Двойные границы 2.0

Портал вспыхнул мягким светом, и двое магов шагнули в знакомый зал университета. Воздух здесь был тёплым и привычным, но на плечах всё ещё лежала тень сновой пещеры. Талир держал Селин на руках — она по-прежнему была бледна, глаза её были закрыты, но дыхание ровное. В зале их уже ждал мастер Канэде. — В медпункт, — коротко сказал он, но в голосе прозвучало не равнодушие, а скрытая тревога. Талир кивнул и понёс Селин прочь. Белые стены, запах лекарственных трав, мягкий свет от кристаллов. Селин уложили на кровать, накрыли лёгким одеялом. Она глубоко спала, но лицо её стало спокойнее. Талир сел рядом. Руки у него слегка дрожали, но он не отходил ни на шаг. Он вспомнил её слова перед порталом: «Легче быть одной, чем терять». Теперь он видел, какой ценой она хранила эту броню. В комнату вошёл мастер Канэде. — Как она? — спросил он. — Спит, — тихо ответил Талир. — Устала, но жива. Мастер кивнул, его глаза смягчились. — Ты справился, Талир. И она тоже. Испытание было не из лёгких. — Но она… — Талир замялся. — Она сломалась. Хоть и смогла выбраться. — Нет, — мастер покачал головой. — Она не сломалась. Она впервые позволила себе быть слабой. Это куда труднее, чем держать щит. Талир посмотрел на Селин и впервые понял эти слова. Позже, когда Селин крепко спала, мастер пригласил Талира в свой кабинет. Тот зашёл и сел напротив. — Ваши первые испытания вы прошли с добрыми намерениями, — начал Канэде. — Но испытание Снов другое. Оно не про силу заклинаний. Оно про силу сердца. Он посмотрел на Талира пристально. — Ты сделал выбор. Между славой и настоящей сутью. Ты понял, что важно не только для тебя, но и для тех, кто рядом. Талир нервно усмехнулся: — Если честно, я просто подумал о ней. — Этого достаточно, — мастер кивнул. — Значит, ты начинаешь понимать, что истинная сила мага — не в его амбициях, а в умении держать рядом тех, кто доверяет. Талир задумался. Ему всегда казалось, что цель — стать величайшим. Но вдруг он понял: величие — это не толпа поклонников, а то, что сейчас лежит в соседней комнате, спя спокойно впервые за много лет. Селин проснулась ближе к рассвету. Первое, что она увидела — дремлющего в кресле Талира. Его голова была свесилась набок, волосы растрепались, но он не ушёл. Она тихо посмотрела на него и впервые позволила себе лёгкую улыбку. «Он правда не бросает…» — Эй, проснись, — мягко сказала она. Он открыл глаза и тут же подскочил: — Ты как? Всё в порядке? — Жива, — она слегка смутилась. — Спасибо. — Не за что, — он улыбнулся. — Мы же напарники. На секунду их взгляды пересеклись, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Казалось бы, жизнь вернулась в норму. Университетский двор был полон студентов, утренний звонок созывал всех на занятия. Но теперь между Селин и Талиром повисло что-то новое — неуловимая, но ощутимая близость. Утро в академии наступило тихо и привычно. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь высокие арочные окна, окрашивая каменные коридоры в золотисто-янтарный свет. Казалось, что ничего необычного не произошло, будто вчера не было смертельно опасного испытания, не было кристаллов, призраков, душевных сражений. Но студенты знали правду. Как только Талир вышел из своей комнаты, он почувствовал на себе десятки взглядов. Кто-то шептался, кто-то замолкал при его приближении, а кто-то, наоборот, бросал ему слишком смелые, испытующие взгляды. Лёгкий шум множества голосов сопровождал его, пока он шёл по длинному коридору в сторону столовой. — Это тот парень, с ним же Селин проходила… — Говорят, он едва не погиб во сне, но выбрал верный путь. — Нет, всё это слухи. Им просто везёт. Никто не выдерживает такие испытания. — А может, они и правда избранные?.. Талир привычно ухмыльнулся, но внутри его что-то