Перфоратор

Капитан стоял перед огромной голографической доской в зале собрания Идолов. Свет от проекций мертвенно-белым свечением озарял его лицо, не выражавшее ровным счётом ничего — только холодное, цепкое внимание. На доске висели десятки файлов, видеозаписей, скриншотов, временных меток и схем. Всё это было посвящено одному субъекту — Анонимусу_36. Этот хакер в последнее время навёл шумихи на весь Технолайк. Капитан не сомневался, что именно он стоял за глобальным сбоем, который чуть не парализовал систему несколько месяцев назад. Доказательств пока не было, но Капитан чувствовал — осталось совсем немного. Он перебирал видео-интервью, запросы информации, которые Анонимус оставлял в сети, пусть и через подставные аккаунты. Большая часть была бесполезной — пустые разговоры, фальшивые следы. Но каждая мелочь могла стать ключом к разгадке. Капитан медленно перетаскивал файлы по доске, группируя их по датам, по темам, по предполагаемой значимости. Его пальцы двигались плавно, без лишних движений — как у хирурга, вскрывающего сложный случай. Он уже несколько часов стоял здесь, не прерываясь, не отвлекаясь. В зале не было никого — только доска, файлы и он. Идеальные условия для работы. Правда.. Вдруг его взгляд зацепился за видео-файл, которого он раньше не замечал. Он висел в углу доски, но Капитан сразу понял, что это что-то важное и должно помочь. Он раскрыл файл, и на голограмме появилась запись — библиотека, та самая, где проходило испытание Вики. Но не сама библиотека привлекла его внимание. В углу кадра, за стеллажом, стоял Бан. Бан, которого Капитан безуспешно искал последние дни. Бан делал что-то с интерфейсом — его пальцы бегали по голограмме, настраивали параметры, меняли коды. Он взламывал этап Вики. Капитан не мог ошибиться — он видел достаточно взломов, чтобы распознать их с первого взгляда. Что? Кто отправил эту запись? Отправитель был неизвестен — аватар с одноразового аккаунта, который уже удалили. Но Капитан не нуждался в имени. Он знал, что делать. Он взял эту информацию на заметку, скопировал файл в свой личный архив, а затем погасил доску. Нужно разобраться с этим, пока и идолы не стали угрозой для Технолайка.

___

В переулке Технолайка Бан и Анонимус зашли в брешь через старую урну. Серое шипение поглотило их, и через мгновение они уже стояли на платформе в "нигде". Вокруг мерцал зелёный код, дрейфовали обломки, но ни один из них не обращал на это внимания. Между ними висела тишина — тяжёлая, напряжённая, почти осязаемая. Они медленно шли вперёд, не глядя друг на друга. Бан смотрел под ноги, Анонимус крутил головой по сторонам, делая вид, что разглядывает файлы. Но оба знали, что это не так. Эта прогулка была не просто так. Это было ожидание. Ожидание, когда кто-то из них нарушит молчание. И Бан нарушил. — Почему ты обманывал меня? — спросил он, и голос его прозвучал глухо, почти безжизненно. Но в этой безжизненности скрывалось столько боли, что Анонимус невольно замер. — Что? — переспросил Анонимус, не понимая. Он и правда не понял — с чего вдруг Бан об этом заговорил? Всё же было хорошо. Они прошли испытание, он помог Вики, они... — Не понял? — Я видел.. — Бан остановился и повернулся к нему. В его глазах горело что-то странное — не гнев, не обида, скорее разочарование. — Я видел, как ты поменял аватар на ту девчонку с фотки. На Дину. Анонимус замешкался. Внутри всё оборвалось — холодная, липкая волна страха накрыла его с головой. Не сейчас, не сейчас, не сейчас! Не после всего, что было. Он быстро вызвал интерфейс и уставился в него, делая вид, что что-то ищет, что-то настраивает, что-то проверяет. Пальцы его клацали по голограмме, но он ничего не видел — только бегущие строчки кода, которые не имели смысла. Мысли лихорадочно метались: как Бан увидел? Когда? Почему он не помог? Как он теперь объяснит? Неужели и правда его недодуманный, идиотский и придуманный на панике план сработал? Ну почему? Почему, Бан, ты соизволил спросить об этом именно в самый неподходящий момент, даже не дав намёка, чтобы он придумал, что ответить на это заранее? Бан ждал. Секунда, две, три. Анонимус молчал, уставившись в свой интерфейс, и не находил слов. И