Побочный эффект
4 марта 2026 г., 19:55
Майку Шмидту с каждым днём становилось всё труднее удерживать себя в здравом рассудке. Чувство голода исчезло, сон казался чем-то лишним, почти ненужным. Веки жгло, но закрывать глаза он боялся. Каждый шорох звучал как предупреждение. Каждый взгляд — как скрытый намёк.
Фритц и Джереми уже всерьёз волновались за него. Казалось, Майк больше не живёт — он существует только ради расследования. Любой разговор, на какую бы тему он ни начинался, неизбежно упирался в одно и то же — инцидент в пиццерии. Словно других тем просто не осталось.
Сидя в одиночестве в стафф-руме, Шмидт смотрел в одну точку. Не моргая.
— Майк, пожалуйста… ты вымотан. Я начинаю исчезать…
Он вздрогнул. Детский голос был до боли знакомым.
Мужчина резко огляделся, прошёлся по комнате, заглянул за шкафчики, в тёмный угол у автомата с водой. Никого. Только старый вентилятор гудел над потолком и доносились далёкие, искажённые детские крики из зала.
— Я схожу с ума. Этого не может быть. Мне просто показалось, — пробормотал он себе под нос и вышел из комнаты, направившись искать Джереми и Фритца.
В северной серверной он нашёл их почти сразу — они слушали старую аудиозапись. Из динамика доносился женский голос, сорванный от рыданий:
«Прошу, проверьте ещё раз все комнаты. Она должна быть у вас! Она не могла просто уйти. Она не сбежала! Сделайте хоть что-нибудь…»
Дальше слова утонули в всхлипах. Женщина была настолько разбита, что сердце невольно сжалось.
— МАМА! — вспыхнуло в голове у Шмидта.
Он дёрнулся и снова оглянулся. Никого. Только серверная, провода и его друзья. Похоже — недосып.
— Тяжело родителям переживать такую потерю… не представляю какого это — потерять любимого ребёнка, — прошептал Джереми дрожащими губами.
— Мда, это страшно, — ответил ему Смит. — Давайте не будем зацикливаться на печальной ноте. У нас ещё не просмотрен список дежурств на дату пропажи.
Щёлкнув по папке, он открыл документ со сменами персонала. Фритц начал читать вслух:
— Кайла Андерсон и Дженни Харингтон — официантки, 8:00–10:00.
— Карл Джонс и Август Кембл — кухонные работники, 8:00–9:00.
— Оскар Эдисон — бармен, 8:00–10:00.
— Крис Бовел — уборщик, 6:00–23:00…
— …
— Что Крис делал так долго в пиццерии? — воскликнул Джереми.
Майк приподнял бровь и хмуро пробурчал:
— Смотрите, при расследовании его часто привлекали к расспросам полицией. Неудивительно — его имя фигурирует в большинстве документов… Да и вообще. Странно, что этот парень здесь столько работает. Обычным уборщиком. А начал с подросткового возраста.
Они пролистали ещё несколько файлов — отметки смен, протоколы допросов, служебные пояснения. Имя повторялось снова и снова.
Крис Бовел.
— Неужели это Крис? Даже не верится, что такой жизнерадостный, добродушный парень может стоять за пропажей детей… — Джереми тяжело опустился на стул.
Глаза Майка горели, как будто перед ним пылал костёр. Серая кожа покраснела, пальцы мелко задрожали.
— Я думаю, вполне может быть. Пока по документам совпадение сто процентов.
— Вот только шрифт одной строки немного отличается, и, судя по свойствам папки, доки редактировали после закрытия, — перебил его Смит.
— Блять… Мы опять в чертовом тупике. Похоже, Крис действительно может быть причастен к этому. Но у нас опять нет железных доказательств.
— Какие ещё есть предположения? — тихо спросил Джереми.
Майк нахмурился и начал бегло пролистывать логи.
— Обратите внимание, Скотт и Винсент тоже часто фигурируют здесь, — прошептал он.
— Ага, вот только они напрямую связаны с расследованием. Один менеджер, другой сотрудник отдела безопасности. Ты что, уже и их подозреваешь? — Фритц вопросительно посмотрел на друга.
— Я не знаю. Скотта скорее нет, чем да. Винсента — подозреваю.
— Смотри, Винсент и Скотт предоставили нам доступ к секретному архиву и логам. Согласись, очень странно подозревать людей, которые сейчас с нами в одной команде.
— Нет, мы не в одной команде с ними. И вообще, нам стоит поменьше общаться с ними. Кто знает, что у них на уме, — буркнул Майк, начиная закипать. — С такими друзьями и врагов не надо.
— Что? Ты совсем с ума сошёл, Майк! Они помогают нам, а ты сейчас говоришь о том, что они нам не команда. Очень глупо с твоей стороны так говорить…
— Да что ты говоришь? Ты вообще Винсента видел? Он ебаный фрик, а Скотт так вообще знает слишком много!
Парни переглянулись.
— Я сделаю вид, что это не слышал, — ответил Фритц.
Смит быстро пролистал заметки.
— Смотрите! В логах указано, что ночью стафф-рум открывался каждые шесть минут. Нам бы выяснить, кто имел доступ. Давайте продолжим завтра после обеда. Мозги уже слишком кипят.
— Нет, нам стоит посмотреть ещё…
Джереми нервно улыбнулся.
— Тебе нужен отдых. Из-за недосыпа ты стал слишком раздражительный. Забываешь, что говорил минуту назад, да и твоя паранойя не доведёт тебя до добра.
Майк посмотрел на него тяжёлым взглядом, развернулся и ушёл обратно в стафф-рум, не сказав ни слова.
По дороге он заметил открытую дверь в офис охраны. Решил зайти — взять сигареты из куртки, перевести дыхание.
На полу, возле одного из шкафчиков, лежал чёрный рюкзак.
Рюкзак Винсента.
Майк смотрел на него целую минуту. Внутри что-то неприятно заскребло.
Обернувшись, чтобы убедиться, что никого нет, он осторожно расстегнул молнию и, едва дыша, начал перебирать вещи.
Кофта. Контейнер с перекусом. Зарядка для телефона.
И… пачки таблеток.
Майк замер.
Он аккуратно, одну за другой, вытащил инструкции из упаковок.
Нейролептики. Два нормотимика.
— Зачем же ты это пьёшь, Винсент… — усмехнулся он.
Быстро пробежавшись по информации в телефоне, он понял — биполярное расстройство.
На секунду он задумался. Потом, не колеблясь, вытащил по одному блистеру из каждой упаковки, аккуратно застегнул рюкзак и быстрым шагом направился в стафф-рум.
— Вот ты и попался, мой фиолетовый друг…
