Бродяга. Изломанный мир.

                   Вечер медленно наступал на лагерь. День потихоньку удлинялся, но сейчас уже были сумерки. Треск и отблески костра, переговоры в лагере, тихий стрекот насекомых, которые все активнее выбираются на природу. Мы с Оретти находились в нашем месте, и она вновь тренировалась. Уверенно, четко.              Если будет стоять задача разобраться с ней, придется потяжелее. Но я смогу это сделать. Вот только…              Помотав головой, избавляясь от этих мыслей я снова посмотрел на неё. Она ещё привыкает к своей одежде. Когда мы наедине, она меньше стесняется, но в лагере все ещё может прятаться. Инстинктивно. Преодолевает это. Но пока, только на пути к исправлению проблемы.              Оретти сражалась с невидимым противником, стараясь добавить что-то свое. Импровизировала, пробовала найти новые способы победы…              Я не умею сражаться с длинным оружием. Поэтому сейчас, я практически бесполезен. Да, могу научить чему-то другому. Драться без оружия, например. Или если наконец появится возможность улучшить её оружие, стрельба. Но для этого сначала надо дождаться, когда перетащат все запчасти с форпоста. После, я думаю Винтер не будет против, если я заберу несколько деталей.              — Ты опять ушел в себя. — заметила Оретти. Просто заметила. Привыкла.              — Так, думаю насчет твоих тренировок. И оружия. — ответил я.              — И что ты думаешь? — спросила она, делая быстрый взмах глефой, а затем отступая на шаг назад. Контроль дистанции.              — Надо будет добавить тебе возможность стрелять. Когда появятся детали. — объяснил я. Оретти задумалась, проводя очередной удар. Думает и сражается. Растет.              — А ты можешь научить меня, обслуживать его? — задала неожиданный вопрос Оретти. Уже не просто тренировки, и защита себя, но другие навыки.              — Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Послезавтра пойдем в мастерскую. Мне тоже надо посмотреть на свое оружие.              Пока все держится нормально. Но проверить стоит.              — Поняла. — спокойно сказала Оретти, не забывая о тренировке. Я ещё раз бросил на неё взгляд и уже взял веточку чтобы начать что-то чертить на песке, когда услышал что-то новое. Шаги. Я посмотрел на Оретти, а точнее на её лисьи ушки, которые дернулись от такого звука.              Значит, не показалось.              Шаги уверенные, яркие, дерзкие. Почти как…              — Хэй, а вот вы где! — радостно сказала Янг, выходя на нашу полянку. Как всегда, уверенная в себе, открытая и с такой улыбкой, которая создает впечатление, что мы лучшие друзья. Но это ложь. Её глаза сразу осмотрели все вокруг и подметили, где я сижу и находятся мои руки, кто здесь занимается, и с чем, а также несколько путей отхода.              Оретти сильнее сжала руки на оружии и нанесла слишком быстрый и сильный удар по воздуху.              — А я вас долго искала. — продолжила Янг, подходя ближе. Не к Оретти, а к тому поваленному дереву, на котором я сидел. — Мне сказали, что вы любите здесь тренироваться. Но я не поверила в это! Кто бы мог подумать, что вы действительно любите уходить в одиночество?              — Янг. Что тебе надо? — перебил я её.              — Мне интересно! — с улыбкой сказала блондинка и её выбивающейся из общей массы волос встал торчком. Так, будто подтверждал её эмоции. Вот в это я поверю. Интерес. Но не просто как к объекту для секса, а как к чему-то опасному. Непонятному. Непредсказуемому. — Вы тут всегда проводите время?              Я посмотрел на Янг пристальным взглядом и вернулся к Оретти. Она стояла на месте, вцепившись в свое оружие и старалась не смотреть на блондинку. Ей она не нравится. Очень.              Янг всегда была открытой личностью. Но не до того, чтобы предлагать потрахаться на первой встрече. И уж точно не причиняла боль с улыбкой на лице. Эмоции были, да. И они мешали ей в драках. Но не до такого уровня.              Что произошло? И как это отразилось на ней?              — Эй, не надо меня игнорировать! — обиженно произнесла блондинка и уже хотела сесть вплотную ко мне, когда я схватил ту палку и положил, между нами. Как преграду. — Грустяш, ты что, огораживаешься от меня?              — Соблюдаю дистанцию. — хмуро сказал я. — Если не собираешься тренироваться, то тебе тут делать нечего.              — Какой ты грозный. — с усмешкой сказала Янг. — А по факту, обычный Грустяш.              — Мы здесь тренируемся. Не надо нас отвлекать. — неожиданно включилась в диалог Оретти. Руки вцеплены в оружие, дыхание под тот ритм, который ей дал я, а глаза горят огнем, который все пытается расползтись. Но пока его контролирует. Иронично. Рядом со мной две огненные девушки.              — Ты ещё кто? — повернулась Янг к ней с удивлением во взгляде, так, будто бы впервые увидела.              — Оретти. — мягко ответила она, выдавливая небольшую улыбку. Лисью. Прикрытие.              — А, так вот за кого он переживал. — с пониманием сказала Янг толкая меня в плечо. Я поморщился от этого, но удержался на месте и стал думать над тем, как сказать ей, чтобы она прекратила это делать. И поняла это с первого раза.              — Да. — кивнула Оретти. — И если ты не занимаешься здесь, то пожалуйста, не мешай нам.              И выдала ещё большую, невинную улыбку. Она уже так искусно разговаривает… Как быстро они растут.              — Так интересно… — протянула Янг и присмотрелась к её оружию. — Это что? Меха-шифт?              — Да. — опять легко согласилась Оретти. Понимает, что это все знают и простое сокрытие информации ничего не даст. Только насторожит. Уже догадывается, где лгать, а где нет. Огонек в глазах Янг блеснул ещё ярче, показывая, что она этим очень заинтересована. — Он сделал.              — Да ты, Грустяш, прям кладезь различных талантов! — с чем-то, напоминающем восхищение произнесла Янг. Но я ей не поверил. Уже было очень много намеков, что с ней что-то не так. — Может, ты ещё можешь и массаж мне сделать? Знаешь, иногда руки так устают… Ну, одна рука. Протезу-то ничего не будет!              Я посмотрел на Янг. Точнее на её горло. Чтобы не было никаких недопониманий. Но она не заинтересовалась этим, а выгнула спину, выпячивая свою грудь. Акцентируя на ней внимание. Секс — инструмент для выяснения информации? Или что-то ещё?              — Возвращаемся к тренировкам. — сухо произнес я, переводя взгляд на Оретти. — Стойка.              Оретти встала в стойку и приняла глефу на изготовку. Чуть позади своего тела. Нажала на кнопку, пряча лезвия. Пока просто посох. Пойдет.              — У вас тут какая-то скука! — с недовольством произнесла Янг. — Я-то думала, что вы тут, устраиваете настоя…              — Не мешай. — перебил её я и повернулся к Оретти. — Удар.              Она взмахнула посохом. Быстро. Четко. Практически идеально.              — Слишком аккуратный удар. — неожиданно подключилась к тренировке Янг. — Будь жестче. Противник тебя точно жалеть не будет.              Оретти провела ещё один удар. Уже с поправками Янг. И застыла на несколько секунд, когда поняла, кого послушала.              — Спасибо. — пробормотала она, снова проводя удар. Иногда защита пробивается. Особенно с такими опытными людьми, как Янг. Она явно подольше в этой системе, чем она. Тем более… Элита сопротивления.              Янг взяла палку, которая была нашим разделителем протезной рукой и подошла к Оретти. На расстоянии, а не вплотную. То есть, знает про её травму. Узнала, как прибыли или всегда помнила и просто играла? Зачем?              — Давай попробуешь со мной. — произнесла она с улыбкой, пробуя оружие. Она тоже не умеет им сражаться. Но хотя бы есть аура. Оретти посмотрела на меня вопросительным взглядом.              — Аккуратно. — сказал я. — Не доводите до полноценной драки. Тренировка. Без проявлений.              — Конечно, Грустяш! Я могу быть очень ласковой и нежной девушкой… — повернулась ко мне Янг с широченной улыбкой. Я хмыкнул и не стал ничего отвечать, наблюдая за их тренировкой.              Оретти сильнее вцепилась в свое оружие и попробовала нанести первый удар.              — Слишком аккуратно. — с недовольством сказала Янг отражая удар. — Ты что, меня боишься?              Провокация.              Оретти снова улыбнулась как настоящая лиса, спрятав эмоции за маску. Продолжила.              — Вот, уже получше! — с воодушевлением сказала Янг отражая удары.              Оретти не давила, не использовала все свои возможности. Средне. И все равно, Янг пока успевала за ней. Они не в равных условиях. Если бы Янг сражалась кулаками, как привыкла Оретти бы уже проиграла. Слишком большая разница в опыте. Оретти развивается быстро, но пока все ещё далеко от неё.              Но в один момент Оретти перехватила посох в другую руку и нанесла удар по Янг с неожиданной стороны. Контролируемый. Спланировала это. Янг пыталась успеть, но она боец ближнего боя. Как и я. И у нас одинаковые проблемы. На мгновение её глаза чем-то блеснули.              — Неплохо! — с воодушевлением сказала Янг, сама переходя в атаку. Не посохом, а телом. Ступила туда, где расстояние становится слишком близким. И уже держа в одной руке посох начала готовиться к замаху второй. Оретти пыталась отступить, но не успевала. Слишком быстро. Значит…              — Стоп. — остановил я то, что готовилось перейти в полноценную драку. На долю секунды она застыла. Будто пыталась вернуться в реальность.              — Грустяш, вечно ты вмешиваешься в веселье! — с недовольством сказала Янг сжимая свои руки. Как человеческую, так и протез. Но отступила на шаг. Взяла себя в руки.              — Это тренировка с оружием. — напомнил я, думая над этим. Она может сорваться даже во время простого тренировочного спарринга. Почему? Сознательно ли это делает или играет на наших нервах? Или не может вовремя остановиться?              — Но в настоящем же бою не всегда получится им пользоваться! — оспорила Янг. — Пусть учится сражаться при помощи своего тела.              — Я могу сама потом попросить тебя об этом. — вмешалась Оретти, отступая на ещё пару шагов. Для большего контроля.              — Эх, как же обидно, что ты стала точно такой же скучной, как и Грустяш! — тяжело вздохнула Янг и положив палку обратно на дерево приблизилась ко мне. Вплотную. Практически вжимаясь в меня.              Я держусь. Держусь и стараюсь не обращать внимания на близкий запах женского тела. На её игривую улыбку. На её воодушевленные и красивые, фиолетовые глаза. На ощущения того, как её кожа ощущается рядом со мной.              Потому что тут Оретти. Потому что под моей одеждой швы. Потому что… не имею на это право.              — А ты не хочешь тоже… потренироваться? — спросила она томным тоном, медленно двигая губами, пока я старался успокоиться.              — Со мной опасно. Не контролирую проявление. — соврал я. Привычно, естественно. Никто этого даже не заметил.              — О, ну я люблю опасность… — продолжила Янг, прижимаясь ещё ближе ко мне. — И мне, стан…              — Что тебе надо? — перебил её я, поворачиваясь и смотря прямо в глаза. Сиреневые. Изучающие. Которые следят за всем, и при этом скрывают то, что прячется у неё в душе. — Конкретно.              — Ты интересный. — пожала плечами Янг не отводя взгляд. — Я люблю интересное.              — Найди другого. — не повелся я. Оретти просто стояла и молчала с тревогой наблюдая за этой схваткой.              — Другие не такие, как ты. Когда-то… — начала было говорить Янг, но мигом себя осекла. Быстро. Контролируемо. Но уже слово сказано. Она ещё больше улыбнулась и постаралась сделать своим телом так, чтобы я забыл про эту оговорку. — Не важно. Мне интересен ты.              — Ты мне — нет. — со сталью в голосе ответил я. Она не ответит сейчас на мои расспросы. Янг посмотрела ещё более интересующимся взглядом, а потом перевела его на Оретти. Быстро.              — О! Так у вас уже все есть? — спросила она с лукавой улыбкой. Я похолодел. Но внутри. Потому что это то, чего я избегал долгое время. Оретти ещё сильнее вцепилась в оружие, практически до белых костяшек. — Или… Нет?              Янг ещё раз бросила взгляд на нас двоих, и видимо почувствовала какое-то напряжение. Наконец, она пожала плечами отодвигаясь от меня и встала с дерева.              — Ну, если пока нет, то я продолжу свою охоту. Надеюсь, ты не сильно обидишься? — спросила Янг смотря прямо на Оретти. Она не могла ответить на этот вызов. — Все же, такой парень не может принадлежать только кому-то одному.              И развернулась, уходя с нашей полянки оставляя меня с Оретти в одиночестве. Я тяжело выдохнул и полез за сигаретами.              — Она не отстанет. — произнесла правильную мысль Оретти. Хватка на оружии оставалась сильной, но уже потихоньку отпускает.              — Я знаю. — ответил я, выпуская дым из легких. — И это не просто про секс.              — Она пытается тебя расколоть. — продолжила демонстрировать понимание её мотивов Оретти. Несмотря на то, как вела себя во время тренировки не забывает следить. Скоро, уже начнет её посылать.              — Я знаю. — повторил я, думая над оговоркой Янг. Когда-то. Что это означает? Я — интересный. Другие — нет. Когда-то… Был кто-то ещё, такой же? И что с ним стало? Или, просто плач по своей судьбе, которая так резко поменялась? Когда она была просто игривым человеком, а не… этим.              Я не хочу её называть этим словом. Это Янг. Может, поломанная, но Янг. Мне Нео потом голову оторвет, когда узнает, как я называю. Но…              На Нео нет никакого намека. Янг про неё даже не упомянула. Они же были близкими подругами. Что с ней произошло? И… Блейк. Тоже. Ничего непонятно. Пытаться выяснять…              — Что мы будем делать? — спросила Оретти, вырывая меня из размышлений. Я снова затянулся.              — Вступим в её игру. Контролируя себя. — ответил я, чувствуя, как у меня выползает небольшая улыбка. Такая, которая готовит другому подставу. — Она все равно что-то узнает. Но мы также должны узнать про неё. Тебя знают в лагере дольше, чем меня. И больше доверяют. Послушай, поспрашивай… Наверняка, слухи уже ходят. Все обсуждают её прибытие.              — Там много вранья. — заметила Оретти.              — Но и зерно правды есть. Ничего не появляется из ниоткуда. Мы про неё совсем ничего не знаем. Что правда, а что ложь, где она сильна, а где уязвимости… Нам необходима информация. — ухмыльнулся я, прежде чем тяжело вздохнуть. — Я… Продолжу ей сопротивляться.              Оретти несколько секунд стояла на месте. Потом подняла на меня голову. Посмотрела мне прямо в глаза.              — Ты хочешь этого. — сказала она. Не как вопрос, а как утверждение. Неловко. Очень. Но…              — Да. — выдохнул я. Оретти вздрогнула, её ушки напряглись, но она аккуратно подошла ко мне и взяла за руку. Легонько её сжала. Я ответил, также легко.              — Я не могу пойти на это. Не сейчас. — тихо произнесла она. Я улыбнулся, но уже по нормальному. По-человечески. Тепло. Она признала проблему. Да и мы…              Пока не в отношениях. Или?              — Я не требую этого. — мягко произнес я. — И ты тоже не должна винить себя в том, что не можешь сделать это.              — Просто… Она же такая… — начала слегка запинаться Оретти. Волнение. Не слёзы.              — Да, она такая. Но я не такой. По крайней мере, надеюсь.              Оретти не стала ничего отвечать, а просто уткнулась мне в грудь. Без слов. Привычно.              — Я не знаю, что к тебе испытываю. — честно призналась она. И это уже было интимнее всего, что было у нас.              — Такая же ситуация. — усмехнулся я. — Янг была права. Мы сами не знаем, что между нами происходит.              — Но если мы не сделаем что-то, то она… — начала говорить Оретти, прежде чем я погладил её по спине. Успокаивая.              — Она не должна решать за нас. — твердо сказал я.              Оретти на это ещё раз вздрогнула и отстранилась от меня смотря в мои глаза.              — Я боюсь. — честно сказала она. Я мягко положил руку ей на плечо и слегка сжал.              — Не надо требовать от себя слишком много. — произнес я шепотом. — Ты — другой человек. И я не для того обучал тебя, чтобы потом потребовать какую-то плату.              Оретти слегка наклонила голову в сторону. Положила свои ладони на мою руку. Чувствуя мою одежду. Не кожу. Её, ещё никто не видел. И надеюсь, не увидит.              По крайней мере, без моего разрешения.              Но когда происходило что-то, чего мы действительно хотели?              — Я… постараюсь. — кивнула она с такой силой, что её ушки мило дернулись. Я посмотрел на это с умилением, убирая руку с её плеча. Оретти развернулась и пошла назад в лагерь. Периодически оборачиваясь через плечо, поглядывая на меня.              Её новая одежда, в этом мраке, выглядело ещё более привлекательно для меня. Особенно, открытая ключица. Да и то, как виляют её бедра при ходьбе…              Нельзя.              Я покачал головой и опустил голову вниз. Ничего. Янг отвлекла. Я ничего не нарисовал. Никакого плана. Но… может, это и к лучшему. Иногда импровизация, удается лучше, чем сложные планы.              

