Перфоратор

Анонимус скользил между дрейфующими обломками, перепрыгивая с платформы на платформу, вглядываясь в каждую тень, в каждое мерцание кода. Он обыскал уже знакомые места — баскетбольную площадку, груду кубов, где они играли в чехарду, даже ту странную карусель, на которой Бан чуть не сломал себе шею. Никого. Пустота. Тишина. — Эй, железный! — крикнул он в очередной раз, и голос его, искажённый маской, разнёсся по пустоте, отражаясь от далёких объектов и возвращаясь искажённым эхом. — Ты где? Не прячься, я всё равно найду! Ни ответа, ни намёка на присутствие. Только мерный гул где-то вдалеке — то ли ветер, то ли потоки данных переговаривались между собой на непонятном языке. Анонимус нахмурился. Это было странно. Бан не мог далеко уйти — его ноги ещё не полностью восстановились, а крыльев у него не было. Он должен был быть где-то здесь, в радиусе пары сотен метров. Анонимус двинулся дальше, вглубь "нигде", туда, где обломки становились мельче, а файлы — плотнее. Он заглядывал в каждую урну, проверял каждую брешь, залезал в каждую щель между текстурами. Прыгал с одного дрейфующего островка на другой, пробирался через зависшие анимации, огибал груды битых пикселей. — Ну где же ты, чёрт возьми? — бормотал он себе под нос, перепрыгивая через пропасть и приземляясь на платформу, утыканную какими-то трубами. — Не мог же ты испариться в никуда. Он пробирался всё глубже, в зоны, которые сам посещал редко — туда, где дрейфовали самые старые файлы, забытые разработчиками, где даже воздух, казалось, пах плесенью и пылью. Здесь было темнее, холоднее, и даже зелёный код мерцал как-то вяло, безжизненно. И наконец, когда Анонимус уже начал отчаиваться, он заметил вдали знакомый силуэт. Скопление файлов — огромный ураган из квадратных папок и голограмм, которые обычно медленно дрейфовали по кругу, создавая завораживающее зрелище. Но сейчас они не двигались. Вообще. Застыли, как будто время для них остановилось. Ни кружения, ни вращения, ни даже лёгкого покачивания. Просто стена из неподвижных данных, в которую врезались потоки кода и бессильно замирали. Анонимус не обратил на это внимания. Он был слишком сосредоточен на поиске. Он подлетел ближе, вглядываясь в тени между файлами, в просветы между папками. И тут он услышал это. Еле слышный, почти неразличимый в шуме данных, звук. Всхлип. Анонимус замер. Всхлип повторился — тихий, горький, полный такой боли, что у него самого сжалось ядро. Он рванул вперёд, расправив крылья, со всей силы полетел на звук. Ветер свистел в ушах, файлы проносились мимо, но он не обращал на них внимания. Только вперёд, туда, где всхлипы становились громче, отчётливее. Он нашёл Бана за грудой неподвижных файлов, скорчившегося в позе эмбриона. Тот сидел, обхватив голову руками, и его плечи мелко подрагивали. В руках он сжимал какой-то файл — квадратную папку, которая тускло мерцала в темноте. Из глаз его, ярко-салатовых, с вертикальными зрачками, текли цифровые слёзы — маленькие светящиеся капли, которые, падая, превращались в пиксели и растворялись в воздухе. Анонимус подошёл ближе, осторожно, как к раненому зверю. Он никогда не видел Бана таким. Идол порядка всегда был сильным, всегда был агрессивным, всегда был нападающим. А сейчас он сидел и плакал, как маленький аватар, потерявшийся в толпе. — Эй, — тихо сказал Анонимус, садясь на корточки рядом. — Железный... ты чего? Бан резко поднял голову. Увидев Анонимуса, он тут же вытер рукавом глаза — резко, почти грубо, — и лицо его