Шанс на новую жизнь

Перемещение прошло быстро и гладко, ее никто не заметил, спасибо дезиллюминационным чарам. Хлебина отлично постаралась, однако Вероника спешно приказала ей исчезнуть. Времени на сантименты не было, надо было действовать: прикрыть Невилла щитом, наслать Чары Помех на Беллатрису, закрыть спину Сириусу. «И зачем только я отправляла сюда больше людей, если они до сих пор не взяли пожирателей в плен?» - сердито думала Вероника, постепенно оглушая одного за другим, тихо подбираясь к Люциусу Малфою. - Пора, - тихо произнесла Вероника, отражая от него заклятие щекотки. «Кто вообще додумался наслать это заклинание в битве, Мерлин их задери». В этот момент Люциус дотронулся до Темной метки, призывая своего Хозяина. Сириус что-то закричал, но никто не успел ничего сделать, Темный Лорд прибыл в Министерство Магии. И какого же было удивление абсолютно всех, когда Гарри вышел вперед и произнес: — Это только между ним и мной, не смейте вмешиваться. И не успел Сириус или Ремус что-то сделать, как Дамболдор отгородил их заклинанием, впрочем, его никто в этом не заподозрил. Наверное, не стоит даже говорить, сколько вечеров мы потратили с профессором на жаркие споры о том, как лучше поступить. И, конечно, не стоит и говорить, насколько нам обоим больно было принимать это решение. Однако, именно Гарри избранный, это он должен был победить Того-кого-нельзя-называть… - Здравствуй, Том, - тем временем спокойно произнес Гарри. - Как смеешь ты..., - с негодованием начал шипеть Воландеморт, однако был перебит: - Смею, Том. Я знаю о тебе достаточно, чтобы называть по имени, данном при рождении, так ненавистном тебе и так любимом твоей матерью, - все также спокойно продолжал Избранный. - Я убью тебя, Гарри Поттер, - с ненавистью произнес Темный Лорд. - И я не буду тебе мешать, Том. Вот он я, пришел, чтобы умереть. После этой фразы со всех сторон начали раздаваться голоса: - Гарри, нет! - Гарри, что ты творишь! - Гарри! Однако взгляд его оставался спокойным, пятнадцатилетний подросток смотрел в лицо Смерти с готовностью и смирением. В его голове слышался голос Вероники: «Только твоя смерть сможет покончить с ним. Я видела это. Я видела, как ты пришел к нему, готовый умереть, готовый даровать защиту всем, кто сражается с ним, как и твоя мать, Гарри. Это высшая магия. Жертва во имя любви». И вот он, холодный голос, который произносит лишь два слова: - Авада Кедара. А после зеленый луч отбрасывает Гарри Поттера назад. В зале воцаряется идеальная тишина, никто не верит в то, что это безжизненное тело, тело их друга, почти сына лежит на холодном полу. И только мысль: «Ведь Гарри Поттер не мог умереть». Затем в чьем-то взгляде загорается ярость, и он переводит свой взгляд на того, кто должен поплатиться жизнью за жизнь его сына, но удивленно вскрикивает и хочет броситься вперед, как слышит отчаянный женский голос: - Сириус, не смей шевелиться! Еще ничего не закончено, ты убьешь Гарри! «Убью Гарри» - мысль никак не укладывается в его голове. «Убью Гарри… Так он… Он жив» - начинает дрожать Бродяга. И в звенящей тишине множество глаз недоверчиво наблюдают, как смело миниатюрная девушка в огромной плаще («Откуда она только тут взялась», - думают многие) направляет на Воландеморта палочку: - Экспеллиармус! Сектумсемпра! А затем подбегает к лежащему на земле Темному Лорду, вытаскивая на ходу какую-то склянку, откупоривая ее и аккуратно поливая раны, образовавшиеся на теле Воландеморта, а затем снова отбегает и спокойно произносит: - Сириус, Ремус, помогите Гарри подняться, он скоро придет в себя, важно, чтобы никто не понял, что он падал. И добавляет с нажимом: - Живо, осталась всего пара минут. Не успевают Бродяга и Лунатик поднять безжизненное тело Гарри, как происходит сразу несколько событий: на полу начинает нечеловечески кричать Воландеморт, Гарри открывает глаза и в комнату врываются авроры, пресса и Корнелиус Фадж. Гарри обводит их мутным взглядом, но первой успевает сказать Вероника: - Министр, Гарри Поттер победил Того-кого-нельзя-называть! Вы застали его последние минуты. Он послал в Гарри смертельное проклятье, но вновь не смог убить Избранного! Теперь Воландеморт мертв! Министр беспомощно оглядывался на