Шестнадцать

      На улицах было оживленно, несмотря на надвигающуюся темноту. Вершины городских зданий утопали в золоте, и лучи солнца искрились, отражаясь от стеклянных фасадов. Облака, пушистые, яркие и живые, висели в небе, словно картины.       На мощеной дороге внизу яблоку негде было упасть из-за шумной толпы. Машины сигналили, перебивая людские разговоры, и получали возмущенные возгласы в ответ. Ярмарка все еще была открыта, и люди бродили между стойками, сами не зная, что ищут.       На углу улицы сидела небольшая группа попрошаек. Они трясли консервными банками в своих руках, как только видели прохожих, которые могли дать денег. Те лишь отвечали извиняющимися взглядами и холодным безразличием.       Где-то в глубине шумной ярмарки звучала музыка: уличный танцор выступал перед толпой людей. Двигаясь в такт, он вызывал восторженные возгласы и аплодисменты у зрителей.       Сквозь этот хаос торопливо пробирался мужчина, одетый в стильный костюм и дорогие ботинки. Он крепко прижимал к своей груди коричневую кожаную сумку. Мужчина поскользнулся на углу, едва удержавшись на ногах, и даже не посмотрел на попрошаек, когда пустился во всю прыть по улице, расталкивая людей с криками: «Убирайтесь с дороги!»       За ним следовал другой мужчина – тихий и невысокий, в противоположность первому. В толстовке и джинсах он сливался с толпой, просачиваясь между людьми. Этот мужчина шел спокойно, в отличие от своей цели, и быстро подбирался к ней.       – Джисок! Ты даже не придумал, что будешь делать после того, как поймаешь его! Что за херню ты творишь?       Квак Джисок лишь улыбнулся. Ку Гониль, программист, всегда беспокоился больше, чем нужно. Он всегда с сомнением относился к якобы нерушимым планам, в которых не предусматривались никакие отклонения от задуманного. В работе со шпионом это почти невозможно: подобные идеи Джисока в итоге выливались в полную импровизацию.       Шпион поскользнулся у стойки, едва взглянув на продавца за ней, когда ответил голосу в наушнике:       – Не парься так, Гониль. У меня все под контролем.       – Да неужели? – из наушника раздалось искаженное фырканье Гониля. – Комиссар ясно дала понять, что хочет, чтобы в этот раз все прошло в соответствии с планом. Мы не можем облажаться.       – Ой, я и не собирался, – сказал Джисок, глядя как мужчина перед ним повернул влево, наваливаясь всем телом на пожарную дверь, чтобы открыть ее. Джисок прошмыгнул следом, едва успев поймать дверь прямо перед тем, как она закрылась.       – Просто… Господи, будь осторожнее. Мы не можем допустить, чтобы Шестнадцать погиб на задании так тупо. У того мужика биологическое оружие, Джисок. Ты не можешь просрать его, иначе весь город…       – Будет обречен, – проворчал Джисок, – я в курсе.       Он потерял равновесие на секунду во время поворота и задел стену. Однако это не помешало ему быстро добраться до следующего коридора, так что менее чем через секунду он уже был там.       Квак Джисок, также известный как Шестнадцать, работал на «Stance» уже почти десять лет. Он начал свою карьеру еще в юном возрасте, едва ему исполнилось тринадцать лет: тогда его заметили рекрутеры компании. Принятый на работу за свои познания в науке, Джисок сдал экзамен по физике с поразительными результатами, выполнив все задания за шестнадцать минут – так он и получил свое прозвище.       Едва Джисок подбежал к крутой винтовой лестнице, по коридору раздалось шарканье ботинок о стальную поверхность пола. Он набрал побольше воздуха и поспешил наверх за незнакомцем, пропуская ступеньки.       Тот был уже на этаж выше, возвращая себе преимущество перед Джисоком. Вдали от уличной толпы незнакомец стал гораздо более ловким – и совершенно точно гораздо более беспокойным. Казалось, он надеялся, что Джисок потеряется в толпе.       Как будто он сам не шумел всю дорогу.       Губы Джисока изогнулись в улыбке. Ему определенно попался не самый умный из Винчитори.       Винчитори называлась итальянская группировка, которая недавно обосновалась в этом районе. Шестнадцать уже разобрался с большинством людей из верхушки. Остался только один человек, который был в состоянии реализовать их план, выпустив то самое биологическое оружие.       – Сейчас могу сказать только то, что с крыши этого здания планируют распылять вещество. На последнем этаже стоит какой-то механизм, похожий на пушку – предполагаю, что состав загружают именно туда. Будь осторожен, Джисок, у этого мужика, походу, с головой не все в порядке, и…       Гониль не успел закончить предложение, как раздался выстрел. Пуля попала в ступеньку прямо у ног Джисока. Тот поднял голову и увидел, как пистолет блеснул между металлическими плитами.       – Arrenditi ora! – прокричал незнакомец срывающимся голосом.       Наверняка, он не имел ни малейшего понятия, о том, что делал. От этого было не легче: напротив, так он был более непредсказуем. Из-за сильного акцента было трудно разобрать, что он говорит, но это не помешало услышать тревогу в его голосе. Мужчина продолжил на английском:       – Я сказал: сдавайся, шпион!       – Как тебя зовут? – спросил Джисок, проигнорировав его.       Он стоял не шелохнувшись, не осмеливаясь приблизиться ни на шаг, и пытался говорить легко и непринужденно.       Незнакомец помедлил с ответом и, наконец, произнес:       – Я не могу сказать тебе этого.       – Хорошо, я Квак Джисок, – сказал Джисок, изо всех сил пытаясь разрядить обстановку.       Он вспоминал, чему его учили. Все-таки не очень хотелось умереть этой ночью: это бы оставило пятно в его биографии.       – Я кореец. А ты из Италии, верно? – осторожно спросил он.       – Что происходит? – спросил Гониль. Его клацанье по клавишам клавиатуры било по ушам Джисока. – Шестнадцать? Ты что делаешь?       Джисок медленным движением осторожно вытащил наушник и спрятал в кулак. Гониля это бесило, но иногда Джисоку и правда было проще думать, когда никто не комментировал его действия.       – Это ведь не твоя работа, – продолжил Джисок. – Ты всего лишь программист. Ты что, реально хочешь быть одним из тех, кто запустит это оружие? Убить всех этих людей? А ты вообще сможешь?       Рука с пистолетом задрожала. Вероятно, итальянец поддался порыву, не особо задумываясь о том, что станет убийцей.       – Я… – слова застряли в горле.       – Просто отдай мне это оружие, идет? – попытался уговорить его Джисок. – Обещаю, никто не пострадает.       Он сделал шаг вперед, противно скрипнув подошвами ботинок о стальной пол.       Итальянец поморщился от этого звука и выпустил из рук пистолет, который покатился вниз по ступенькам. Чуть не задев Джисока, пистолет врезался в металлическую ступеньку у его ног, прежде чем продолжить свой путь дальше.       Когда Джисок обернулся, итальянец уже со всех ног бежал вверх по лестнице. Джисок вздохнул и поспешил за ним, прыгая через ступеньку и пытаясь не обращать внимания на жгучую боль в ногах.       Он вернул наушник на место, спешно проворчав:       – Да знаю я, знаю.       – Я даже не собираюсь орать на тебя, – вздохнул Гониль. – Просто знай, что это точно будет в моем отчете.       Джисок обиженно усмехнулся:       – Другого я и не ожидал.       Уже у входа на крышу Джисок заставил себя сделать рывок, с трудом успев поймать дверь, чтобы та не закрылась. Он распахнул ее, выходя на крышу вслед за итальянцем. Тот был уже почти у цели – большого механизма с разного рода отверстиями и насадками, расположенными по всей поверхности бетонного пола.       Последние лучи закатного солнца разливались золотом на небоскребах, и солнечные зайчики танцевали между Джисоком и его противником. Джисок из последних сил рванул вперед, пересекая крышу вслед за итальянцем.       Тот упал на колени перед механизмом, резко распахивая портфель и доставая оттуда серебристый чемоданчик. Дрожащими руками он открыл все замки и аккуратно поднял крышку.       – Джисок, осторожно…       Джисок выскочил вперед, наваливаясь всем телом на итальянца. Они вдвоем покатились по бетону и с силой впечатались в ограждение – Джисок мог поклясться, что у него искры из глаз посыпались от такого удара. И неудивительно: барьер был сделан из бетонных плит и металлических прутьев.       Чемоданчик от поднявшейся суматохи опрокинулся на бок, и тихий звон стекла, упавшего на бетонный пол, дошел до их ушей. Зеленая колбочка выпала наружу. Одно неверное движение, и им обоим придет конец.       Итальянец заорал – Джисок ясно ощущал, насколько тот взвинчен.       – Guarda cosa hai fatto, idiota!       Джисок заворчал. Ему не нужно было знать итальянский, чтобы понять, что означает «idiota». Он оттолкнулся руками от бетонного пола, чтобы приподняться, и потянулся рукой к колбочке, стараясь изо всех сил достать ее. Если у него получится, то ситуация изменится в корне.       Джисок только успел коснуться пальцами прохладного стекла колбы, как итальянец схватил его за футболку, оттаскивая назад. Джисок смотрел на то, как колбочка становится все дальше и дальше от него, громко укатываясь куда-то в другую сторону.       Не успев толком понять, что происходит, Джисок увидел, как итальянец попытался перешагнуть через него, направляясь к механизму. Джисок неуклюже выбросил руку вперед, хватая противника за штанину. Он резко потянул, и итальянец, от неожиданности не успев выставить руки перед собой, грузно упал на пол. От звука удара головы о бетон у Джисока кровь застыла в жилах.       – Джисок…       – Знаю, – ответил Джисок, вставая на ноги и подбегая к итальянцу. Он перевернул бессознательное тело, скривившись при виде крови, текущей из носа. Проверив пульс, Джисок сделал заключение: – Жить будет.       В наушнике раздался громкий вздох Гониля, от которого у Джисока по спине пробежали мурашки:       – Оружие у тебя?       Джисок застыл. Внезапно где-то между звуками гулко стучащего собственного сердца и шумом толпы внизу он услышал его – звон стекла на бетонном полу.       Джисок обернулся, следя глазами за тем, как маленькая зеленая колба катилась к краю прямо к щели у основания ограждения. Джисок бросился к парапету, пытаясь достать колбу и попутно громко матерясь.       Если она упадет, то стекло разобьется, и все внизу погибнут.       – Шестнадцать, оно у тебя? – повторил Гониль.       В его голосе слышалась паника: он видел все происходящее через камеры, но угла обзора было недостаточно. Единственная камера «рыбий глаз» на крыше показывала картинку плохого качества, но он старался как мог, чтобы увидеть. Механизм загораживал ему вид, так что приходилось ждать, когда Джисок ему ответит сам.       – Шестнадцать! Господи… Джисок, что происходит?       Джисок медленно поднялся и оперся спиной на барьер. Его взгляд скользнул по двери главного входа и остановился на камере безопасности. Он поднял ладонь, сжатую в кулак, вверх, медленно разгибая пальцы и показывая смертоносную колбу.       Джисок измученно улыбнулся, прикрывая веки.       – И снова Шестнадцать всех спас, – произнес он, едва шевеля губами. – Благодари меня, мир!       Гониль только взвыл.