Противостояние равных

14:56

На арене волшебств.

Началось.

Атмосфера наполнялась смесью напряжения и возбуждения которого все ждали. Вот-вот должно было произойти величайшее событие, которое решит раз и навсегда дальнейшую судьбу Истона. Этим торжественным моментом станет поединок сильнейших воинов-магов двух общежитий. Представлять их не нужно было, ведь все прекрасно знали их имена. Из полутьмы противоположных сторон арены одновременно выступили двое бойцов. Их значимые фигуры были окутаны сияющими энергетическими ореолами, сверкающими голубым и золотистым светом. Каждый воин, сохраняя спокойствие, но глаза их горели решимостью и уверенностью, а внутри груди бушевала вьюга, что теплилась победою над оппонентом. Первый человек вышел из мрачной тени чёрной арки на просторную арену, окружённую десятками тысяч глаз, сверкающих жаждой зрелища. Но ему не было до них никакого дела, абсолютно, они для него ничто, просто зрители. Мужчине важно другое.

Перед собой он видит только одного человека.

Не смотря на грохот барабанов, шаги второго колдуна твёрдые и уверенные. Оглушительный рёв толпы, словно грозовая волна сотрясает всё пространство вокруг. Яркий свет солнца режет глаза, подчёркивая каждую деталь его фигуры, выделяя контуры мускулов и чёткость движений. Медленно двигаясь вперёд, он ощущает прикосновение взглядов, каждое дыхание массы становится частью единого ритма, пульсирующего в такт его сердцу. Центр арены приближается неумолимо, каждый метр пройденного пути приносит осознание важности момента. А самое главное, именно здесь, начинается нечто большее, чем простое выступление — здесь рождается легенда. Здесь пишется новая глава истории, навсегда запечатлевшаяся в памяти тех, кому посчастливилось стать свидетелем этого события. Маг всецело посвятил всего себя этому бою, он отдался этому событию и ни за что не позволит себя одолеть. Точно не второй раз, точно не он... Краун встал на изготовку, и приветственно обратился взглядом к противнику. На лице того была ванильная ухмылка. С другой стороны поля боя, представителем пансиона Орки, выступал ни кто иной, как Маргарет Макарон. Его величественная фигура и узнаваемый лик, что с улыбкой встречает толпу, известны всем и каждому. Утончённое лицо оставалось спокойными, несмотря на присутствие тысяч глаз, наблюдавших за каждым движением. Дневной ветер слегка шевелил подол одежды, подчёркивая грациозность движений этого участника. Перед своим врагом, Маргарет предстал высоким стройным юношей, чьи черты поражали своей безупречной красотой. Его лицо было чистым и гладким, словно высеченным искусным скульптором из мрамора самой чистой породы. Тонко очерченные скулы мягко переходили в чёткую линию подбородка, придавая облику особую выразительность и благородство. Губы, пышнее утренней розы, были накрашены фиолетовой помадой, что как изюминка, смотрелась на харизматичном лице. Голубые глаза юноши сияли ярким холодным блеском, напоминающим чистое северное небо ранней весной. Тени были под цвет грозы, такой-же яркой и стремительной, как человек перед Крауном. Он смотрели спокойно и уверенно, излучая мудрость и внутреннюю силу, скрытую за внешней мягкостью выражения. Маргарет, выйдя к центру арены, стал так же всматриваться в образ своего соперника, но не заметив ничего стоящего, усмехнулся. — Ты для меня, ничто иное как холодная зима. Знай это, отпрыск семьи Краунов, семьи величайших повелителей гравитации. У Лэнсы от такого замечания дёрнулся глаз. Он не на слуху знал, с кем будет драться. Парень видел этого мужчину, он знал его и не будет тайной сказать, что он по-своему уважал его, но слова перфекта Орки вызвали в нём противоречивые чувства.

Ну чтож, Краун предполагал... Нет, он знал, что уйдёт от с этой битвы победителем. Хоть ради победы и придётся немного попотеть...