репортеров, которые запечатлели все, что предстало перед их камерами: Гарри Поттер, опирающийся на друзей своего отца; корчащегося от боли Воландеморта, мертвого Воландеморта и беспомощное выражение лица министра, который до последней минуты надеялся, что все это окажется неправдой. Однако, пока никто не успел опомниться, дело в свои руки взял директор Дамболдор, отправив всех в Хогсмит, в разные части деревни, чтобы никто не смог добраться до Вероники, пока она не готова будет что-то рассказать. Что он говорил и делал дальше, неведомо, однако на следующий день все газеты во главе с Пророком пели хвалебные оды Гарри Поттеру – мальчику, который выжил. Через два дня после победы Гарри Поттера над Воландемортом, в старом ветхом здании, которое снаружи выглядело куда хуже, чем внутри, в одной из комнат собрались почти все заинтересованные лица, среди которых Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рональд и Джордж Уизли, Сириус Блэк, Ремус Люпин, Драко Малфой и Северус Снейп, на которых все косились подозрительно, и Альбус Дамболдор, который взирал на всех своими голубыми глазами из-под своих очков-половинок. Через минуту к компании присоединилась Вероника Милн, после чего профессор Дамболдор радостно произнес: - Отлично, раз все в сборе, я предлагаю начать с глотка вкуснейшего сливочного пива! Давайте выпьем за победу, и после приступим к сложным разговорам. Вся компания странно переглянулась, вяло соглашаясь. Перед каждым появилась открытая бутылка, после чего все повторили за Дамболдором и выпили залпом этот напиток. И только профессор Снейп после этого подозрительно принюхался, предполагая, что в сливочное пиво было что-то подмешано. Вероника, внимательно наблюдавшая за всеми, кивнула и произнесла: - Вы абсолютно правы, профессор Снейп. И усмехнувшись добавила: - Отдаю должное вашему мастерству, в ваше сливочное пиво правда был добавлено одно интереснейшее зелье. Именно благодаря этому зелью вы не сможете обсуждать ни с кем другим, нигде более то, что вы услышите сегодня. Гарри машинально кивнул, понимая, что знакомый вкус ему не почудился, на что Вероника также заметила: - И нет, Гарри, это не как в прошлый раз, на это зелье не было поставлено таймера, так что вы до самой смерти не сможете это обсуждать. Я обещала Гарри, что однажды отвечу на все вопросы, и сегодня этот день настал. Однако, позвольте сперва рассказать вам историю, которая началась задолго до того, как на свет появился лорд Воландеморт. И получив неуверенные кивки, девушка начала свой рассказ: - Для начала позвольте представиться. Меня зовут Вероника Милн, я член тайной организации, которая предупреждает различные мировые катастрофы, связанные с применением Темной Магии. Я не выбирала быть там, все было решено еще до моего рождения. Две тысячи лет назад, до основания Хогвартса, до рождения Мерлина, была рождена первая «Вещунья». Колдунья столь сильная, что ее боялись, ее проклинали, ее выгоняли отовсюду. Она обладала даром читать наиболее вероятное будущее, но видеть и варианты развития, если кто-то или что-то вмешается с целью помочь, случайная погрешность, которая могла бы все изменить. Ей не было места нигде, ни в одном обществе ее не принимали, каждый раз перед ней закрывали дверь, не впуская даже на ночлег. И тогда она встретила его, мужчину, который мечтал изменить мир. Довольно банально, если подумать. Однако вместе они основали небольшое общество волшебников, которым не было место среди своих и среди чужих, волшебников, не связанных узами любви, дружбы, даже банальной привязанности. Именно они стали прародителями организации, к которой я принадлежу. Проходили столетия, организация росла, но Вещунья всегда была одна. Дар мог перейти только в момент смерти и рождения новой Вещуньи. Когда одна делала свой последний вздох, дар высвобождался в поисках нового носителя и проникал в крошечное существо, делающее первый вздох в этом мире. Моя предшественница должна была стать последней, ведь я не должна была рождаться, колесо судьбы было запущено, однако вмешался человек, став той самой погрешностью, меняющей все. Этот человек стал моим наставником, обучал меня всему с самого рождения. До появления магии обучение было