Двойные границы 2.0

Зал для физической подготовки гудел от голосов студентов. Деревянный пол под ногами скрипел, запах пота и пыли от тренировочных манекенов смешивался с энергией магии, витавшей в воздухе. Талир стоял чуть в стороне, будто прислушивался к чему-то внутреннему. Его руки сжимались в кулаки всякий раз, когда он слышал новые насмешки. Голоса резали слух. — Селин держится только потому, что он рядом… — Да, да. Без него бы давно сдалась. — Интересно, что он с ней делает, когда учителя не видят? Смех. Глухой, мерзкий. Талир вдохнул. Сдержись. Она просила. Сдержись. Но когда один голос громко выделился среди остальных: — Да с Авреей любой бы… Он сорвался. — Слушай, хватит выделываться, — его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Талир шагнул ближе к светловолосому парню, уставившись ему прямо в глаза. Тот лениво усмехнулся. — А что, задело? Или боишься, что слухи — правда? Талир резко ткнул пальцем ему в грудь. — Ты не имеешь права говорить о ней так. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? — ухмылка стала шире. — Талир, герой-любовник? Спаситель? Эти слова ударили сильнее кулака. Гул в ушах, дрожь по спине. Талир схватил его за воротник и рывком прижал к стене. — Повтори, если не боишься. Парень не струсил. Схватил Талира за толстовку и толкнул его назад. Доски пола заскрипели. — Попробуй, если хватит смелости! И всё сорвалось. Кулак Талира полетел первым. Он ударил прямо в скулу. Парень качнулся, но ответил — кулак врезался в живот Талира. Воздух вышел из лёгких со свистом, но он удержался на ногах. Шум поднялся моментально. Студенты начали подбадривать, кто-то вскрикнул: — Давай, бей! — Врежь ему! Толпа образовала кольцо. Парень снова пошёл в атаку. Его удары были сырые, но сильные. Талир отступал шаг за шагом, пока не почувствовал стену за спиной. Левый крюк едва не задел висок, но он наклонился и ответил серией быстрых ударов в корпус. Парень зашипел от боли, согнулся, но резко ударил головой вперёд. Лоб врезался в подбородок Талира. Искры в глазах, вкус крови во рту. Толпа взревела. Он смеётся надо мной. Они все смеются. Они думают, что могут унизить её, унизить меня… Каждый удар теперь был не просто дракой — это был крик ярости, накопленной неделями. Все сплетни, все взгляды, все намёки — теперь выходили наружу. Талир толкнул его в центр зала. Парень пошёл на него с кулаками, но Талир успел перехватить руку и ударить коленом в бок. Тот застонал, но сразу же схватил Талира за горло и повалил на пол. Они катались по доскам, каждый пытался прижать другого. — Сдохнешь, умник! — прорычал парень, замахнувшись. Но Талир в последний момент ударил его локтем в челюсть. Парень пошатнулся. Талир поднялся, задыхаясь. Его лицо горело, губа распухла, но он чувствовал только кипящую внутри злость. Он уже приготовился нанести решающий удар, когда дверь распахнулась. Гул стих. На пороге стоял учитель. Его высокий силуэт с суровым взглядом мгновенно обрушил на зал тишину. — Что здесь происходит?! — голос его был как удар грома. Талир замер. Парень тоже. Они оба тяжело дышали, в глазах пылал огонь. — Он первый начал! — выкрикнули они одновременно, указывая друг на друга. Учитель шагнул вперёд, взглядом окидывая зал. На лицах студентов читался страх. — Так. Хватит цирка, — его голос был холодным. — После уроков — оба ко мне. Уборка кабинета. Плюс сочинение на тему «Почему нужно уважать друг друга». Он сделал паузу, давая словам осесть. — И ещё. Ещё раз увижу подобное — прощайтесь со стипендией на три месяца. Талир сжал кулаки, но кивнул. Парень тоже. Когда учитель отвернулся, тот, вытирая кровь с губы, прошипел: — В следующий раз тебе не повезёт. Талир тихо, почти шёпотом ответил: — Это мы ещё посмотрим. Толпа начала расходиться. Но напряжение не ушло. Взгляды, перешёптывания, всё это никуда не исчезло. Селин всё это время стояла в стороне. Она смотрела на него с тревогой, в её глазах отражалось что-то большее, чем просто переживание за драку. Когда зал опустел, она подошла ближе. — Зачем ты это сделал? — её голос был тихим, почти упрёком. — Потому что я не могу слышать, как они о тебе говорят, — ответил он, всё ещё тяжело дыша. — Я не позволю им. Селин вздохнула, качнула головой. — Талир… Я же говорила что сильнее, чем ты думаешь. Мне не нужна защита от каждого