— В зиме есть сила и непоколебимость, — начал он тихо и решительно. На трибунах после этих слов воцарилось тишина. — Она есть мощь и грация. Не каждому дано это понять. Поэтому, если вы так хотите, для вас я стану зимой. Он в манере вольного аристократа поднял скулы вверх. — Но запомните, победа - не снег, сама на голову не упадёт. — заключил светловолосый. Они стояли напротив друг друга, словно две тени, застигнутые лучом света. Их взгляды встретились, глаза горели, отражая всю глубину ненависти и восхищения друг другом одновременно. Каждый видел перед собой достойного соперника, равного себе по силе духа и мастерству. Тишину нарушал лишь легкий шорох ветра да мерное дыхание воинов, готовых вступить в бой. Их лица были спокойны, черты четки и резки, будто высечены резцом скульптора. Но за внешней невозмутимостью скрывались бурлящие чувства, кипящие эмоции, желание победить и доказать свою правоту. Они знали друг друга настолько хорошо, что могли предугадать каждый следующий шаг, каждую уловку и прием. Они когда-то бились спина к спине и это был их акт знакомства друг с другом. Это была встреча равных, поединок титанов, чья сила заключалась не только в физической мощи, но и в мудрости, выдержке и отваге. И хотя они находились по разные стороны баррикад, оба понимали ценность своего врага, осознавали величие момента, предвкушая неизбежность решающей схватки. Так продолжалось мгновение, вечность, пока наконец один из них не сделал первый шаг навстречу другому, начиная танец смерти, полный грации и красоты истинного мастерства. — Гравиоль! — воскликнул двурядный маг, посылая на соперника чистый шквал гравитационного возмездия.

Это было предупреждение.

Высокий маг лукаво улыбнулся. Он почувствовал приближение опасности раньше, чем увидел её. Уловив едва заметное движение воздуха, он мгновенно отреагировал, плавно отклонившись назад. Едва успев завершить своё действие, мощный поток гравитации сделал своё дело, оставив позади огромный след в земле и множество камней. — И это всё на что ты способен? — хитро, с лисьей усмешкой поинтересовался он. Макарону не потребовалось прилагать больших усилий, ведь годы тренировок сделали реакцию почти инстинктивной. Теперь наступило время контратаки. Концентрируя энергию вокруг своей палочки, волшебник готовился нанести ответный удар своему противнику. — Лимонная "Ре"! — произнёс тот зная, что эта атака покажется аристократу лёгкой. Но как только он озвучил это заклинание, на место ему пришло новое, более мощное и интересное. — "Фа"! — "Решил двумя заклинаниями атаковать?" — мужчина быстро сосредоточился. Взмахнув палочкой, он наложил на себя заклинание гравитации и с каждой секундой видя приближение ударного поля, всё больше убеждал себя, что оно медленное. Звуковые кулаки будто-бы двигались в замедленной съёмке, покадрово, да так, что прогадать следующий удар становилось возможным. Голубоглазый резко послал себя в сторону, осознанно наблюдая, как заклинания музыкального перфекта прошли мимио него. Убедившись, что те улетели в стену, он обратил глаза в сторону врага. Пологнув ноги при приземлении, он немного прокатился по земле, наклонив свой торс достаточно для сохранения равновесия. Вокруг него поднялись клубы пыли, а ветер заставлял волосы танцевать в ритме танго. Маргарет улыбался, находя это представление забавным. Лэнс цыкнул, представляя этот цирк в голове. Украдкой увидев друзей и дорогую сестру на трибунах, маг расслабился. С холодной совестью он поднял свою палочку на противника. Эта ситуация была похожа на момент из книги с одним из величайших писателей, но стараясь не думать об этом, парень вдохнул воздух, пропитаный мощностью ауры и силой маны. Выдохнув, он обратился к противнику. — Вы - для меня, не что иное как очередное испытание. Не что иное как ещё один человек, на пути к моей силе. — мужчина перевёл дыхание. — Хоть, то к чему я шёл, я уже сделал... Но, я скажу это ещё раз. Вокруг гравитационного человека начал создаваться поток неизведанной силы, готовой выйти наружу в любой момент. Это была великая сила, и это чувствовали все. — К твоему сведению, я всегда, всегда боролся лишь ради сестры. Ради этого я отказался от всего кроме своей цели. Но несмотря на то, кем я стал, один парень всё же смог помочь мне вернуться на правильный путь. — добавил он, когда мелкий щебень завибрировал под ногами. — То, кто я сейчас, это "Я" на сегодняшний день. Поэтому у меня две причины, по которым я не могу тебе проиграть: моя сестра и обещание, которое я дал этому человеку. Трибуны замерли. — Секционная гравиоль! — Поистине увлекательная история... — высокий маг любознательно ухмыльнулся, однако мгновенно отреагировал и увернулся от слабого выпада юного чародея.— Ты должен помнить, отпрыск семьи Краунов, моя сила превосходит твою многократно. Я смогу одолеть тебя, даже не прибегая к своему истинному облику, ведь именно тогда раскрывается вся мощь моего могущества, равная силам божественных провидцев. Толпа восторженно захлопала, услышав решительные и самоуверенные слова старосты, мага Орки. — Не подумай неправильно. У меня тоже есть причины сражаться, — Маргарет пристально взглянул в сияющие голубые глаза своего противника. Мощь опытного мага ощущалась даже среди зрителей трибун. — Понимаю, тебе кажется странным мое присутствие тут. Так вот, позволь объяснить, — он приложил свою ладонь к груди и с трепетом закрыл глаза, как будто ожидая чего-то. — Я терпеть не могу скуку и бессмысленные занятия. Однако причина, по которой я здесь, заключается вовсе не в этом. Меня вдохновляет борьба против достойных противников. Ведь сильнейшие вызывают во мне неподдельный восторг. Я в кои-то мере люблю и обожаю их... Маргарет умолк, оставив публику в напряженном ожидании продолжения. — Поэтому покажи же мне твою настоящую силу, мощь. Может быть, именно твоя способность привлечёт моё внимание и я сочту тебя равным себе. Но а пока, я пожалуй покажу тебе, малыш, — тот сделал сильный акцент на последнем слове, желая разозлить врага перед собой. — Кто здесь мамочка. Для Лэнса, это были пустые слова человека, который был очередной пустышкой. Ни чем непримечательный маг и староста общежития. Сильный — возможно, да. Опытный — ну, на два года так точно. Привлекательный — парень не знает, он не в праве судить человека по внешнему виду, ибо это его право, но однажды светловолосый видел дневник Дота, и он клянётся, что Маргарет Макарон находился там то ли на последнем, то ли на предпоследнем месте. По красоте. Поэтому - возможно нет... Но его речь, предложения сказанные им, вызвали в душе Крауна неприятнкю дрожь. Это была не злоба, это была...

