Гадание для ублюдка.

Небеса давно смолкли и люди остались без защиты. Средний мир погряз в пороках. Всякая надежда иссякла. — Мы слышим Небеса. Заявление младшего отпрыска третьего старейшины Чунь стало той последней ниточкой, что могла связать сердца людей в нечто функционирующее. Никто не стал разбираться, бредит ли уродливое чадо или воистину что-то слышит. Старейшины клана быстро почуяли запах наживы. С их стороны было бы кощунственно отказываться от такого подарка судьбы. Бесполезный рот наконец приобрел применение. Слава о Чунь Со расползлась по империи со скоростью новой хвори. Имя гадателя успело побывать на устах если не каждого, то большинства жителей. И, что казалось самым немыслимым после смерти богов, Чунь Со никогда не ошибался в своих предсказаниях. Вскоре в землях клана Чунь появился помпезный храм. С утра до вечера туда выстраивалась бесчисленная масса нуждающихся в советах юного мудреца. Благодарные никогда не оставались в стороне, так что храм стремительно богател, как и клан Чунь. Но Чунь Со жаловался. Жаловался на слабость Небес, на мучительные боли, на усталость. Жаждущие богатства старейшины не хотели лишиться такого выгодного положения. Двери храма закрылись для простого люда. Имели право посетить гадателя лишь те, кто обладал могуществом, соответственно, и средствами для «благодарности». В один из таких дней приема гостей, Чунь Со чувствовал тревогу с самого утра. Некто из южных земель пожертвовал храму неприлично много, еще даже не получив своего предсказания. Ходили слухи, что этим некто мог оказаться молодой господин семьи Ю. Чунь Со сидел за низким столиком и разглядывал свиток с замысловатыми символами. Вопреки бушующим внутри эмоциям, гадатель сдерживал на лице мягкую улыбку. Чуть поодаль, на его плече отдыхал Чунь То. Их лица почти не отличались. Почти. Взгляд брата не выражал никаких эмоций, та же мягкая улыбка выходила механически, а не различимая ассиметрия делала лицо отталкивающим, несмотря на всю схожесть с прекрасным Чунь Со. Все выглядело так, словно утомленный духовными взысканиями действительно решил отдохнуть на плече любимого брата. Только вот Чунь То не мог ни устать, ни решить. Даже мыслить не умел. Если приглядеться получше, то все станет на свои места. Там, где головы братьев пересекались, не было никаких физических разделений меж их телами. Они срослись. И Чунь То не обладал сформированным телом. Его брату приходилось нести тяжесть недоразвитого тела без конечностей. Одеяния из белоснежной ткани искусно скрывали от любопытных взглядов этот недуг. Иногда посетители так и не понимали, как именно выглядит уродство под слоями шелка. Чунь Со верил, что брат находился на Небесах и ищет остатки богов там. Он всегда относился к нему с искренней заботой и любовью. Собственная неполноценность и уродство от столь близкой связи с братом нисколько не могли удручать его слишком сильно. Молчаливый Чунь То никогда не реагировал на внешний мир, но Чунь Со не оставлял попытки достучаться до него. Странный дуэт, в детстве прозванный проклятым чадом, со временем стал самым известным гадателем по всей Поднебесной и мог посоревноваться в популярности разве что с императором. Дверь отворилась без стука. Чунь Со не поднял головы, его улыбка не дрогнула. — Небеса почтили нашу обитель вашим присутствием. Человек перед ним не походил на обычных посетителей. Чунь Со, обделенный благословением для духовного совершенствования, все равно чувствовал гнетущую энергию и тяжелый аромат горьких благовоний для омовения. Он привык видеть заискивающе улыбки, смущенные взгляды и снисходительные поклоны. Человек не подходил ни под одну из категорий. Чунь Со неловко приподнял голову и Чунь То последовал за ним. Две пары глаз уставились на посетителя. Высокий заклинатель с исключительно мощным мускулистым телом и широкими плечами возвышался над хрупкими братьями. Его лицо не уступало телу ни на цунь. Правильные черты лица смешивались с врожденной наглостью. Он выглядел как молодой любовник императрицы, выбранный из-за незаурядной красоты и учтивого нрава, но который вскоре беспощадно совершит переворот и не пощадит свою влиятельную покровительницу. Такая дикая красота вызывала невольное волнение. Знающий о своих преимуществах мужчина явно не брезговал подчеркивать достоинства тела. Мятая, странно завязанная одежда выгодно огибалась вокруг мощных бедер и узкой талии. Гадатель поспешил спрятать глаза за завесой ресниц, но было поздно. Гость успел поймать неловкий чистый взгляд. — Господин Ю Цзюань… Просим, садитесь. Ю Цзюань молча уселся напротив братьев, сохранив почтительную дистанцию. — Такой красивый… Вы оба такие красивые. Видимо Небеса наградили благочестивых братьев Чунь не только даром, — он выглядел спокойно и расслабленно, но Чунь Со чувствовал угрозу от этого человека. Господин Ю был чертовски богат. Богатство этого ублюдка не уступало его дурной славе. За