Двойные границы 2.0

Селин открыла глаза медленно, будто сквозь вязкий туман. Веки казались свинцовыми, а тело — чужим. Некоторое время она не могла понять, где находится: потолок над ней был белым и гладким, от него тянуло холодком, рядом тихо щёлкали магические лампы. Она пошевелила пальцами — боль не отозвалась. Наоборот, в теле было какое-то странное лёгкое онемение, как будто её обернули мягкой тканью. Селин повернула голову и увидела, что в палате пусто. На соседней кровати лежала только сложенная ткань и пара книг — видимо, кто-то уже выписался. За окном сияло яркое солнце, его лучи ложились на простыни и разрезали тишину тонкими полосками тепла. — Где… я? — хрипло выдохнула она, хотя ответ был очевиден. Медпункт. Опять. Попытка встать оказалась почти провальной: тело не слушалось, ноги дрожали. Селин зажмурилась и опёрлась на край кровати. И именно в этот момент дверь в палату распахнулась. — О! — раздался знакомый голос. — Вот и наша героиня. На пороге стоял Талир. Его волосы были взъерошены, на рубашке — тёмные пятна, явно не от крови, а от того, что он так и не удосужился нормально привести себя в порядок после битвы. В руках у него был бумажный пакет. — И кто в этот раз кого спас? — с лёгкой усмешкой произнёс он, прикрывая за собой дверь. — Ты отключилась сразу после битвы, будто у тебя кнопка «выкл» есть. Селин выдохнула и села ровнее, пытаясь скрыть дрожь в руках. — А ты целый и невредимый, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Наверное, по кампусу опять сплетни ходят. Талир хмыкнул, подошёл ближе и поставил пакет на стол. Из него выглядывал хвостик винограда и несколько ярких яблок. — Пусть говорят, — отмахнулся он. — Ты бы слышала, какие версии они придумывают. По их словам, мы уже минимум три раза умирали и воскресали. Селин отвела взгляд. Её мысли были не здесь, не в палате. Перед глазами снова вспыхивали образы из иллюзий: лица родителей, их крики, пламя, искажённые от боли глаза. И ещё — фигура Талира, которая исчезала, оставляя её одну в тьме. Она сжала простыню, стараясь не показать дрожь. — Селин? — тихо позвал он, заметив, как она замолчала. — Всё нормально, — быстро ответила она, хотя в груди что-то сжалось. Но в этот момент она поймала себя на странном ощущении. Иллюзии… они ведь были всего лишь ловушкой, а она всё равно чувствовала боль как настоящую. Но там же был и свет — голос Талира, его обещание. Это и помогло вырваться. Она подняла взгляд на него. Он стоял совсем рядом, опираясь на край стола, и смотрел на неё чуть внимательнее, чем обычно. — Переживаешь, значит, живая, — мягко сказал он. — Передам мастеру, что с тобой всё хорошо. И, будто нарочно не давая ей возможности ответить, он отступил, поправил пакет с фруктами и направился к двери. — Я ещё загляну, — бросил через плечо и вышел. Селин осталась одна. Она опустилась обратно на подушки и прижала ладонь к груди. Её сердце билось слишком быстро. Почему же каждый раз он оказывается рядом именно тогда, когда я больше всего боюсь? Сутки прошли в странном забытьи. Целители проверяли её каждые несколько часов, ругались, что она не ест, и заставляли выпивать отвары, пахнущие горечью. Талир больше не приходил — возможно, так было даже лучше. Селин боялась, что случайно выдаст свои мысли, если он снова появится. И вот утром следующего дня её выписали. — Всё, Аврея, — сухо сказала целительница, передавая ей бумаги. — Организм восстановился. Отдохни сегодня, но с завтрашнего дня — занятия по расписанию. Селин кивнула и, собрав свои немногочисленные вещи, направилась к выходу. Коридоры университета встретили её привычным шумом. Студенты спешили на пары, кто-то громко смеялся, кто-то листал конспекты на ходу. Но стоило ей показаться из дверей медпункта, как на неё сразу обернулись несколько голов. Шёпот прошёл волной. — Смотри, это она… — Опять выжила. — Говорят, в лесу было настоящее проклятие. — А рядом был Талир. Конечно, выжила… Селин шла прямо, не ускоряя шаг. Она привыкла к этим взглядам, но в груди всё равно неприятно тянуло. Ей хотелось лишь одного — добраться до своей комнаты, закрыть дверь и остаться в тишине. И всё же, поймав несколько особенно настойчивых взглядов, она не выдержала и слегка ускорила шаг. В своей комнате она наконец позволила себе опуститься на кровать и закрыть глаза. Вздох вырвался сам собой. Всё закончилось. До следующего выхода за дверь. Но мысли о Талире не отпускали. Его слова в палате, его взгляд — слишком внимательный, слишком… живой. Она вспомнила, как он подхватывал её, когда силы покидали её тело. Вспомнила его руки, крепкие, но осторожные. И впервые за долгое время позволила себе подумать: может быть, не так уж страшно — не быть одной.

