Пицца с привкусом крови

Глубоким вечером Фритц сидел один в ожидании смены. Его слегка потряхивало, как лист на ветру. Пальцы то сжимались, то разжимались сами по себе. Было страшно не выдержать очередную ночь. Казалось, аниматроники стали ещё более безумными — появлялись раньше, двигались быстрее, будто заранее знали, где их ждут. Уследить за всеми казалось непосильной задачей. Смит почувствовал холодную руку на своём плече и резко развернулся. Перед ним стоял Скотт. — Выглядишь неважно. Беспокоишься насчёт смены? — Да, аниматроники совсем озверели. Признаться честно, я боюсь… боюсь, что какая-то из ночей станет последней. — Понимаю тебя, Фритц. Давай сегодня я помогу тебе. Будет намного проще, да и отличный повод мне понаблюдать за поведением этих животных-машин. — Спасибо, Скотт, но… — Никаких «но». Я остаюсь — и точка. Фритц нервно улыбнулся. Ему было безумно некомфортно от того, что Скотт остаётся помогать после двенадцати часов работы. Но вместе с этим появилась надежда пережить ночь. Не спокойно — но пережить. 12:00 Аниматроники начали движение сразу после запуска ночной программы. — Как же они быстро стали активироваться… — произнёс Скотт, что-то записывая в блокноте. Фритц прикусил губу. В прошлую смену они «оживали» не раньше часа. На одной из камер Фредди уже смотрел прямо в объектив, хотя по инструкции должен был оставаться на сцене ещё минимум сорок минут. Индикатор питания коротко мигнул. Система будто на секунду задумалась. 2:00 Механические звери стояли у двери. Коутон следил за камерами, параллельно ведя записи в своём потрёпанном блокноте. Смит стоял у панели и по команде закрывал и открывал двери. — Тебе страшно? — внимательно посмотрев на Скотта, спросил он. — Да, мне страшно. Но это не страх темноты. Это страх неизведанности. Дети боятся темноты, а взрослые боятся тишины. Надеюсь, эта ночь пройдёт без сюрпризов. Рыжеволосый парень кивнул и смахнул пот со лба. Напряжение стало почти физическим. Казалось, время остановилось, а стены офиса медленно сдвигаются. Ещё немного — и помещение схлопнется, оставив после себя только пустоту. На камере восточного коридора на долю секунды появилась помеха — будто кто-то прошёл перед объективом. Но ни один аниматроник там не числился. Скотт молча отметил время. 4:00 С каждым часом становилось тяжелее. Заряда почти не оставалось. Сердце Скотта колотилось без остановки — то ли энергетики дали о себе знать, то ли нервы окончательно сдавали. Парни пытались шутить, говорить на отвлечённые темы. Это помогало не сойти с ума. — Иногда мне кажется, что они настоящие… — прошептал телефонный парень. — Не роботы. Они слишком хитро мыслят. Как будто стараются нас запугать и загнать в угол. Его костяшки побелели от напряжения. В этот момент одна из камер самопроизвольно переключилась на архивную запись — на секунду экран показал детский праздник. Смех. Шары. И тут же изображение вернулось к пустому коридору. Скотт нахмурился и быстро сделал пометку. 5:30 Фокси яростно бил крюком в железную дверь. Металл дрожал. — Всего пять процентов заряда… Надеюсь, вселенная сжалится и даст нам выйти отсюда не вперёд ногами. 6:00 Парни выдохнули. Ночная программа переключилась на дневную. Фредди и его команда разошлись по местам, словно ничего не происходило. Собираясь передавать смену, Фритц повернулся к Скотту: — Спасибо. Я у тебя в долгу. — Всё хорошо, Смит. Я рядом, если понадобится помощь. Скотт открыл блокнот. — Информация ценная. Думаю, перепишу записи для новичков… хотя я так устал. До завтра подождёт. Дверь открылась — появился Джереми. — Привет, Фритц! Как всё прошло? — Ужасно. Мы со Скоттом еле справились. Но он нашёл алгоритм их поведения. — Тогда давайте проверим логи. Винсент дал мне доступ. В серверной пахло пылью и горячими проводами. Введя пароль, они открыли закрытую папку. Через два часа появилась закономерность. — Камера отключается за несколько часов до пропажи детей… но и в обычные дни она выключалась в это же время, — тихо сказал Джереми. — Значит, либо совпадение… либо