свои недолгие двадцать семь лет жизни Ю Цзюань успел натворить столько дел, что некоторым умелым развратникам не хватит и трех жизни, чтобы повторить все грязные подвиги. Его интерес будоражило все, что хоть как-то могло удовлетворить похоть. Говорили, что в резиденции Ю можно сыскать самые причудливые вещи. Из всей коллекции, пожалуй, самым безобидным были калеки. — Благодарю… Господин Ю переоценивает нас. Вероятно, вы утомились с дороги. Может, хотите чая? Взгляд Ю Цзюаня, странно расфокусированный, ползущий по интерьеру комнаты и одновременно с этим не останавливающийся ни на чем, вдруг замер на Чунь Со. Он облизнул пересохшие губы и задержался на тонкой линии шеи. — Спасибо, откажусь. Давайте обсудим дело. Мне очень… Очень хочется послушать мнение гадателя Чуня. — О чем хочет узнать господин Ю? Липкий взгляд Ю Цзюаня продолжал бесстыдно скользить по близнецам. В его голове уже рисовались развратные гаврюры с участием гадателя и его недоразвитого брата. Ах, как чудно будет провести пальцами по этим мягким на вид губам и грубо втолкнуть член в податливый рот. Интересно, способен ли Чунь То сосать? Продолжит ли он улыбаться? — Вы должны знать, что после потери наследника, клан Ду испытывает некие трудности… Глава болен и не способен заниматься делами, а его последний старший сын одержим поимкой Ду Цуня… В общем, им сейчас не до торговли. Я думал о том, чтобы выкупить яды и лекарства у них и перепродавать дороже. Что господин гадатель думает об этом? Чунь Со достал дощечки из панциря черепахи, вывел изящные символы. Прядка черных волос упала на лицо Чунь То от быстрых действий. Чунь Со поспешно и с нежностью поправил волосы брата и Ю Цзюань ощутил нестерпимый жар от этой милейшей сцены. Одежды снизу стали тесными. — Просим господина Ю положить ладонь сюда. … Ю Цзюань не мог стерпеть. Ему хотелось попробовать вкус милого Чунь Со. Заняться им после Чунь То было бы особенно сладко. Его рука потянулась, но не к дощечке, а к руке Чунь Со. Гадатель не успел избежать соприкосновения. Пальцы гадателя грубо поднесли к губам мужчины. — Господин Ю? — тревога во взгляде Чунь Со лишь сильнее распыляла его желание. Он поддался вперед и взял изящные пальцы в рот. Язык двинулся по прохладной коже, изучая вкус, структуру и дрожь гадателя. Горячие прикосновения нарочито развратно пародировали нечто иное… Довольный Ю Цзюань смотрел прямо на гадателя. — Господин Ю! — мягкость Чунь Со окончательно разбилась, сменившись на нарастающую панику. Без маски мудреца его лицо выглядело уязвимо молодым. Влажные ласки закончились игривым укусом. Ю Цзюань прижал ладонь гадателя к своей щеке. Его внимание снова завлек Чунь То, за все время провокации никак не изменившийся в лице. — Не злись, не злись… Разве мог я удержаться? Мне всегда хочется попробовать на вкус разные вещи… И людей. Теперь я убежден, что господин гадатель воистину святой, — прошептал он с такой интимной интонацией, что Чунь Со снова стало не по себе. Освободив руку, гадатель поспешно вытер пальцы платком. — Не делайте так больше. — Конечно, простите мне мою дикость, — Ю Цзюань наконец положил руку на дощечку. Сосредоточиться было сложно. Чунь Со отчаянно пытался не обращать внимания на чудовищное возбуждение гостя, неприлично натянувшее ткань штанов. Хриплый шепот небес звучал особенно слабо. Чунь Со с трудом разобрал предсказание. — Господину Ю стоит воспользоваться возможностью, однако вскоре последуют перемены. Если к ним не успеть приспособиться, то они раздавят вас. Будьте осторожны. Ю Цзюань слушал, подперев щеку кулаком. — А что насчет другой моей задумки? Что думают Небеса? —… О чем именно говорит господин Ю? — Хочу приобрести одну диковинку. Она уже много времени занимает мое внимание, не дает ни спать, ни есть… Я, конечно, терпелив, но может быть Небеса против? Прошу, господин гадатель, помогите мне. Чувство тревоги опустилось на хрупкие плечи гадателя. Ему хотелось поскорее избавиться от неприятного гостя. — Небеса… Небеса считают, что нити судьбы этого вопроса неисповедимы. Все зависит от конкретных действий господина Ю. — Вот как. Спасибо за вашу мудрость. Слабость накатила на Чунь Со. Знакомая боль сдавила виски. Он нахмурился и прикрыл лицо ладонью. — Пожалуйста, уходите. — Что такое? Вам… Нехорошо? Я могу чем-нибудь помочь? — голос господина Ю прозвучал нежно. Если бы не вся дурная слава и выходка до, Чунь Со мог бы поверить в чужую благочестивость. — Уходите, — с нажимом повторил гадатель. Ю Цзюань поднялся и его тень накрыла братьев. — Чтож… Надеюсь в следующий раз наша беседа продлится дольше. Вы ведь не откажите своему благодетелю? Клан Чунь так любит мои пожертвования, — он рассмеялся. — Пожалуйста, не тратьте силы на разный сброд. Посетитель наконец-то ушел. Чунь Со обессиленно свалился на пол и схватился за голову. — Чунь То, Чунь То… В какие же неприятности мы вляпались… Чунь То продолжал безмятежно улыбаться.