***

             Оретти не знала точно, как собирать информацию конкретно о ком-то. Раньше она просто подслушивала, собирала по крупицам, но здесь и сейчас нужна была конкретная цель о ком-то. И тем не менее, она начала работу. Хитрая лиса должна уметь общаться с людьми, так, чтобы они сами рассказали ей об этом.              — А какая погода сегодня будет? Такая же солнечная, как недавно прибывшая элита? Ну как её там…              — Кстати, а на завтрак была в кой-то веки неплохая каша. Я видела, что её уплетали все за обе щеки. Даже наши главные не смогли удержаться от добавки. Я видела, как та блондинка стучала протезом по столу, требуя ещё. Неужели, такая эмоциональная? И у неё правда протез?              — Тренировочное поле? Говорят, что она сразу пошла туда, ища кого-нибудь, с кем можно подраться. Искала любопытных людей. Это же правда?              — Говорят, на дозор сегодня заступил тот новенький. К нему даже подходило несколько людей. Удивительный парень. Молодой, лет шестнадцать. Ничего себя, сама Янг Сяо Лонг подходила! Вот это да… Вот бы ко мне тоже подошла. Дала какие-нибудь уроки.              Она не спрашивала прямо. Она заводила отвлеченные разговоры. Узнавала насчет того, где была в течении этих двух дней Янг. С кем общалась, о чем говорила, что они могут про неё знать. Аккуратные, спокойные вопросы, искренне удивление и лисья улыбка были её верным спутником в этих переговорах.              Многие были удивлены тем, что Оретти начала сама общаться, а не просто игнорировать всех. Но после того, как она стала полноценным бойцом уважение к ней возросло. Многие не обращали на неё внимания, когда она была простой кухаркой, но преодолев это она заслужила авторитет. Как и Генрих.              Оретти была удивлена тем, что некоторые пытались расспросить о нем не из-за какой-то задачи, а именно из простого интереса. Потому что после его появления в обычно спокойном и находящемся на грани выживания лагеря начались изменения. Бандиты были или побеждены, или интегрированы. Некоторые пытались вернуться к своей жизни, но с ними быстро разбирались. Начиная от наказаний, заканчивая казнью. Это не было мягко, но они были не в том положении, чтобы играть в нежность. Суд из нескольких случайных людей был максимальной уступкой.              После, он раскрыл предательство. Не просто ткнул в кого-то пальцем, а собрал сведения и с помощью Винтер указал на того, кто за все ответственен. Когда по лагерю начали ходить слухи про предательство и многие были готовы обвинить в этом Генриха, все повисло на нитке. Но Седрик подставил сам себя. Никому не понравится, что твои маршруты, маршруты твоих друзей, интересы, вещи и прочее могут просто продать ради связи с какими-то бандитами в большом мире или Белым клыком. И в этот момент все рассказы о предательстве перенеслись прямо на него. Ему повезло, что толпа не разорвала его на части прямо на месте. И все равно он смог уйти от наказания, показывая, что с предательством внутри лагеря ещё не покончено. Охрана оказалась замешана в этом. Один из них, кто незаметно передал ему таблетки. Его тоже наказали за предательство, но он не мог сказать ничего определенного. Простая пешка, которая получала указания в столовой от самых разных людей. Даже не запоминала их.              Но теперь, если кто-то и говорил в таком ключе про Генриха, то шепотом, боясь последствий. Он начал зарабатывать авторитет среди простых людей. Понимал ли он это? Вряд ли. Оретти знала, что он не часто обращает внимания на то, что не касается его лично. Болтают? Ну и пусть. Главное, чтобы не лезли к нему. Не его дело.              Это было очень странная и опасная позиция. Однако, Генрих показал, что, если надо, он может играть в интриги. Может быть не так виртуозно, как остальные, но достаточно, чтобы его не стали недооценивать.              И это… не очень нравилось Оретти. Такое внимание к её учителю порождало новые проблемы. Не только со стороны лагеря, но ещё и со стороны глав оставшихся фракций и элит.              Винтер находилась над всем лагерем и не могла позволить себе принять какую-то однозначную позицию. Но Оретти уже достаточно времени с ней общалась, чтобы понять, она скорее симпатизирует бывшим охотникам и прочим. А Генрих часто помогал ей. И принял сторону. Опять же, неосознанно. Или?              Оретти задумалась и покачала головой, идя по лагерю. Генриху была интересна политика только в том плане, котором она влияет на него и на его цель. Найти свою напарницу… или любовницу?              Оретти снова почувствовала раздражающее чувство ревности и постаралась его задавить. Они не в отношениях. И она не имеет на это право. Но почему тогда, так тяжело…              После падения мира многие старые законы мира перестали работать нормально или резко поменялись. Раньше за кражу могли посадить в тюрьму. Теперь того, кто украл еду могли спокойно лишить рук. В лагере с этим старались поступать цивилизованнее, но самосуды никто не отменял. Винтер боролась с этим и в последнее время достигла больших успехов, но не могла контролировать каждого человека. Так что, инциденты с этим периодически случались и каждый раз, становились предметом очень тщательного разбирательства, где сталкивались остатки человечности и простой прагматизм, помноженный на их условия.              