слова. — Я тоже говорил, что это нужно мне, — твёрдо сказал он. — Я не собираюсь стоять в стороне. В кабинете повисла вязкая, почти удушливая тишина. Звон последнего колокола уже давно смолк, коридоры опустели, и лишь редкие шаги дежурных магов отдавались эхом в дальних переходах академии. Но в этой комнате, где ещё недавно кипели страсти, царила другая атмосфера — гнетущая, давящая, словно стены сами осуждали тех, кто оказался здесь после уроков. Талир стоял у разбросанных парт, сжимая челюсть так сильно, что казалось, зубы могут треснуть. В руках у него была стопка учебников, которую он собирал с пола, а рядом — Арден, тот самый наглый парень, с которым драка чуть не дошла до настоящей магической дуэли. Тот молча подметал пол, иногда с раздражением стукая щёткой по доскам так, будто хотел выместить злость на беззащитном инвентаре. — Ненавижу это, — пробормотал Талир, не поднимая взгляда. Арден резко вскинул голову, его глаза сверкнули. — Думаешь, я в восторге? — он бросил щётку, та с грохотом упала на пол. — Если бы не ты, я бы сейчас спокойно сидел в столовой. — Если бы не твой язык, — отрезал Талир, поднимая взгляд, — я бы и пальцем тебя не тронул. На мгновение их взгляды встретились, и в воздухе снова вспыхнуло то же напряжение, что и на уроке. Обоих распирало желание продолжить драку, но рядом сидел учитель — мастер Вальдор, высокий мужчина с холодным взглядом и седыми висками. Он не сводил с них глаз, будто ястреб, следящий за двумя дерзкими воробьями. — Хватит, — его голос был низким и властным. — Если я ещё раз услышу, что вы спорите, наказание удвоится. Арден зло зашипел и снова схватил щётку, а Талир молча вернулся к учебникам. Когда пол был подметён, а книги собраны в аккуратные стопки, мастер Вальдор поднялся со стула и прошёлся по кабинету. Его шаги отдавались гулко, словно удары молота по камню. — Вы оба, — начал он, обводя их тяжёлым взглядом, — ещё даже не понимаете, насколько глупо то, что сделали. Талир скрестил руки на груди. — Он оскорблял Селин, — буркнул он. — А ты решил, что лучший способ защитить девушку — устроить драку посреди урока? — Вальдор резко повернулся к нему. — Неужели ты настолько ограничен, Талир? Парень хотел возразить, но слова застряли в горле. — А ты, Арден, — продолжил мастер, обращаясь к другому, — вместо того чтобы учиться, тратишь силы на дешёвые подколы. Сколько раз тебе говорили: сплетни — оружие трусов. Но ты, похоже, гордишься своей слабостью. Арден побледнел, но не ответил. — Поэтому, — подвёл итог Вальдор, — оба будете писать сочинение. Тема: «Почему нужно уважать друг друга». Пять страниц. И, поверьте, я проверю каждую букву. Он сел обратно, достал книгу и открыл её, словно тем самым показал: разговор окончен. Талир сел за парту, сжав перо в руке. Чернила блестели в свете факела, но мысли в голове были спутанными. «Уважение…» — горько усмехнулся он. «Как я могу уважать того, кто открывает рот, чтобы оскорбить её?» В груди снова вспыхнула злость. Он видел перед глазами Селин — её спокойное лицо, холодную улыбку, когда она старается делать вид, что ей всё равно. Но Талир знал: ей не всё равно. И от этого внутри клокотало так, что хотелось снова встать и врезать Ардену, чтобы тот больше никогда не смел произносить её имя в таком тоне. Арден же сидел рядом, хмурясь над листком. Его почерк был неровным, буквы плясали. В какой-то момент он не выдержал и бросил взгляд на Талира. — Думаешь, ты рыцарь в сияющих доспехах? — прошипел он. — Селин сама может за себя постоять. Она не просила твоей защиты. Талир резко вскинул голову, в его глазах мелькнула угроза. — Ещё слово о ней — и… — И что? — ухмыльнулся Арден. — Опять бросишься в драку? Думаешь, она будет тобой гордиться? — Тихо! — грозно рявкнул Вальдор, ударив ладонью по столу. Оба замолчали. Но внутри у Талира всё кипело. К десяти вечера их наконец отпустили. В животе предательски урчало — ужин уже давно закончился. Арден молча ушёл, даже не посмотрев на Талира. Тот же еле держался на ногах от усталости, но внутри ещё горела злость, перемешанная с горечью. В комнате было пусто и холодно. Он бросил сумку в угол и упал на кровать. На секунду показалось, что сон накроет его сразу, но экран телефона загорелся. Сообщение. От Селин. «С тобой всё хорошо? Ты пропустил ужин.» Талир усмехнулся. Даже после