Ненависть?

Его нелюбовь была глубокой и неизведанной, словно древняя реликвия, передаваемая из поколения в поколение. Может быть и не сейчас, но не только певчий маг, но и другие намекали ему на его семью, его крест и проклятие. Будто-бы без этой фамилии он - ничего.

Тоже.

Обычная.

Пустышка.

Но парень знает, что именно родословная делала его особенным, возвышала над остальными, даровала уважение и признание, которого простой смертный никак не мог заслужить собственными усилиями. Именно поэтому ненависть росла тихо в обнажённом теле, незаметно, подобно ядовитой плесени, проникающей в каждую клеточку души. Мужчина понимал: будь он рожден в семье простолюдинов, никто бы даже не обратил внимания на его скромные успехи. Никто бы не ждал от него великих свершений, никто бы не возлагал надежды на него как на будущего героя или спасителя мира. Однако, принадлежность к знаменитому роду "Краунов" заставляла окружающих видеть в нем нечто большее, нежели он был на самом деле. И эта иллюзия превосходства разъедала душу сильнее любого заклинания. Годы шли, но чувство несправедливости лишь усиливалось. Как можно было уважать человека, чьи достижения были плодом удачи рождения, а не упорного труда и таланта? Ведь истинное мастерство должно завоевываться личным трудом, кровью и потом, а не доставаться даром благодаря знатности предков. Ненависть превращалась в одержимость, а одержимость в яд, затмевая разум и сердце, делая жизнь невыносимой. Лэнс так долго старался, он терпел, отдавал самого себя этим тренеровкам по улучшению магии и что?... Все его труды перекрыли обычные слова от других людей тем, что все твои умения - это талант? Нет, такого просто не могло произойти, но... Это явно задевало подростка... И даже больше, чем кто либо мог представить. Не обращая внимания на человека напротив, подросток задумался. Он - Краун, а маг напротив него - третьегодка с выдающимся талантом. Они трудились небось почти одинаково, так почему же по мнению многих, перфект работал дольше, чем он? Почему же, он сейчас говорит эти слова ему? Почему, он доказывает какому-то одному человеку, что он сильнее его, хоть сам и знает, что да. Он СИЛЬНЕЕ его. И так считает не только Анна! Стоя напротив своего врага, когда трибуны замерли, мужчина осознал всю глубину своей зависти и гнева. Парень поднял голубые сияющие глаза на врага. Он смотрел на соперника взглядом полыхающего пламени, видя не живого человека, а символ всего, что казалось несправедливым и неправильным в мире магии. Родословная стала проклятием, отравляющим существование тех, кому просто повезло меньше. — Я... Не обязан завоевать ваше внимание, господин Маргарет! — добавил маг на последнее предложение противника. Голубоглазый выпрямился, показывая физические свою непоколебимую осанку и готовность. Он не знал, почему маг музыки медлит, и не хотел знать, но то, что он должен даказать сейчас ему свою полную отрешённость от аристократа, это точно. — Потому как, я намерен с вами соперничать так, чтобы после моей победы, вы и глаз с меня оторвать не смогли! Чародей, кому было покорно заклинание гравитации, победно улыбнулся и это улыбка, не будет преувеличением сказать, была хоть и редкой, но самой лучшей и красивой. Народ восторгался резкой переменой настроя второго мага. Маг старшего ранга лишь равнодушно наблюдал за юношей с волосами цвета неба, испытывая смесь скуки и легкой радости. Однако внутри него нарастала волна недовольства, словно пробуждающийся вулкан, готовый вот-вот выплеснуться наружу. Этот момент казался началом конца света, и он ощущал себя воплощением апокалипсиса. Музыкант терпеть не мог, когда ему напоминали о низком происхождении, ставили на определенное место. Да, он родился в семье простых смертных, чьи способности ограничивались одной единственной чертой магии. Его родители были посредственными волшебниками, однако именно этот факт никак не повлиял на появление маленького мальчика с редким даром двухлинийной силы. Это обстоятельство не могло остановить его стремление проложить собственный путь к вершине мастерства. С момента своего рождения он был настроен упорно бороться за свое место среди великих. Макарон был готов пойти на любые меры, лишь бы показать высокомерному аристократу, насколько тот переоценивает собственные возможности. Волшебники, рожденные