Через лёд

Утреннее пробуждение отдавало стойким привкусом сюрреалистического сна. Безымянный палец неприятно тянуло вниз и Эва приоткрыла глаза, фокусируя взгляд на источнике проблем. Ограненный кусок углерода нагло ловил лучи солнца, отправляя слепящие блики на зеркало шкафа-купе. Вчерашнее сумасшествие на многотысячной арене — чистейшая правда. Бадави реально рухнул на колено перед объективами телекамер. Рядом глухо застонала стокилограммовая катастрофа. Одеяло безнадежно валялось на полу, Сет уткнулся лицом в матрас, раскинув мощные руки. — Подъем, Ромео, — скомандовала брюнетка, чувствительно пнув жениха пяткой под ребра. — Подаренный булыжник перевешивает руку, рискую заработать сколиоз. Спортсмен с трудом разлепил один глаз, взлохмаченные медные пряди торчали во все стороны птичьим гнездом. — Признавайся, заноза, — прохрипел капитан сборной. — Вчерашний спектакль приснился? Трансляцию успели прервать до позорного падения на лед? — Миллионы фанатов заценили потную физиономию крупным планом. Рейтинги канала взлетели до небес, жди огромный штраф от руководства за выброшенную клюшку. Хоккеист лениво перевернулся на спину и на лице медленно, но верно расцветала широченная, абсолютно шальная улыбка победителя. — Зато окольцевал самую упрямую девчонку универа. Выкуси, Дастин. Теперь никуда не сбежишь. — Смелое заявление от парня, не отличающего пионы от гвоздик. Посмотрим на выдержку великого защитника во время выбора оттенка салфеток для банкета. Улыбка слегка потускнела, во взгляде промелькнула тень паники. — Чушь. Давай спихнем организацию на Ливия? Закажем гору пиццы, арендуем любимый спортбар, включим нормальную музыку... — Пеллийский заработает нервный срыв через секунду! Пицца? Спортбар? — Эва больно дернула наглеца за непослушную рыжую прядь. — Жди дегустацию пятиярусных тортов, долгую примерку костюмов и кровавые скандалы из-за рассадки троюродных тетушек! Бадави картинно схватился за сердце, изображая предсмертную агонию. Вышло катастрофически неубедительно — счастливая ухмылка портила весь драматизм. Спортсмен перехватил миниатюрную ладонь, оставляя обжигающий поцелуй прямо над сверкающим камнем. Внезапная трель мобильника разрушила ленивую идиллию, на экране высветилось имя тренера. Хоккеист недовольно скривился, принимая вызов. — Да, коуч. Живой. В ЗАГС пока не сбежали. Понял. Скоро приеду. Разбор финального матча — святое дело. Бросив гаджет на тумбочку, парень сполз с кровати, быстро натянул джинсы, мимоходом чмокнув недовольную фигуристку в макушку. — Погнал получать нагоняй за сорванный шлем. Начинай планировать грядущий апокалипсис, пупсик. Вслед удаляющейся широкой спине метко полетела перьевая подушка. Глобальная подготовка обещала стать испытанием похлеще олимпийского сезона. Смартфон вибрировал без остановки, угрожая прожечь дыру в дубовой столешнице. Прямой эфир финала сотворил чудо: родственники, годами хранившие гордое молчание, внезапно вспомнили о существовании племянницы. Тетка из Чикаго рыдала в трубку пять минут, причитая о «рыжем счастье» и «Божьем промысле». — Да, тетя Мэй. Да, на колено. Нет, коньки не затупил, — Эва устало прикрыла глаза, зажимая гаджет между плечом и ухом. Параллельно экран пестрил новыми сообщениями; Бадави, пребывая на базе, явно развлекался. «Слышь, невеста, Ливий предлагает заказать стриптизершу в костюме арбитра. Говорит, традиция. Одобряем?» «Дастин, тренер спрашивает, родишь ли ты нам пятерку защитников к следующему сезону. Ответил, постараюсь за лето. Жди дома». — Придурок, — невольно улыбнулась фигуристка, отшвырнув телефон