Двойные границы 2.0

Портал закрылся за их спинами. Вместо огня, пепла и криков духов их снова встретили знакомые своды университета. Тишина коридоров была почти оглушительной. Только дыхание Талира и Селин, всё ещё сбившееся после битвы, нарушало её. Мастер Канэде ждал их в зале. На этот раз он выглядел иначе: не строгим наставником, не спокойным учителем, а человеком, который держит на плечах тяжесть мира. Он шагнул вперёд и внимательно посмотрел на них. — Вы вернулись, — произнёс он тихо. — И Тотем Огня снова живёт. Селин кивнула. Она держалась прямо, но её руки всё ещё дрожали. Талир заметил это и сделал шаг ближе, словно хотел поддержать её, но не решился. — Скажи, Селин, — продолжил Канэде, — что ты увидела там, в сердце вулкана? Она прикусила губу. Несколько секунд молчала, потом ответила: — Я увидела… как духи борются. И как их можно спасти, даже если кажется, что они — враги. Мастер кивнул. — Хорошо. А ты, Талир? Тот усмехнулся, но без привычной бравады. — Я увидел, что иногда… нужно сделать шаг, который кажется предательством, даже если сердце кричит об обратном. Чтобы разрубить то, что держит другого в оковах. Я боялся навредить, но понял: иначе я потеряю всё. Канэде внимательно посмотрел на него, и в его глазах промелькнула тень уважения. — Именно так, — сказал он. — Ваши испытания — это не просто сражения. Каждый Тотем проверяет вас. Не ваши клинки, не ваши заклинания, а ваши сердца. Он обошёл их по кругу, словно оценивая заново. Селин сжала кулаки. — Но сколько ещё? Сколько раз нам придётся смотреть в глаза своим страхам? Канэде задержал на ней взгляд. — Столько, сколько потребуется, чтобы мир выжил. Талир нахмурился. — Вы всё время говорите загадками. Почему именно мы? Почему нас бросают туда, где любой другой давно бы погиб? Мастер вздохнул. — Потому что вы — не случайность. Каждый Тотем оживает только в присутствии тех, кто связан с ним через нить судьбы. Вы и есть эти нити. Ваш путь предсказан в свитках задолго до вашего рождения. Селин побледнела. — Значит… всё это было решено заранее? — Нет, — покачал головой Канэде. — Пророчества лишь показывают возможность. Вы сами выбираете, идти по этому пути или отвернуться. Он сделал паузу, и в тишине стало слышно, как капает вода где-то в дальнем коридоре. — Но если вы откажетесь, мир погрузится в хаос. Баланс будет разрушен. Талир усмехнулся, но в его голосе звучала горечь: — Значит, выбора у нас нет. — Выбор есть всегда, — твёрдо сказал Канэде. — Но его цена может быть слишком высокой. Селин опустила глаза. В её груди всё ещё жгли крики тех духов и образы родителей, которые не отпускали её даже после возвращения. Мастер заметил её состояние, но не сказал вслух. — Отдыхайте. Завтра будет новый день . Они поклонились и вышли из зала. Дверь закрылась за ними, оставив Канэде в одиночестве. Он долго смотрел на пустое место, где только что стояли его ученики, и прошептал: — Лишь бы вы выдержали. Лишь бы вы нашли в себе силы пройти до конца… В академии всегда царило особое утро. Коридоры наполнял запах свежего хлеба из кухонь, в больших окнах отражался мягкий свет рассвета, а студенты спешили кто на занятия, кто — досыпать на скамейках во внутреннем дворе. Селин, как и всегда, выбрала уединённый угол в столовой. Перед ней лежала толстая книга с выцветшей обложкой, рядом стояла кружка с остывающим чаем. Она читала так, будто мир вокруг перестал существовать: шум голосов, звон ложек и даже чей-то смех — всё это скользило мимо неё, не задевая. В это же время, у соседнего стола громко жестикулировал Талир. Его спутанные волосы, как всегда, торчали в разные стороны, а улыбка выдавала человека, который умел притягивать внимание, даже когда говорил глупости. Напротив сидел его друг Риан, недавно вернувшийся с задания. — Ну вот скажи, — с