хван за своей строгой маской оказалась совсем… другой. — Тебе далеко до дома?       Вместо ответа Рюджин ткнула пальцем в окно, на здание общежития. — Хорошо, тогда идите домой и встретимся в понедельник, мисс Шин, — отстранённо проговорила девушка, уткнувшись в ноутбук.       Резкий контраст заставил чувствовать себя неуютно, и Рюджин поторопилась собраться, чтобы не поставить себя в ещё более неловкое положение. — И, мисс Шин, — окликнула Йеджи, когда она уже подошла к двери. — Рот на замок. — Хорошо, мисс Хван.       Дома Рюджин проверила телефон, кипящий от количества сообщений. Черён и ещё пара девочек из группы закидывали её извинениями, будто это хоть как-то могло загладить ситуацию, в которой она оказалась из-за них. Конечно, Рюджин знала Вайолетт, и понимала, как та могла манипулировать, но это было слишком. Даже Черён, будучи единственной хорошей подругой из всей группы, встала против неё. Это не могло не ранить. — А потом я смеялась как ненормальная и не могла успокоиться, пока Йеджи не искупала меня в ледяной воде. — То есть она помогла тебе, думая, что ты виновата? После того, как ты послала всех прямо в аудитории? — уточнила Джису, выслушав историю. — Получается, что так, — ответила девушка. — Ну, подруга, она либо ненормальная, либо запала на тебя, — усмехнулась соседка, за что получила подушкой по голове. — Ну, а что! Сама говоришь, она хорошенькая! — Во-первых, я такого не говорила! Во-вторых, она моя преподавательница. — Да, конечно, только ты уже две недели к её парам готовишься, как ни к кому и никогда, и каждый раз нахваливаешь её образы. — Если она красиво одевается, почему я не могу сказать об этом? — Ну, так вот ей и скажи, — Джису увернулась от очередного удара. — А то мне «Йеджи то, Йеджи сё», а как ей так «извините, мисс Хван»! — Всё, Джису, вали на работу, голова от тебя болит! — буркнула Рюджин. — Да ладно тебе, Рю, я просто шучу. — Вот и шути молча!       Буркнув что-то невнятное, Джису вернулась к сборам на работу, а Рюджин к домашним заданиям, предварительно отключив телефон, чтобы надоедающие звонки Черён не мозолили глаза.       До понедельника она прожила в изоляции, игнорируя практически все звонки и сообщения. Слишком много навалилось за последнее время и делать даже базовые вещи стало невероятно трудной задачей. В субботу мама сообщила ей о том, что отцу мягко намекнули о заявлении по собственному желанию, потому что им не нужен был работник, которому в любой момент могло стать плохо. И пока они решали, как правильно поступить, Рюджин начала искать работу, потому что при худшем исходе родители не смогли бы больше покрывать её расходы на обучение. Она и без того чувствовала себя бесконечно виноватой из-за того, что потеряла возможность обучаться за счёт университета и создала родителям проблем, даже если они уверяли её в обратном. Однако два дня поисков не обвенчались успехом. И к понедельнику Рюджин чувствовала себя ещё более разбитой и разочарованной.       Весь день Шин избегала своих одногруппниц, в особенности Черён, пытавшуюся поговорить каждую свободную минуту. Ей не нужны были глупые оправдания или извинения. Рюджин в целом считала себя достаточно злопамятным человеком, а прощать подобное тем более была не намерена. На всех остальных было плевать, но вот Черён… в голове просто не укладывалось, как можно было поступить так с близким человеком.       