на диван. После обеда идиллия закончилась. Кабинет миссис Харрис, лучшего организатора торжеств на восточном побережье, напоминал операционную: белоснежная кожа кресел, хрусталь и запах запредельно дорогой жизни. Сама хозяйка офиса, дама со взглядом опытного снайпера, разложила перед будущими супругами каталоги толщиной с юридический справочник. Сет развалился напротив, закинув ногу на ногу. Хоккеист выглядел так, будто его притащили на допрос в полицию. — Посмотрите на эти образцы, — миссис Харрис извлекла лоскут ткани. — Цвет «утренний туман над Темзой». Идеально подойдет для скатертей. — Это серый, — отрезал Бадави, скептически разглядывая тряпку. — Мои старые тренировочные носки имеют такой же оттенок, давайте лучше ярко-оранжевый. Под цвет моей шевелюры. Будет стильно. Эва почувствовала, как правый глаз начинает нервно дергаться. — Сет, заткнись, — процедила брюнетка, награждая жениха взглядом, способным превратить лед в пар. — Оранжевых скатертей на моей свадьбе не будет. Только через твой труп. — Зато гости не заблудятся, — хмыкнул рыжий, игнорируя нарастающую угрозу. — Слушайте, Харрис, зачем эти сложности? Берем пиво, нанимаем диджея, заказываем фургон с тако. Народ оценит. Миссис Харрис замерла, приподняв идеально выщипанную бровь. Организатор явно не привыкла к подобному варварству в стенах своего святилища. — Мистер Бадави, мы обсуждаем свадьбу уровня «Премиум», а не вечеринку в студенческом общежитии, — ледяным тоном осадила женщина. — Бадави, — Эва наклонилась к самому уху. Голос звучал пугающе спокойно. — Еще одно слово про тако или оранжевый цвет, и ближайший месяц проведешь в обнимку с клюшкой в гостиной, на коврике. Ночью ко мне даже не приближайся. Понял? Сет мгновенно сдулся, ухмылка застыла, сменяясь выражением крайней озабоченности; угроза лишиться доступа к телу возлюбленной подействовала эффективнее, чем штрафы лиги. — Понял, — насупился защитник, старательно изучая мыски своих ботинок. — «Туман над Темзой» — прекрасный выбор, просто потрясающий. Берите два. — Вот и славно, — Дастин победно выпрямилась, возвращаясь к каталогу. — Продолжайте, миссис Харрис. Что там насчет флористики?

***

Массивные двери салона гостеприимно распахнулись, впуская внутрь странную парочку. Маленькая фигуристка уверенно вышагивала впереди, а следом тащилась рыжая двухметровая каланча. Бадави плевать хотел на дурацкие суеверия насчет платья; оставлять Эву одну в окружении хищных консультанток казалось идеей провальной — обдерут до нитки, заставив купить фату длиной с хоккейную площадку. — Добро пожаловать, — пропела женщина в строгом костюме, моментально оценив габариты спутника. — Желаете чего-нибудь освежающего? — Наливайте самое дорогое, — хоккеист вольготно расположился в крошечном бархатном кресле, выглядя в нем совершенно неуместно. — Нам предстоит долгий заплыв в море тюля. Золотистые пузырьки в тонком хрустале немного примирили капитана с реальностью. Сет отсалютовал бокалом скрывшейся за ширмой невесте. — Слышь, Дастин! — басисто крикнул защитник, игнорируя испуганные взгляды персонала. — Сервис — огонь. Предлагаю играть свадьбу ежегодно. Отличный повод легально напиваться с утра пораньше. Тяжелая бархатная портьера на секунду отодвинулась и в лицо Сета прилетел увесистый кожаный кроссовок. — Заткнись, Бадави! Пей молча! — раздалось из глубины примерочной. Спортсмен ловко поймал обувь, довольно оскалившись. Клоунада продолжалась ровно до момента появления первого варианта. Ширма разъехалась в стороны, Эва вышла на невысокий подиум, окруженный зеркалами. Атласное полотно