Двойные границы 2.0

Возвращение в кампус после подземелья ощущалось почти нереально. Солнце мягко освещало мощёные дворики, колонны старых зданий отбивали тепло на серых камнях, а ветер колышал листья деревьев, как будто вся природа сама приветствовала учеников. Талир шёл через центральный двор, плечи немного опущены. Он видел, как студенты собирались в группки, обсуждали задания, смеялись и спорили. Но никакой из этой шумной жизни не касалась его мысли. Весь его мир сжался до одного имени — Селин. Она исчезла с его глаз ещё у подземелья, оставив лишь холодный след в памяти. «Что же с ней такое…» — думал он. — «Почему она так отстраняется? Она ведь не враг. Мы союзники. И всё же она словно стена, и я не могу её прорвать». Ну вот ты где! — громкий голос прерывал его мысли. На плече хлопнула тяжёлая рука, и Талир чуть не споткнулся. — Дариан, — устало выдохнул он, обернувшись. — Ты как всегда умеешь появляться не вовремя. Перед ним стоял его друг — высокий, крепкий парень с распластанными волосами и широкой улыбкой. Он понял только, что вернулся с испытаний: мантия была в пятнах земли, а на рукаве торчал обгоревший край. — Не вовремя? — Дариан рассмеялся. — Да я твой спаситель, Кельвэн. Ты тут уже успел так нахмуриться, будто тебе камень в ботинок попал. Подумал, ещё немного — и начнёшь разговаривать сам с собой. — Иногда с собой интереснее, чем с тобой, — усмехнулся Талир. Они пошли во двор вместе. — Ну рассказывай, — продолжает Дариан. — Как там твои приключения с Авреей? Все уже судчат: мол, снова Кельвэн и эта ледяная красавица получили самые опасные испытания. Талир поморщился. — Опасное, — мягко сказано. Ещё чуть-чуть, и всё закончилось катастрофой. — Ха! — Дариан хлопнул его спиной. — Но ты ведь жив. И она тоже. Значит, справились. А мне здесь повезло куда меньше. Он закатил глаза, и Талир приподнял бровь. — Что, опять ботаники? — Ага, — с досадой сказал Дариан. — Представь: я, наследник древнего рода воинов, должен был вместе с книжным червём спасти поле от засухи! Мы стояли, обсуждая выжженную ситуацию и вызывая дождь. Я чуть не сгорел, пока этот мудрый гений чертил свои руны. Талир рассмеялся. — Вот тебе и героические испытания. — Вот именно! — Дариан возмущённо размахнул руками. — Почему тебе достаётся отражение с тёмными духами, а мне приходится работать за водоноса? — Может, потому что испытания подтверждают навыки? — усмехнулся Талир. — Ты ведь в теории ноль полный. Сколько раз тебя на лекциях ловили улыбающимися? — Теория для слабаков, — гордо заявил Дариан. — Главное — сила и смелость. — Силы у тебя хватит того мелкого духа разогнать, — парировал Талир. — Смелость без мозгов — это не героизм, путь в могилу. Дариан фыркнул, но через секунду хитро ухмыльнулся. — Ладно, ладно. Признаю, книжники вроде Авреи тоже иногда нужны. Но всё равно тебе повезло. Красотка, да ещё какая. Дай мне шанс — я бы точно влюбил ее в себя. Показал бы, какой я сильный и уважаемый. Талир внезапно остановился и уставился на другую сторону. — Ты? Влюбил её? — А что? — Дариан улыбнулся во весь рот. — Женщины любят смелых. Я бы прыгнул в огонь ради нее, и все, сердце мое. Талир хмыкнул и пошёл дальше. — Поверь, Аврея не из тех, кого можно впечатать красивыми жестами. У нее свои демоны. Тебя она даже не заметила бы. — Ха, звучит как вызов! — засмеялся Дариан. — Но ладно, оставь ее тебе. Я не собираюсь мешать твоим романтическим подвигам. — Романтический? — Талир чуть не споткнулся. — С чего ты взял, что у нас что-то есть? — Ага, — протянул Дариан. — Так и скажи, что сам ещё не понял. Но по глазам видно. Ты о ней думаешь больше, чем о себе. Талир хотел возразить, но в этот момент