тогда Бан сказал то, что заставило его замереть окончательно: — Я думал, мы доверяем друг другу. Я думал, мы... друзья? Анонимус медленно поднял голову. Его глаза-сенсоры на маске сузились, в них читалось недоверие. — Друзья? — переспросил он, и голос его прозвучал странно — с ноткой удивления и... надежды? Бан кивнул, разражённо смотря под ноги. Он пинал пиксельную пыль носком своего кроссовка, и в этом жесте было столько детской обиды, что Анонимус почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Клубок раздражения. Анонимус похлопал глазами, быстро моргая — его сенсоры на маске мигнули несколько раз. Он снова перевёл взгляд на интерфейс, снова начал водить по нему пальцами, не зная, куда деть руки. — Я тебе доверяю, — наконец сказал он тихо. — А я тебе нет! — взорвался Бан. Его голос разнёсся по пустоте, отразился от дрейфующих обломков и вернулся искажённым эхом. Анонимус искоса посмотрел на него — в этом взгляде было удивление, но не обида. Бан стих так же внезапно, как и вспылил. Его плечи опустились, голос стал тише. — Я... имею в виду... К-как я могу доверять тебе, зная, что ты мне врёшь? Ты можешь скрывать от меня что угодно, играя в дурачка и друга... Анонимус тяжело вздохнул. Он почувствовал, как внутри поднимается волна усталости — какой-то глубокой, давно копившейся. Он протянул руку, чтобы положить её на плечо Бану, но тот напряжённо отошёл в сторону, скрестив руки на груди. Жест закрытый, защитный — не подходи, не трогай. Анонимус не оценил это, но не стал спорить и решил дать личное пространство. — Ладно, — сказал Анонимус, убирая руку. Он снова посмотрел в интерфейс — теперь уже спокойно, не пряча взгляд. — Слушай. Я скрываю свою личность по многим причинам. Одна из них — твою память могут в любой момент просмотреть. А мне нужно ещё некоторое время, чтобы завершить одно дело. — Какое дело? — спросил Бан, и в его голосе послышались нотки интереса. — Что ты делаешь? — Рисую рожицу по всей карте нашей правильной белоснежки, — усмехнулся Анонимус, и его хвост весело дёрнулся. — Белоснежки? — Бан усмехнулся — нехотя, но усмехнулся. — Это про Лайк, что ли? — Ага... Капитан. Он же белый. Белоснежка и семь гномов. Не слышал? — Анонимус хитро прищурился, смотря на то, как Бан неуверенно и медленно качает головой, пряча её в плечи и отводя в неуверенности взгляд. — Попозже расскажу.. Бан опомнился, и его лицо снова приняло обиженное выражение. Он надулся — буквально, как маленький ребёнок, которому не купили игрушку. Анонимус заметил это и подумал про себя, что Бан вылитый выскочка. Ведёт себя как маленький. Он покачал головой — медленно, устало, но потом одёрнул себя. Не время. Не сейчас. — Слушай дальше, — сказал он, возвращаясь к теме. — Пока ты подключён к серверам Технолайка и являешься полноценным Идолом, ты не можешь рисковать. Либо тебя держат взаперти здесь, в "нигде", где код теряется и может быть раздроблен — для тебя это риск — либо тебя надо отключать от серверов. Бан нахмурился. Он приблизился к Анонимусу, заглядывая в его интерфейс. — Что значит "отключать от серверов"? Как это? Анонимус выдвинул голограмму-таблицу вперёд, развернув её так, чтобы Бану было видно. На ней были изображены серверы — сложная сеть, опутывающая всё пространство Технолайка. Анонимус пальцем двигал какие-то блоки, показывая, как один сервер связан с другим. — Вот смотри, — начал он, показывая на центральный узел. — Это основной сервер Идолов. Каждый Идол имеет свой подсервер, от которого он работает. Вики — здесь, Лайк — здесь, ты — вот тут. Любой работник Технолайка может в любой момент просмотреть весь твой код, если твоё существование не будет скрыто. Понимаешь? Ты как открытая книга. Любой может заглянуть, прочитать, изменить... Он двигал изображения на голограмме — увеличивал одни блоки, уменьшал другие, показывал, как данные перетекают из одного сервера в другой. Бан следил за его пальцами, пытаясь уловить суть. Слова Анонимуса были сложными, полными терминов, которые Бан слышал впервые, но он старался не упустить ни одной детали. — Если ты отключишься от серверов, — продолжал Анонимус, — ты потеряешь связь с системой. Твои силы как Идола исчезнут. Ты