облегало тело, повторяя каждый изгиб тренированной фигуры, тонкая ткань струилась вниз, собираясь у ног тяжелыми складками. Полное отсутствие рюшей, страз или дурацких бантов — чистая, холодная эстетика. Шутки застряли в горле, бокал опасно наклонился, рискуя залить светлый ворс ковра. Хоккеист медленно поставил шампанское на столик, забыв закрыть рот. Внутри что-то с силой сжалось, мешая сделать полноценный вдох. Перед глазами стояла не просто язвительная девчонка с катка, а невероятная, ослепительная женщина. Его женщина. Навсегда. — Ну? — Эва неловко поправила вырез, избегая смотреть в зеркало. — Слишком просто? Выгляжу белой вороной? — Выглядишь... — Бадави осекся, прочищая горло. Внезапно охрип. — Черт, Дастин. Кажется, я готов снова упасть на колено. Прямо здесь. Второе платье оказалось еще опаснее: прозрачные вставки, открытая спина, сложная вышивка, напоминающая узоры инея на стекле. Фигуристка крутанулась вокруг оси; огромные зеркала множили изображение, создавая иллюзию целой армии прекрасных видений. Сет поднялся, подходя ближе, громадная тень накрыла хрупкую фигуру. Ладони, привыкшие к тяжелой клюшке и грубым дракам, почти невесомо коснулись обнаженных плеч. — Эва, — выдохнул рыжий в макушку невесты. — Плевать на банкет. И на гостей. Давай сбежим прямо сейчас, в этом платье. — И куда пойдем в таком виде? — брюнетка наконец подняла взгляд, встречаясь с темными, полными обожания глазами. — В загс, в аэропорт, в ад. Мне без разницы, — Бадави прижал девушку к себе, чувствуя бешеное сердцебиение под слоями ткани. — Одно условие: на церемонии буду стоять в шлеме, иначе все увидят, как сопливый капитан сборной пустил слезу от счастья. Дастин тихо рассмеялась, уткнувшись лбом в широкую грудь. Мир за пределами салона перестал существовать, остался только этот момент, запах шампанского и осознание — выбор сделан окончательно и бесповоротно. Атмосфера в спортбаре «Красный борт» напоминала зону боевых действий; хоккейная братия гуляла с размахом, угрожающим целостности несущих конструкций здания. Ливий, взобравшись на барную стойку, громогласно доказывал преимущество атакующих защитников, активно жестикулируя пивной кружкой. Пена летела во все стороны, орошая восторженных слушателей. Капитан сборной сидел в самом темном углу, нагло игнорируя попытки сокомандников вовлечь лидера в безумие. Перед рыжим стоял нетронутый стакан с ледяной минералкой, Сет скучающе рассматривал пузырьки газа, поднимающиеся со дна. В голове крутилась только одна мысль: зачем он вообще согласился на этот цирк? Экран смартфона вспыхнул. «Сет, спасай. Тут обсуждают пользу медитации для раскрытия чакр. Я сейчас вскрою вены пилочкой для ногтей». Бадави усмехнулся, быстро набирая ответ: «Держись, заноза. Пеллийский пытается исполнить сальто назад. Молись, чтобы обошлось без морга. Скучаю, аж зубы сводит». — Бадави! — Ливий свалился со стойки, приземляясь прямо на диван рядом с другом. — Ты чего в экран пялишься? У нас тут праздник жизни, а ты сидишь с лицом глубокого пенсионера на приеме у терапевта. Пей давай! Хоккеист лениво отодвинул предложенную стопку текилы. — Пасую, Лив. Кто-то должен сохранить остатки разума в этом дурдоме. — Ой, посмотрите на него! — заржал подошедший Рик, привлекая внимание всей толпы. — Наш грозный защитник превратился в подкаблучника! Эва запретила нюхать пробку? Дальше что? Начнешь вязать шарфы по вечерам? Окружающие взорвались хохотом. Сет одарил парней тяжелым взглядом, обещающим завтрашней тренировке статус адского круга. Тем временем на террасе модного клуба обстановка была