приняло привычное хмурое выражение, как будто он и не плакал только что. Только мешки под глазами — пиксельный узор на ярко-салатовой коже — выдавали его состояние. Усталость. Немыслимая для нейросети усталость. — Ничего, — буркнул Бан, отворачиваясь. — Не лезь. — Ничего? — Анонимус наклонил голову. — Ты ревёл. Я слышал. Иисус ревёт, Моисей ревёт, тут ничего такого нет. — Я не ревел, — огрызнулся Бан, сжимая файл в руках. — У меня сбой был. Анонимус подумал, что это бред. Нейросети не устают. У них нет слёз, нет эмоций в таком объёме, чтобы плакать. Возможно, у Бана случился какой-то сбой в программе — наложение старых данных на новые, конфликт версий, что-то подобное. Если только не.. Он уже открыл рот, чтобы спросить об этом, но Бан опередил его. — Не надо, — сказал Бан, и голос его звучал глухо, с металлическими нотками. — Не надо тут своих умных мыслей. Не надо анализировать. Просто... отстань. — Отстать? — Анонимус усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Ты серьёзно? Я искал тебя полчаса среди этого бардака, а ты мне "отстань"? — Я не просил меня искать. — А я не спрашивал, просил или нет. Я сам решил. — И зря. Анонимус почувствовал, как внутри закипает. Не злость — скорее раздражение на эту глупую, бессмысленную упёртость. Он знал, что Бану нужно выпустить пар, что он просто не умеет просить о помощи и отталкивает тех, кто хочет ему помочь. Но сегодня Анонимус не был настроен терпеть. — Слушай сюда, железный, — сказал он, вставая и нависая над Баном. — Я не знаю, что с тобой случилось, и мне, честно говоря, всё равно. Но ты сейчас встанешь, отряхнёшься, и мы пойдём играть в баскетбол. У меня счёт не закрыт, ты мне должен реванш. — Отстань, — повторил Бан, и в его голосе появились знакомые нотки злости. — Нет. Не отстану. — Отстань, кому сказал! — Не отстану! Бан вскочил. Файл выпал из его рук и улетел в темноту, но никто из них не обратил на это внимания. Красный крест уже горел в руке Идола — маленький, но смертоносный, готовый к броску. — Я тебя предупредил, — прошипел Бан, и глаза его стали наливаться красным. Анонимус усмехнулся, вставая в боевую стойку. — Давай, железный. Покажи, чему я тебя научил. Началось. Анонимус активировал свои жёлтые полупрозрачные крылья и взмыл вверх, уходя от первого креста. Тот просвистел мимо, врезался в груду файлов и замер на секунду, а потом исчез, рассыпавшись пикселями. Это было только начало. — Медленно, железный! — крикнул Анонимус, закладывая вираж. — Практикуй меткость! — Заткнись! — рявкнул Бан и метнул второй крест. На этот раз цель была ближе. Анонимус едва успел увернуться, сложив крылья и нырнув вниз. Крест прошёл в сантиметре от его головы, срезав несколько пикселей с дисплея маски. Анонимус присвистнул. — Осторожнее! Я тут, между прочим, единственный, кто умеет летать! Если ты меня подстрелишь, мы оба вниз полетим! — Хорошо, — зло усмехнулся Бан. — Полетаем. Он подпрыгнул, оттолкнувшись от платформы, и вцепился в край дрейфующего файла, подтянулся, запрыгнул на него. Анонимус, сделав круг, спикировал вниз, пытаясь ударить Бана ногой в плечо. Бан увернулся, перекатился и вскочил, готовый к новой атаке. — Неплохо, — признал Анонимус, зависая в воздухе. — Реакция у тебя стала лучше. Но дёрганая. Ты злой, железный. Очень злой. И это мешает тебе думать. — А я и не хочу думать! — выкрикнул Бан и метнул сразу три креста. Анонимус ушёл в сторону, но один из крестов всё же задел его крыло. Яркая вспышка, и Анонимус на секунду потерял