Шанс на новую жизнь

Следующие пару дней прошли для Вероники в абсолютно информационной тишине. Никто не присылал ей письма, никто не пытался связаться, а потому она большую часть времени проводила в библиотеке своего родового поместья, размышляя о прошлом, раздумывая, могла ли она что-то изменить. В ее голове проносились сотни сценариев развития событий, однако в конечном итоге все они рассыпались подобно карточному домику. И все, что оставалось юной девушке, — это ждать и надеяться, что те, кого она впустила в свое сердце, ради кого она добивалась возможности посвятить их в реальное положение вещей, все же найдут в себе силы понять и простить. Когда казалось, что ожидание ее почти убило, прилетела первая сова. Затем еще одна, потом еще две, потом еще, и в итоге она получила сообщение от всех – они выпили зелье и готовы обсудить то, что увидели в своих наведенных снах. Встречаться она предложила по одному, чтобы каждый мог задать те вопросы, которые не смог бы озвучить в присутствии других людей. И потому несколько следующих дней она почти жила в том ветхом здании, которое выбрала для первой встречи. Сложно сказать, с кем разговор вышел напряженнее, ведь каждый столкнулся с болью, с растерянностью и непониманием, а как быть дальше, зная, что должно было случиться. Гарри, Гермиона, Рон, Драко, Джордж должны были повзрослеть на несколько лет и потерять много близких, однако теперь им нужно было понять и признать, что они не остались в том возрасте и не никого не потеряли, ведь все те события не произошли. Сириусу нужно было осознать, что он должен был остаться в статусе преступника, а затем и умереть, так и не ощутив себя вновь свободным человеком. Ремусу нужно было понять, что его чувства к Тонкс не являются чем-то неправильным, что у них должен был появиться чудесный малыш, оставшийся сиротой в другой реальности, ведь там мама с папой героически погибли во время Финальной битвы. Разговор с профессором Снейпом был пропитан горечью не только из-за того, что он должен был погибнуть, но и оттого, что этого не произошло, что теперь его миссия выполнена, что пора отпустить образ Лили Поттер, которую он на самом деле почти не знал. Он влюбился в нее, когда они были детьми, нес образ через годы, однако никогда не задумывался, а что в его представлении о ней было реальностью. И вот теперь он остался без цели, призвания и работы, ибо с должности преподавателя в Хогвартсе он ушел, признав, что ему никогда это не нравилось. Вероника не могла оставить его в таком состоянии, а потому предложила встретиться с ее наставником, чья личность для остальных так и осталась в тайне. Возможно, после этой встречи у бывшего Пожирателя смерти немного прояснился взгляд, а походка стала более уверенной. Разговор с профессором Дамблдором стал самым долгим. У него было много вопросов касательно того будущего, которое он не должен был застать, что происходило с остальными, как Гарри, Рон и Гермиона справились, чем закончилась история Северуса. Этот разговор не принес ему ни спокойствия, ни счастья, однако принес так необходимое чувство облегчения. И у всех выживших был один и тот же вопрос, который они не переставали мне задавать: «Почему ты спасла мою жизнь?». Вероника знала, что он обязательно возникнет, однако надеялась, что отвечать на него придется не скоро, ведь ответ неизменно причинял боль тем, кто был ей дорог. Однако она рассказала Сириусу, что спасла его не только ради него, ради Джеймса, ради Лили, но и ради Гарри, ведь Сириус был единственным, кто почти заменил ему отца. Только к Сириусу Гарри был готов обратиться с проблемами, с мыслями и с чувствами, о которых другим бы он не смог рассказать. Северусу она ответила, что спасла его для того, чтобы он смог начать жизнь не ради долга или из-за вины. Она хотела, чтобы он научился жить ради себя. Ремусу она рассказала, что не хотела оставить его сына без отца, как когда-то без отца остался Гарри. Джорджу она ответила, что должна была сохранить жизнь Фреду ради того, чтобы смех близнецов еще долгие годы раздавался в Норе. Профессору Дамблдору она язвительно заметила, что хотела, чтобы он выжил ради осознания, что он не всемогущий волшебник, который знает все лучше других. И никому из них она не сказала, что не могла позволить им умереть, ведь не просто считала, что это ужасно несправедливо, но и по-настоящему привязалась к ним, еще когда просто видела видения о каждом из них. Спустя пару месяцев, когда новость о победе над Воландемортом перестала быть сенсационной, когда закончились суды над Пожирателями смерти, а студентам пора было возвращаться в школу, Вероника стояла в магловском парке и наблюдала, как неспешно по воде плавают утки, забавно перебирая лапками. - Странное место для встречи, - раздался тихий голос позади, который после добавил: – Ты все равно остаешься загадкой, Рони, хотя твои тайны вроде уже все раскрыты. - Здравствуй, Джордж, - обернувшись, ответила я. - И больше ничего не скажешь, - недоверчиво произнес он. – Неужели у знаменитой Вероники Милн нет какой-то шутки или язвительного замечания. Тогда зачем ты позвала меня сюда? Чтобы мы помолчали, а после разошлись? - Я уезжаю, Джорджи, - мягко произнесла она. Уезжаю на несколько лет, может, на пять-шесть, а может, и больше. - Ты шутишь?! – удивленно воскликнул он. И сердито добавил: - Ты позвала меня, чтобы рассказать, что уезжаешь? А почему не сообщила в письме? Разве я так важен в твоей жизни? - Да, - просто ответила она и замолчала. В этот момент Джордж увидел то, что не мог разглядеть, ослепленный обидой и яростью, - ее уязвимость и толику отчаяния, сквозившие в неуверенных жестах, во взгляде, в зябком передергивании плеч. Он застыл, не в силах что-то вымолвить, а после развел руки, приглашая ее в свои объятия, позволяя самой принять это решение. Прошла минута, вторая, он уже начал опускать руки, как худенькая фигурка прижалась к нему в поисках тепла. Они простояли так достаточно времени, прежде чем она произнесла: - Я хотела остаться, учиться в Хогвартсе, изредка выезжая на задания, однако мне поставили ультиматум: я должна активно проработать на орден в течение следующих нескольких лет, возможно, даже уйти в мир маглов и приспособиться к жизни среди них, чтобы мне позволили исполнить мое желание. Я не могу просто уйти, я связана клятвами, связана своим даром, но, выполнив все договоренности, мне позволят перейти на другую должность в иерархии ордена, что позволит мне почти не участвовать в операциях самостоятельно. Я отправила всем письма, объяснив, что мы будем видеться, но очень редко, но я не могла отправить тебе письмо, не могла просто уйти, не увидев тебя снова. Джордж слушал ее внимательно, не перебивая, давая возможность объяснить хоть что-то. Он не мог себе представить, что она пропадет из его жизни навсегда, не мог позволить этому случиться, но что он мог… Почувствовать, что она начала плакать, он постарался спокойно произнести: - Даже если ты будешь на расстоянии, я буду рядом с тобой: в письмах, записках, мимолетных встречах. Я сделаю что угодно, если ты позволишь мне. Вероника продолжала тихонько плакать в его объятиях, сжимая его с каждым словом все крепче. Она знала, что это не будет легко, но, если он захочет, то они могут попробовать поддерживать связь, пускай и на расстоянии. Она не могла позволить себе поверить, что из этого что-то выйдет, однако все же кивнула, когда он произнес: - Просто дай нам шанс, шанс на новую жизнь. «Шанс на новую жизнь… Просто шанс на новую жизнь», - повторила про себя Вероника. «Кто знает, что из этого выйдет?»…