не менее гнетущая — девичник, организованный подружками-фигуристками, медленно перетекал в соревнование «кто лучше похвастается диетой». Эва уныло помешивала соломинкой розовый коктейль, мечтая о нормальном бургере и тишине. «Рыжий, ты трезв? Ливий еще жив?» — новое сообщение улетело адресату. Ответ пришел мгновенно: «Трезв, словно стеклышко. Ливий — в процессе самоликвидации. Дастин, бросай своих любительниц сельдерея. Пять минут, и буду у черного входа. Линяем?» Губы фигуристки растянулись в торжествующей улыбке. — Эва, ты слышишь? — обратилась одна из девушек. — Мы предлагаем поехать в караоке! — Извините, девчонки, — Дастин вскочила, подхватывая сумочку. — Кажется, мой «пенсионный фонд» требует срочного вмешательства. Удачи с чакрами! Игнорируя возмущенные возгласы и смешки про «скучную семейную жизнь», брюнетка почти бегом направилась к выходу. Сет осторожно пробирался сквозь толпу, стараясь остаться незамеченным. Маневр удался. Прохладный ночной воздух приятно остудил разгоряченное лицо, капитан запрыгнул в свой внедорожник, завел двигатель и плавно вырулил с парковки. Возле клуба «Атмосфера» миниатюрная фигурка в коротком платье уже ждала, нетерпеливо постукивая каблуком по асфальту. Рыжий притормозил, распахивая пассажирскую дверь. — Прыгай, беглянка! Эва ввалилась в салон, мгновенно окунаясь в аромат кожи и парфюма жениха. — Бадави, ты мой герой, — выдохнула девушка, пристегиваясь. — Если бы я еще минуту слушала про калории в шампанском, свадьба бы отменилась по причине массового убийства. — Куда едем? — Сет рванул с места, оставляя позади шумные вечеринки. — Домой? Или найдем самую жирную пиццерию в городе? — Пицца, Сет. И побольше пепперони. А потом — спать. Мы официально самые скучные люди на планете. — Зато вместе, Дастин. Остальное — шелуха. Ночной мегаполис расстилался внизу сверкающим ковром, внедорожник замер на самом краю обрыва, уткнувшись мощным бампером в темноту. На капоте, сохранившем живой жар мотора, устроились двое. Аромат пепперони смешивался с запахом крепкого кофе, пар из бумажных стаканчиков таял в прохладе, окутывая лица невесомой дымкой. Сет задумчиво жевал кусок пиццы, разглядывая далекие огни, ветер бесцеремонно трепал рыжую шевелюру. Защитник сборной сейчас мало напоминал грозного тафгая, готового размазать противника по борту; в позе, в чуть опущенных плечах сквозило непривычное умиротворение. — Послушай, Дастин... — начал хоккеист, вертя в пальцах пустой стакан. — Раньше считал свадьбу полным бредом... Зачем эти кольца, если и так живём нормально? Эва замерла, вглядываясь в профиль напротив. — А теперь? — голос прозвучал едва слышно. — А теперь... — Бадави замялся. Шея пошла красными пятнами, выдавая внутреннюю борьбу. — Теперь понимаю. Хочу просыпаться и видеть твою недовольную физиономию. Через десять лет, через пятьдесят. Плевать на шутки парней про пенсию, главное — знать: вечером ты дома, ждешь, чтобы снова назвать меня рыжим идиотом. Ты значишь для меня... — парень запнулся, подбирая слова. — Насколько много, словами не передать. Не умею толкать речи, точно гребаный поэт из книжек. Просто знай: без тебя всё лишилось смысла. Лед, медали, кубки — просто железки. Эва слушала, затаив дыхание. Поток искренности от этого огромного, вечно ерничающего мужика прошибал, точно разряд тока. Фигуристка отставила стакан, подтянулась ближе, сокращая расстояние и ладонью коснулась щеки, заросшей жесткой щетиной. Нежно чмокнула рыжего в лоб, прямо между сдвинутых бровей. — Сет Бадави, ты — натуральная булка с маслом, — прошептала Дастин. В глубине зелёных