похоже на то, как обучали магловских шпионов, после появления магии – обучение приобрело еще более жестокий характер. С самого детства я путешествовала по миру, меняя судьбы людей, предотвращала катастрофы. А затем, когда мне было 7, я начала видеть историю мальчика, которого случайно заметила в толпе. После этого я, естественно, с ним познакомилась. Та встреча, Гарри, не была случайной, я еще не знала, что точно произойдет, но знала, что мои видения не приходят просто так. А после шли годы подготовки, план корректировался сотни раз, ведь с каждым разом видения становились все четче, страшнее, реальнее. И вот, когда мне было тринадцать, наставник решил, что пора вмешаться. Я не врала, когда говорила, что писала многим волшебникам с вопросами о Сириусе, но не сказала, что, итак, знала всю историю. Так, постепенно я становилась вашим другом, беря нити судьбы и меняя их, чтобы минимизировать последствия очередной войны волшебников. Во многом я была связующим звеном, все же мне было всего тринадцать, да и сейчас в пятнадцать многие заклинания и знания для меня недоступны. Множество агентов было отправлено для вербовки, я лишь сводила их друг с другом. Так, Люциус Малфой пустил меня к себе, потому что я часто передавала ему заказы от моих родителей, хотя на самом деле это было одним из моих прикрытий. И после он меня выслушал, потому что я была другом Драко и давила на его болевые точки. Однако все остальное происходило без меня. Как вы сказали или, может, должны были сказать, профессор Дамболдор, в одну корзину все яйца не складывают, а потому в какие-то части плана я также не была посвящена до самого конца. Итак, внедрившись в Хогвартс, я продолжала совершенствовать свои навыки, но не забывала корректировать события, происходящие в школе. Четвертый курс был непростым. Я знала, что Седрик должен погибнуть, чтобы запустить цепочку событий, приведшую Гарри к важнейшему решению – пожертвовать собой, но я не могла просто смотреть, как мой друг погибает. Несколько месяцев лучшие мастера бились над ритуалом, который позволял бы сохранить жизнь после смертельного заклятия. К сожалению, все упиралось в силу заклинания: насколько сильно волшебник желает смерти другому. И тогда я задействовала того, кто был мне должен. Спасая Сириуса, я не могла позволить Питеру Петтигрю получить поцелуй дементора, ведь тогда бы план пошел не по плану, но и освободить его самостоятельно я не могла. И тогда мой наставник, выпив Оборотное зелье, предстал перед Питером. Долг жизни можно заплатить только настолько же сильным поступком. И в тот день на кладбище Питер не вложил в свое заклинание желания, он желал Седрику жизни. Благодаря амулету, который я успела передать ему, жизнь в Диггори была сохранена, а он был помещен в стазис. Пока мы разговариваем с вами, Седрик и его родители получают инструкции, как себя вести. И, к сожалению, дальше становилось только сложнее. Пришлось ждать, пока Гарри сходит на слушание, чтобы начать вербовать Фаджа, который безумно боялся потерять свой пост. Он не лучший министр, признаю, но его помощь была нам необходима, без него бы никто не поверил, что Воландеморт мертв. Весь этот год проходил в ожидании, бесконечном и отвратительном. Именно в этом году нельзя было ничего менять до последнего момента. Как только профессор Снейп отказался учить Гарри окклюменции, я смогла, наконец, начать действовать. Это было рискованно, но мы стали встречаться с Гарри в Выручай-комнате, чтобы он мог подготовиться к последней встречи с Воландемортом. Именно во время наших встреч он узнал о том, что Темный лорд совершил ужасное, отвратительное – создал 7 крестражей. Он расколол свою душу на 7 частей и поместил в разные предметы. Не уничтожив их, мы бы не смогли победить. Однако к тому времени, как Гарри об этом узнал, оставалось всего 2 крестража. Чашу Хельги Хаффлпаф я получила после третьего курса. В этом мне косвенно помог Драко, а точнее его дубликат ключа от сейфа Беллатрисы, хранившийся у его матери. Все, что мне нужно было сделать – попасть к ним на рождественских каникулах. Кольцо Марволо Мракса – наследника Салазара Слизерина, диадему Ровены Равенкло и чашу мы уничтожили почти в одно время – перед пятым