Когда время подошло к последней паре, Рюджин увидела у кабинета мисс Хван толпящуюся группу, что-то нервно обсуждающую. — Я боюсь заходить, — послышался голос одной из подруг Вайолетт. — Она буквально выгнала нас всех в пятницу. — Но ничего же не сказала, — бросила Вайолетт. — Я видела, как она пошла после этого в сторону туалета, по-любому Шин уже получила, и мы в безопасности. — Пропустите, идиотки, — Рюджин растолкала одногруппниц и вошла внутрь, однако остальные не решились зайти сразу, решив отложить момент истины до самого начала занятия.       Йеджи даже не подняла взгляд на вошедшую девушку, продолжив печатать что-то на принтере. — Кхм, здравствуйте, — Рюджин неловко поздоровалась, прежде чем занять своё место и поставить портфель на соседнее сидение, чтобы Ли не могла сесть рядом.       Оторвавшись от процесса, мисс Хван коротко кивнула. Рюджин показалось, что всего на секунду она расслабилась, позволив себе мягкую полуулыбку, но стоило только двери распахнуться, как девушка выпрямилась, натянувшись как струна, и холодно посмотрела в сторону входа. Студенты заходили и занимали свои места молча, обмениваясь настороженными взглядами. — Сегодня, — начала Йеджи, когда подошло время пары. — У вас есть два варианта развития событий. Первый, вы рассказываете, что на самом деле произошло в прошлую пятницу и пишите эссе. — Но мы же сказали вам, Рюджин не прислала задания! — не дав договорить вклинилась Вайолетт. — Спасибо, мисс Коул, вариант остался один, — Вайолетт улыбнулась, решив, что одержала победу, но ликование закончилось слишком быстро. — Благодаря вашему, смею заметить, не самому дальновидному решению, сегодняшняя пара пройдёт в формате «всё или ничего». Вот здесь, — мисс Хван потрясла в руке стопкой бумаг. — Вопросы. Я буду вызывать по одному, вы отвечаете без подготовки. Если все ваши ответы верны, я ставлю пять баллов, и вы уходите домой. Если нет, вы всё равно уходите домой и я аннулирую все заработанные за месяц баллы.       Десяток испуганных глаз метался по классу в попытке понять, говорила ли преподавательница всерьёз. Вайолетт сглотнула, скатившись по стулу: потерять баллы сейчас означало потерять возможность получить «отлично» за семестр, что для идеальной студентки грозило обнулением всех прошедшие лет трудов. — Также я снимаю с Рюджин обязанности по донесению информации, теперь этим будет заниматься мисс Коул. Есть вопросы? — в аудитории воцарилась тишина. — Замечательно, тогда с мисс Коул и начнём.       Вайолетт несмело подошла к преподавательскому к столу и села на заранее приготовленный стул рядом. Вчитавшись в текст, она подняла возмущённый взгляд на мисс Хван. — Но мы не проходили этого с вами! — Со мной — нет, но все вопросы взяты из программы первого и второго курса. Для вас это не должно составить труда.       Не сумев ответить полноценно ни на один из вопросов, Вайолетт покинула аудиторию с опущенной головой. Ровно как и все последующие отвечающие. Рюджин нервно ожидала, пока до неё дойдёт очередь, мысленно готовясь отвечать на вопросы. Она внимательно слушала, продумывая наперёд возможные темы и слова.       Когда в аудитории не осталось никого, кроме неё и преподавательницы, девушка медленно подошла к столу, окончательно потеряв надежду сохранить достоинство. Мисс Хван вытянула лист из стопки и протянула ей, но Шин лишь хмуро пробежалась по нему глазами и непонимающе уставилась на неё. — Здесь ничего нет… — пробормотала она, продемонстрировав лист преподавательнице. — Я знаю, — коротко кивнула девушка. — Вы хотите отвечать, мисс Шин? — Да как-то не особо… — неуверенно протянула студентка. — Тогда можете быть свободны, — она забрала лист и вернула в отсек для бумаги. — К пятнице я попрошу найти литературное произведение на тему предательства и написать развёрнутое эссе с полным анализом. Вас это задание не касается. — Вы аннулируете мои баллы? — уточнила Рюджин. — Да, — резко ответила девушка, и уже мягче добавила: — Я не могу поступить иначе. — Да, вы правы, — кивнула Шин. — У вас могут быть проблемы. — Я рада, что вы понимаете это. — В любом случае, спасибо, — Рюджин улыбнулась, прежде чем быстро попрощаться и покинуть кабинет.       