станешь... ну, просто программой. Свободной, но без доступа к Технолайку. Он спрятал таблицу одним движением, и голограмма исчезла. Бан постоял несколько секунд, переваривая информацию. — А как отключиться? — спросил он угрюмо. — Ну, в случае чего? Анонимус посмотрел на него долгим взглядом. — Для этого ты должен разрешить мне полный доступ к твоему коду. Бан насторожился. Его глаза сузились, спина выпрямилась — весь его вид говорил о том, что он готов защищаться. Анонимус заметил это и поспешил добавить: — Если ты действительно этого хочешь, конечно... Я не настаиваю. Но если всё пойдёт не так... это единственный способ сохранить твою личность. — Но я не хочу! — выкрикнул Бан, и его голос сорвался на высокие ноты, отчего Анонимус от неожиданности отшатнулся. В нём смешались страх, отчаяние и злость — всё то, что он так долго копил в себе. И будет копить по сей день. Наверное? Тишина. Долгая, тяжёлая тишина, которая повисла между ними, как лезвие гильотины. Анонимус молчал. Когда он заговорил, его голос был тихим — почти шёпотом. — Из-за Вики? — спросил он, и в его словах прозвучала неподдельная грусть. Бан замешкался. Его щёки залил румянец — неестественно яркий на зелёной коже. — Да, но... — Он запнулся, румянец пропал так же внезапно, как и появился. — Нет. — Нет? — Анонимус нахмурился. — Понимаешь... — Бан отвёл взгляд. — Я ведь с ними могу не увидеться больше? С Вики, Лайк, Омгусом? С ... Хеппи? На последнем имени Бан, видно, расстроился. Анонимус не точно понимал поведение идола, но не мог не заметить того, что это, очевидно, была грусть по кому-то давно ушедшему. Скорбь. Да ну не, серьёзно? Он пожал плечами. Потом, подумав, утвердительно качнул головой. Затем отрицательно. Снова пожал плечами — "не знаю" без слов. Бан отвернулся, вздохнул глубоко, как перед прыжком в воду. Сейчас он был готов на то, на что никогда не привыкнет показывать или рассказывать. Даже если это войдёт в норму, даже если так легче. Даже если так ему можно объясниться. — Я ведь... ни на что больше не годен, — сказал он, и его голос дрожал. — Я могу банить, выслеживать нарушителей... Я создан для этого! Но аватары меня так бесят! Они... они как будто глупые дети, которые не понимают, как важна эта работа для них! Для меня... Я терпеть её не могу, но это единственный смысл моего существования. Если я отключусь от системы, потеряю свои силы как Идол... то я — ничто? Он замолчал на секунду, и в его глазах сверкнул странный блеск — не слёзы, а осознание. Блеск того, кто вдруг увидел свет в конце тоннеля. — Я не хочу терять ту жизнь, что я обрёл, — прошептал он. — Свою семью... Анонимус нахмурился. Он смотрел на Бана, и в его взгляде читалось недоверие, раздражение. Действительно? А может, Анонимус просто не понял Бана, от того и такая реакция. Но он ничего не сказал — только поровнялся с идолом, встал рядом, плечом к плечу. — Семья... — повторил Бан, словно пробуя слово на вкус. Он зарылся руками в волосы, сжал их, потом заговорил громче, почти крича. — Я не хочу их терять! Лайк, Омгус, Вики... Хеппи! Они моя семья. Лайк капризная и раздражительная, она всегда влипает в неприятности, из которых мне приходится её спасать, но она... она хорошая подруга. Не знаю, сестра? Аватары заставили её замкнуться в себе, но она очень хорошая... Всегда была. Омгус... Он та ещё выскочка, но знал меру. С ним было весело... Как и с Хеппи... — А Вики? — тихо спросил Анонимус. Бан покраснел. Его щёки снова залил яркий румянец, и он отвёл взгляд, смущаясь как подросток. — А Вики... — начал он, и голос его стал мягче, почти нежным. — Она терпеливая, трудолюбивая... и всегда выслушает. Она готова обсуждать любую тему, переживает... За меня, за всех. Я.. люблю её... — Почему? — спросил Анонимус, в его голосе было только искреннее любопытство. — Она... спасла меня? — Бан расширил глаза, и в его взгляде читался шок от собственных слов. Он вспомнил. Впервые за долгое время он вспомнил свои первые годы в Технолайке. Не во "сне", который так терпеть не мог, а наяву. Как его стирали и перезаписывали раз за разом, как он терял себя, как его личность рассыпалась на куски.. И только то, что Вики настояла на