кольнуло. Он привык к излишнему вниманию, а вот Селин наверное будет не по себе. — подумал он. Он сделал вид, что не слышит шёпотов, и зашёл в столовую. Воздух внутри был насыщен запахом свежего хлеба и тушёного мяса, шумели голоса сотен студентов. В длинных рядах сидели будущие маги, алхимики, воины и учёные. И все, абсолютно все, хоть краем глаза, но бросали взгляд на него. Талир взял поднос и устроился в углу. — Сегодня ты звезда, — раздался знакомый голос. На стул напротив плюхнулся Риан — друг детства, вечно с лукавой ухмылкой. Его волосы торчали во все стороны, а в глазах искрились то ли шутки, то ли зависть. — Ты, наверное, уже забыл, каково это — быть обычным студентом, да? — сказал он, зачерпывая ложкой кашу. — Забыл, — сухо ответил Талир. — Но только потому, что мне и раньше везло сидеть с тобой за одной партой. Риан расхохотался. — Вот это удар ниже пояса! Ладно, ладно. Но если серьёзно… Все только и говорят о вас с Селин. Ты понимаешь, да? Вчера пол-университета ставило на то, что вы не вернётесь. А теперь вы вернулись — и уже легенды ходят. — Пусть ходят, — пожал плечами Талир, но глаза его чуть сузились. Он вспомнил лицо Селин, когда она проснулась после своего испытания. Слёзы, дрожь, но и сила, рождённая из глубины её боли. Она справилась. А вот он… он просто сделал выбор. Верный, да. Но разве это делает его героем? Он едва успел подумать об этом, как столовая замолкла. Вошла Селин. Её появление было всегда особенным. Высокая, с прямой осанкой, с холодным взглядом, который, казалось, мог пробить любого насквозь. Она прошла мимо рядов, не замечая чужих взглядов. Студенты расступались перед ней, будто перед ней текла невидимая река. Она села за стол неподалёку от Талира, но, как всегда, не рядом. Между ними оставалось расстояние, словно она выстраивала невидимую стену. — И как ты это терпишь? — шёпотом спросил Риан. — Она же будто изо льда сделана. Я бы с ума сошёл. — А я, может, уже, — пробормотал Талир и опустил взгляд в тарелку. На лекциях преподаватели словно пытались вести себя как обычно, но то и дело бросали взгляды на Селин и Талира. Магистр Хэлар, суровый и вечно хмурый, даже на миг позволил себе улыбнуться, когда Селин ответила на его вопрос. — Отлично, — сказал он. — Вы действительно продвинулись. Талир не удержался и шепнул: — Слышала? Даже ледяные статуи умеют таять. Селин бросила на него короткий взгляд. И, к его удивлению, уголки её губ дрогнули. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы сердце Талира на миг пропустило удар. После занятий они разошлись по разным направлениям. Но слухи продолжали преследовать их. В коридорах, в библиотеке, даже в тренировочном зале он слышал одно и то же: «Селин и Талир… они возвращаются живыми. Они меняют правила». Вечером, сидя у окна своей комнаты, Талир смотрел, как в университете гаснет свет. Внизу шумели студенты, смеялись, спорили, строили планы на завтрашний день. А он думал о другом. О Селин. Она скрывала свою боль глубоко, но он уже знал: она есть. И чем дальше они шли, тем сильнее становилось её бремя. Он чувствовал это. И в этот момент он впервые подумал: «Я не просто хочу защитить её. Я должен». После пар они встретились в саду университета. Талир сидел на скамейке, глядя на пруд, когда подошла Селин. — Я хотела сказать… — начала она и замялась. — Что? — он повернулся к ней. — Прости, что я всегда так… холодна. Я просто… боюсь. — Я знаю, — мягко ответил он. — И я не буду тебя торопить. Просто знай — я рядом. Она посмотрела на него долгим взглядом, и в её глазах впервые не было защиты. Только тёплая благодарность. — Спасибо, Талир. И этого было достаточно. Селин проснулась ещё до рассвета. За окном клубился туман, словно сам воздух пытался спрятать академию от чужих глаз. Она сидела