глаз внезапно заплясали опасные черти, вытесняя нежность. — Но послушай внимательно. Если сейчас не трахнешь меня, клянусь, сама это сделаю. Прямо здесь, на этом чертовом капоте. Хоккеист замер. Секундное замешательство сменилось оскалом. В нём вспыхнуло пламя, мгновенно подхватившее настрой; тень смущения исчезла, уступая место чистой жажде. — Вызов принят, мелочь, — прорычал Сет, одним движением сметая пустую коробку из-под пиццы на землю. Мощные руки перехватили талию девушки, рывком притягивая к себе. Металл капота отозвался глухим звоном, когда спина фигуристки коснулась поверхности. Ночная прохлада перестала существовать — пространство между телами буквально плавилось от напряжения. Бадави навис сверху, блокируя любые пути к отступлению, взгляд обещал: этой ночью «пенсионерам» точно не до сна. Шумно выдохнул, едва не обжигая кожу Дастин своим ставшим вдруг ненормально горячим дыханием. Терпение? Умение выжидать момент? Забудьте. Сейчас капитан сборной напоминал сам себе озабоченного подростка, у которого в голове пульсировала одна единственная, красная как судейский фонарь, мысль. — Ты хоть понимаешь, на что нарываешься? Я же тебя сейчас до утра от этого железа не отклею. — Меньше угроз, Бадави. Больше дела. — Эва дерзко вздернула подбородок, обхватывая его шею руками. Широкие ладони по-хозяйски перехватили бедра фигуристки, усаживая на капоте поудобнее. Господь, храни того дизайнера, что придумал это чертово платье — Сет просто задрал подол, протискиваясь между её разведенных ног. — Прелюдии для слабаков, да? — поддела Дастин, чувствуя, как внутри все плавится от предвкушения. — Минимум препятствий — мой любимый стиль игры. Без лишних движений, Бадави даже не подумал избавляться от штанов — просто рванул молнию, освобождая «стратегический объект». Первый резкий толчок выбил из Эвы рваный стон, улетевший в темноту ночного города. Сет двигался в такт своему дыханию — рвано, жестко, на грани; он не сводил с неё взгляда, ловя каждую тень наслаждения на лице Дастин. Иногда, правда, зрение предательски соскальзывало ниже — туда, где её грудь подпрыгивала в такт его движениям, и еще ниже, к самому жаркому зрелищу, где он плавно исчезал в своей женщине и тут же возвращался обратно. Эву накрыло — слишком много эмоций за один вечер. Она сдавленно вскрикнула, до приятной боли сжимая кольцом мышц член, намертво припечатывая хоккеиста к себе и ногами, и руками. — Невозможный... — выдохнула фигуристка, выгибаясь навстречу. — Я лучший, признай уже это. У Бадави внутри все искрило, будто кто-то замкнул все высоковольтные провода разом. Подступающий финал не был похож ни на что из прошлого — в этот раз хотелось не просто разрядки, а буквально врасти, остаться внутри до одури, до полной потери связи с реальностью. Последствия? Ответственность? Сет даже не вспомнил про эти скучные слова. В этот момент существовал только раскаленный капот, запах её волос и сумасшедшее желание выплеснуть всё накопившееся до последней капли. И он выплеснул, накрывая её губы своими, чтобы разделить финальный, оглушительный взрыв на двоих. — Ну так, — подала голос Эва спустя пару минут, поглаживая жениха по влажной рыжей шевелюре. — Что там по последствиям незащищенного полового акта, Бадави? — Последствия? — хоккеист приподнялся, вглядываясь в её довольное лицо. — Единственное последствие, которое меня сейчас волнует — это как тебя уговорить повторить всё то же самое, но уже в тепле. — Сначала найди мои трусы в этой траве, Ромео, — фыркнула Дастин, но в глазах её светилось абсолютное ничем не разбавленное счастье.