***

Селин шагала по коридору кампуса, держа в руках тетрадь и магический перо. Её тело всё ещё казалось немного ослабленным после испытаний в священном лесу, но душа уже требовала обычной рутины: пары, лекции, конспекты. Вот всё возвращается на свои места. Жизнь продолжается. И студенческая жизнь тоже. Только взгляды — те самые, что прожигали её спину на каждом шагу, — никуда не делись. Кто-то с интересом шептался, кто-то смотрел с завистью, а кто-то и вовсе — с откровенной неприязнью. Но Селин старалась не обращать внимания. Главное, что она снова здесь, и снова может быть частью нормального учебного ритма. В аудитории астрономии воздух был напряжённым, почти электрическим. Полукругом стояли столы, над которыми висели светящиеся сферы — модели звёздных систем. Они тихо вращались, отбрасывая мягкие отблески на лица студентов. Селин села ближе к окну. Талир оказался рядом — видимо, специально. Но стоило преподавателю начать лекцию о созвездиях южных земель, как внимание студентов было направлено не к потолку, где плавали иллюзорные звёзды, а на Селин. Шёпот пробегал по рядам: — Вот она, снова пришла… — Слышал, она чуть не погибла. — Да ладно, рядом же был Талир. Он бы не дал. Она делала вид, что пишет конспект, но рука предательски дрожала. После звонка, когда все уже собирались выходить, один из учеников — высокий светловолосый парень с ухмылкой на лице — бросил ей вслед: — Да с Авреей любой бы поработал в паре… и не только над заданием. Смех прошёлся по ряду, и Селин застыла, почувствовав, как краска залила её лицо. Талир резко обернулся. Его глаза вспыхнули. Он уже шагнул к тому парню, но Селин перехватила его за руку. — Не трогай его, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Забей. Мне на это всё равно. — А мне нет, — прошептал он, глядя прямо в глаза обидчику. — Никто не смеет так о тебе говорить. Селин чуть сильнее сжала его руку. — Талир… прошу. Не надо. Талир стиснул зубы, но послушался. Казалось бы, на этом должно было всё закончиться. Но нет. В коридоре разговоры стали громче. — Слышал, Аврею в лесу вытаскивали чуть ли не за волосы? — Ага, и Талир теперь за ней бегает, будто хвост. — Неудивительно, с такой-то внешностью. В столовой было не лучше: стоило Селин войти, как несколько девушек за соседним столиком зашептались и посмотрели на неё с плохо скрываемой усмешкой. Талир сжал кулаки, но сдержался. Его друг Риан, заметив это, наклонился к нему: — Тебе нормально, что о ней так говорят? — Нет, — коротко ответил Талир. Его голос был твёрдым, но внутри всё клокотало. — Прибить каждого хочется. Но Селин не хочет больших проблем. Если я за неё заступлюсь, шум будет ещё больше. — Но сплетни ведь только хуже и хуже, — нахмурился Риан. — Знаю, — тихо ответил Талир, глядя в сторону, где сидела Селин. Прозвенел звонок. — Ладно, нам надо идти на физру, — сказал Риан. — Там сегодня поединки. Талир усмехнулся. — Замечательно. Зал для боевой подготовки был широким, с полированным деревянным полом и защитными рунами по углам. Преподаватель — высокий мужчина с шрамом через всё лицо — вывел