Пицца с привкусом крови

Спальня Шмидта превратилась в настоящее поле боя из догадок и гипотез. Не только из-за разбросанных по углам вещей и кружек из-под кофе, но и из-за стен, почти полностью закрытых документами. Фотографии, распечатки, старые служебные записки — всё держалось на булавках и пересекалось линиями маркера, будто кто-то пытался насильно собрать из хаоса единую картину. На полу сидели трое. Джереми, поджав ноги, внимательно перечитывал заявления, время от времени проводя пальцем по строчкам. Фритц лежал рядом, щурясь сквозь очки и лениво перелистывая страницы. Майк стоял у стены, сжав маркер так сильно, что побелели пальцы. Он приколол новый лист — чек-лист охраны, полученный в архиве. ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ В ЗАЛЕ 1.Всегда приветствовать гостей. 2.Не обсуждать внутренние процессы при посетителях. 3.Жалобы детей переводить в игровую форму. 4.Не подпускать детей к сцене без взрослых. 5.После 22:00 убедиться, что все дети покинули здание. 6.Проверить туалеты и кладовые. 7.При обнаружении ребёнка без сопровождения — действовать по протоколу 3. Майк нахмурился. — Слишком стерильно написано. Внизу мелким шрифтом: Протокол 3: Не задавать лишних вопросов. Сообщить ответственному лицу. Самостоятельных действий не предпринимать. Фритц тихо усмехнулся. — Идеальный способ ничего не делать. Джереми устало потер глаза. — Что у нас вообще есть? Майк провёл рукой по щеке. — Укус отвлёк внимание. А пропажи произошли внутри пиццерии. И кто-то сделал всё, чтобы это выглядело как несчастный случай. Он взял следующий документ. — Чек-лист закрытия смены… Он прочитал вслух: — 1.Включить свет. 2.Проверить кухню. 3.Отключить сцену. 4.Убедиться, что они на месте. Повисла пауза. — Они — это кто? — тихо спросил Джереми. — Аниматроники, — сказал Фритц. — И, похоже, проблемы с ними начались давно. — Как говорил Винсент — раньше всё было спокойнее, — добавил Джереми. Майк раздражённо выдохнул. — Тогда почему сейчас всё летит к чёрту? Ответа не нашлось. Следующая их общая смена проходила спокойно. Стафф-рум встретил их привычным полумраком и запахом разогретого теста. Старые лампы под потолком гудели тихо и монотонно, бросая жёлтый свет на потертый стол, исписанный ручками и царапинами. В углу лениво тарахтел автомат с напитками, иногда щёлкая так резко, что вздрагивали даже привыкшие к шуму сотрудники. Юноши сидели вместе со Скоттом и Винсентом, жадно поглощая горячую пиццу. Коробки были раскрыты прямо на столе, жирные пятна медленно расползались по картону, а пар поднимался вверх, смешиваясь с запахом дешёвого кофе. — Как всегда божественна — проурчал Смит. Скотт сегодня был болтливее чем обычно он рассказывал о планах модернизации и ремонта аниматроников и как это повлияет на их работу. Когда он пожаловался что Фокси нужно слишком часто обслуживать, Майка не нашутку взбесился — Вы чините его или перепрошиваете? — Иногда это одно и то же. В комнате, ещё секунду назад наполненной шумом и движением, всё резко остановилось. Будто кто-то выключил звук. Даже вентиляция показалась громче, чем раньше. Воздух стал тяжелее, холоднее. Неловкое молчание поставило всех в неудобное положение. — Хах, думаю Фокси превратился в «старого» пирата, ну никто из нас не молодеет — с неловкой усмешкой промолвил Фритц. — Да, аниматроники уже немолодые, наверное это уходит в хорошую копеечку. Хорошо что нас не должно это волновать — попытался сгладить разговор Фитцджеральд, но у него это плохо получилось. — Угу — злобно хмыкнул Майк. Скотт дальше продолжал свой монолог о финансах, планах на будущее пиццерии и разных других вопросах связанных с бизнесом. Его голос снова заполнил комнату, но напряжение уже никуда не исчезло — оно просто осело где-то между ними. Винсент сидел и смотрел на Коутона. Точнее — сквозь него. Обычно он был более разговорчивый, но сейчас казался отстранённым, будто находился совсем в другом месте. — Знаете, как бы много проблем сейчас не было, мы выкарабкивались из еще более сложных ситуаций. Скажем пропажа детей, это был ужасный нож в спину пиццерии Фредди. После того инцидента мы висели на волоске от банкротства… Все неоднозначно посмотрели на Скотта. Они были удивленны тем что Коутон так свободно поднял эту тему. — Ну тут я бы пожалел больше детей и их родителей чем какой-то там бизнес — сказал Винсент включившись в разговор. — Ты прав. Это самое страшное что могло произойти. Даже после 7 лет… Майк взорвался недавняя Скотту договорить. — Почему вас это вдруг волнует? В комнате опять повисло неловкое молчание. Кто-то сдвинул коробку с пиццей, картон тихо заскрипел по столу. — Хэй, ребят, давайте поговорим на более отстраненные от негатива темы. Здесь становится слишком душно — протараторил Смит стараясь как можно быстрее снять это давящее со всех сторон напряжение. — Да Фритц… ты