всего она думает не о себе, а о нём. Пальцы быстро забили ответ: «Я только пришёл с наказания.» Ответ не пришёл сразу. Минуты тянулись, но он видел: «печатает…». Наконец: «Сможешь прийти ко мне? Я взяла тебе еды. Думаю, ты проголодался.» Талир замер. Сердце сбилось с ритма. Несколько секунд он колебался, но написал: «Хорошо. Только приму душ, пока не наступил комендантский час.» Через полчаса он стоял у её двери, с мокрыми волосами, пахнущий свежим гелем для душа. Дверь открылась почти сразу. На пороге — Селин. Её глаза скользнули по нему, и она вдруг замерла, будто не ожидала увидеть его таким. Щёки тронула лёгкая краска. — Пустишь? Или передумала? — с лёгкой усмешкой спросил Талир. Селин быстро заморгала, покраснела сильнее и открыла дверь шире. — Прости, что тебя наказали, — тихо сказала она. — Ты не виновата. Это я начал драку. — Но из-за меня… значит, я тоже причастна. Талир наклонил голову, его голос стал мягче: — Я не могу просто стоять в стороне, когда о тебе говорят такое. Селин вздохнула, но в её глазах мелькнула тёплая искра. — Спасибо. — Не заморачивайся, — отмахнулся Талир. — А теперь… мне кажется, ты обещала ужин, а не разговоры. Селин замешкалась, потом вдруг всплеснула руками. — Точно! Я забыла. Она достала из сумки еду, уменьшенную магией, и на глазах Талира вернула её в нормальный размер. С лёгким движением руки еда снова стала горячей, чай задымился в чашках. — Пришлось уменьшить, чтобы пронести в комнату. Но не переживай, вкус всё тот же. — Знаешь, — усмехнулся Талир, садясь, — с такими способностями в кулинарии тебе не магия нужна, а свой ресторан. Селин смутилась. — Ешь, пока не остыло. Талир взял еду и впервые за день почувствовал себя по-настоящему спокойно. Селин наблюдала за ним, сжимая руки. — Слушай… может, это не моё дело, но ты какой-то странный. Тише обычного. И вспыльчивее. Это из-за последнего испытания? Талир замер. — Какие последствия? — резко спросил он. — Ты изменился, — мягко, но настойчиво сказала она. В комнате повисла тишина. Талир отложил ложку, встал и подошёл ближе. Его глаза встретились с её, тёмные и упрямые против её ярких, искренних. — Ладно, скажу прямо, — наконец выдохнул он. — Ты меня бесишь. Ты самоуверенная, высокомерная… и при этом слишком хороша, чтобы с тобой не связываться. Селин нахмурилась. — «Слишком хорошая»? Это ещё что значит? Талир вдруг улыбнулся, чуть грустно. — Это значит, что ты не оставляешь никого равнодушным. Даже я, как ни старался, не смог. Селин растерялась. — То есть… ты не равнодушен ко мне? — Думаешь, почему я всё время спорю с тобой? Это не потому, что ты мне не нравишься. Наоборот. Селин отодвинулась, опершись на стол. — Ты серьёзно? — Да. — Его голос стал тише. — Как только ты рядом, я чувствую, что должен что-то сказать. И… как бы глупо это ни звучало, мне нравится видеть твой ответ. Селин вдруг улыбнулась. Настоящей, лёгкой улыбкой. — Ну знаешь, ты тоже меня бесишь. Слишком упрямый. Слишком гордый. Но… именно это и зацепило. Они оба рассмеялись. Но напряжение не исчезло. Селин сделала шаг к нему. Он ответил. Их глаза метались — взгляд, губы, снова взгляд. Время будто замерло. В комнате было тихо, только тиканье часов на стене напоминало, что время не остановилось. Но для них оно действительно словно замерло. Талир стоял так близко, что Селин могла различить капельки воды, ещё не высохшие на его висках после душа. Её пальцы дрожали, сердце билось в груди так, будто пыталось вырваться наружу. — Ты слишком близко, — прошептала она, сама не заметив, как голос предательски дрогнул. — А тебе мешает? — тихо ответил Талир, наклоняясь чуть ближе. Селин сделала глубокий вдох. Её взгляд метался между его глазами и губами, и в этот миг она поняла: если он приблизится ещё на сантиметр, она уже не сможет отступить. — Я… — слова застряли в горле. Талир протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Лёд и огонь смешались в этом прикосновении — её кожу обжигала каждая секунда. — Ты меня правда бесишь, Селин, — прошептал он. — Но если бы ты исчезла из моей жизни… я не знаю, что бы я сделал. Она не выдержала и закрыла глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в его голосе. Его ладонь на её лице была крепкой и тёплой, и именно это ощущение заставило её сердце дрожать сильнее любого заклинания. Их дыхание