Такие изменения коснулись и отношений.              Оретти нахмурилась, проходя мимо склада. И заметила издалека Генриха, который что-то получал. Очень долгое время он выживал на своих запасах, но после такого выступления ему наконец-то стали выдавать необходимое. Даже выходя за рамки обычных требований. Защитный прах, патроны, лекарства…              Все, что необходимо настоящему бойцу, а не просто ремонтнику оружия. Генрих появлялся в мастерской, но это, уже была скорее формальность, чем реальная работа. Все понимали, что этот человек вырос настолько, что его отправили встречать…              Оретти прищурилась, наблюдая за тем, как к Генриху подошла Янг Сяо Лонг. Открыто, естественно, так, будто бы делала это каждый день. Оретти сама не заметила, как её правое ушко подалось вперед, ловя малейшие звуки.              — Эй, Грустяш! — начала диалог Янг, вставая к нему вплотную, когда он пересчитывал патроны. Обычные. Для его пистолетов. — Что делаешь?              — Получаю припасы. — хмуро ответил Генрих заряжая магазин. Не в здании, а на улице. Значит, его попросили выйти. Зачем? Оретти не верила, что они не могут позволить ему остаться для банальной зарядки магазина. Значит, что-то другое. Она присмотрелась к охране и поняла ещё одну вещь.              Янг была открытой, яркой личностью. Той, кто заставляет каждого думать, что она — это самое важное в их жизни. Она не стеснялась этим пользоваться, улыбаясь практически каждому. И она вступила в игру. Попросить охранников, чтобы они вывели Генриха на улицу под невинным предлогом, какого-то учета, проверки или чего-то прочего, чтобы она могла вовремя подойти и с ним пообщаться? Легче простого. Она элита лагеря, которая может общаться с простыми бойцами. И те в ответ платят хорошим отношением, а также могут помочь в маленьких делах. Даже не нужны какие-то официальные полномочия.              Все банально и просто. Оретти не заметила, как сжала пальцы в кулачки, наблюдая за их игрой. Это очередная интрига. Которых за последнее время было уже слишком много.              — А чем ты будешь заниматься после? — с широченной улыбкой спросила Янг. Несколько охранников также улыбнулись, но постарались отвернуться, чтобы никто этого не заметил. Оретти заметила и ещё сильнее нахмурилась. Её лисьи ушки стояли торчком, ловя все звуки в лагере.              Кто-то не прекращал обсуждать ставки на них, кому-то было просто любопытно… Это была сцена. На которой Янг выступала гораздо увереннее чем Генрих. И не давала ему возможность просто развернуться и уйти, потому что тогда пойдут совсем другие слухи. Что будет дополнительным рычагом давления на него. Винтер должна была это прекратить. Но не делала. Почему?              — Работать. — хмуро ответил Генрих, пряча магазины в пальто.              Оретти задумалась над вариантами. Винтер подозревала Генриха. Она видела, что это не просто необычный рекрут. Это кто-то опасный. Возможно, она разрешила это делать, думая, что Янг удастся что-то вызнать? Или просто не могла на неё повлиять?              И Генрих пришел сюда, с какой-то конкретной целью. Что это за цель? Оретти знала… и одновременно, подвергала её сомнению. Она верила Генриху. Действительно верила. Но это была слишком правильная цель. Такая, которая могла быть у человека его склада. И вполне возможно, что он не соврал. Просто умолчал о другой, более глобальной.              Но умная лиса не будет долбиться в стену, пытаясь пробить её. Она может подождать, когда она сама истощится и рухнет перед ней… Или обойдет.              — В мастерской? — уточнила Янг, а Генрих только бросил на неё взгляд стальных глаз и резко отправился туда, оставляя её в одиночестве. Янг мигом развернулась к нему, пытаясь его догнать. — Эй, Грустяш, ну как так можно? Снова бросать девушку одну! А мне, может быть, очень страшно!              Оретти не знала, что думать о Генрихе. У него много тайн. Он опасен. Скрытен. И прочее, и прочее. Но при всем этом он помогал ей, взяв тогда обычную лисичку с травмой и превращая её в кого-то, способного за себя постоять. И работал на укрепление лагеря. Зачем? Почему?              Оретти не имела ответа на эти вопросы. Но понимала, что это делается не просто так. Даже когда происходили вроде бы случайные события, Генрих специально делал выбор, чтобы помочь им. Всем.              На человека, который пострадал от падения мира, он похож слабо. Но она и не знает всей его истории. Возможно, что-то произошло в прошлом и именно поэтому, он такой?              Неизвестно.              Оретти покачала головой, смотря за тем, как Генрих пропадает за углом палатки, а Янг на секунду останавливается и сжимает свои руки. Человеческую и протез.              Если послушать слухи лагеря, то можно узнать кучу различных версий того, как Янг потеряла свою правую руку.              — Протез? Да говорят, она дралась с Белым клыком. Там было их человек тридцать-сорок! Она дралась с ними всеми, с улыбкой и прочим, но один из них по-предательски ударил её в спину. Она успела уклониться, но потеряла руку. Так жаль, что подобная девушка потеряла руку. Если бы я был рядом с ней, то не допустил бы этого! И она бы меня по достойному отбла…              — Рука? Да я тебе говорю, она сама на это пошла. После падения мира, нашла специальную лабораторию, с тем самым безумным ученым, который когда-то трудился в Вейле и попросила его усилить её. Он отнял у неё руку и дал протез. Руку потом положил в специальную банку. Как она ему отплатила? Так понятное дело! Руку-то она у него оставила! Хотя, если ты скажешь мне, как получить дополнительную порцию на обед, то я готов рассказать тебе, что она на самом деле пообещала ему в обмен.              — Да ты че? У неё же это… С рождения руки не было! Во! Она-то раньше только одной рукой сражалась. Потом наконец получила протез. Кто дал? Очевидно же, что она была спецагентом Атласа. Только они разрабатывали такие высокоэффективные протезы. Я, кстати, тоже когда-то был спецагентом Атласа, помню однажды нас отправили в пустыню и… Откуда пустыня? А разве Атлас — это не песчаная зона?              — Не знаю. Но могу предположить. На самом деле… Она полностью робот! Просто там сорвалась кожа! ОНА РОБОТ ВНУТРИ! И ХОДИТ СРЕДИ НАС! ЕСЛИ ДАТЬ ЕЙ КОМАНДУ, ОНА БУДЕТ УБИВАТЬ ВСЕХ НАС!              Оретти с досадой подумала о том, что некоторые из тех, с кем она общалась, были… не самыми привычными личностями. Но бесполезными. Никак не помогли в её цели, а только потратили время. И она узнала тысячу слухов обо всем остальном в лагере, но ничего конкретного насчет своей цели. Любой из этих вариантов мог оказаться верным. Или вообще, ни одного правильного варианта.              Лисья улыбка помогала в этих расспросах. В совокупности с новой одеждой, когда милая девушка подходит ближе и начинает про что-то расспрашивать, многие готовы ответить на что угодно, лишь бы пообщаться с ней подольше.              Она не хотела. Это все ещё была манипуляция. Успокаивала себя тем, что это легко, невинно и никак не влияет на их жизни. Но хитрая лиса играла на этом поле. И играла гораздо лучше Генриха.              Где-то она была сильнее его. Это было приятно. Это было то признание, которое ей было нужно. Но это признание родилось с болью в душе. И теперь она была вынуждена его контролировать.              Янг была элитой лагеря. Та, кто была в нем с самого начала и по факту создала сопротивление. Она здесь была всегда. Многие вспоминали о ней с теплотой, как о ком-то, кто действительно следит за бойцами. Но ни один не мог сказать что-то определенное насчет её приставаний.              — Приставать? Спроси Стива.              — Что, я что-то знаю насчет Янг? Тебе показалось. Но говорят, Дафф имел что-то с ней…              — Я? С Янг Сяо Лонг?! Не… не моего полета птица. Хотя признаюсь, было бы неплохо. Слышал, Фалл имел что-то с ней…              И так по кругу. Ни один не мог сказать ничего определенного. Пересылал к другому.              Судя по всему, она действительно имела несколько случайных связей. Но единичных и после этого все сразу заканчивалось. Просто секс. Она могла улыбаться, смеяться над какими-то историями или легко флиртовать, но могла все это остановить одним словом. Только с теми, кто мог выделиться она позволяла себя так вести. И Генрих был просто очередным парнем в её жизни с которым она хотела так расслабиться. Зачем? Информация? Просто секс?              Оретти выдохнула и разжала кулачки начиная идти к мастерской. Янг уже исчезла куда-то в направлении кухни, а Оретти задумалась над ироничностью их жизни. Родители всегда говорили, что она должна найти своего человека и держаться за него. Вряд ли они предполагали, что все повернется таким образом. Особенно… это.              Оретти дернула головой, прогоняя эти воспоминания. Они останутся, но теперь, не должны влиять на неё. Родители не хотели бы, чтобы она сдалась так просто.              Отношения… В этом новом мире ко многому стали относиться гораздо проще. Секс стал некой формальностью. Когда каждый день угрожает смерть ты не ищешь каких-то поводов, оснований или глубоких чувств. Девушка и парень захотели переспать друг с другом? Почему нет? Если им это поможет, то так, даже лучше. В итоге это приводило к тому, что у одного парня могло быть сразу несколько девушек. Которых все в этом устраивало.              Вон, например Бранс. Работает в мастерской с Генрихом. У него две девушки, одна из которых раньше работала с Оретти на кухне, а вторая подрабатывала швеей. Обе любят его. И не ревнуют друг к другу.              Оретти втянула воздух носом и постаралась успокоиться. Потому что Генрих был очень похож на такого парня. Он держался, не срывался и не делал что-то подобное, но… Он вполне мог им стать. Когда тебе надо найти на кого опереться и не сломаться окончательно, нормы прежней морали очень быстро уходят в прошлое. Оретти… не хотела этого. Генрих не такой человек. И он…              Не принадлежит ей. Как бы не хотелось обратного. И то, что Янг обратила внимания на их чувства было на самом деле очень великодушным признанием. Она могла легко проигнорировать её. Это ей не нравилось. Янг должна была быть простым врагом, который пытается разрушить их отношения. Они же должны были с этим справиться и выйти из этого ещё крепче, и возможно, она даже найдет в себе силы признаться в своих чувствах…              Оретти не сдержалась и фыркнула, подходя к мастерской.              Этот новый мир показал, что случается с такими наивными фантазиями. Он ломал очень многих. И многие умирали окончательно, не способные справиться с такими переменами. Остальные были вынуждены адаптироваться, чтобы выжить.              Но сейчас это неважно. Оретти тихо постучала в дверь мастерской и ей открыл один из охранников.              — Оретти. — признал он её. — Чего надо?              — Я к Генриху. Он хотел научить меня обслуживать мое оружие. — сказала она ровным тоном, даже не обращая внимание на то, что мужчина находится к ней ближе чем обычно. Она знала, что может защитить себя. В самом крайнем случае рядом есть Генрих. Он услышал её и поднял голову от верстака. Тот станок с форпоста уже перетащили сюда и то, как это происходило, отдельная история. Сейчас с ним возился мастер и несколько его подручных, пытаясь понять, что не так и как его использовать, но даже так это серьезное улучшение их возможностей.              Починка, производство, калибровка…              — Я спрошу у главного. — сказал дозорный и отошел назад пока Оретти стояла и смотрела на внутренности мастерской. Главный был недоволен, что его отвлекли от работы, но посмотрев сначала на Оретти, а потом на Генриха, махнул рукой. Он же тоже был из деревни. Как и она. Никакой теплоты или привязанности, но если надо, то идите. Лишь бы не мешали. Оретти подошла к его столу и Генрих поприветствовал её только кивком головы. Она уже знала, что он так отреагирует. У него много эмоций, особенно, когда он может расслабиться рядом с ней. Но выпускать наружу он позволяет очень немного.              — Ты действительно пришла. — тихо сказал Генрих принимая глефу и начиная её разбирать. Оретти внимательно за ним следила и одновременно слушала, что творится в мастерской. Несколько мужчин посмотрели на её новый образ, и она рефлекторно сжала плечами. Но постаралась собраться с силами и снова распрямила их. Она может с этим справиться.              — Ты же обещал, что научишь меня этому. — пожала плечами Оретти следя за его работой. Точная, аккуратная, но при всем этом очень простая и надежная. Это человек, который умеет изготавливать оружие даже с меха-шифтом, но из-за своих ограничений не видит в этом смысла. Он может сделать для кого-то другого, но его мышление влияет на это. Особенно…              Оретти пристальнее посмотрела на Генриха. Точнее на его одежду. В мастерской было не особо жарко, но тут было много различных загрязнителей. Масло, оружейная смазка, ржавчина, стружка… Все это могло испачкать его одежду. Однако он работал в своем пальто, даже не пытаясь его снять. Привычно. Так, будто бы он с ним никогда не расстается. Оно сейчас было застегнуто, чтобы не провоцировать остальных своим арсеналом, но само по себе…              Он настолько параноик, что не расстается с ним ни на секунду? Или просто боится, что его своруют? А может… скрывает что-то под одеждой?              Такое ощущение, что он скорее сгорит, чем снимет одежду.              Оретти вдохнула носом и попыталась снова сосредоточиться на работе, однако, мысль была уже заброшена. Он никогда не раздевался полностью. Даже когда спал. И даже когда она предложила ему постирать его одежду он отказался. Почти резко. Сдержался при ней, но она успела заметить, что Генрих уже готовился к суровому отказу. Он никому не доверял прикасаться к своей одежде и у него всегда было открыто только лицо, вместе с небольшим участком шеи, а также, иногда ладони. Но рукава были застегнуты слишком плотно, чтобы увидеть запястья или даже дальше.              Он что-то скрывает. И Оретти разрывалась между двумя выборами. Или начать искать об этом информацию или просто довериться ему. Он помог ей. Он спас её. Он обучил её.              И она ему верила. Но эта информация, может многое перевернуть… Вдруг узнает кто-то другой, и попытается надавить на него этим? Если бы она знала, то могла ему помочь. Разумеется, она хочет ему помочь? Зачем ей ещё знать его слабые места?              Она уже твердо установила для себя, что не собирается причинять ему вред. Но наличие у близкого человека слабых мест…              — Эй, ребят, привет! — послышался радостный голос со входа левое ушко Оретти дернулось, а Генрих сжал зубы. Держался. — Что тут делаете?              — А, Янг, здравствуй. — кивнул мастер, ненадолго отвлекаясь от своей работы. — Да пытаемся заставить этот аппарат работать. Он слишком долго просто стоял без работы, так что, реанимация — это очень трудное дело!              И они вместе усмехнулись над такой незамысловатой шуткой. Даже несколько рабочих к этому присоединились. Янг была мастером в том, чтобы наладить с кем-то общение.              — Она уже откровенно достала. — тихо прорычал Генрих, разбирая её оружие. Оретти вспомнила то, что увидела за эти пару дней. Как она демонстративно садится рядом с ним в столовой, как случайно оказывается рядом… Она приставала очень навязчиво. Но почему именно он? — Есть какая-то информация?              — Она действительно могла иметь с кем-то связи. — также тихо ответила Оретти, пока Янг общалась ещё с каким-то рабочим. Даже не запоминая их имен, но вела себя так, будто бы они лучшие друзья. — Но это единичные случаи. И только с кем-то выделяющимся. Ты…              — Я — гребанное исключение. — хмыкнул Генрих, закончив разборку. Затем выдохнул и постарался успокоиться. — Теперь, смотри. Эта деталь…              Оретти начала его слушать, запоминая свое оружие изнутри и даже периодически помогала, протирая нужные детали или подкручивала какие-то болты, когда Янг наконец-то дошла до них. Оретти только сейчас заметила, что у неё в руках была кружка с каким-то напитком. Горячий, но уже прошло достаточно времени, чтобы это был не кипяток. Пар от него поднимался неохотно и совсем скоро может полностью пропасть. Держала одной, человеческой рукой, а не механическим протезом, который был бы гораздо стабильнее для удержания жидкости внутри глиняной кружки.              Но что, если её цель не удержать, а наоборот, расплескать?              