прав. Всё таки есть много положительных моментов которые мы могли обсудить — поддакивая Фритцу проговорил Джереми, всеми силами пытаясь придумать тему для разговора, но его скромность не давала ему проявляться в разговорах с другими. Фритц и Скотту в этом плане было довольно легко. Коутон был безумно болтливым и открытым. Смит был не сказать что заряженным, но вдумчивым и рассудительным, всегда готовым поддержать любой разговор. Майк скрестил руки на груди и сжал зубы до боли в деснах. Этот разговор выбил его из колеи, позволяя гневу медленно расползаться внутри, как неприятное тепло. Винсент, сидевший напротив, выглядел сегодня особенно отстранённым, почти болезненным. Он всегда был сам себе на уме, но иногда мог резко оживать, говорить без умолку — почти как Скотт. А иногда, как сейчас, просто сидел молча, будто слушал что-то, чего остальные не слышали. После обеда коридоры пиццерии заметно опустели. Детский шум ушёл куда-то вглубь зала, оставив после себя только приглушённую музыку и редкие звуки автоматов. Дверь служебного выхода тихо скрипнула, выпуская наружу Скотта и Винсента. На улице было прохладнее, чем внутри. Асфальт ещё хранил дневное тепло, но воздух уже тянул вечерней сыростью. Винсент молча опустился на бордюр, достал сигарету и закурил, задержав дым чуть дольше обычного, будто пытался вместе с ним выдохнуть накопившееся напряжение. Скотт сел рядом, не сразу начиная разговор. Он некоторое время просто смотрел вперёд, давая другу пространство. — Всё хорошо? Ты выглядишь не очень. Винсент чуть усмехнулся, не поднимая взгляда. — Спасибо Скотт что пытаешься меня поддержать. Но у меня все приемлемо… Скотт только открыл рот, собираясь что-то сказать, как дверь снова хлопнула. Из пиццерии вышел Джереми, заметно нервничая — он оглянулся назад, будто проверяя, что его никто не слышит. — Ребят, простите если Майк вас поставил в неудобное положение. Я не должен оправдывать его, но он сейчас очень встревожен, тем что он узнал о укусе. Винсент сразу поднял голову, взгляд стал внимательнее. — Он узнал это только сейчас? — Да, к сожалению это так. Мы стараемся понять… но пока у нас не очень то получается. Винсент ненадолго задумался, стряхивая пепел на асфальт. — Хм, нам нужно найти больше информации об этом. Давай я тебе завтра дам доступ к кое-каким логам и вы всё проверите. Сейчас я немного занят чтобы копаться в них. Лицо Джереми заметно оживилось. — Спасибо Винсент! Я очень тебе благодарен — радостно пропищал Джереми и подошел к Винсенту обнять его на прощание — еще раз спасибо за помощь и за вступление в «альянс», чем нас будет больше тем быстрее мы узнаем правду. — Хорошего вечера! Всегда пожалуйста — громко сказал Скотт поднимаясь с бордюра. Джереми быстро скрылся за дверью. Некоторое время они молчали. С улицы доносился далёкий шум машин. Скотт посмотрел на Винсента сверху вниз и тяжело вздохнул. — Надеюсь ты поправишься, я вижу что сейчас ты болеешь. Винсент поднял взгляд и впервые за вечер улыбнулся по-настоящему тепло. — Да, мне немного трудно, но я очень рад что у меня есть такой лучший друг как ты. Не знаю чтобы я делал без тебя. В его глазах на секунду мелькнула слабая, почти незаметная искра — и сразу погасла. Утро Шмидта началось с опоздания. Дверь пиццерии распахнулась слишком резко, колокольчик над входом жалобно звякнул. Майк буквально влетел внутрь, на ходу поправляя куртку и пытаясь перевести дыхание. Мысли путались, а внутри уже зрело ожидание неизбежного разговора. Он почти сразу столкнулся с Винсентом. Майк машинально замер. Щёки слегка покраснели — он заранее приготовился к выговору. Отведя взгляд, он ждал, когда прозвучит первое холодное замечание его фиолетового недруга. — Привет мистер Шмидт. Что-то случилось? Майк опешил. Голос Бишопа звучал спокойно — слишком спокойно. Несколько секунд он просто смотрел на него, пытаясь понять, не ослышался ли. — Я просто… просто не рассчитал время. Винсент поймал его взгляд и мягко улыбнулся — без привычной колкости. — Понимаю, ты в последнее время очень нервный. Наверное это тебя и выбило. Я тоже просыпаю в последнее время. Хорошей смены. Он спокойно развернулся и направился к автомату с кофе, шаги были ровными и неторопливыми, будто ничего особенного не произошло. Майк остался стоять на месте ещё на секунду. Такая снисходительность выбила его сильнее любого замечания. Немного потупив, он резко сорвался с места и поспешил в офис. У автомата уже стояли Скотт и Махоганни, словно ждали именно этого момента. — Надеюсь ты отчитал его как следует. Отец не приемлет опозданий. Винсент взял стаканчик кофе, уголок его губ чуть дёрнулся. — Конечно, а как иначе. Он сделал глоток и спокойно продолжил разговор, будто ничего необычного этим утром не произошло. Где-то в глубине зала уже начиналась новая смена. Завтра ночь выпадала Фритцу.