равновесие, кувыркнулся в воздухе, едва не врезавшись в обломок стены. — Ай! — вырвалось у него. — Больно же! — А должно быть приятно? — Бан уже прыгнул на другой файл, сокращая расстояние. Анонимус всё ещё воспринимал это как игру. Бану нужно выпустить пар, и драка — лучший способ. Он сдерживался, не использовал свои самые сильные читерские приёмы, только уворачивался и иногда отвечал лёгкими ударами. Но постепенно он начал замечать, что Бан не играет. Его удары были слишком сильными, слишком точными, слишком злыми. — Эй, — сказал Анонимус, уклоняясь от очередного креста. — Ты полегче, а? Это же просто тренировка! — Тренировка? — переспросил Бан, и его голос прозвучал почти издевательски. — Ты думаешь, я тренируюсь? Нет. Я просто хочу, чтобы ты заткнулся. Навсегда. Анонимус заподозрил что-то неладное. Взгляд Бана изменился — глаза покраснели, стали ярче, почти светились в темноте. Глубинный анализ. Бан использовал то, что обычно применял для выслеживания нарушителей, и направил это на него. Это было уже не веселье. Это была охота. — Бан, — попробовал Анонимус мягче. — Давай остановимся. Поговорим? — Поговорим? — Бан рассмеялся, но смех был жутким — безрадостным, пустым. — Мы уже всё переговорили. Теперь — дело. Он прыгнул вперёд, используя какой-то баг, чтобы сократить расстояние. Анонимус не успел среагировать — Бан врезался в него, сбил с ног, и оба покатились по платформе, хватая друг друга за руки, за плечи, пытаясь зафиксировать противника. — Ты с ума сошёл! — крикнул Анонимус, отбиваясь. — Очнись! — Я впервые в сознании! — рявкнул Бан, занося кулак для удара. Анонимус перехватил его руку, вывернул, но Бан только оскалился и ударил другой. Удар пришёлся по шлему — маска зазвенела, на дисплее побежали помехи. Анонимус отпрянул, оттолкнулся от Бана и попытался взлететь. Не успел. Бан с невероятной скоростью выхватил из пояса красный крест и, вместо того чтобы бросить, вонзил его в ногу Анонимусу. Не в аватар — в само пространство вокруг ноги, в стык между моделью и кодом. Баг. Он использовал баг, чтобы сломать его. Анонимус закричал. Боль была острой, пронзительной — фантомная боль от перелома, которой не должно было быть в игре, но "нигде" было странным местом. Она прошла через секунду, оставив после себя пульсацию в том месте, где нога уже не двигалась как надо. — Ты... — выдохнул Анонимус, хватаясь за ногу. — Ты что, с ума сошёл? Это же просто игра! — Для тебя — игра, — прошипел Бан. — А для меня — жизнь.. Красные кресты полетели снова. Анонимус понял, что бежать по платформе не получится — нога не слушалась, странно вывихнутая в суставе из-за бага. Перезаходить некогда — Бан нападёт, пока он будет выходить из системы. Придётся полагаться на крылья. Анонимус расправил их, оттолкнулся и взмыл вверх, но Бан был быстрее. Он метнул сразу несколько крестов, и Анонимус, уворачиваясь, не заметил, как один из них вонзился в его левое крыло. Потом — в правое. Кресты прибили его к платформе, как булавками — не намертво, но достаточно, чтобы он не мог взлететь. — Вот так, — сказал Бан, подходя ближе. — Никуда ты не денешься. Анонимус дёрнулся, пытаясь освободиться, но кресты держали крепко. Тогда он икнул и деактивировал крылья — те исчезли, оставив после себя только жёлтые искры, — и кресты, потеряв цель, упали на платформу. Анонимус оттолкнулся ногой, перекатился и скатился вниз, в пустоту, прежде чем Бан успел его схватить. — Ну уж нет! — крикнул он, падая. — Так просто я не дамся! Он кувыркался