Лиса нахмурилась от такого поворота мыслей. Кто-то ещё пытался начать играть на её поле. Это было интереснее… и опаснее.              — О, снова привет Грустяш! — радостно поприветствовала его Янг, обходя верстак и вставая напротив них. Рука с кружкой пока была при ней, но одно внешне невинное движение… — Что делаете?              — Работаем. — ответил Генрих стараясь отвлечься на работу.              — Работаете… Скучно. — недовольно протянула Янг. — Ты Оретти? Тоже работаешь?              — Я учусь. — спокойно ответила Оретти с улыбкой, чтобы не ответить так, как она хотела. Чтобы отстала от Генриха и проваливала отсюда. Лиса должна знать, когда кусать, а когда улыбнуться.              — Вы прям семейная парочка! — усмехнулась Янг, взмахивая своей человеческой рукой, в которой была кружка. Напиток опасно качнулся, но остался внутри. Не расплескался. Янг внимательнее присмотрелась к внутренностям оружия. — Неплохая сборка. С учетом нашего-то дефицита. Вот здесь ещё сильнее подкрути.              Оретти на секунду застыла, но потянулась к нужному болту и ещё сильнее подкрутив его. С большей, чем надо силой. Янг заметила это и ещё шире улыбнулась.              Это было странно. Очень.              Она заигрывала с Генрихом, но при всем этом не старалась быть противницей Оретти. Почему? Признала её права? Или это опять какая-то игра?              — Спасибо. — ответила Оретти, не забывая заниматься оружием с Генрихом. Она контролирует себя и не позволит сорваться перед ним.              — Грустяш, а ты что? Будешь со мной общаться? Или ты действительно на меня обиделся? — спросила Янг, переходя на новую цель и снова взмахнула кружкой. Очень опасно. Оретти нашла подходящую чистую тряпку и пододвинула к себе, чтобы быть готовой. Она уже догадалась о её плане Янг. И поэтому ей следует вмешаться в нужный момент. Не раньше, чтобы не насторожить Янг и не позже, чтобы она не могла исполнить хотя бы какую-то часть.              — Я не вижу в этом смысла. — ответил Генрих, прикручивая новые лезвия, которые они достали с того форпоста. Прочнее, острее… Лучше, что было у неё до этого. И на них ещё не было крови.              Он был очень сосредоточен на работе и не обращал внимания на Янг, надеясь, что она отстанет от него, хотя бы здесь.              — Согласна, зачем общаться, если можно потратить время, более… приятно? — наклонилась к нему Янг, совсем забывая о своей кружке. Или, делая вид, что забыла.              Горячий напиток пролился на рукав пальто Генриха, и он рефлекторно отдернул руку.              — Ой, бл… Прости. — хотела уже выразиться погрубее Янг, но сдержалась и тут же полезла к нему рукой. Оретти была готова к такому исходу. И именно поэтому успела первой.              — На, вытри. — произнесла она, протягивая ему тряпку. Генрих посмотрел на неё с благодарностью и начал пытаться оттереть пальто, когда Янг обернулась к ней с уже видным раздражением. Но спустя пару секунд, снова улыбнулась, так, будто бы это было по плану.              Янг тоже что-то скрывает. И на этом можно сыграть.              — Грустяш, прости, я действительно не хотела! — начала канючить Янг, и решила проявить что-то, похожее на заботу. — Давай ты снимешь пальто? А? У нас тут все равно, очень много того, из-за чего можно запачкать одежду. А мы пока найдем тебе другую одежду. Да и потом… ты когда последний раз стирался?              И Янг прищурила нос, обозначая, что от него воняет. Оретти не чувствовала этого. От него пахло не хуже, чем от остальных в лагере. Но когда правда кого-то волновала? Кто-то в мастерской стал очень пристально работать, изображая, что им это неинтересно, а другие полностью сосредоточились на их разговоре собираясь пополнить корзинку слухов. Тоже давление.              — Янг. Не мешай. — со сталью в голосе сказал Генрих. — И не трогай меня.              — Ой, какой ты страшный… — прошептала с придыханием Янг. Будто бы ей это действительно нравилось. Но Оретти уже поняла, что у всего этого есть какая-то цель.              — Я сказал. — обрубил Генрих, очень аккуратно отставляя тряпку. Так, будто держится на последних нитках. — Иначе…              — Что? — с интересом спросила Янг наклоняясь к нему ещё ближе. В мастерской, где много людей. И где все это может быть использовано против него. Оретти видела, что за те три дня в лагере, когда Янг его доставала, Генрих уже натурально бесится от неё.              — Генрих, подскажи пожалуйста, зачем нужна эта деталь? — вмешалась Оретти, отвлекая его от их разговора. Генрих вспомнил о её присутствии и бросив ещё один, раздраженный взгляд на Янг стал ей что-то отвечать. Янг… Была раздражена тем, что Оретти вмешалась в её план. Но все было сделано слишком хорошо и правильно, так, что, у неё не было никаких поводов продолжать оставаться здесь. Фыркнув, она отошла от них и ушла из мастерской. Но Оретти понимала, что она не отстанет так просто.              И тем не менее… Она впервые сделала что-то для Генриха. Не просто была рядом, а действительно сдержала его, когда он мог что-то сделать. Он понял это и в его глазах блеснула благодарность. Признание. Оретти почувствовала, как в груди разливается тепло. Она больше не была бесполезным придатком. Она помогла Генриху. И одновременно вместе с теплом разливался и страх.              Ничего ещё не кончилось. И теперь Оретти, прямо связала себя с Генрихом. Хотя бы в глазах Янг. Она явно поймет, на чьей она была стороне.              Этот раунд остался за лисой. Но дракон так просто не отказывается от своей цели.