набитым ртом бубнил Риан, — почему именно вам достаются эти храмы и порталы? Мне опять дали таскать травки для зелий. Талир ухмыльнулся: — Потому что ты выглядишь так, будто идеально вписываешься в пейзаж с травками. Риан скривился: — Очень смешно. А вообще, я слышал… — он понизил голос, — …что ты и Селин снова вернулись живыми только чудом. Говорят, она орала так, что у пещеры стены дрожали. Талир перестал улыбаться, но взгляд его скользнул к углу зала. Селин действительно сидела там, сосредоточенная, и, как обычно, не замечала, что за ней наблюдают. — Может, и дрожали, — тихо сказал он. — Но если бы не она, нас бы уже точно не было. Риан фыркнул: — Да ладно тебе. Все знают, что Аврея замкнутая и холодная. Ты же сам говорил, что иногда хочется её придушить. — Я говорил это раньше, — серьёзно ответил Талир. — А теперь… — он замялся и отвёл глаза. Риан прищурился, заметив перемену в голосе друга, и усмехнулся: — Ну-ну, гляди, как бы тебя самого не придушила. К этому времени в зале стало шумнее: студенты обменивались историями о вчерашних заданиях, кто-то хвастался новой мантией, а кто-то жаловался на скуку. Разговоры почти всегда сводились к Селин и Талиру. Одни говорили, что им повезло участвовать в настоящих легендах, другие — что это проклятие. Селин ничего из этого не слушала. Её рука бегала по страницам, пальцы иногда отмечали строчки. Книга пахла старым пергаментом, и для неё этот запах был куда важнее, чем десятки любопытных взглядов. На первой паре им достался профессор Дорн — седой старик с голосом, который мог усыпить даже каменную статую. Он монотонно перечислял древние заклинания, щёлкая пальцами у доски. Талир сидел рядом с Рианом, с трудом борясь со сном. Лишь иногда его взгляд ускользал вперёд, туда, где сидела Селин. Она записывала каждое слово, будто от этого зависела её жизнь. Не выдержав, Талир вытянул из сумки пергамент и написал короткую строчку. Скривив рот, он колдовал, чтобы маленький бумажный журавлик перелетел через ряд прямо к Селин. Она подняла голову, удивлённо посмотрела на него, но развернула фигурку. На листке было написано: "Ты всегда так серьёзно пишешь, будто сам профессор влюблён в твои конспекты." Селин приподняла бровь. Её пальцы быстро написали ответ, и журавлик вернулся обратно. "А ты всегда так серьёзно спишь, будто твои сны важнее лекции." Талир едва не рассмеялся вслух. Риан толкнул его локтем: — Что там? Опять шутишь над Авреей? — Не твоё дело, — пробормотал Талир, пряча улыбку. Так началась их тихая переписка. — "Если ты так умна, то, может, объяснишь мне потом, о чём вообще говорил этот старикашка?" — написал Талир. — "Я не обязана тебя спасать. Но если хорошо попросишь — подумаю." — "Хорошо прошу: пошли со мной после пар. Считай это учебной консультацией." Он задержал дыхание, пока журавлик летел обратно. Селин развернула его и чуть дольше, чем обычно, смотрела на текст. Талир уже начал кусать губу, думая, что она проигнорирует. Но наконец журавлик вернулся. "Учебная консультация — это, конечно, красиво сказано. Но ты правда думаешь, что я не догадаюсь, что это приглашение?" Талир усмехнулся и написал: "А если догадалась, то какой будет ответ?" Селин долго не отвечала. Она упрямо глядела в конспект, будто решала судьбу не только этой встречи, но и всей своей жизни. Наконец журавлик приземлился к нему снова: "Посмотрим. Если не передумаю." Талир выдохнул так громко, что Риан снова толкнул его. — Ты чего такой довольный? — Ничего, — хмыкнул Талир, пряча пергамент. А в голове у него уже вертелась одна мысль: она согласилась. Пусть и не прямо, но согласилась. Колокол возвестил об окончании пары. Студенты, как всегда, вздохнули с облегчением, и аудиторию тут же заполнил шум шагов и разговоров. Селин аккуратно сложила конспекты и встала