в привилегированных семьях, обладали всеми преимуществами изначально: прекрасными магическими инструментами, роскошью в одежде, престижным образованием и уважением окружающих. Тем же, кому не повезло появиться на свет в богатом доме с известной фамилией, оставалось довольствоваться малым. Маргарет вовсе не винил своих родителей за такую судьбу, ведь им самим пришлось пройти немало испытаний в суровом мире, где решающим фактором успеха становилась сила магического дара. Родители воспитывали сына с огромной теплотой и вниманием, поддерживая его везде, где могли, даже в период подросткового непокорства. Именно тогда Макарон твердо решил доказать миру, что славы заслуживают не только представители благородных семей, обладающие выдающимся талантом с рождения, но и обычные люди вроде него. Он усердно тренировался с детских лет, не щадя себя, чувствуя, будто всю жизнь имел предназначение продемонстрировать миру, что простолюдины также способны добиться признания. Почувствовав свою зрелость, маг принял решение поступать в академию Истон. Во время занятий он чувствовал себя уверенно и свободно, превосходя многих сверстников из родовитых семейств. Несмотря на юный возраст, его знания и умения нередко оказывались глубже и шире, чем у некоторых старшеклассников. Его самолюбие приятно грело признание учителей, которые публично отмечали его успехи, подчеркивая его талант. Однако эта похвала казалась недостаточной, и он захотел наглядно продемонстрировать всему окружению, включая себя, что целеустремленность важнее возраста. Ведь никакие обстоятельства не смогут затмить настоящую цель. Именно это намерение привело его несколько лет назад на арену состязания. Там он сознательно обманул организаторов относительно своего возраста, выступив против соперника старше почти вдвое. Сейчас же, он боролся против младшего. Такого же зазнавшегося аристократа, ведомого лишь жалкой мечтой. — Позволь тогда продемонстрировать тебе, не на словах, а в деле, что же такое истинная магия сильного колдуна, — Макарон поднял ввысь свою палочку похожую на дирижерскую, и взмахнув ею, произнёс: — Фа! — Долго вы соображали, что у нас бой. Честно говоря, боялся уже совсем соскучиться, — добавил маг, едва успев уклониться от удара музыкального волшебника, демонстрируя необычайную ловкость и гибкость своего тела. Знал ведь, что простой уход от удара не спасёт, да вот только один надоедливый парень однажды открыл ему секрет: даже магия бывает одураченной. Едва успев очутиться около стены, Лэнс почти мгновенно с помощью колдовства успел телепортировался прочь, и страшная сила промелькнула буквально в сантиметре от него. Мужчина снова приземлился на ноги, немного проскользив по мелкому щебню. Парень видимо остановился рядом со знакомыми, ибо слышал бранную речь одного хулигана. Впрочем, парень к нему интереса никакого не проявил — своя задача была важнее. Поднявшись во весь рост, мужчина направил остриё своего посоха прямо на врага. — Если сильнее ничего не можете, искренне вам сочувствую… — Самовлюбленный, следи за речью и выбирай собеседника осмотрительнее, — прозвучали неожиданно резкие слова старшего мага, заставив парня растеряться. — Никогда бы не подумал, что ты осмелишься возражать мне. Ведь слово способно ранить сильнее клинка, верно? Маргарет принял боевую позицию и снова нацелил волшебную палочку прямо на Лэнса Крауна. — Если хочешь продолжения, то держись крепче! Воющий звук! Несколько десятков нот окружили молодого мага и создали вокруг него купол, что посредством которого заставят голубоволосого заткнуться. Первокурсник огляделся вокруг. Это заклинание было намного, НАМНОГО сильнее, чем обычное рядовое. Он чувствовал его всеми фибрами своей души. Маг ощущал странное давление, будто чья-то незримая рука пыталась подавить волю и способность сопротивляться. — "Вот оно какое, настоящее искусство магии!" — подумал он, пораженный силой старших студентов. Третьекурсники действительно заслуживали уважение своими умениями. Но и он не лыком сшит. Однако, мужчина понимал, что обычные защитные чары здесь будут бесполезны. Здесь нужно было проявить смекалку и изобретательность. Толпа чарующих звуков кружилась над ним, сжимая сознание, словно железные тиски. Парень понимал, что простенькие заклинания против такого противника бессильны.