***

Квартира Бадави окончательно утратила статус холостяцкой берлоги, мутировав в гибрид гримерки и командной раздевалки. Традиционные суеверия формата «жениху нельзя видеть невесту до алтаря» рыжий послал по известному адресу еще на этапе бронирования даты. Он наотрез отказался выметаться из собственного дома, безапелляционно заявив, что должен лично контролировать процесс превращения своей женщины в жену. Территория негласно разделилась на две полярные зоны. На просторной лоджии, плотно окутанной сизым дымом, образовался оазис абсолютного мужского дзена. Два старших поколения — мистер Дастин и отец Бадави — лениво смолили сигары, полностью игнорируя предсвадебную суету. — Видел, как этот щенок из «Пантер» пытался прижать Сета к борту в третьем периоде? — флегматично стряхивая пепел, басил отец жениха. — Ага. Мой будущий зять размазал его по плексигласу красивее, чем Эва крутит свои аксели, — гордо кивал мистер Дастин, отпивая виски. Внутри квартиры обстановка больше напоминала жесткий плей-офф. Эва сидела перед огромным зеркалом, безжалостно отданная на растерзание модному стилисту. Парень с татуировкой на шее колдовал над её волосами, то и дело нервно косясь на огромного хоккеиста. Сет, словно верный цепной пес, оккупировал диван напротив, правда, самого грозу ледовых арен безжалостно терзала будущая теща. Миссис Дастин, вооружившись расческой и лаком железобетонной фиксации, вела священную войну с непокорной медной шевелюрой. — Сет, ради всего святого, перестань вертеться! — шипела женщина, пытаясь затянуть черную бабочку на мощной шее. — Ты похож на подростка-переростка, сбежавшего с чужого выпускного! — Миссис Д., вы меня душите, — хрипел капитан, упрямо не сводя потяжелевшего взгляда с Эвы. — Оставьте как есть. Прическа доживет ровно до первой бутылки шампанского. — Мам, не мучай его, — усмехнулась фигуристка, ловя горящий взгляд жениха через зеркало. — Он не приспособлен к классике. Его максимум — чистая толстовка. Спустя час изнурительной подготовки хаос внезапно стих: стилист с нескрываемым облегчением ретировался, отцы вернулись с балкона, принеся с собой крепкий запах табака. Эва поднялась с пуфика, расправляя тяжелый шелк платья и медленно развернулась. Сет стоял посреди гостиной, в безупречно скроенном черном смокинге, который каким-то чудом скрывал мощь, но подчеркивал широченные плечи. Бабочка все-таки сидела ровно, волосы, пусть и усмиренные лаком, все равно слегка топорщились на затылке, выдавая дикий нрав хозяина. Он выглядел чертовски чужим глянцевым красавцем и одновременно — до боли своим. Родным рыжим идиотом, который только ради неё натянул этот дурацкий костюм пингвина. У Дастин предательски задрожала нижняя губа, дыхание перехватило. Тщательно нанесенный макияж рисковал поплыть прямо сейчас, даже не дождавшись официальных клятв. Бадави молча сделал шаг навстречу, тяжело сглатывая; ладонь потянулась к ее лицу, готовая поймать невидимую слезу. — Так, отставить сопли! Поплывшая тушь в нашу смету не входила! — хлопнула в ладоши и звонко скомандовала миссис Дастин, смахивая пылинку с широкого плеча Сета. — Пора! Хоккеист моргнул, стряхивая оцепенение, и криво ухмыльнулся. Он уверенно переплел свои горячие пальцы с ледяными Эвы, крепко сжимая ее ладонь. — Погнали, заноза. Покажем им всем, как надо выигрывать финалы.