одной из первых. Она уже знала привычку Талира догонять её в коридоре, и поэтому шагала быстрее, чем обычно. Но стоило ей выйти на лестницу, как впереди возникла знакомая фигура. — А вот и ты, — с широкой улыбкой произнёс Талир, будто случайно оказался прямо у выхода. — Я как раз хотел спросить… — Ты уже спрашивал, — перебила Селин, стараясь пройти мимо. — Но я же не услышал ответа, — не сдавался он, шагая рядом. Она прижала книги к груди, чтобы скрыть лёгкое смущение. — Ответ был: «Посмотрим». — О, это почти «да», — с уверенностью заявил Талир. — Это «посмотрим», — повторила Селин и ускорила шаг. Риан, наблюдавший за сценой с балкона второго этажа, громко засмеялся: — Эй, Талир! Она тебя гоняет быстрее, чем духи на испытании! Несколько студентов повернулись и тоже заулыбались. Селин сжала губы, но виду не подала. В столовой снова было многолюдно. Запах жареного хлеба и тушёных овощей смешивался с шумом сотни голосов. Селин взяла себе лёгкий обед и направилась к дальнему углу, но заметила, что её стол уже занят шумной компанией первокурсников. Пришлось выбрать соседний. Она открыла книгу и сделала вид, что ничего вокруг не существует. Но стоило ей сделать первый глоток супа, как напротив опустился поднос. — Как удачно, место свободное, — сказал Талир, будто это было совпадение. Селин вздохнула, но не выгнала его. — Я всё думал, — начал он, пододвигая тарелку ближе, — если бы ты вдруг согласилась, куда бы мы пошли? — Ты слишком уверен, — ответила она, не поднимая глаз. — А ты слишком осторожна. Баланс, понимаешь? — Талир подмигнул. — Значит, по правилам природы ты обязана сказать «да». — По правилам природы я обязана закончить есть этот суп, — спокойно сказала Селин и снова уткнулась в книгу. Но уголок её губ едва заметно дрогнул, и Талир это заметил. За соседними столами снова начинались разговоры. — Смотри, опять вместе сидят, — шепнула одна девушка другой. — Говорят, их специально в пару поставили, потому что оба сильные. Но я думаю, они друг друга прикончат раньше духов. — Нет, — вмешался третий студент, — видел, как он на неё смотрит? Это всё предсказуемо. Риан, сидевший чуть дальше, раздражённо бросил ложку. — Ну да, конечно, — пробормотал он. — Пока кто-то тут только и делает, что травки сортирует… Сосед похлопал его по плечу: — Радуйся. Ты хотя бы живой и без шрамов. Риан фыркнул, но промолчал. После обеда у них была ещё одна пара — снова скучная, снова длинная. На этот раз Селин сидела позади, а Талир — впереди, но это не помешало ему тайком отправить новый журавлик. "Если бы я пригласил тебя на прогулку, ты бы пошла?" Ответ пришёл не сразу. Селин долго смотрела в окно, словно борясь сама с собой. Наконец журавлик вернулся. "Я бы пошла. Но не называй это прогулкой." "А как?" — тут же написал Талир. "Учебная консультация." Талир закрыл глаза и едва сдержал смех. — Ну что там? — прошептал Риан. — Я гений, — ответил Талир, сияя. Вечером, когда занятия закончились, академия ожила по-другому: студенты собирались во дворе, обсуждали планы, играли в магические шахматы. В воздухе витал запах дыма от факелов, и казалось, что стены университета хранят шум сотен голосов. Селин шла к общежитию с книгами в руках, но за спиной услышала шаги. — Эй, — окликнул её знакомый голос. Она обернулась. Талир догонял её, слегка запыхавшись. — Ты ведь не передумала? — спросил он, когда поравнялся. Селин прищурилась: — Я разве говорила, что согласна? — Ты сказала, что пошла бы, — напомнил он. — Это в переводе с твоего языка значит «да». Она покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то мягкое. — Ладно, — тихо сказала Селин. — Завтра вечером. Талир расплылся в такой улыбке, что мимо проходящие студенты удивлённо переглянулись. — Завтра вечером, — повторил он, будто закрепляя клятву. Селин