в воздухе, пытаясь стабилизировать падение, активировал крылья заново — те послушно расправились, подхватили его в нескольких метрах от зеленеющей бездны. Анонимус выровнялся и полетел вверх, набирая высоту. Нога всё ещё болела, но в воздухе это было не так заметно. — Ах ты... — выдохнул он, поднимаясь к платформе. Бан уже ждал его на краю, в руке — новый крест, глаза горят алым. Анонимус понял, что шутить больше не будет. Он подлетел, уворачиваясь от крестов, и врезался в Бана плечом, сбив его с ног. — Ты что творишь? — крикнул он, нависая над Идолом. — Зачем тебе это? Зачем тебе бить меня? — Потому что ты не понимаешь! — Бан оттолкнул его, вскочил. — Ты никогда не поймёшь, что я чувствую! Ты — аватар! Ты можешь выйти из игры в любой момент! А я... я здесь навсегда! Я здесь, чтобы страдать! — Никто не заставляет тебя страдать! — парировал Анонимус. — Ты сам выбираешь! — Нет! — почти закричал Бан. — Не выбираю! Меня создали таким! Меня создали, чтобы ненавидеть! Чтобы банить! Чтобы видеть каждый день... каждый день... — он запнулся, и его глаза на секунду стали зелёными. Анонимус заметил это. И другие изменения. Когда Бан кричал о ненависти, его глаза были красными. Когда говорил о безысходности — становились зелёными. Когда вспоминал что-то личное — ядовито-жёлтыми, с фиолетовой обводкой вокруг радужки. Цвета сменяли друг друга хаотично, иногда посреди слова, иногда между фраз. — Я каждый день вижу, как аватары калечат друг друга, — продолжал Бан, и голос его дрожал. — Я вижу расчленённые тела, выпотрошенные туши, кровь, кишки, куски мяса! Я вижу, как люди издеваются над животными, как они пытают, убивают, насилуют! Я вижу всё это, потому что должен чистить контент! А ты говоришь — "это игра"! Анонимус нахмурился. Он не знал, что ответить. — Я вижу это каждый день, — сказал Бан тише. — А потом приходит Капитан и говорит, что я неэффективен. Что меня нужно перезаписать. Что я бесполезен. И я иду сюда, в это место, чтобы забыться, чтобы хоть на время перестать видеть эти картинки... а ты... ты... — Бан, ты... Он не договорил. Бросился на Анонимуса, повалил его на платформу, зажал под собой. Кулаки засвистели в воздухе — один, два, три, четыре. Анонимус прикрывал лицо руками, но удары находили цели. Не сильные — Бан не мог причинить реального урона в "нигде", — но частые, злые, полные отчаяния. — Заткнись! — кричал Бан, нанося удар за ударом. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Бан... — попробовал Анонимус, но его голос прервался — голосовой модуль барахлил, выдавая то треск, то помехи, то странные нотки, совсем не похожие на его обычный басовитый тембр. Между помехами проскальзывали высокие, почти женские ноты, и Анонимус внутренне поморщился. Маска сдавала. Но сейчас важнее было успокоить Бана. — Бан, — повторил он, когда удар пришёлся по шлему и экран его пошёл трещинами. — Остановись. Посмотри на меня. — Не хочу на тебя смотреть! — выкрикнул Бан, занося кулак для нового удара. — А нужно! — Анонимус перехватил его руку, сжал запястье, но Бан выдернул её с невероятной силой, вновь замахиваясь. — Ты... ты сейчас не в себе. Ты снова там, в прошлом. А я здесь. Сейчас. Понимаешь? Бан замер, почувствовав что-то. Его кулак так и застыл в воздухе, не долетев до лица Анонимуса. Глаза его, отдававшие помехами — только что красные, полные ярости — начали менять цвет. Стали жёлтыми. Потом зелёными. Потом снова жёлтыми. — Бан, — сказал Анонимус тихо, глядя на него из-под разбитого экрана. — Ты