Нужен козырь.

— Испугался? Ну чтож, тогда ты в следующий раз подумаешь, перед тем как открыть рот, Краун. НАЛКОС! — тот обрушил на юношу несколько шаров простого заклинания. — Вечно терпеть то ты не сможешь, поэтому тебе придётся произнести любое заклинание, чтобы противостоять моим звукам. — поразмыслил старший.

И тут всё замерло.

Каждая секунда заклинания, каждый её мотив и её движение. Мужчина не мог сдвинуться с места, но он смотрел. Лэнс видел всё это будто-бы в замедленной съёмке, снова, и не будет тайной сказать, что мог даже предугадать когда его достигнет эта мощь. Мир вокруг остановился. Время замерло. Люди едва заметно шевелились, а фиолетовые нотки волшебства повисли неподвижно рядом с ним. Блестящие идеи и живость мыслей куда-то улетучились.

Удивительно...

Это и есть истинное принятие?

Да уж… Вероятно, именно так всё и выглядит!

Или... Это козырь его тела?...

Он никогда не был способен свернуть горы подобно Мэшу Берндэду, никогда не был способен скрыться мгновенно в земле, как супергерой, он не обладает гением юного дарования, вроде Рэйна Эймса и он уж точно не похож на мудреца с холодным рассудком.

«Знаешь, дорогой мой братец, ум твой не безупречен, зато храбрости твоей позавидует любой!»

Голос Анны вновь оживил сердце Лэнса, заставив его закрыть глаза и улыбнуться. — Я так рад, что сейчас ты со мной, дорогая моя сестра! Когда заклинание певчего мага добралось до Крауна, он не сделал ни единого движения, чтобы защититься или уклониться. Его глаза смотрели вперёд, отражая понимание неизбежности произошедшего. Вместо страха или отчаяния на лице читалась лишь спокойная решительность, осознание того, что иного выбора просто не существует. Иногда нужно принять удар достойно, ведь правда же?

Это было неизбежно.

Энергия удара накрыла его волной света и тепла, проникая сквозь тело, будто вода, просачивающаяся сквозь песок. Маг почувствовал, как силы наполняют его, как он от невыносимой боли хочет кричать и выть. В воздух поднялось облако пыли.

Ведь это больно, это очень больно.

Невообразимая боль заполнила каждую клеточку тела, вызывая желание крикнуть, завыть от мучений. Это боль была похожа на вживленные бомбы в теле, которые начали лихорадочно взрываться в живом существе. Да, это было невероятно болезненно. Однако Лэнс остался недвижим, терпеливо перенося испытания, мужественно сохраняя достоинство. Он осознанно избрал этот путь и готов был идти по нему до конца. Когда клубы грязи растворились в воздухе, все увидели мага, что покорно стоял на арене склонив голову вниз и тяжело дыша. Одежда в некоторых частях порвана и обезображена. В эту минуту арена погрузилась в гробовую тишину. Люди и близкие одного из магов словно окаменели, застыв в напряжённых позах, полных ужаса и неверия. Их взгляды были прикованы к сцене, где тот, кого они считали сильнейшим, стоял беспомощно, едва дыша. Лицо, обычно исполненное силы и уверенности, теперь выражало лишь боль и усталость. Глаза, некогда горящие магическим огнем, потухли, отражая отчаяние и понимание неизбежности поражения. Воздух наполнился тяжелым дыханием зрителей, прерываемым лишь редкими всхлипываниями тех, кто больше всех верил в своего героя. Тишина была настолько глубокой, что казалось слышно биение сердец каждого присутствующего. Никто не мог поверить своим глазам, никто не хотел осознавать, что произошло нечто невозможное. Застывший взгляд друзей говорил обо всём лучше любых слов. Они смотрели на Крауна, пытаясь разглядеть проблеск надежды, знак, что всё ещё можно исправить. Но каждый понимал, что исход боя предрешён, и ничто уже не сможет вернуть прежнего величия и гордости их соратника.