на постели, прижав колени к груди, и думала. Сны этой ночи были тяжёлыми: снова горящий дом, снова голоса из прошлого, снова та тьма, от которой она не могла убежать. Селин устало закрыла глаза. «Почему они не отпускают меня? — прошептала она про себя. — Я ведь борюсь. Каждый день борюсь…» Она поднялась и подошла к зеркалу. В отражении — всё та же девушка: прямые каштановые волосы, строгие черты лица, глаза цвета зимнего неба. Но в глубине этих глаз таился страх, который никто, кроме неё самой, не замечал. Она провела рукой по кулону на шее. Тот самый кулон, который однажды помог ей вспомнить правду и вырваться из сна. «Я должна держаться. Я не имею права падать». В это время Талир лежал на спине, глядя в потолок. Он почти не спал — мысли не давали покоя. Перед глазами снова и снова вставал момент, когда Селин упала ему на руки, когда её тело дрожало от изнеможения. Он вспомнил, как впервые услышал её тихое «Спасибо». Для него это было больше, чем любое признание. — Что ты скрываешь, Селин? — прошептал он в пустоту. — И почему я так отчаянно хочу узнать об этом? Он резко сел, хлопнул ладонями по коленям и поднялся. «Хватит думать. Надо действовать». В тренировочном зале они столкнулись случайно. Селин уже стояла в центре, вокруг неё мерцали сферы света — результат сложного заклинания, требующего концентрации. Она управляла ими как музыкант струнами: то направляла вверх, то заставляла вращаться вокруг себя, то плавно складывала в символы. Талир остановился у двери и не сразу решился войти. Он смотрел, как её волосы мягко колышутся от потоков магии, как её глаза сияют сосредоточенностью. В этот миг она не казалась холодной или недосягаемой. Она была живой, сильной, красивой. — Ну и зачем подглядываешь? — неожиданно спросила она, не оборачиваясь. Талир смутился, но тут же нашёл ответ: — А вдруг ты взорвёшь зал? Я, можно сказать, добровольный спасатель. Селин чуть усмехнулась, хотя лицо её оставалось серьёзным. — Если я взорву зал, ты не успеешь даже подбежать. — Но зато умру героем, — ухмыльнулся он и шагнул внутрь. — Слушай, а может, потренируемся вместе? Она обернулась, оценивающе посмотрела на него. — Ты хочешь сразиться со мной? — Почему бы и нет? — Это будет не игра. — А я и не играю. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Потом Селин кивнула. Их бой начался стремительно. Селин действовала чётко и точно, её световые заклинания били с разных углов, заставляя Талира постоянно защищаться. Его щит вспыхивал и гас, он едва успевал уворачиваться. — Ты хоть предупреждай! — выкрикнул он, когда очередной сгусток света пронёсся в сантиметре от его лица. — В реальном бою предупреждать не будут, — холодно ответила она. Талир стиснул зубы и активировал свою магию. Его энергия была иной — огонь и сила, напор и импровизация. Он не рассчитывал шаги так точно, как Селин, но компенсировал это азартом и гибкостью. Вскоре зал наполнился вспышками и гулом заклинаний. Их силы сталкивались, создавая вихри энергии. И вдруг — взрыв. Оба отлетели в разные стороны. Талир рухнул на спину, тяжело дыша, а Селин опустилась на колени, закрыв лицо рукой. Между ними повисла тишина. — Ты безрассудный, — первой нарушила её Селин. — Но… — она подняла глаза и задержала на нём взгляд. — Ты не сдаёшься. Талир усмехнулся, приподнявшись на локте. — Спасибо. Это было похоже на комплимент. Селин не ответила, но уголки её губ дрогнули. Вечером мастер Канэде вызвал их обоих к себе. Он сидел за столом, его взгляд был задумчивым. — Вы знаете, почему я позволил вам тренироваться вместе? — спросил он, когда они вошли. — Чтобы мы лучше понимали друг друга? — предположил Талир. — Верно, но не только, — ответил мастер. — Испытания, которые вы проходите, проверяют не силу. Они проверяют сердце. Одному