кто-то заранее создавал слепую зону, — ответил Смит. Продолжив поиск, они нашли ещё одну улику: в дни исчезновений система фиксировала вход администратора без имени пользователя. Всего на две-три минуты. После этого автоматически очищался журнал изменений. Кто-то заходил — и стирал следы. Информацию записали на флешку. Позже в офисе Майк с Джереми пытались сопоставить даты. — Ничего не сходится… — сказал Майк, прокусывая губу до крови. — Мы столько шли к этому — и всё впустую. Он метался по комнате. Синяки под глазами выдавали бессонные ночи. В голове крутились только укус и пропавшие дети. — Возможно, архив подчищен, — сказал Джереми. — Нас водят кругами. Джереми протянул блокнот Скотта. В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Винсент. — Хей, ребятки! Уже посмотрели записи? — Да, сейчас анализируем заметки Скотта. — Ого, как благородно — пожертвовать сном ради общего блага. Майк сделал вид, что его нет. Он начал читать, но блокнот резко вырвали из рук. — Извини, Шмидт, ты очень медленно читаешь. Винсент быстро пробежался глазами по тексту. Тактика передвижений. Скорость реакции. Повторяющиеся маршруты. И строка, подчёркнутая несколько раз: «Они действуют как живые». Воздух в комнате будто похолодел. — Это всё красиво, но меня волнует другой вопрос, — рыкнул Майк. — Если хочешь умереть от механических зверей — скажи Скотту. Он не зря старался, — ответил Винсент. Майк сорвался: — Что, блять, здесь происходит?! Ожившие звери, исчезающие дети, камеры, которые сами выключаются! Что не так с этим местом?! Тишина повисла тяжёлая, липкая. Майк всё ещё тяжело дышал, пытаясь успокоиться. В комнате слышалось только тихое жужжание системного блока и редкие щелчки лампы под потолком. — Нас водят кругами… — хрипло сказал он. — Мы слишком долго шли к этому и в итоге узнаём, что всё время смотрели не туда. Камеры, даты, отчёты… всё сдвинуто. Всё специально. Никто не спорил. Винсент стоял у стола, всё ещё держа блокнот Скотта. Он перелистывал страницы быстрее, чем нужно — почти нервно, будто боялся потерять мысль. Глаза бегали по строчкам, цепляясь за каждую пометку. — Нет… нет, смотри… — тихо пробормотал он, почти себе. — Они двигаются не хаотично. Тут цикл. Повтор. Видишь? Видишь?! Он резко развернул блокнот к Джереми, даже не дожидаясь ответа. — Если камера отключается, значит кто-то знает маршрут заранее. А если знает маршрут — значит знает, где будут дети. А если знает, где будут дети… Он замолчал, но улыбка на секунду появилась слишком резкая, почти неуместная. Майк нахмурился. Винсент начал ходить по комнате — быстро, рывками, словно мысли обгоняли тело. — Это идеально… — тихо сказал он. — Почти идеально выстроено. Ошибок нет. Семь лет никто ничего не нашёл. Семь. Лет. Это же… гениально. Он резко остановился, будто только сейчас понял, что сказал. Повисла пауза. — Я не в том смысле, — добавил он быстрее, чем нужно, но уже листал дальше. — Просто… схема. Сама схема. Пальцы дрожали, но движения становились всё быстрее. Он начал зачитывать записи Скотта почти без пауз: — Скорость реакции… угол обзора… повторные маршруты… они не охотятся вслепую, они… ждут… они выбирают момент… Голос ускорялся. — Если совместить это с логами — мы можем восстановить ночь. Полностью. Минуту за минутой. Мы почти у цели, вы понимаете? Почти! Джереми переглянулся с Майком. В комнате стало не по себе. Винсент вдруг тихо рассмеялся — коротко, нервно, будто от внезапного озарения. — Всё сходится… наконец-то хоть что-то сходится… Он резко замолчал, заметив взгляды. Секунда — и выражение лица снова стало спокойным. Слишком спокойным. Он аккуратно закрыл блокнот. — Руководство не сообщает всё, — сказал он уже ровным голосом. Тишина. Майк посмотрел прямо на него. — Ты знал? Винсент чуть наклонил голову. — Догадывался. Лампа над ними снова мигнула. На секунду свет погас — и в отражении чёрного монитора Майку показалось, что за их спинами кто-то стоит. Свет вернулся. Комната была пустой. Винсент тихо произнёс: — Значит… проверяем глубже.