Но это было только видно только с первого взгляда.

Когда голубоволосый маг поднял свою голову вверх, все вдохнули не в праве выдохнуть. — Стоишь как истукан... — Макарон отпустил взгляд вниз.— Будет по твоему. Звук "Ре"! Музыкальные полосы устремились к юноше подобно стрелам, стремительно перемещаясь с невероятной быстротой, точно нацеливаясь на первокурсника. — Сражайся, Ланс Краун. Ведь кто, если не ты так предан своим убеждениям и силе. Сражайся! Ведь на тебя сейчас смотрят твои друзья и учителя. — Гра... — как только Лэнс хотел произнести заклинание, в него прилетел очень мощный удар. Он не успел. Сбив мага с ног, заклинание улетело в стену позади Крауна. Ему было трудно дышать, не говоря уже о движениях.

Черт!

Ударная волна от прошлого заклинания получилась намного больше, чем тот мог это представить. У первогодки были чуть прикрыты глаза, а на лице уже были ссадины и грязь. — Ты жалкая пародия на мага, — сказал Маргарет смотря на уставшее тело младшекурсника. Глаза цвета неба внимательно следили за молодым человеком, пристально изучая каждую черту его лица. Внешне парень выглядел совершенно истощённым и подавленным, однако опытный взгляд старшего различал скрытый потенциал, горевший где-то глубоко внутри этого юнца. Нужно было лишь слегка подтолкнуть его, пробудить внутренний огонь, чтобы раскрыть настоящего мастера магии притяжения. — Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры… Фа! Фа! — поток однотипных заклятий обрушился на ученика Адлера, но тот оставался невозмутимым, игнорируя атаки мужчины. — Фа! — Нет, стой! — откликнулось с требун. — Черт, да он же его прямо сейчас убьёт, — добавил Дот, от переизбытка чувств закрывая рот ладонью. — Лэнс! — крикнул Финн. Голубоглазый краем уха уловил их голоса и тяжело вздохнув, поднял взгляд. Он видел их, их взволнованные лица и... Всего одна секунда понадобилась парню, чтобы заметить, как Мэш пристально наблюдает за ним, словно уже знает, что тот победил. В неизменно спокойных глазах брюнета вдруг промелькнула крупица веры. «Ты справишься, — читалось в его взгляде. — Ты силён, иначе бы я не выбрал именно тебя».

Ах, ну да, точно. Он ведь пообещал ему не проигрывать никому, кроме него.

Мгновенно светловолосый обратил свой взгляд на несущиеся в его сторону заклинания. Взгляды зрителей жадно скользили по движениям участников боя, оценивая каждое действие, каждый манёвр. Одни напряжённо сжимали кулаки, вторые шумно подбадривали первогодку, третьи равнодушно наблюдали, едва скрывая скуку. Но среди общей массы выделялась одна фигура в зелёном халате и с бордовыми волосами. Этот человек сидел чуть отстранено, его лицо оставалось спокойным, взгляд холодным, хотя внимательные глаза неотрывно следили за каждым движением бойцов. В них читалась особая уверенность, поддержка и искреннее желание успеха одному из сражающихся. Не произнося ни единого слова, он молча посылал свою энергию, будто невидимая нить соединяла его с участником поединка, укрепляя уверенность и волю. Он искренне желал победе своему старшему, не только из-за того что они были из одного общежития, но и из-за особых чувств, которых рыжий испытывал к магу музыки, хотя ещё не до конца их разобрал. Чуть поодаль, сверху восседал директор академии Истон, Уолберг. — Казалось бы, исход уже предрешён, — говорил тот, облокотившись об свои руки со спокойным видом наблюдая за боем. — Но наши первокурсники в этом году стильные...

Звон.

Это было мгновение перед ударом.