из вас не справиться. Только вместе. Он посмотрел на Селин, и в его голосе прозвучала мягкая строгость: — А для этого придётся научиться доверять. Селин опустила взгляд. Канэде вздохнул и протянул им новый свиток. — Завтра у вас новое испытание. Время коротко. Отдыхайте. Они поклонились и вышли. В коридоре Талир посмотрел на Селин. — Ну что? Попробуем… доверять? Она встретила его взгляд, и в её глазах мелькнула усталость, но и что-то ещё — осторожное согласие. — Попробуем, — тихо сказала она. И это слово для Талира значило больше, чем сотня побед. Прошла всего пара дней после испытания в пещере снов. Университет жил своей обычной жизнью: занятия, тренировки, шум в столовой, споры о теории магии. Уже весь университет знал: Талир и Селин снова отправятся на испытание. В зале отдыха стоял обычный вечерний шум. Студенты сидели группками: кто обсуждал последние лекции, кто хвастался успехами на тренировках, а кто просто лениво играл в карты. Но за длинным столом разговор постепенно перерос в спор. — Им везёт, — с нажимом сказал один из старшекурсников, подкинув орешек в рот. — Другие получают мелкие задания: поймай духа в библиотеке, почини барьер в аудитории. А они — настоящие легенды! Храмы, древние тотемы… Да их уже сами преподаватели в хроники заносят. — Везёт? — тут же возразил второй. — Это не везение, а наказание. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? С каждым разом они всё ближе к смерти. Вчера кто-то сказал, что в пещере у них пол стены рухнуло. — Да ладно! — вмешался третий, парень с веснушками. — Если бы реально было так опасно, мастера их бы не посылали. — А ты думаешь, мастера церемонятся? — хмыкнул второй. — Селин Аврея для них почти оружие. А Талир… ну, он, видимо, под горячую руку попал. В углу сидел Риан, лучший друг Талира. Он только вернулся с очередного скучного задания — помогал ботаникам восстанавливать теплицу после нашествия мхов. Лицо его было недовольным. — Да что за несправедливость! — не выдержал он, громко воскликнув. — Я тут с ботаниками травки спасаю, чуть сам в сорняк не превратился, а он, видите ли, с самой Селин Аврея храмы восстанавливает! Несколько студентов засмеялись. — Слушай, может, тебе повезло, что ты не там, — сказал сосед, хлопнув его по плечу. — Слышал, как Селин орала в пещере? Говорят, даже стены дрожали. — Брехня, — тут же отмахнулся Риан. — Она, конечно, магичка сильная, но не настолько. Это всё слухи, чтоб страшнее казалось. — Да ну? — прищурился парень с веснушками. — А как тогда объяснить, что после их возвращения даже мастер Канэде выглядел уставшим? Видели же все! — Может, он просто стареет, — буркнул Риан, но сам себе не поверил. — Не завидуй, — вмешалась девушка с чёрной косой. — Лучше бы порадовался за друга. Если он пройдёт все испытания, его имя войдёт в историю. — Вот именно! — подхватил второй. — А ты будешь тем самым «Рианом, что спасал травки». Студенты дружно рассмеялись. — Да ну вас, — махнул рукой Риан, но зависть в его глазах оставалась. Он опустил взгляд в кружку, словно там мог найти ответ, почему судьба распорядилась так несправедливо. — Ладно, не дуйся, — примирительно сказал первый студент. — Просто пойми: то, что делают Талир и Селин, не всем по силам. Ты ведь сам говорил, что еле управился с простым духом. — Это потому что у меня был тупой напарник! — вспыхнул Риан. — Дай мне шанс, я бы тоже справился! — Ну-ну, — протянула девушка с косой. — Может, когда-нибудь тебе и выпадет «настоящее испытание». Только не факт, что ты вернёшься, чтобы потом жаловаться. Разговор затих, но каждый из студентов ещё долго думал о сказанном. Одни — с уважением к Селин и Талиру. Другие — с завистью. А Риан сидел в углу, глядя в пол, и всё сильнее убеждал себя: однажды он докажет, что тоже достоин легенды.