Плевать ей было на эти баллы, а вот расположение мисс Хван явно было у неё в кармане.       Остаток недели тянулся невероятно долго, Рюджин старалась не набирать долгов по учёбе и параллельно ходить на собеседования. Она даже успела простажироваться целую субботу в кофейне неподалёку от кампуса, но условия работы оказались адскими, а потому к воскресенью девушка вернулась к всё таким же безрезультатным поискам рабочего места.       Казалось, что с каждой неделей её самочувствие медленно, но верно катилось в самую пропасть. Она провела две ночи без сна, корчась от боли в смятой кровати и до скрипа сжимая зубы, чтобы не потревожить слезами чуткий сон соседки.       К паре по литературе Рюджин уже не ощущала себя человеком, голова гудела и кружилась, а руки мелко тряслись от слабости и боли. Никто больше не пытался разговаривать с ней, даже Черён оставила свои попытки и лишь молча опускала голову каждый раз, когда взгляды ненароком встречались.       Во время написания самостоятельной работы Рюджин лишь на секунду опустила голову на парту, чтобы прийти в себя. Но измотанный стрессом и отсутствием сна организм резко включил режим энергосбережения. — Оставьте её, — тихо проговорила мисс Хван, когда Черён хотела разбудить подругу.       Ли кивнула и покинула кабинет, оглянувшись несколько раз.       Рюджин проснулась в гордом одиночестве в тихой аудитории, когда на улице уже было темно. Она поднялась с худи, бережно сложенного под головой и оглянулась по сторонам. На столе лежала бумага, на ней — ключ от кабинета. Аккуратный почерк складывался в инструкции.

«Оставьте ключ на охране, я предупредила. И напишите мне, когда проснётесь.

Мисс Хван»

      Рюджин нащупала в кармане свой телефон ровно в тот момент, когда на экране высветился звонок от преподавательницы. — Мисс Шин, я же просила написать, — строго прозвучало в трубке. — Я только проснулась, мисс Хван, извините, — голос после сна хрипел, с трудом собираясь в нужные звуки. — Вы в порядке? — Бывало и лучше, — хмыкнула Шин, смяв бумажку и бросив ключ в карман. — Вы сегодня ели, Рюджин? — улыбка сама собой возникла на лице от звучания собственного имени, пусть и рядом с формальным «вы». — Это допрос, мисс Хван? — Рюджин вышла из кабинета, закрыв дверь на замок и дернув дверь, чтобы проверить саму себя. — Это беспокойство, вы проспали половину дня на парте, вполне естественно в такой ситуации задавать подобные вопросы. — Да, я ела, — буркнула девушка, почти добавив «мам» в конце предложения. — У меня проблемы со сном. — Вам нужно их решать, — Рюджин чуть было не бросила «да ладно» в ответ, но вовремя остановила себя. — Я отстраняю вас от занятий до конца недели. — Вы не можете. — Считайте это дисциплинарной мерой, — ответила девушка. — Это не обсуждается, до свидания, мисс Шин.       Йеджи сбросила вызов и отложила телефон, устало вздыхая. — Возишься с ней, — фыркнула шатенка, нагло развалившаяся на небольшом диване гостиной. — И как часто ты звонишь студенткам чуть ли не ночью? — Это исключение, Шухуа, — Йеджи поджала губы, вспоминая измождённый вид ученицы. — Давно ли ты стала делать исключения? — насмешливо поинтересовалась девушка. — Сопли ей подтираешь, устраиваешь казнь группе, звонишь. Слишком много исключений для одной студентки. — А у тебя слишком много додумывания, — фыркнула Хван.