студентов в круг. — Сегодня отрабатываем не только технику, но и выдержку, — сказал он. — Поединки в парах. Шум поднялся сразу: кто-то радовался, кто-то жаловался. Талир пытался не обращать внимания на разговоры, но слова всё равно долетали. Те же самые ухмылки, те же намёки на Селин. И когда преподаватель на минуту вышел — проверить магическую защиту у соседней группы, — всё взорвалось. Талир направился к тому самому парню, что позволил себе лишнее на астрономии. — Слушай, хватит выделываться, — голос Талира был низким, угрожающим. Он наклонился ближе. — У тебя всегда одно и то же: сплетничать, чтобы показаться крутым. Парень усмехнулся. — А ты, Талир, просто не терпишь, когда кто-то круче тебя. Слова становились всё резче, атмосфера накалялась. — Тебе бы нормы приличия изучать, — усмехнулся Талир. — А тебе — перестать быть высокомерным умником! — резко бросил парень. Талир сделал шаг вперёд и постучал пальцем ему в грудь. — Ты думаешь, ты самый умный, да? Парень не отступил. Он схватил Талира за толстовку. — Попробуй, если не боишься! Следующая секунда — и всё вышло из-под контроля. Талир схватил его за воротник, тот толкнул в ответ. Шум драки разнёсся по залу. — Ты пожалеешь, что это началось! — выкрикнул Талир, приподнимаясь с пола после толчка. Он схватил противника за кофту и прижал к стене. Кулаки летали с обеих сторон, удары были тяжёлыми, никто не уступал. Студенты вокруг отступили, образовав круг. Кто-то кричал: — Давай, Талир! — Врежь ему! И вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял преподаватель. Высокий, строгий, с холодным взглядом, от которого студенты обычно замолкали в одно мгновение. — Что здесь происходит?! — его голос прорезал зал, как раскат грома. Талир и парень резко разошлись. Оба тяжело дышали, волосы растрёпаны, одежда в беспорядке. Учитель подошёл ближе, осмотрел зал и беспорядок. — Кто мне объяснит, почему вместо учебы у нас тут боксёрский ринг? — Он первый начал! — одновременно выкрикнули Талир и его противник, указывая друг на друга. Учитель молча поднял руку. Тишина воцарилась мгновенно. — Так. Оба — после уроков ко мне. Уборка кабинета и сочинение на тему: «Почему нужно уважать друг друга». И чтобы я больше не слышал ни о каких выходках. Иначе лишитесь стипендии оба. На три месяца. Понятно? Талир и его противник угрюмо кивнули. Когда учитель отвернулся, парень, вытирая кровь с губы, бросил сквозь зубы: — В следующий раз тебе не повезёт. Талир тихо ответил: — Это мы ещё посмотрим. Физкультура закончилась, но напряжение осталось. Селин, стоявшая в стороне всё это время, смотрела на Талира с тревогой. Она видела, как его трясёт от злости. Она подошла к нему позже, когда зал почти опустел. — Зачем ты это сделал? — спросила она тихо. — Потому что не могу слушать, как они говорят о тебе, — ответил он. — Я не позволю им. Селин вздохнула и покачала головой. — Я сильнее, чем ты думаешь. Мне не нужна защита от каждого слова. — Но мне нужна, — жёстко сказал Талир. — Я не собираюсь стоять в стороне. И она поняла: этот спор между ними ещё далеко не закончен.