смешалось. Талир наклонился ещё ближе, и Селин почувствовала, как его губы едва коснулись её виска. В этот миг весь мир исчез — не было академии, не было наказаний, не было чужих сплетен. Были только они. Казалось все замерло. «Оставайся со мной,»- попросила Селин и поцеловала Талира. Ты мой. Ты всегда будешь моим. Я позабочусь о тебе. Защищу тебя. Селин сдалась ему на милость. Рту, который захватил ее, языку, что пронесся, лаская. Селин растворилась в его руках, что гладили ее кожу, и чувствовала его тело, прижимающиеся к ней, твердое и полное желания. Они целовались до тех пор, пока не пришлось глотнуть воздух, цепляясь за Талира, когда он принялся мягко покусывать шею Селин. Запоминая ее. Беря и одновременно давая ей все. Расстегивая пуговицы наверху рубашки Селин, - «Я собираюсь обласкать ртом каждый дюйм твоего тела.» «Да...» Талир стянул с нее рубашку, когда он снял с нее одежду, и они снова слились воедино. Страстно. Руки Талира погладили плечи Селин, бока до талии, а затем он мягко развернул ноги Селин. Прижал спиной к теплой коже своей груди. Его рот коснулся шеи Селин, между лопаток, и по ее коже заплясала горячая дрожь. Боже мой... Она ахнула, выгнувшись назад, когда Талир усеял ее спину поцелуями. Его руки обхватили грудь Селин, сжимали и дразнили соски, пока он целовал ее в спину. Селин потянулась назад, чтобы погладить член, натягивающий его джинсы, но любимый упал на колени и проложил дорожку из поцелуев вдоль ее позвоночника. Затем повернул Селин лицом к себе, поглаживая края ее трусиков, а сам смотрел на нее голодным, благоговейным взглядом. Талир поцеловал ее живот, прямо над трусиками, и она вскрикнула, когда Талир коснулся языком трусиков и принялся сосать. Поддразнивать. Боже… «Всю тебя, - зарычал Талир, стянул трусики Селин и отбросил их в сторону. - «Каждый дюйм...» Селин ахнула, когда Талир накрыл ее своим ртом, его язык работал до тех пор, пока у Селин не закружилась голова и ее ноги не ослабли. У Селин перехватило дыхание. - «Я не могу..» Не отстраняясь, Талир схватил Селин и опустил на стол. Раздвинул ее бедра, и Селин громче закричала от сильных толчков его языка и сводящих с ума жестких прикосновений его короткой бороды к самой чувствительной плоти Селин. Бессмысленные слова и бессмысленные звуки вырывались из груди Селин, пока Талир вел все выше и выше. Напрягшись всем телом, Селин выгнулась назад. Руки сжимали стол, а Талир ласкал ее, облизывал и покусывал, пока она не кончила. Волна за волной, которую Селин чувствовала повсюду. Она рухнул на стол. Волна за волной проносились сквозь нее, накрывая тело оргазмом. Конечности Селин дрожали от последних спазмов. «Боже, Талир,» ахнула Селин. - «Что ты со мной делаешь?» Селин хотела подтянуть его к себе, но Талир медленно, не торопясь, водил языком по коже Селин и покусывал нежное местечко под пупком. Его рот путешествовал по всему телу. Теперь Талир нависал над ней, его джинсы натирали наготу Селин, грубо и жестко. Первый оргазм еще пульсировал у нее между ног. Селин выгнула бедра еще больше, извиваясь, когда он взял один сосок в рот. «Пожалуйста.» - руки Селин царапали его лопатки.- «О боже...» Талир переключился на другой сосок, прикусил его, а затем высосал боль. Поднялся выше, до шеи Селин, подбородка и, наконец, рта. «Талир» - он поцеловал ее глубоко и медленно. Его руки ласкали волосы Селин. Она оттолкнула его от себя, чтобы забраться на него сверху. Селин нежно поцеловал Талира. Она спустился вниз по его телу, целуя теплую кожу, а затем снова поднялась и взял его маленький сосок в зубы и потянула. Талир издал глубокий стон, и его рука сжал волосы Селин. Она тоже его запоминила. Вкус кожи, каждый звук, каждое движение тела Талира под ней воспринимала и сохраняла. То, как Талир смотрел на нее, его голос, когда он произносил ее имя, эмоции в его словах, когда он говорил, что любит Селин. Талир снял с себя одежду и снова посадил Селин на парту. Талир начал двигаться, и Селин двигался вместе с ним, их глаза встретились, их поцелуи замедлились. Руки Талира не покидали лица Селин, предплечья были опущены, темные глаза смотрели на нее. Селин вцепилась в него, когда волна оргазма снова обрушилась на нее. Талир вздрогнул в руках и излился в Селин, делая ее ощущения острее. Ни один из них не хотел отпускать другого.