Резко небо прорезала ослепительная вспышка, будто солнце выплеснуло весь накопленный свет разом. Яркий луч ударил прямо в землю, оставляя за собой слабое свечение. Маленький участок почвы содрогнулся, словно пробуждённый от векового сна. Рассыпанный щебень взлетел вверх облаком пыли, искрясь золотыми отблесками. Земля вспучилась, раздвигаясь, трещинами уходящими вдаль, будто пальцы исполинской руки, разрывающей поверхность. Из глубины вырвалось слабое свечение, пульсирующее загадочным ритмом. Оно усиливалось, наполняя воздух трепетом незримых энергий, готовых изменить саму природу окружающего мира. На арене в коей-то минуте воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом остывающего воздуха и едва слышимым шёпотом камней, хранимых магическую силу нового могущества. Казалось это был уже конец. — Лэнс Краун, твой исход был предрешён ещё с того момента, как ты ступил сюда с самого начала... Как жаль, а ведь я думал, что ты хоть немного, но приблизиться к званию моего соуса тартара. Но видимо зря, — холодно говорил старший. — Тебе никогда не превзойти своего товарища, Мэша Берндэда, дорогой мой. Но как только пыльное облако осело, и превратилось в грязный осадок на земле, маг музыки увидел, что младшего нет. На месте удара были только осколки, и... Если голубые глаза не обманывали своего хозяина, маленькая побрякушка, что отдавала своим блеском серебра на солнце. — Но как... — прошептал Маргарет, и тотчас же почувствовал сзади себя соперника. Лэнс как тень появился над Макароном. Он будто-бы стал тем призраком, которых сам боится. Его глаза заблестели холодным голубым. — ...Гравиоль! — прозвучало заклинание мага, больше похожее на приговор. Это был момент с охватом Атлантиды. — Музыкальный щит!... И в тот час же на музыкального колдуна обрушилась сила трех тонного воздействия. Большая чёрная нота, создаваемая магией, не удержала дикий напор молодого мага. Та разрушилась так-же, как и в сражение с Рэйном. Самым молодым божественным провидцем. Маргарет снесло с ног и откинуло в стену. Налетев на бетонное сооружение, мужчина поперхнулся. В глазах заплясали звезды, а воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать. — Как он смог...? — поинтересовался старший про себя, но долго думать ему не дали. Младший заговорил. — Зазнайство с ног собьёт, не слышали про такое? — когда пыль от предыдущей атаки начал сходить, на лице светловолосого парня засияла третья линия. Его сила стала в разы сильнее. — Я думаю, вам пора прекращать валять дурака... Атмосфера между ними накалилась до точки кипения. Оба мужчины смотрели друг на друга не смея уступил дорогу своему сопернику. Трибуны затаились. Краун с энтузиазмом направил палочку в сторону врага.

Время замерло.