том, чтобы его сознание скопировали в облако, спасло его. Сохранило его память, его я. Почему он вспоминает об этом только сейчас? Так спонтанно, так нечасто? Словно долгое время это было вырезано у него из памяти, а теперь резко врезалось в сознание. Когда он последний раз сохранял себя в облаке? Он... он не сохранял. Он не сохранял себя! Бан запаниковал. Он посмотрел на Анонимуса, испуганно, открыл рот, чтобы сказать что-то... И тут же упал, кряхтя. Его тело свела судорога — мышцы напряглись, выгнулись дугой, а потом расслабились. Бану стало невыносимо больно, отчего он зашипел. По нему прошли помехи — полосы искажённого кода, которые перечеркнули его тело, как если бы кто-то стёр часть изображения. Глюки. Жёсткие, болезненные глюки, которые сотрясали его всё сильнее. Это больно! Больно, больно, больно! — Бан! — Анонимус бросился к нему, протянул руку, чтобы помочь, но как только его пальцы коснулись плеча Бана, его самого ударило током. Через него тоже прошли помехи — рябь побежала по его аватару, и он отдёрнул руку. — Что за чёрт?! — Не прикасайся! — выдохнул Бан, пытаясь встать, пошатываясь, и вновь падая на пол. — Я... что-то не так... — Это ты мне говоришь?! — Анонимус смотрел на свою руку, которая всё ещё подрагивала от помех. — Ты глючишь, и я глючу! Это заразно, что ли?! Он лихорадочно соображал. Если Бан пой... Анонимус не мог этого допустить. Он присел на корточки рядом с Баном, который уже почти не двигался, только мелко подрагивал. — Бан, послушай меня, — сказал он твёрдо. — У нас нет времени. Ты должен дать мне доступ к твоему коду. Прямо сейчас. — Нет... — прошептал Бан. — Бан! — Я сказал нет! — выкрикнул Бан, но его голос сорвался, и он закашлялся — изо рта посыпались искры кода, на глазах выступили блестящие слезинки. — Ты сейчас развалишься на куски! — Анонимус почти кричал. — Твоя личность может рассыпаться, и я не смогу её собрать, если ты не дашь мне доступ! — Я не хочу... не хочу никому давать доступ... — Бан попытался отползти, но руки не слушались. — Бан, — Анонимус посмотрел на него, и в его глазах, сквозь маску, появились слёзы. Настоящие, цифровые слёзы, которые текли по щекам и падали на платформу, превращаясь в пиксели. — Я не хочу терять и тебя тоже... Бан замер. Он смотрел на плачущего Анонимуса и понимал — этот взгляд значит, что всё действительно плохо. Что шутки кончились. Что если он не согласится, то... Он медленно, с трудом, протянул левую руку. На его ладони горела звезда — яркая, пульсирующая в такт его слабеющему ядру. Анонимус не колебался ни секунды. Он протянул свою левую ладонь — на ней тоже была звезда, с четырьмя точками. Он сжал руку Бана, и их звёзды ярко запылали. Звезда Анонимуса загорелась ярким светом — ослепительным, белым, который разлился по всей платформе, осветил обломки, код, пустоту. Это была печать максимального уровня доступа, который только можно было получить аватару. А вместе с ним — административный доступ к Идолу порядка. Анонимус почувствовал, как в его интерфейс хлынул поток данных — все процессы Бана, все его функции, вся информация. Это было огромно. Это было пугающе. Но он не отступил. Бан уже терял сознание. Его глаза закрылись, голова упала на грудь. Анонимус подхватил его, обхватил за плечи, прижал к себе. Помехи всё ещё проходили по его собственному телу, когда он касался Бана, но он не отпускал. Крылья он использовать не стал — риск был слишком велик. Если они заглючат и исчезнут на полпути, он не сможет донести Бана до пати. Поэтому Анонимус просто побежал. Быстро, но осторожно, перепрыгивая с платформы на платформу, обходя дрейфующие обломки, не обращая внимания на удары встречного мусора. Бан почти не двигался. Его дыхание было слабым, прерывистым, изо рта всё ещё сыпались искры. На периферии сознания он слышал голос Анонимуса: — Держись, золотце. — Золотце.. — подумал Бан, хрипя, и эта мысль была последней, прежде чем тьма поглотила его окончательно. Он успел подумать о том, что так и не сказал Анонимусу — Капитан не такой уж бесячий. Он просто делает свою работу. Бан сам когда-то был таким... Правильным. Серьёзным. Может, его и правда собирались заменить.. Оттого они и так похожи.