курсом. Медальон Салазара Слизерина я нашла на Гриммо 12, Кикимер отдал мне его, а после я отдала ему дубликат. Благодаря мужеству Регулуса Блэка мне не пришлось лезть в пещеру, он сделал это сам, но при этом погиб, оставляя Кикимеру последний наказ: «Уничтожить медальон». Его я уничтожила через пару дней после того, как получила. Как вы знаете, еще на втором курсе Гарри уничтожил дневник Тома Реддла, который также являлся крестражем. Вероника сделала глубокий вдох, готовясь перейти к самой пугающей части рассказа, а затем, будто нырнула в ледяную воду: - Оставалось два крестража. Змея, которая сопровождала Воландеморта, и мальчик, который выжил после смертельного проклятия. В пророчестве, которое разбилось два дня назад, не зря говорилось, что ни один не сможет жить, пока жив другой. В ту ночь, когда мама Гарри пожертвовала собой, Воландеморт создал крестраж, который не планировал создавать. Именно из-за этого Гарри мог говорить со змеями, поэтому он мог увидеть то, что видел Воландеморт, и поэтому он не смог бы победить без жертвы, на которую он пошел. Убить змею было просто, когда Люциус вызвал своего хозяина, Нагайна не была рядом, а потому он переместился без нее. Как только это произошло, один из наших агентов перерубил ей голову мечом Годрика Гриффиндора, который я передала ему некоторое время назад. Но как быть с Гарри, спрашивала я себя. Как подготовить его к тому, что ему предстоит сделать. И как я смогу умолчать о том, что он выживет, ведь без осознания, что это конец, жертва не была бы принята. Поверьте, - устало вздохнула Вероника, - мы с профессором Дамболдором потратили достаточно времени, обсуждая, как лучше поступить, ведь директор не мог быть тем, кто раскроет правду, ибо когда он смотрел Гарри в глаза, то видел красный отблеск взгляда Темного Лорда. Это вся история, - утомленно закончила девушка. Затем, на секунду прикрыв взгляд, продолжила: - Вы можете меня ненавидеть, презирать, но я не изменила бы ни одного решения, ни одной фразы, произнесенной за все это время. После ее рассказа стояла гробовая тишина. Гермиона тихонько плакала, Гарри и Рон смотрели в пол, Сириус, Ремус и Снейп смотрели в другую сторону, Дамболдор ободряюще улыбался, и только Драко смог произнести хоть что-то: - Рони, я, конечно, понимаю, почему тут собраны все эти люди, но скажи, для чего ты все это рассказываешь и мне? Как мы все знаем, я не участвовал ни в чем, связанным со спасением мира. - Прости, Драко, но твою жизнь я изменила не меньше, чем жизни всех присутствующих здесь, а потому я не могла не попросить тебя прийти. – тихо заметила Вероника. После усмехнулась и иронично произнесла: - И если ни у кого нет вопросов, то я перейду ко второй части нашей сегодняшней встречи. В этот момент все взгляды вновь сосредоточились на ней, однако она не могла заставить себя посмотреть хоть кому-то в глаза, кроме директора. Он ободряюще улыбнулся и кивнул. Вероника решительно кивнула ему в ответ и произнесла, вставая: - Соседняя комната была спроектирована наподобие Больничного крыла, где вы могли бы отгородиться от других. На тумбочке с каждой кроватью стоит филиал с зельем. Как и многие другие, его создавали величайшие Мастера Зельеварения. Выпив его, вы сможете во сне прожить полностью свою историю, как если бы я в нее не вмешалась. Вы сможете увидеть все события, которые должны были с вами произойти, испытать все эмоции, которые вы бы испытали ровно до окончания Войны, когда закончились все суды и наступило мирное время. Это ваш выбор. Если вы не захотите, вы можете уйти, однако предупреждаю, что второго шанса не будет. После того, как вы проснетесь, возможно, у вас будет болеть голова и будет сухость во рту, однако все эмоции останутся во сне, у вас же будут только воспоминания, как если бы вы прочитали о ком-то в книге. И я прошу простить, но этот рассказ слишком вымотал меня, а потому я оставлю вас принимать решение без меня. А после выкрикнула: - Хлебина. И после ее появления добавила: - Забери меня. С тихим хлопком Вероника исчезла из полуразрушенного дома, оставив всех остальных растерянно переглядываться. С другой стороны, она бы и не смогла совершить этот выбор за них. В этот раз – это только их решение.