Выдохнув воздух накопившейся в груди Лэнса, парень отпустил оружие. — Я жду, — монотонно добавил подросток. — Чего же? Не то я, после объятий со стеной немного не смыслю, — Маргарет устоял на ногах после удара, но чувствовал, что ещё один такой-же не выдержит. — А знаешь... Кажется я понял, но ты, активировав третью линию, высказал тем самым, что я вынудил тебя это сделать. Это честь, и я горд этим. Тоже самое было и с Рэйном, но тогда я ушёл, оставив его, а сейчас нет. Я дам тебе того, чего желаешь. Мою истинную форму, — Макарон взмахнул рукой и на конце волшебной палочки появилось сияние. — Секондс: Метаморфоза! Вокруг мага мгновенно воспарили десятки чёрных нотных строк. Они окутали его, словно паучья паутина жертву. Тело юноши начало преобразовываться. — Возьми на себя грешок, Краун. Ты вынудил меня сделать это, — говорил он, когда начал преобразовываться в более меньшую версию себя. Когда преображение закончилось, два мага снова стали друг напротив друга. — Я польщён, — отреагировал Маргарет на услугу. — ты меня подождал~. — Я всегда жду людей, которые меня догоняют. — А ты нахал, но не долго твоя песенка пропоёт. Знай, когда сражался твой дружочек, я сдался сам. — Не говорите ерунды! — Я никогда не болтаю попусту, малыш. Мэш Берндэд показал мне, что мужчина вроде него способен защитить себя, тогда как ты, будь лишён магии, оказался бы бессилен. Что касается меня, пусть потеря колдовских сил нежелательна, но я сумел бы занять определённое положение в обществе. — Я знаю... Знаю... — последнее слово парень прошептал. — Без магии я был бы обычным грязнокровкой. Старший сын семьи Краун был бы человеком, а не магом. Однако, я отчетливо осознаю, что недопустимо целиком зависеть от колдовства, и этому меня научил всё тот же человек, который показал на своем примете, что такое битва с самим собой... Освободившись от напряжённого молчания, Лэнс бросил мимолетный взгляд в сторону трибун. Он снова увидел Его там, такого близкого сердцу и столь желанного. — Потому-то, — голос молодого мага окреп, и его ясные голубые глаза дерзко сверкнули, встретившись взглядом с точно таким же цветом глаз противника. — Даже если мои руки будут бессильны против твоей силы, я стану сражаться ногами. Потеряю ноги — покусаю тебя зубами. А ежели зубы тоже исчезнут, мое тело продолжится борьбу с тобой. И потому я твердо верю, что одержу победу! Над полем медленно прокатился легкий ветерок. — Маргарет Макарон, — властно проговорил Краун, обращаясь к сопернику. — Проиграй! — прозвучала четкая команда победителя. Посох гравитационного мага плавно поднялся над землей, и его вершина озарилась ослепительным сиянием, не сравнимым даже с ярким полднем. Казалось, будто тысячи звезд объединились в единый светящийся поток, вспыхнувший единым великолепием. Эта картина была поистине прекрасна. Ели это был бы фильм, то здесь бы идеально подошла музыкальная композиция — вдохновенная мелодия, полная свободы и величия. Настолько завораживающее зрелище казалось почти нереальным. Этой войны как будто-бы никогда не существовало между ними. — Гравиоль Сëрдз! — маг произнёс заклинание. — Гравиоль Трибс: Немезида инкернешион! В то же мгновение над головой парня пространство начало искривляться, свет мерцал, будто танец теней перед рассветом. Позади мага возник силуэт гигантского существа, сотканного из света звезд и космического мрака одновременно. Его тело было исполинским, сияло множеством созвездий, а взгляд проникал сквозь ткань реальности, осознавая всю её бесконечность. На этот раз Лэнс хотел биться по настоящему. — Как скажешь, — Маргарет поднял ввысь и свою палочку, что была готова вновь атаковать своего соперника. — Секондс: Гонг смерти! Когда последний маг выкрикнул своё заклинание, над полем возразился шторм. Над зрителями появились две тени, одной из которых был огромный колокол, а другой не менее огромный Бог. От них обоих исходило яркое свечение. Над бескрайним полем, озарённым мрачным сиянием заката, двое могучих волшебников, чьи глаза пылали решимостью и силой, готовились обрушить друг на друга всю мощь своей лучшей магии. Каждый ощущал непреодолимую тягу доказать своё превосходство, показать миру величие своего искусства. Но всё изменилось тогда, когда они уже чуть-ли не начали бой. В зелёном пламени посреди арены появился человек. — Ну что-ж, я думаю этого было достаточно, — мягко сказал старик, поправляя очки на переносице. — Вы показали свою силу даже не прибегая к чёрной магии. Это похвально, хорошие мои. Я горжусь вами! Его голос звучал спокойно и уверенно, несмотря на очевидную опасность ситуации. Над ним всё ещё находились величественные Бог и колокол, но в итоге те со временем стали исчезать. Магия обоих противников постепенно угасала, будто подчиняясь незримым законам вселенной и пожилому, но могущественному человеку, которого в Академии волшебств все чтили и уважали. — И это всё? — удивлённо произнёс один из зрителей. — Похоже, так оно и есть, — поддержал его сосед. — Да погодите же… Бой-то только начинается! — вмешался третий. — Вот-вот, ведь самое интересное впереди. Посмотрели бы, кто вышел победителем, — оживился четвёртый. — Тут и думать нечего - конечно, Маргарет, — уверенно заявил пятый. — А вот моя ставка на Крауна, готов поручиться собственной рукой, — возразил шестой. Директор Академии Истон задумчиво добавил: — Кто бы ни одержал верх, главное другое - сумеют ли оба сохранить человечность среди всего этого. После слов Уолберга повисла тишина. — Если честно, лично я предпочитаю оставаться в неведении относительно исхода поединка. Это моё мнение пожилого человека. Чтобы проживать жизнь спокойно, вовсе необязательно обладать множеством знаний. Например, представьте себе, какая была бы польза от сведений о том, что мощь гравитации уступила бы звуку либо, напротив, звук оказался бы беспомощным перед лицом притяжения Земли? Мне такое знание было бы совсем ни к чему. Оно скорее встревожило бы меня, поскольку я осознавал бы, насколько сильны обе силы наряду с временем и светом. Не согласны со мной? Байган обратился к собравшимся. — Возможно... — Именно потому я прекратил поединок. Нам неизвестно, каким образом события могли развиваться дальше, однако мы совершенно определённо видим происходящее здесь и сейчас. Что касается вас двоих, Лэнса Крауна и Маргарет Макарон, вы стали моей гордостью. Своими действиями вы продемонстрировали, что существуют люди, способные давать отпор нашим врагам. Отличная работа! Двое юношей после заявления пожилого человека выдохнули и мягко улыбнулись. — Нам очень приятны ваши слова, директор, — ответил за двоих староста общежития Орок. Первокурсник из Адлера гордо поклонился в честь признания.