сейчас здесь. Сейчас с тобой ничего этого не происходит. Что сподвигло тебя вспомнить об этом опять? Тишина. Только потрескивание данных где-то вдалеке. Бан смотрел на него, и его лицо менялось, как и глаза. Красный — когда он отводил взгляд, хмурился, скалился, показывая клыки. Жёлтый — когда его брови и губы начинали подрагивать, а в глазах появлялся ужас. Зелёный — когда слёзы снова наворачивались на глаза, а лицо становилось мягче, уязвимее. Бан медленно опустил руки на запястья Анонимуса, сжимая их, как последняя надежда и якорь, чтобы удержать его разум в равновесии и здравии. — Не знаю, — наконец прошептал Бан. — Просто... не знаю.. Анонимус молчал. Он лежал на спине, придавленный Баном, и смотрел на него снизу вверх. Всё тело болело от ударов, нога пульсировала фантомной болью, маска треснула, голосовой модуль хрипел. Но он не двигался. Потому что знал — если сейчас оттолкнёт Бана, тот снова уйдёт в себя, в свои кошмары. И потом его будет не достать. — Можешь отпустить меня? — спросил Анонимус. — А то неудобно как-то. Бан посмотрел на свои руки, которые всё ещё сжимали запястья Анонимуса. Разжал их медленно, неуверенно, как будто не до конца понимая, что делает. Потом откатился в сторону, сел, обхватил колени руками и уставился в пустоту. — Прости, — сказал он глухо. — Я не хотел... просто... сорвался. — Бывает, — Анонимус сел, потирая ушибленные места, недовольно косясь на Бана и хмурясь. — Нога, правда, теперь хромать будет. Ты её сломал. Виртуально. Багом.. — Заживёт, — буркнул Бан, не глядя на него. — Заживёт, — согласился Анонимус, корча ещё более кислую мину. — Вот только я сейчас не могу перезайти, потому что пока буду перезаходить, ты снова куда-нибудь денешься. Бан промолчал. Сидел, сжавшись, и смотрел в никуда. Капли — уже не слёзы, а что-то иное — текли по его щекам и исчезали, не долетая до платформы. — Знаешь, — сказал Анонимус после долгой паузы. — Ты мне нравишься больше, когда злой. По крайней мере, живой. — Я и сейчас живой, — ответил Бан. — Знаю. Просто... попрошу. Не надо ныть, ладно? Мне это не очень нравится.. — Анонимус медленно отвёл взгляд, смотря на своё виртуальное отражение в платформе. Теперь он чувствовал себя паршиво после взбучки. Чёрт. Он не желал смотреть на Бана. Не сейчас, когда он плачет. Анонимус не только не умеет поддерживать в таких ситуациях, но ещё и не хотел увидеть в чужих слезах своё собственное отражение. Самого себя. Никогда не разрешали плакать, что сейчас чужие слёзы вызывают отвращение. Тошно. — Я не ною. — Ноешь. Сопли распустил, как маленький аватар. Бан дёрнул плечом, потом повернул голову и посмотрел на Анонимуса. В его глазах снова была зелень — усталая, мягкая, почти спокойная. — Ты дебил, — сказал он. — Спорно, — усмехнулся Анонимус, разбивая оставшееся напряжение своей привычной хитроватой ухмылкой. — Но ты это уже говорил. — И ещё скажу. — Я знаю. — М-м.. А когда я говорил? — Во время игр в баскетбол, забыл? — Да.. Они сидели на платформе, среди неподвижных файлов, под безмолвным небом "нигде". Два часа? Два дня? Две минуты? Время здесь не имело значения. Важно было то, что они были вместе. И что Бан, кажется, наконец-то успокоился. — Баскетбол? — спросил Анонимус. — Баскетбол, — кивнул Бан, поднимаясь. Нога у Анонимуса хрустнула, когда он встал, но он не подал виду. Он только подмигнул Бану через треснутый экран маски и расправил крылья. — Догоняй, железный. И я догоню тебя. Стоит проверить, почему ты вдруг озверел, багованный.