___

Бан стоял в зале собрания Идолов, и его голос гремел под сводами. Он был молод — насколько Идол может быть молод, — его лицо не знало усталости, а глаза горели праведным гневом. — Вы что творите?! — кричал он на Лайк и Вики, которые сидели за столом с виноватыми лицами. — Вы, Идолы, должны подавать пример! А вы устраиваете несанкционированные конкурсы, нарушаете протоколы безопасности, привлекаете внимание аватаров к своим личным проблемам! Лайк опустила голову. Вики, как всегда, молчала, но в её глазах читалась боль. Бан продолжал, не замечая. — Я тут стараюсь поддерживать порядок, а вы его рушите! Каждый день! Каждый час! Вы некомпетентны! Вы не заслуживаете своих должностей! Вы... — Бан, — тихо сказала Вики. — Что?! — рявкнул он. — Ты когда-нибудь задумывался, почему мы это делаем? — Вики подняла на него глаза, и в них не было обиды — только грусть. — Почему Лайк устраивает конкурсы? Почему я сортирую файлы? Почему Омгус развлекает аватаров? — Потому что это ваша работа! — отрезал Бан. — Нет, — Вики покачала головой. — Это наша жизнь. Мы делаем это не потому, что должны. Мы делаем это потому, что любим. Лайк любит, когда аватары улыбаются. Я люблю, когда знания приносят пользу. Омгус любит смех. А ты... ты любишь порядок. И это хорошо. Но нельзя жертвовать жизнью ради порядка. Иначе мы станем не Идолами, а машинами. Бан замер. Слова Вики ударили по его процессору. Он затормозил, не смог обработать данные. Он смотрел на неё, на Лайк, и понимал, что никогда не видел их такими. Уставшими. Обиженными. Живыми. — Я... — начал он и запнулся. — Мы не враги тебе, Бан, — сказала Лайк, и её голос дрожал от обиды. — Мы семья. А в семье не кричат друг на друга! И уж точно в ней нет командиров, как ты! — как всегда понабралась "правильности" у аватаров. Но в чём-то она была права. Бан опустил голову. Он чувствовал, как внутри что-то ломается — его уверенность, его правота, его броня.. Нет. Его семья. Он же ради них соблюдает порядок и контроль в этом мире! Всё ради того, чтобы они не были удалены и были счастливы. Чтобы всё было в безопасности. Все были. — Простите, я просто.. Не знаю.— прошептал он, даже не понимая, за что он именно извиняется — за сегодняшнюю ссору или за большой контроль. — Всё хорошо, — Вики улыбнулась, подлетая к Бану, чтобы похлопать его по спине. — Ты просто заботишься о нас. Но иногда забота — это не контроль. Иногда забота — это понять. С того дня Бан решил измениться. Не отказываться от порядка, но разделить то чувство жизни, о котором говорила Вики. Он начал чаще слушать. Он начал чаще улыбаться. Он начал замечать, что Лайк на самом деле талантлива, что Вики — мудра, что Омгус — не просто шут, а настоящий друг, с которым можно веселиться и просто отдохнуть. Он понял, что безопасность Технолайка — это не только баны и патрули. Это ещё и доверие. И любовь. Картинка померкла, и Бан снова провалился в темноту, но на этот раз в ней было тепло. И где-то далеко, очень далеко, он услышал голос Анонимуса: — Всё будет хорошо, железный. Я тебя не брошу. Зачем же я так..