***

— Бадави, клянусь, еще одна шутка про удаление до конца матча, и я тресну тебя Библией, — прошипел сквозь зубы седовласый священник, нервно поправляя белоснежный воротник. — Святой отец, просто уточняю правила игры, — нагло хмыкнул Сет, подмигивая невесте. На первом ряду громко захрюкал Ливий, отчаянно пряча красное от сдерживаемого смеха лицо за массивным объективом камеры. — Скажи уже «да», придурок, пока нас не предали анафеме, — прошептала Эва, до хруста сжимая горячую ладонь жениха. — Согласен. На пожизненное, — басисто выдал защитник, неловко натягивая платиновый ободок на тонкий палец. Итальянская терраса гудела громче фанатского сектора в плей-офф, звон хрустальных бокалов то и дело перекрывал громкую музыку, столы ломились от закусок. — Выпьем за то, чтобы наш капитан забивал не только на льду, но и в спальне! — заорал в микрофон кто-то из нападающих, вызывая оглушительный шквал свиста и хохота. Время первого танца подобралось незаметно. — Каблуки снимешь или мне сразу вызывать скорую для своих ног? — поинтересовался Бадави, выводя жену в центр площадки. — Терпи, муженек. Искусство требует жертв. Вместо нелепого топтания на месте, Сет просто подхватил миниатюрную фигуристку под бедра, легко отрывая от досок террасы. От выпитого просекко голова приятно кружилась и Дастин обхватила широкую шею, звонко целуя наглеца прямо в губы под рев восторженной толпы. Спустя пару часов шум утомил окончательно. Побег удался идеально, задний дворик, скрытый густой зеленью, дарил долгожданную прохладу. Эва с разбегу запрыгнула на колени мужа, устраиваясь в просторной деревянной беседке. — Сними эту чертову удавку, — выдохнул хоккеист, раздраженно дергая воротник рубашки. Тонкие пальцы проворно расправились с черной бабочкой, закидывая скомканную ткань на соседнюю скамью. — Видел лицо моего отца, когда Ливий предложил устроить стриптиз вместо десерта? — хихикнула Дастин, забираясь пальцами в жесткие рыжие волосы. — Думал, старик заработает инфаркт прямо над тарелкой с пастой, — Сет уткнулся носом в изгиб ее шеи. Смех постепенно стих, навалилась уютная, приятная усталость. — Вчера звонили из Нью-Йорка, — голос мужчины дрогнул, стал непривычно серьезным и тихим. — Контракт готов, базовые условия уже утвердили. Мы переезжаем, мелочь. Эва резко подняла голову, внутри развернулась тугая пружина невероятной гордости. Главная лига, высший дивизион — мечта, ради которой рыжий демон убивался на тренировках долгие годы, стала реальностью. — Ты сделал это, — прошептала брюнетка. По щекам предательски катились горячие капли, безжалостно размазывая остатки макияжа. — Эй, ну чего сырость разводишь? — грубые, мозолистые пальцы осторожно коснулись мокрого лица. Сет подался вперед, нежно собирая соленые дорожки собственными губами. — Я... просто... — слова застревали в горле от переизбытка чувств. — Мы вместе это сделали, — Бадави шумно сглотнул. В карих глазах заблестела влага, с потрохами выдавая сентиментальность грозного тафгая. — Без тебя я сдался бы еще в середине сезона. Люблю тебя, Дастин. До полного безумия. — И я тебя люблю, Бадави. Сидя в полумраке деревянной беседки, обмениваясь тихими признаниями, новоиспеченные супруги понимали главное —грандиозная история совместной жизни только начинала свой разбег.