отвернулась и быстро направилась к дверям общежития, но сердце её билось быстрее, чем обычно. Той ночью академия погрузилась в тишину. Но мысли у обоих были слишком громкими, чтобы уснуть сразу. Утро следующего дня началось для Талира непривычно. Он впервые за долгое время встал раньше будильника. Не потому, что спешил на пару — сегодня было другое. Вечером он собирался на свидание. Хотя слово «свидание» Селин отвергала, для него оно звучало именно так. — Чёрт, — пробормотал он, глядя в зеркало. — Я вообще умею вести себя… нормально? Риан, ещё сонный, приподнялся на кровати и, щурясь, посмотрел на друга: — С какой стати ты выглядишь так, будто идёшь на дуэль? — Это и есть дуэль, — серьёзно ответил Талир. — Дуэль с самой Селин Аврея. — О-о, — протянул Риан. — Значит, наконец-то признался, что сохнешь по ней. — Я не сохну, — возмутился Талир. — Я… ну… просто хочу, чтобы она хоть раз улыбнулась по-настоящему. — Ага, — Риан закатил глаза. — Поэтому ты перебрал уже пять рубашек и всё ещё недоволен. Талир нахмурился и снова посмотрел в зеркало. — Скажи честно, эта синяя… слишком яркая? — Брат, ты идёшь в лес, а не на бал, — рассмеялся Риан. — Возьми что-то простое, иначе она подумает, что ты идиот. — Она и так думает, — вздохнул Талир. — Ладно, пусть будет тёмно-зелёная. Селин в это время сидела в своей комнате, окружённая книгами. На столе — разложенные записи, свитки, несколько минералов, которые она использовала для медитаций. Снаружи казалось, что она занята привычным делом, но мысли её постоянно возвращались к вечеру. "Зачем я согласилась?" — думала она, листая страницу, но даже не замечая, что читает одно и то же предложение уже в третий раз. Она знала: Талир был шумным, раздражающим, слишком живым. Но именно это и мешало ей держать привычную холодную дистанцию. С ним нельзя было отгородиться стеной — он её просто ломал, и делал это без злобы. Селин подошла к зеркалу. Взгляд — спокойный, привычно собранный. Но руки вдруг предательски дрогнули. — Глупости, — сказала она себе вслух. — Это просто прогулка. Она достала из шкафа простое платье приглушённого цвета и лёгкий плащ. Не слишком нарядно, но всё же отличалось от её строгой формы. И впервые за долгое время ей захотелось, чтобы кто-то заметил, как она выглядит. Вечером они встретились у ворот академии. Талир пришёл раньше и нервно переступал с ноги на ногу. Но когда увидел Селин, замер. Она выглядела иначе — мягче, чем обычно, и этот лёгкий плащ будто смягчал её строгие черты. — Ты… — он на мгновение потерял дар речи. — Ну… выглядишь отлично. Селин слегка покраснела, но отвела взгляд. — Мы идём или будем стоять, пока стемнеет? — Идём, — улыбнулся Талир и сделал вид, что ничего особенного не сказал. Лес начинался сразу за стенами академии. Деревья тянулись высоко вверх, пропуская сквозь крону мягкий золотой свет заката. Воздух был свежим, пах мхом и землёй. Талир нёс небольшую сумку, в которой скрывался его «великий план». — Ты часто гуляешь в лесу? — спросил он. — Иногда, — ответила Селин. — Здесь спокойнее, чем среди людей. — Я знал, — кивнул Талир. — Ты точно отшельница в душе. — А ты — слишком громкий для любого леса, — заметила она, но голос её звучал мягче, чем обычно. Через некоторое время они вышли на небольшую поляну. Талир разложил покрывало, достал из сумки хлеб, сыр, фрукты и даже бутылку с соком. — Серьёзно? — удивилась Селин. — Ты готовился. — Конечно, — гордо сказал он. — Это мой первый официальный пикник. Она села рядом, и какое-то время они ели молча. Слышно было только щебетание птиц и лёгкий шорох ветра. — Знаешь, — начал Талир, — я думал, ты сбежишь. — Почему? — Ну… потому что я могу быть невыносимым. Селин посмотрела на него и впервые улыбнулась открыто, по-настоящему. — Иногда ты действительно невыносим. Но сегодня… можно потерпеть. Талир рассмеялся и откинулся на спину, глядя в небо. — Самое честное признание, которое я слышал. Разговор постепенно становился глубже. Сначала — о мелочах, потом о книгах, которые любит Селин, о проделках Талира в детстве. А когда солнце скрылось за горизонтом, Селин вдруг тихо сказала: — Я переживаю о следующем испытании. Талир повернулся к ней. — Мы справимся. Ты справишься. — Ты говоришь так легко… Но я боюсь. Боюсь снова потерять. Он медленно протянул руку и коснулся её ладони. — Я обещаю, я рядом. Селин не отдёрнула руку. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. — Ты слишком много обещаешь, — прошептала она. — Зато всегда стараюсь сдержать, — ответил Талир. Они вернулись в академию уже ночью. Селин шла чуть ближе, чем обычно. Для Талира это было больше, чем маленькая победа. После свидания Талир вернулся в общежитие с улыбкой, которая не сходила с лица. Риан, заметив это, только усмехнулся: — Ага, всё ясно без слов. Ты влюблён по уши. Талир отмахнулся, но внутри было тепло. "Она улыбнулась. Настояще, не ради вежливости. Значит, всё не зря." Он уже собирался ложиться, когда экран засветился. Сообщение. От Селин. Селин: Спишь? Талир моргнул, перечитал. Обычно она никогда не писала первой. Талир: Нет. Ты? Селин: Тоже нет. Талир: Тогда у нас уникальный шанс страдать от бессонницы вместе. Прошло пару секунд, и на экране появилась короткая реплика: Селин: …глупый. Талир рассмеялся вслух. Риан буркнул что-то недовольное и укрылся с головой. Талир: Ну, раз уж мы не спим, давай поговорим. Ты всё ещё переживаешь из-за испытания? Селин: Да. Талир: Хочешь, я снова скажу, что мы справимся? Селин: Это не помогает. Талир: Тогда скажу честнее. Мне тоже страшно. Но пока ты рядом — я не сломаюсь. Секундная пауза. И вдруг: Селин: Спасибо. Для неё это было почти признанием. Разговор потёк в другую сторону. Талир: Представь, мы закончили академию. Как ты себя видишь? Селин: В доме в лесу. Просыпаюсь на рассвете. Делаю горячий шоколад. Выхожу босиком на траву. Смотрю, как роса блестит. Талир: Ты серьёзно? На рассвете? Селин: Конечно. А ты? Талир: Я? Сплю. Утро — это зло. Селин: смех Талир уставился на экран, ошарашенный. "Она… написала, что смеётся?" Он почувствовал, как сердце радостно подпрыгнуло. Талир: Ладно, но я приду к тебе после сна. Принесу дрова, что-нибудь вкусное. Селин: Угу. Главное — не опоздай к завтраку. Разговор коснулся книг. Талир: Скажи честно. Сколько у тебя их на самом деле? Селин: Достаточно. Талир: Ты же не могла всё сюда притащить. Селин: Тайная магия уменьшения. Талир: Хитрюга. Вот почему твой стол всегда завален. Пауза. Селин: Ты ещё тут? Ответа долго не было. Она положила телефон, но не смогла уснуть. Минуты тянулись. Что-то не отпускало. И вдруг — лёгкий стук в дверь. Селин вскочил, распахнул её и едва не потеряла дар речи. На пороге стоял Талир. — Ты… — она замерла. — Ты что тут делаешь? Он чуть смутился, но голос был ровным: — Позволишь зайти, пока меня не поймали? Седин отступила, пропуская его. — Конечно. Только я думала, ты из тех, ночью пробирается к девушкам в комнату . — Иногда исключения нужны, — ответил Талир. Она села на кресло, скрестив руки. Взгляд — строгий, но в нём мелькала тень смущения. — Я думал… чтобы ты не переживала, — тихо сказал Талир. — Побыть рядом ночью. Могу спать в кресле. Опыт есть. Селин опустила глаза. Несколько секунд молчала. Потом почти шёпотом: — Можешь… лечь рядом. Талир замер. — Я правильно услышал? Она вспыхнула, отвернулась: — Нет! То есть… На полу. Конечно, на полу. Он подошёл ближе, обнял её за плечи. — Первый вариант мне нравится больше. Селин попыталась возразить, но её дыхание сбилось. Она впервые позволила себе расслабиться рядом с ним. И в ту ночь оба поняли: стена между ними треснула.