в кампусу раздался гулкий звонок, призывающий студентов на пару. — Слышишь? — усмехнулся он. — Позвали нас, боец. Пошли познавать гранит науки. — А я думал, мы уже зубы обломали, — пробурчал Дариан, но по-другому. В это время Селин тихо шла к своей комнате. Коридоры академии были почти пустыми: занятия ещё не начались, и лишь несколько учеников спешили на утренние лекции. Она держала спину прямо, шаги были уверенные, но каждый звук её обуви казался гулким в пустых арках. В её голове не было места эмоциям, которые бурлили у Талира. Там были лишь образы прошлого. Стены монастыря, свет тотема, бесконечная тьма — всё это пробуждало воспоминания, которые она предпочла бы забыть. — Не время отвлекаться, — шептала она самой себе. — Не сейчас. Она открыла дверь в комнату и вошла, стараясь закрыть за собой не только дверь, но и всю тяжесть того, что только что произошло. Позже, во время занятий, Талир заметил, как Селин сидит за столом в библиотеке. Её взгляд был устремлён на древние рукописи, пальцы плавно водили по страницам, но глаза время от времени мельком скользили по окружающим. Талир подошёл, с улыбкой, которая уже стала привычной: — Селин, снова читаешь древние заклинания? Не хочешь немного отвлечься? Она подняла на него взгляд, холодный и ровный. — Не хочу, — ответила она. — Работа важнее. — А отдых? — попытался он. — Ты же не робот. Иногда можно хоть немного расслабиться. — Расслабление — роскошь, — сказала Селин, не меняя выражения лица. — У меня есть задачи, которые важнее твоего чувства юмора. Талир усмехнулся. — Хм, понимаю. Но я всё равно буду пытаться. После занятий они случайно встретились на открытом дворе. Весенний ветер шуршал листьями, и солнце садилось, окрашивая здания Академии в золотисто-оранжевый цвет. — Ты выглядишь усталой, — сказал он. — Может, пойдем прогуляемся? — Нет, — коротко ответила она. — Хочу остаться одной. — Одна… — Талир задумался. — А прошлое? Селин резко подняла на него глаза. В них мелькнула неожиданная боль, которую она не смогла скрыть. — Это не твоё дело, — сказала она, голос дрожал. — Не спрашивай. Он понял: здесь есть что-то, что она не готова открывать. Что-то, что причиняет ей боль. Талир промолчал, но в груди росла решимость. «Я узнаю, Аврея», — подумал он. — «Не сегодня, не завтра… но узнаю». Вечером, когда студенты разошлись по комнатам, Талир сидел у окна своей комнаты. Он смотрел на двор Академии, на пустые тропинки, освещённые мягким светом факелов. В голове крутились мысли о Селин: о её силе, холоде, способности справляться с тьмой и о том, что она скрывает от всех. Он вспомнил её глаза в подземелье, как она управляла светом тотема, и как резко оттолкнула его руку. «Что же с ней такое…» — думал он. — «Почему она так замкнулась? Может быть, это боль? Или страх? Или… что-то ещё?» Он понимал одно: её прошлое — это лабиринт, который она строила сама, и только время сможет открыть хотя бы один из его проходов. Талир устало опёрся на подоконник и вздохнул. Внутри него всё ещё горел огонь. Не тот магический, что он использовал в бою с духами, а человеческий — желание понять, помочь, быть рядом. Он знал, что завтра их ждут новые испытания. И с каждым днём, с каждой новой встречей, он будет ближе к разгадке её тайны. Так закончился день. Академия погрузилась в ночную тишину, освещённая лишь мягким светом факелов. В комнатах студенты отдыхали, готовясь к новым испытаниям. Но в сердце Талира Кельвэна жила мысль о Селин Аврея — сильной, холодной и непостижимой. Он понимал, что впереди ещё многое: новые задания, новые опасности, но главное — раскрыть тайну девушки, которая умела держать людей на расстоянии света. И он был готов.